Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Кенна Райс

С внезапного объявления Марко о его женитьбе на Аннелиз прошло несколько часов… Кенна была вынуждена находиться в зале для приемов Орелианского дворца. Дюжина солдат, расположившихся по периметру помещения, пристально наблюдали за ней, держа свои мечи наготове. — Это так ты заводишь друзей, Марко? — сквозь зубы цедит Кенна, не отрывая взгляда от довольной физиономии принца, сидящего во главе стола рядом с Аннелиз. — Тишина! — рявкает он в ответ. — Ты будешь говорить тогда, когда к тебе обратятся. В моей власти и этот город, и ты. — Милорд, — спокойный голос Хелен заставляет всех обернуться в ее сторону. Женщина тяжелыми широкими шагами подходит к столу, — мы собрали всех трудоспособных орелиан. — Прекрасно, — Марко восторженно хлопает в ладоши. Его губы расплываются в презрительной улыбке, когда он переводит взгляд с Хелен на Кенну: — Если бы у тебя кишка была не тонка, эти люди были бы твоими. — Я не такая, как ты, Марко, — резко отвечает она, бросая на него точно такой же полный презрения взгляд. — Мне не нужны рабы, сражающиеся вместо меня в моих же битвах. — Твоих битвах? — Марко заливается смехом. — Время твоих сражений окончено. Ты проиграла. Кенна молча скрипит зубами. Она бы с удовольствием воткнула вилку в глотку этого ублюдка, но стражники убьют ее раньше, чем она успеет претворить задуманное в жизнь. Вдруг, после недолгой паузы, Марко вновь обращается к ней: — Знаешь, меня только что осенило… После того, как я получил удовольствие, убив твою мать, я также наслаждаюсь, издеваясь над тобой, медленно убивая и тебя. Скажи мне, какого это? — Это… — Кенна поднимает на него свои большие карие глаза, и вдруг на ее лице появляется пугающая полубезумная улыбка, — приносит удовлетворение… знать, что однажды я заполучу твою голову. Марко вздрагивает от неожиданности, но быстро берет себя в руки и недовольно хмурит брови: — Что ты только что сказала? Никому не позволено так со мной говорить. Никогда! Он переходит на истеричный визг. Слова Кенны сильно его задевают. Марко понимает, что с ней нужно быть настороже: даже загнанная в угол она остается опасной. Внутри Марко закипает злость… и страх? Он поворачивается к женщине в доспехах и повелительным жестом указывает на Кенну: — Хелен, поучи ее манерам! — Милорд, это так необходимо? — удивленно переспрашивает женщина. Слова Кенны прозвучали для нее как жалкая угроза из уст поверженного врага. — Ты сомневаешься в моих приказах?! — рявкает Марко, привыкший немедленно получать желаемое. — Нет, милорд. Конечно, нет. Чеканным шагом женщина подходит к Кенне, замахивается и ударяет ее по лицу рукой в тяжелой перчатке. Перед глазами на мгновение темнеет. Кенна крепко сжимает челюсти, но с ее губ все равно срывается тихий стон. — Ну, а теперь веселимся! — в голосе Марко слышатся нотки удовлетворения. Он оглядывает притихший зал: — Почему никто не веселится?! Ответа не следует. Все присутствующие притихли на своих местах. Марко вздыхает. Это ему совсем не нравится. Вдруг его глаза загораются очередной «гениальной» идеей: — Знаешь, что будет весело? — спрашивает он, покручивая пальцами пустой кубок, и тут же сам отвечает: — Если ты будешь прислуживать мне. — Да, милорд, — тихо отзывается Аннелиз и тянется к кувшину с лучшим орелианским вином. — Не ты, дуреха. Ты моя невеста, а не моя прислуга. Я говорю с ней, — Марко тычет пальцем в Кенну, молча наблюдающую за каждым его жестом своими пронзительными темными глазами. От этого взгляда Марко