Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Доминик Хантер

Доминик находился в подземелье Стормхолта, запертый в камере, как и Сэй Ру́ка. — …и вот тогда я понял, что ходить по коровьему пастбищу в темноте не лучшая затея, — заканчивает свой рассказ Дом, но в ответ не получает никакой реакции. Он вопросительно выгибает бровь и смотрит на камеру напротив. — Даже не посмеешься? Сэй молчит. Ни один мускул на ее лице не движется, словно она очень правдоподобная статуя, а не человек. Доминик вздыхает: — Хах, не особо подходит для разговора? — Я все еще не решила, могу ли доверять тебе, низинник. Даже если ты… — она прерывается на полуслове и качает головой, — забудь. — Доверяешь ты мне или нет, это особо ничего не меняет. Мы оба заперты здесь, разве нет? В этот момент ушей Доминика достигают приглушенные каменными стенами крики. Они доносятся снаружи, возможно, из внутреннего двора. — Постой-ка… Ты слышала это? И вдруг весь замок содрогается, а земля под ногами начинает дрожать! Доминику чудом удается устоять на ногах. Как только землетрясение стихает, в темницы спускается Хэкс в окружении стражи. — Время пришло, Звереныш, — произносит женщина, ее губы растягиваются в довольной улыбке. — Будешь хорошо себя вести, или ты все еще решительно настроена усложнить мою жизнь? — Подойди ближе, — шипит Сэй сквозь зубы, — и я покажу тебе сложности. — Все еще борешься, — Хэкс хмыкает. — Твоя решимость впечатлила бы меня, но… не сегодня. Стража? Два стражника подходят к камере Сэй и отпирают замок. Девушка тут же начинает сопротивляться, когда ее пытаются вытащить из камеры. Раздраженные стражники, ругаясь, бьют Сэй, пытаясь ее усмирить. — У-уф! Жалкое зрелище. Деревенские повитухи и то бьют сильнее, чем вы [1]! [1: Похоже, Сэй ссылается на тот момент, когда акушерка бьет новорожденного младенца по попе] После этих смелых слов тяжелый кулак в металлической перчатке врезается в ее живот. Девушка загибается, хрипя от боли. — Твое счастье, что мы спешим, дикарка, — зло бросает стражник, что нанес ей этот последний сильный удар. Доминик, невольно оказавшийся свидетелем этой сцены, больше не может смотреть, как его новую знакомую жестоко избивают. Он чувствует ярость, а кожа на кончиках пальцев буквально пылает, настолько она горячая. — Остановитесь! Оставьте ее в покое! Хэкс поворачивает голову в его сторону. Она оценивающе смотрит на Доминика: ее взгляд скользит по его красивому лицу, широким плечам, стройному подтянутому телу, рельефы которого проступают сквозь тонкую ткань рубашки. Женщина довольно хмыкает. — О, а кто это тут такой отважный? — с издевкой спрашивает она. — Насилие — единственный язык, который понимает эта скотина. Если бы она только сказала мне, как использует огонь, мы могли бы обойтись без этого безобразия. Краем глаза Хэкс смотрит в сторону Сэй. На самом деле эти слова адресованы именно ей, а не Доминику. Они своего рода намек, обещание прекратить все эти зверства в обмен на информацию. Но стоит ли верить такому обещанию? Наконец стражникам удается вытащить упирающуюся девушку из камеры. Она повисает на их руках, обессиленная тяжелыми многочисленными ударами. Однако Сэй находит в себе силы, чтобы поднять голову и посмотреть прямо на Доминика… — Никто не использует огонь. Ты питаешь его и позволяешь ему жечь, — едва слышно произносит она, словно отвечая Хэкс, но в то же время обращаясь к Дому. После этих слов девушка с трудом поворачивает голову в сторону Хэкс: — Если б я не была связана, я бы сожгла тебя на месте. — Именно поэтому, моя дорогая, ты и связана. Ты будешь использовать свой огонь только тогда, когда я того захочу, и только так, как будет нужно мне. Уводите ее! Доминик беспомощно наблюдает за тем, как девушку уводят. Он не может сделать абсолютно ничего, чтобы помочь ей. — Сэй… После того как Хэкс и остальные уходят, Доминик остается в полном одиночестве и вслушивается в приглушенные крики и грохот. Неизвестно, что происходит снаружи. Возможно, Кенна