Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Кенна Райс

Кенна с небольшой группой товарищей, изъявивших желание ее сопровождать, брела через пустыню к юго от Орелии, направляясь к городу технократов. — Она так… огромна, — говорит Кенна, смахивая со лба капли пота и смотря куда-то вдаль. — Как-то в легендах упоминалось, что эта пустыня расположена на краю света, и за ней больше ничего нет, — подмечает Райдан, шагающий рядом с девушкой. — В каком-то смысле это так, потому что эти пески простираются до самого моря. — Находиться здесь лучше, чем умирать в тех чертовых горах, — ворчит Леон. — Не волнуйтесь, —спокойно отзывается Райдан. — Эта пустыня предоставит множество возможностей умереть. — Да-а, с тех пор как появилась Кенна, мы только и делаем, что оказываемся на грани жизни и смерти раз за разом, — смеется Вэл и по-дружески хлопает девушку по спине. Она относится к Кенне скорее как к приятельнице-наемнице, нежели как к королеве. — Это путешествие не обещает быть легким. Спасибо, что последовала за мной, — лицо Кенны озаряет благодарная улыбка. — Без тебя я бы мало чего добилась. — О… Ну… пожалуйста… — растерянно отзывается Вэл и убирает свою руку со спины девушки. — Но этим технократам лучше действительно стоить всех этих хлопот. — Они должны того стоить. Нам нужны их технологии, — твердо произносит Кенна, как бы убеждая в этом саму себя. — Я собрала армию из бывших солдат и наемников. Спасибо Аннелиз, что у меня теперь есть деньги, чтобы прокормить и вооружить эту армию… Но все это не будет иметь значения, если нам не удастся прорваться через стены Стормхолта. Так что ради общего блага, я надеюсь, что у этих технократов найдется осадное оружие, которое нам подойдет. — Райдан, как много ты о них знаешь? — повернувшись к мужчине, спрашивает Леон. Он полностью разделяет надежды Кенны, но все же его не отпускает беспокойство, что оружия, способного разрушить неприступные Стормхолтские стены просто нет. — Справедливо сказать, что я знаю больше, чем многие, но большинство людей вообще ничего о них не знает. Так что вы хотите узнать? — Откуда они взялись? — тут же задает вопрос Кенна, никогда раньше не слышавшая о технократах и их городе. — Со всех уголков мира. Все они были умными чужаками, что искали единомышленников. Так они пришли сюда, чтобы жить среди равных себе по разуму в обществе, созданном ими самими. — Как люди с разными культурами и ценностями могут построить общество вместе? — удивляется Кенна. — Они могут не иметь общего происхождения, но все они разделяют страсть к обучению и открытиям, — отвечает Райдан, а затем поворачивается к девушке с серьезным выражением лица. — Вы ведь понимаете, что это все только слухи? Технократы редко покидают Литейную, центр своего города. И еще реже кто-то добирается до них. — Я считаю, в это трудно поверить, — скептически произносит Леон. — Эта пустыня может стать серьезным препятствием, но она не помешает решительному генералу завоевать их. — А я и не говорил, что путешественников останавливает пустыня. На красивом лице Райдана появляется зловещая улыбка. От этого всем становится не по себе. Ведь, если подумать, то перед началом путешествия он говорил о смертельных загадках и гигантском лабиринте… И как раз в этот самый момент напряженной тишины они достигают вершины песчаной дюны. — Ох… Кенна удивленно смотрит вдаль, не зная, что сказать. Вдалеке, на фоне бескрайней пустыни, возвышаются стены гигантского города-лабиринта. — Говорят, что загадки лабиринта невозможно решить, — нарушает молчание все такой же спокойный голос Райдана. — Что хуже… его проходы полны ловушек и прочих опасностей, чтобы помешать потенциальным захватчикам. — И это теперь, когда я подумала, что наши дела не могут стать хуже… — лицо Вэл мрачнеет. — Согласен с наемницей, — произносит Леон с не менее мрачным лицом. — Предпочту ожесточенную битву в любой день взамен блуждания по лабиринту. Кенна окидывает поникших товарищей неодобрительным взглядом. С одной стороны, она может их понять: никому не нравятся смертельные ловушки. Но они пришли сюда по важному делу, и если придется пройти через десятки и даже сотни смертельных ловушек, Кенна на это готова. — Меня не заботит, что в этом лабиринте, — сурово отзывается она. — Я стойко встречу тысячу ловушек, если это поможет мне вернуть мой дом. — Смелые слова, — Леон смотрит на девушку с уважением. — Да, посмотрим, насколько хорошо эти ловушки прикручены! — бодро восклицает Вэл. Слова Кенны вернули ей боевой дух. Пальцы Райдана нежно дотрагиваются до руки Кенны. — Не отходите далеко от меня. Я прикрою вашу спину. — А я твою, — с улыбкой отвечает Кенна, и их пальцы переплетаются. Собравшись с духом, компания направляется к гигантскому лабиринту.