становится не по себе, но он не подает виду. — Грустная маленькая королева, наполни мой кубок. Стража! Солдаты, что все это время стояли за спиной Кенны, грубо поднимают ее с места и волокут на другой край стола, где сидит принц Марко. Один из них сует в руки Кенны кувшин с вином. — Налей мне, — Марко протягивает ей кубок, не в силах сдержать усмешки. Кенна молча подчиняется и наполняет кубок. Марко взмахивает рукой и умышленно скидывает его со стола. — О нет, я все разлил, — слишком наигранно восклицает он, от чего у Кенны нервно дергается уголок рта. Ей так и хочется сказать какую-нибудь гадость, но она с трудом сдерживается. Ничего хорошего от ее дерзкого поведения ожидать не стоит. — Вытри это, девка! — рявкает Марко. — Сделаешь свою работу хорошо, и, может быть, я оставлю тебя своей прислугой, вместо того чтобы казнить. Кенна скрипит зубами. Еще никто не смел так с ней обращаться. И она обязательно отомстит, когда появится подходящий момент. Вдруг Кенна улавливает какое-то движение за спиной Марко. Краем глаза она замечает выглядывающего из-за гигантской статуи Райдана. «Я должна отвлечь Марко, чтобы он не заметил Райдана», — проносится в ее голове. По какой-то причине она уверена, что этот загадочный мужчина на ее стороне или, по крайней мере, в его интересах спасти Аннелиз, а заодно с ней и Кенну. — Мой принц… вы должны жениться на мне, а не на Аннелиз. Кенна придвигается ближе к нему и проводит пальцами по тыльной стороне его ладони, чувствуя омерзение, но всеми силами стараясь его скрыть. Марко вздрагивает от неожиданности, он одергивает руку и смотрит на Кенну округлившимися от шока глазами: — Ты ведь это несерьезно?! Призывая всю свою волю, Кенна заглядывает ему в лицо с притворной тоской. — Ох, но я сказала это на полном серьезе, милорд. Нельзя отрицать того, насколько сильно я должна вас ненавидеть, но вы перехитрили меня, и я признаю это. Просто подумайте… брачный союз между вами и мной укрепит вашу власть в Стормхолте. Вы получите силу и престиж, и все это благодаря лишь одному хитрому шагу. Никто не посмеет восстать против нас. — И ты… ты хочешь этого? В голосе Марко слышатся нотки сомнения. Кенна понимает, что он попался. Какими бы благами не располагала Орелия, укрепить власть в Стормхолте сейчас намного важнее. И Марко понимает это как никто другой, а захватить незащищенный город можно и потом при помощи армии. — Да, теперь, когда я узнала, какой вы могущественный… и статный, — отвечает Кенна, лишь усилием воли удерживая на кончике языка проклятья. — Твои попытки польстить мне, пока забавные попытки, слишком очевидны, — недовольно сдвигая брови, произносит Марко. — Ты действительно думала, что сможешь избежать казни, строя мне глазки? — Нет, — расплываясь в улыбке отвечает Кенна, — но я думала, что мне удастся тебя отвлечь. — Отвлечь?! Вдруг раздается хрип, и один из приближенных солдат Марко падает лицом прямо в свою тарелку. Из его шеи торчит кинжал. В следующее мгновение Райдан выныривает из тени и погружает второй кинжал в разрез для глаз на шлеме другого солдата. — Спасайтесь! Сюда! — кричит мужчина и жестом показывает, куда бежать. Леон тут же вскакивает, набрасывается на ближайшего к себе стражника и сбивает его с ног. — Это… это… м-мы… — Марко, вскочив из-за стола, растерянно смотрит на происходящее безумие. Он не ожидал, что во дворце еще остались несхваченные враги. Кенна прикусывает нижнюю губу, преодолевая желание воспользоваться замешательством Марко и наброситься на него. Сейчас важнее спастись. Для мести еще