вернулась в Стормхолт, и сейчас наверху разворачивается кровопролитная битва. Дом обхватывает пальцами толстые прутья решетки, пытается как-нибудь прорваться сквозь них, но у него ничего не получается. Он заперт здесь, внизу, когда наверху, возможно, происходит решающее сражение. — Мне нужно убираться отсюда! Вдруг до Доминика доносятся мягкие шаги со стороны лестницы, ведущей в подземелье… — Дом? — звучит знакомый женский голос. — Ты здесь? — Роуз? Что ты тут делаешь? — Спасаю тебя, — с улыбкой отвечает она, прильнув к решетке. — Роуз, уходи отсюда. Ты не должна здесь находиться, — встревоженно произносит Доминик. — Уходи. Сейчас же. — Доминик, не говори ерунды. Я не собираюсь оставлять тебя здесь на верную смерть. Девушка вынимает из-под фартука руку с увесистой связкой ключей и торопливо перебирает их все, пробуя на замке камеры. Доминик недолго наблюдает за ее дрожащими руками и решает задать интересующий его вопрос: — Что происходит там наверху? — Все спешат вступить в бой. Дом, ты не поверишь! Это Кенна. Она снаружи с армией! Я не знаю, как ей это удалось, но она здесь! — скороговоркой произносит девушка, не переставая перебирать связку ключей. — Она здесь, чтобы спасти нас, чтобы вернуть назад Стормхолт! Темные времена действительно подходят к концу. Болтовню Роуз прерывают тихие одинокие хлопки со стороны лестницы. — Как трогательно, — насмешливо произносит Бартел, продолжая хлопать. — Очень-очень трогательно. Неужели ты действительно думала, что это сыграет какую-то роль в вашем идеальном романе? — О нет… — произносит Роуз одними губами. Вдруг пальцы Бартела мертвой хваткой сжимают тонкую руку девушки. Он наклоняется к ее уху и шепчет: — Бедный милый цветочек… По спине Роуз бегут мурашки. Ей страшно. А Бартела вся эта ситуация забавляет, он словно хищник, загнавший добычу в угол. — Эй! — Доминик припадает к решетке. — Убери от нее свои руки! Или, клянусь, я… Бартел переводит на парня скучающий взгляд. — Ты что? Ты не сделаешь ничего, пленник. Вы оба в моей власти. И к несчастью для вас, во мне нет ни грамма милосердия [2]. С этими словами Бартел вынимает кинжал и приставляет его к щеке Роуз. [2: Бартел применяет игру слов. В оригинале он говорит: “You'rebothatmymercy”, что на русский переводится как «Вы оба в моей власти», но “mercy” само по себе — это милосердие, сострадание, что выражено в последнем предложении] — Ну и насколько ты решителен теперь? — с издевкой спрашивает мужчина, царапая нежную кожу острым лезвием. — Прошу, не причиняй ей вреда! Я расскажу все, что хочешь. Клянусь! — Мальчишка, твоя пропавшая королева штурмует ворота. Сейчас мне от тебя ничего не надо, — серьезно отвечает Бартел, а через мгновение на его лице появляется пугающий оскал. — За исключением твоих страданий. Хотел бы я, чтобы у нас было больше времени, но битва скоро начнется. Он переводит взгляд на дрожащую в его руках Роуз и хищно улыбается: — Попрощайся, цветочек. — Нет! — девушка всхлипывает, чувствуя, как лезвие кинжала дотрагивается до ее горла. — Оставь ее в покое! — яростно кричит Дом, ощущая, как по всему телу вместе со злостью разливается жар. Доминик не противится этому ощущению, перестает с ним бороться. Он позволяет пламени внутри него питаться этой злостью… — Гори! — яростно выкрикивает Дом, смотря прямо в глаза своему врагу. Синее пламя вырывается из его ладоней и полностью охватывает его руки. Доминик обхватывает ладонями неприступные прутья решетки, и металл тает, словно сливочное масло. — Что это за колдовство?! — вскрикивает Бартел, не веря своим глазам. — Ты не можешь… — А я говорил тебе, оставить ее в покое. С этими словами Доминик взмахивает рукой, посылая в Бартела огненный шар. Через мгновение одежда на мужчине вспыхивает! Бартел взвизгивает. — Отвяжись от меня! — Роуз отпихивает его, освобождаясь. Он тут же срывается с места и бежит к выходу из темниц, на ходу хлопая по горящей одежде, в надежде хоть немного сбить пламя. Как только он скрывается из виду, Доминик