Доминик Хантер

Перед замком возникает какой-то переполох, и Доминик считает своим долгом разобраться, в чем там дело. Во внутреннем дворе он находит Роуз, Тристана и других слуг. Все они наблюдают за тем, как несколько огромных повозок заезжают в главные ворота. — Что это все такое? — удивленно спрашивает Дом. — Я думал, что на этой неделе мы уже получили партию еды. Тристан бросает на него суровый взгляд. Он как никто другой знает, что Доминик снова собрался что-то вынюхивать, и ему это не нравится. — Тристан, ну же, не будь таким. Я же знаю, что тебе что-то известно. — Хорошо, — Тристан тяжело вздыхает, — те повозки полны не едой. Я слышал, как стражники говорили, что они для нового оружейника. — Новый оружейник? А что случилось со старым? В разговор вмешивается Роуз: — Я слышала разговоры солдат. Говорят, что принц Марко обвинил его в своем поражении при Орелии. Принц сказал, что оружейник дал им неисправное снаряжение, и… бросил его за это в темницу. — Теперь Марко поворачивается спиной к собственным людям?! — Доминик сжимает кулаки, чувствуя, как пламя собирается на кончиках пальцев. — Должно быть, он совсем теряет рассудок… — Смотрите туда! — восклицает Роуз, указывая пальчиком в направлении фургонов. — Я никогда раньше не видела эту женщину в Стормхолте. Вероятно, она новый оружейник. Доминик поворачивает голову и среди стражников различает темноволосую женщину в кожаных штанах и куртке. Она спрыгивает с одного из фургонов и кланяется принцу Марко. — Моя дорогая Хэкс, вы определенно не торопились по пути сюда, — мурлычет Марко и кривит рот в улыбке. — Тысяча извинений, мой принц. Вам известно, как я вожусь с новым проектом. Я не могла показать свою работу, не убедившись, что она выполнена идеально. К тому же наш маленький звереныш — источник энергии — доставил нам неприятности по дороге. С этими словами Хэкс подходит к последней тележке. По размеру она немного больше огромного железного ящика на колесах. Она стучит по стенке ящика и говорит певучим голосом: — Не правда ли, звереныш? Что-то ударяется о внутреннюю стенку ящика, заставляя стражников по обе стороны от него испуганно подпрыгнуть. — Эй там, успокойся! — кричит один из солдат. — Доминик… — Роуз тянет его за рукав рубашки, — как ты думаешь, что в той клетке? — Если это часть их нового оружия, то это должно быть чем-то ужасным. Может, мы сможем подобраться поближе и посмотреть, когда… Но договорить ему не удается. Тристан поворачивается к Дому и смотрит на него свирепым взглядом: — Именно поэтому я не хотел говорить тебе! Ты просто снова собираешься втянуть нас в свои дела и на этот раз убить нас всех! — Тристан… — Нет, Дом, — резко обрывает он. — Я уже сказал тебе, что покончил с этим. И ты тоже, Роуз. Тристан оборачивается к своей сестре и меряет ее тяжелым непреклонным взглядом, а после этого резко разворачивается и уходит, словно ураган. — Он не имел в виду этого, — мягко произносит Роуз и осторожно дотрагивается до плеча Дома. — Все… все усугубилось с тех пор, как… с тех пор как, наша мама… На глаза девушки наворачиваются слезы, а слова даются ей с трудом. Но Доминику не нужны ее оправдания, он заключает Роуз в крепкие объятия. Она прижимается к нему и размазывает по щекам слезы. — Прости… — шепчет она, уткнувшись носом в его плечо. — Не извиняйся. Маргарет была мне как мать, — Доминик нежно гладит девушку по волосам, успокаивая, — но я не могу представить, насколько тяжелее пережить это вам с Тристаном. — Каждое утро я просыпаюсь, ожидая, что она отругает меня за долгий сон, или надеюсь услышать, как она что-нибудь напевает себе под нос, убирая нашу комнату… Роуз громко всхлипывает и сильнее сжимает ткань рубашки пальцами, случайно задевая и кожу Доминика, но он молча терпит. — Но она никогда… она никогда не вернется. Девушка замолкает, зарывается лицом в плечо Доминика и тихо плачет. Парень прижимает ее к себе и держит, пока ее слезы не утихают. — Просто помни, что она умерла героиней, защищая невинных. — Ты прав, — Роуз тихонько кивает. — Она была такой храброй. Надеюсь, я смогу стать такой же храброй, какой была она. Спасибо, Дом. Не знаю, что бы делала без тебя. — Роуз, я всегда рядом, когда бы я тебе ни понадобился.