подвернется подходящий шанс, ведь месть — это блюдо, которое подают холодным. И сейчас Кенна не в состоянии преподнести его. Она окидывает взглядом своих товарищей, один за другим расправляющихся со стражей, и кивает в сторону прохода, в котором скрылся Райдан: — Сюда! Девушка с большим трудом подавляет в себе желание растерзать Марко, стоящего всего в нескольких шагах от нее совсем без охраны. — Уходим, пока мы все еще дышим! — поторапливает всех Леон, отбрасывая в сторону очередного солдата, с которым успел расправиться. Зал постепенно наполняется новыми солдатами. Кенна кидается к Аннелиз, рывком поднимает ее со стула и тащит за собой. — Но мои люди! — восклицает женщина, сопротивляясь. — Позже! Прямо сейчас мы должны позаботиться о себе! — резко отвечает Кенна, сильнее сжимая пальцы на тонком запястье Аннелиз. Девушка отпускает Аннелиз лишь тогда, когда они догоняют Райдана, и мужчина тут же ловит ладонь Кенны в свою. — Я рада тебя видеть, — с неподдельной улыбкой произносит она, заглядывая ему в лицо. — Заверяю вас, что я также рад. Кенна больше ничего не произносит, она оглядывается на оставшегося позади Марко и встречается с ним взглядами. Его черные злобные глаза приковывают ее к месту, распаляя желание остаться и сражаться. — Моя королева, у вас еще будет время разобраться с ним. Но не сейчас, — звучит всегда спокойный голос Габриэля. Наставник кладет руку на плечо девушки, что возвращает ее к реальности. — Сейчас важнее всего уходить. В это мгновение стражник внезапно появляется за спиной Кенны и прыгает на нее. Габриэль отталкивает девушку в сторону и серией быстрых ударов отключает нападавшего. Врагов вокруг становится слишком много, нужно торопиться, и Кенна больше не желает терять ни секунды. Все вместе беглецы покидают зал для приемов, а затем по узкой горной дороге — и город. — Я вернусь за тобой Марко. Клянусь!

Доминик Хантер

Раннее утро. Доминика будит тихий стук в его дверь. Он поднимается с постели, накидывает рубашку и отпирает дверь. На пороге стоит Роуз. Она неловко теребит подол юбки и смотрит на носки своих туфель. — Дом? Ты хотел поговорить? — Да. Пожалуйста, проходи. Доминик отходит в сторону, пропуская Роуз. Девушка проходит внутрь, все еще не осмеливаясь смотреть на своего старого друга и возлюбленного. — Признаюсь, я удивлен, что ты сама пришла ко мне… — Для меня не менее удивительно находиться здесь, — отзывается она и наконец поднимает на Доминика взгляд. — Но, думаю… мне тяжело представить, что ты что-то злое. — Это значит, что ты больше меня не боишься? — Ох, я все еще напугана до полусмерти! — восклицает Роуз, но сейчас, по крайней мере, не отступает от него и не прячет взгляд. — Однако я здесь. — Думаю, если я покажу тебе, как работает мое пламя, это поможет. Что скажешь? — Ты уверен? — робко спрашивает девушка, эта идея ей совсем не нравится. — В прошлый раз это... было пугающе. — Тогда я был не совсем собой, — Доминик виновато опускает голову, в его голосе слышатся нотки сожаления. — Когда я становлюсь таким, пламя завладевает мной, оно действует словно по собственной воле. Я могу контролировать его, только когда полностью сосредоточен. — Таков огонь, не так ли? — к удивлению Дома, Роуз улыбается. — Я точно так же отношусь к кухонной печи. Доминик тоже улыбается. Он молча берет свечу и ставит ее на табурет возле стены, а сам становится напротив. — Ты собираешься зажечь свечу отсюда? — удивленно спрашивает Роуз, и Дом кивает. — Постой! Что будет, если ты промахнешься? — Не промахнусь. Только не тогда, когда