чувствует, как гнев стихает, а вместе с тем на него накатывает усталость. Он падает на колени, тяжело дыша. — Доминик! Роуз тут же бросается к нему. — Доминик, не оставляй меня. Я не могу потерять и тебя, — произносит она дрожащими губами и проводит рукой по его волосам. Парень зажмуривается, пытаясь собраться с силами. Он чувствует сильную слабость, но понимает, что сейчас просто не время отдыхать, да к тому же ни к чему заставлять Роуз переживать. — Роуз, я в порядке, — слабым голосом говорит он. — Дом, я никогда не видела ничего подобного! Это было невероятно. Ты невероятен. Доминик слабо улыбается в ответ. Он и сам не ожидал, что способен на нечто подобное. — Наша работа еще не окончена. Найди безопасное место. Твоя помощь больше не потребуется. Ты сделала все, что от тебя зависело. — Дом, что ты собираешься делать? — Собираюсь найти способ захватить Стормхолт… снаружи. С этими словами Доминик решительно поднимается на ноги и взбегает по лестнице. Возле входа в подземелье он лицом к лицу сталкивается с вооруженным до зубов стражником. — Что за?.. — удивленно вскрикивает стражник, не ожидавший такой встречи, и выхватывает топор. Доминик реагирует мгновенно — взмахом руки посылает в стражника огненный шар! Помещение наполняется отчаянным криком. Мужчина бросает топор и убегает в неизвестном направлении, продолжая кричать и пытаться скинуть с себя раскаленные доспехи. — Я должен найти Сэй и остановить оружие Хэкс, — напоминает себе Дом. Он делает шаг, и раздается металлический скрежет. Парень опускает голову, взгляд натыкается на брошенное стражником оружие. Схватив тяжелый топор, Доминик мчится во внутренний двор. — Кенна, я иду…

Кенна Райс

Кенна находится посреди разгорающейся битвы за Стормхолт. В окружении дюжины мужчин со щитами, поднятыми вверх, чтобы отразить шквал стрел, она ведет бормашину к боковой стене замка. — Защищайте бур любой ценой! Без него мы не прорвемся за стены! — Так точно, мэм! — отзываются солдаты. — Кенна, будьте осторожны, — предупреждает Джексон. — Здесь опасно. — Джексон, неужели ты за меня переживаешь? — с улыбкой спрашивает девушка и хитро сощуривается. — Я… эм, ну, вы наша королева, — несколько растерянно отвечает он. — Вот так! — раздается звонкий голосок Витлока. — Продолжаем движение бура вперед! В этот момент один из солдат Марко кидается на Кенну с занесенным для удара мечом! — Умри, фальшивая королева! Кенна реагирует мгновенно. Ей удается отскочить в сторону и избежать атаку, однако солдат успевает схватить ее за горло свободной рукой. — Вот ты и попалась! — За королеву! — восклицает Джексон и валит солдата на землю. Девушка невольно делает шаг назад, а ее пальцы дотрагиваются до шеи. Ей страшно и подумать, что было бы, не подоспей помощь. Кенна даже не видела, как этот солдат подобрался к ней… — Джексон, спасибо тебе, — еще не оправившись от легкого шока, произносит девушка. А бормашина продолжает свое движение в направлении замковых стен, производя невероятный грохот. Солдаты семьи Невракис лавиной высыпают навстречу Кенне и сопроводительному отряду, чтобы остановить ужасающий механизм… — В атаку! Доберитесь до фальшивой королевы! — кричит солдат, сражающийся на стороне Марко, и остальные следуют его приказу. — Их так много! — удивляется Габриэль, как обычно находящийся подле Кенны. Старая рана, полученная в битве за Орелию еще дает о себе знать, но старик пытается не обращать на нее внимания и делать все возможное, чтобы защитить свою королеву. Кенна окидывает отряды вражеских солдат оценивающим взглядом, набирает в легкие побольше воздуха и, что есть сил, выкрикивает: — Солдаты Стормхолта, сейчас мы должны обороняться! Клич Кенны достигает ее союзников, находящихся поблизости, и все они направляются в ее сторону, чтобы оказать поддержку… Джексон, находящийся с ней рядом с самого начала штурма, кивает и с гордостью произносит: — Кенна, я поклялся вам в верности и теперь я выполню свою клятву. С этими словами он бросается в гущу сражения, чтобы помочь своим товарищам отбить поток вражеских солдат, нацеленных на бормашину. — Вы спасли мою жизнь однажды, — произносит Тэван, тоже присоединившийся к обороне бура. — Полагаю, я остался вам должен. Хотя я предпочел бы отплатить вам фидорийским шоколадом, а не кровью наших врагов… Земля под их ступнями содрогается, когда из-за людских силуэтов выступает механическое чудовище. Мехатавр достигает Кенны и продолжает шагать подле нее, пугая врагов неистовым рыком. — РХА-А-А-АРХ! Вайлдбери не отстает от него. Она бежит вперед, скалясь и клацая зубами! Северин шагает перед Кенной и, словно живой щит, укрывает ее от врагов своим массивным телом. — Чтобы добраться до королевы, вы должны пройти ЧЕРЕЗ МЕНЯ! — кричит он, угрожающе размахивая перед собой топорами. [п/п: Может, вся эта сцена выглядит странно, но не забывайте, что это перевод визуальной новеллы, а там к концу книги обычно перечисляется, чего персонаж достиг, кого взял в союзники. Постаралась оформить это в стиле обычной текстовой книги, чтобы выглядело более адекватно…] — Мы не падем! — раздается ободряющий выкрик из толпы стормхолтских солдат. Остальные поддерживают его одобрительными возгласами. Лавина вражеских солдат практически накрывает Кенну и ее армию. Девушка делает глубокий вдох, готовясь к предстоящему сражению… — Пришло время показать, из чего мы сделаны, — произносит она, крепко сжимая в руках свое оружие. Ее бьет мелкая дрожь, но Кенна пытается перебороть этот внезапный страх. Она впервые на поле боя, там, где смерть может настигнуть тебя в любую минуту. Через мгновение две армии сталкиваются, перемешиваясь в море мечей, тел и доспехов! Нескольким солдатам Марко удается подобраться к Кенне совсем близко. Они незамедлительно атакуют ее, следуя приказу своего командира. — Не в мою смену! — восклицает Джексон, бросаясь перед девушкой. Привычным движением он рубит одного из солдат и тут же скрещивает мечи со вторым. — Сдохни, мразь! — восклицает солдат, сердясь, что ему не удалось добраться до Кенны вот так просто. — Я следую приказам только королевы Кенны! — отзывается Джексон, не собираясь уступать в этой битве. Воспользовавшись моментом, третий солдат набрасывается на Кенну: — Ты моя! Кенна испуганно вздрагивает. Ей дико находиться в этом безумном водовороте тел. Она совершенно теряется и бьет глефой наотмашь. Солдат легко уворачивается, с силой пинает Кенну в живот, отбрасывая назад и тем самым оглушая. Она вскрикивает от боли, а мужчина смеется, возвышаясь над поверженной противницей. — Ха-ха-хах, это конец для те… Но договорить ему не удается, слово превращается в протяжный хрип. Из груди солдата торчит острие меча, а через мгновение он падает ничком на землю. Перед глазами Кенны предстает Джексон. Тела двух других солдат лежат неподалеку, изрубленные его же мечом. — Моя королева? Вы не ранены? Он хоть пальцем вас тронул? — сердясь, спрашивает мужчина и кивком головы указывает на окровавленный труп, словно с мертвеца можно взять спрос. Кенна отрицательно качает головой. — Я в порядке… и очень рада, что ты оказался рядом. — Ну… я… э-э… Пригнитесь! Но Кенна не успевает среагировать, все происходит мгновенно. Джексон привычным жестом выхватывает кинжал и мечет его в сторону девушки. Лезвие проносится мимо ее головы, слегка задевая ухо. Кенна тихо вскрикивает от неожиданной боли, а за ее спиной раздается хрипение. Девушка оборачивается и видит, как солдат, которого она не заметила, беспомощно хватается за рукоять кинжала, торчащего из его горла. Через мгновение он с грохотом падает на землю. — Вы в порядке? — спрашивает Джексон, с беспокойством смотря на кровоточащее ухо Кенны. — Я надеялся, что не задену вас! — Джексон, все нормально. Просто… в следующий раз, когда будем играть в Флинч[3], я возьму реванш. [3: Игра с ножиками, упоминалась в главе «Наемники (часть 2)»] — Постараюсь не упрощать вам задачу, — губы Джексона растягиваются в улыбке, а на его лице слишком хорошо читается облегчение.