я сосредоточен. Доверься мне. Дом поднимает руки и прицеливается. Маленькие язычки пламени пляшут на кончиках его пальцев. Доминик хмурит брови, концентрируясь. Над его ладонью начинает формироваться маленький огненный шарик. Он старается ни на что не отвлекаться, и вскоре весь окружающий мир пропадает. Доминик остается наедине со своей странной силой, текущей по его телу, словно кровь по венам. В это время огненная сфера начинает расти и светиться, все выше поднимаясь над его ладонью. Дом не отвлекается ни на что, продолжая контролировать огонь внутри себя. В следующее мгновение сфера срывается с места и проносится над полом, оставляя за собой тонкую полосу пламени, которая тут же исчезает. Наконец свеча загорается. — Дом! Ты сделал это! — Видишь? Не так уж это и пугает, правда? — с улыбкой до ушей спрашивает Доминик. На самом деле он боялся, что сила может выйти из под контроля, и Роуз только сильнее перепугается. — Не совсем. Я хочу сказать, что это все еще странно, но, как ты и сказал, я просто должна доверять тебе. И я доверяю. Доминик мягко улыбается ей в ответ и наклоняется вперед, чтобы задуть свечу. Плохо застегнутая рубашка соскальзывает с его плеча, и Роуз замечает часть метки на его груди. Доминик тут же смущенно прикрывается. Пусть она и знает о его странной силе, но об этой метке даже он сам ничего толком не знает. — Прости, что уставилась на тебя, — девушка отводит взгляд, чувствуя себя неловко. — Нет, все в порядке. Я не против. Моя метка… я бы на твоем месте тоже смотрел. — Тогда… — ее голос дрожит, а пальцы, снова нервно перебирающие подол платья, выдают ее волнение, — ничего, если я увижу ее полностью? — А? Конечно… Доминик медленно снимает с себя рубашку, открывая метку в форме языков пламени на своей груди. Он бросает рубашку на край кровати, а затем поворачивается к Роуз и замечает на ее лице смущенный румянец. — Нужно ли мне взять с тебя несколько монет за это представление? —насмешливо спрашивает он, играя грудными мышцами. Роуз хихикает и продолжает глазеть на его прекрасно сложенное тело. Не каждый солдат может таким похвастаться. Далеко не каждый. — Нет… Ну, может быть… Кхм… — Роуз прокашливается и становится серьезной: — Это… это было больно? Тебе было больно, когда тебя клеймили? — Должно быть, но я ничего не помню. В глазах Доминика мелькает печаль. Он не знает своих родителей, не знает, откуда в нем вспыхнуло пламя, вообще ничего не знает о себе настоящем… Роуз чувствует его смятение и подходит ближе. — Ты не против, если… если я дотронусь до твоей метки? — тихо спрашивает она, смотря на парня снизу вверх. — Я думал, ты испугаешься… — Я больше не боюсь, — на лице девушки появляется теплая улыбка, а ее пальцы нежно дотрагиваются до груди Доминика и очерчивают контур странной метки. — Кто сотворил такое с мальчиком? И что это значит? — Хотел бы я знать, — Дом тяжело вздыхает. — Однажды, я уверена, ты поймешь это. — Как ты можешь быть такой уверенной? — Я знаю тебя, Дом. Когда ты хочешь чего-либо, ты сделаешь все возможное, чтобы получить это. Роуз заглядывает ему в лицо своими большими и доверчивыми глазами, а ее ладони по-прежнему лежат на его обнаженной груди. Что-то внутри Доминика переворачивается. Он аккуратно дотрагивается пальцами до ее подбородка и мягко целует девушку в губы. — Прости меня, я не удержался, — с улыбкой произносит он, отстраняясь. — Здесь не за что просить прощения, — Роуз улыбается в ответ и прижимается к нему всем телом. Она привстает на цыпочки и целует Доминика в подбородок, она хочет поцеловать его и в губы, но колеблется, когда за стенкой раздаются шаги и голоса. Другие слуги уже проснулись. — Нам нужно идти на завтрак или… — она смотрит на него, хитро щурясь и прикусывая нижнюю губу. — Или? — Дом выгибает бровь. Он прекрасно понимает, на что намекает Роуз, но ему хочется услышать это от нее. — Или, — смеется она, не собираясь заканчивать предложение. — Если мы останемся здесь, кто-нибудь вскоре может прийти за нами. — Неужели во всем замке не найдется места, где мы можем остаться наедине и продолжить начатое? — игриво спрашивает она, оглаживая плечи парня. — Ну, я знаю место, где мы будем наедине… Доминик подхватывает с кровати рубашку, накидывает ее и, нежно взяв Роуз за руку, выводит девушку из комнаты. Стараясь не быть замеченными, они минуют помещения для прислуги и вскоре скрываются в одном из многочисленных тайных проходов, которыми пронизан замок. — До меня доходили слухи о том, что в стенах замка скрываются тайные помещения, но никогда не думала, что сама окажусь здесь. Роуз с любопытством осматривается вокруг, пока Дом зажигает один из факелов. Здесь темно, сыро и пыльно, но зато здесь только они одни, здесь им никто не помешает. — Это только одно из многочисленных преимуществ близкого со мной знакомства, — смеется он, обнимая Роуз за талию. — Преимущества? О каких преимуществах мы говорим? — Помимо секретных проходов и огненных представлений, есть мои нежные прикосновения… С этими словами Доминик проводит ладонью по спине Роуз и дотрагивается губами до нежной кожи на ее шее. — О, правда? Дом оставляет легкие поцелуи на шее девушки, не переставая водить руками по ее спине. Дрожь пробегает по телу Роуз. — Правда… Роуз порывается поцеловать его, но Доминик отстраняется, дразня. — Больше не заинтересован во мне, а? Значит ли это, что тебе не терпится отправиться готовить завтрак Бартелу? — Отнюдь, — смеется Дом. — Но мы не можем продолжать, пока я не узнаю, что мне можешь предложить ты, — шутя произносит он. — Серьезно? — Я рассказал о преимуществах быть со мной, и будет справедливым, если узнаю, что же получу я. — Возможно, но я не леди такого сорта, — парирует Роуз. — О, так теперь ты леди, не так ли? — Осторожнее, — грозит ему пальчиком Роуз, едва не заливаясь смехом. — И да, я леди. — Тогда, леди какого сорта? Роуз придвигается ближе, прижимаясь к Доминику всем телом. — Не та, что сбегает с обычным слугой через тайные проходы, чтобы сделать что-нибудь непристойное… И определенно не та, что будет хвастаться своими аппетитными изюминками… С этими словами девушка приспускает рукав платья, оголяя округлое бледное плечико. — Так и к чему мы пришли? К игре в загадки? — приподнимая бровь и не сводя глаз с Роуз, интересуется Дом. — Внимательно слушаю… — Хорошо, думаю, я догадался, о какой именно изюминке ты говоришь… И, если я не ошибаюсь, ты покажешь мне ее? — О, я сделаю больше… Но у тебя только одна попытка, так что тебе стоит быть осторожным. — Осторожность не требуется, потому что ты единственная леди во всем мире с улыбкой, которая ярче любого пламени. Ты зажигаешь мое сердце, когда я вижу твою улыбку. — Ну разве ты не очарователен? Роуз звонко смеется, и на ее лице появляется обворожительная улыбка. — И вот снова она, — Дом заглядывает девушке в лицо, тоже не сдерживая улыбки. Девушка обхватывает руками шею Доминика и целует его, прижимая к холодной каменной стене. — Похоже, я оказался прав? — Кого это заботит? Просто возьми меня! — Как скажешь… Она притягивает Доминика к себе и припадает губами к его губам.