Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Увидимся на поле боя.

Даже самой темной ночью

Я стану твоим мечом и щитом,

Ты прикроешь меня, а я тебя.

Кенна Райс

— Еще немного… — затаив дыхание, произносит Витлок, внимательно наблюдающий за работой бормашины. Через мгновение бур насквозь пробивает камень, и стена начинает рушиться. — Ну все! Мы прорвались! — радостно восклицает лидер технократов. Кенна в числе первых бросается к образовавшейся дыре, но из нее тут же высыпает толпа вражеских солдат. — Проталкиваемся вперед! — командует Кенна. — Теперь им нас не остановить! Разношерстная армия Кенны с ревом рвется вперед, и солдаты Марко тут же оказываются в меньшинстве. — За королеву Кенну! За величие! — со всех сторон доносятся голоса союзников. — Их слишком много! — кричит кто-то со стороны врага. — Отступаем! Отступаем! — За Стормхолт! — В атаку! Голоса воодушевленных солдат, сражающихся на стороне Кенны, лавиной обрушиваются на людей Марко, перекрывая их испуганные выкрики. И превосходящая числом армия загоняет кучку напуганных солдат обратно во внутренний двор. — Это за моего отца, сутулые вы собаки! — кричит Тэван. Его рапира сверкает, словно молния, и с легкостью проскальзывает сквозь щели в броне противников. — За принца Мар… Кхр… Солдат семьи Невракис падает, так и не закончив предложение. А Северин, усмехаясь, вытаскивает свой топор из его спины. — Эти дохляки так легко помирают! С этими словами Северин резко разворачивается, и оба топора врезаются в нагрудник другого солдата. — А-а-а-а-а! Несчастный кричит от боли, его доспехи не позволили лезвиям добраться до внутренних органов. Тогда Северин выдергивает топоры и на этот раз ударяет по шее, срубая своей жертве голову. — Хех, почти слишком просто, — смеется мужчина, выискивая в толпе сражающихся солдат свою следующую жертву. Рядом Джексон, вооруженный одним из Золотых Горных клыков Орелии, с легкостью разрезает нагрудник вражеского солдата. — А-а-а-а… Но… как?! — удивленно восклицает солдат, а через мгновение падает на землю, истекая кровью. Джексон любовно поглаживает рукоять удивительного оружия: — И где этот клинок был всю мою жизнь? — Был сокрыт в самом глубоком хранилище Орелии, — отзывается орелианский солдат, сражающийся поблизости. — Приятно слышать, как поют древние клинки. В это время Кенна в числе первых с боем прорывается во внутренний двор. И как только ей удается разделаться со своими противниками, знакомый голос доносится до ее ушей, несмотря на шум бушующей вокруг битвы. — Почему ты так долго? — Доминик? Кенна оборачивается на звук его голоса и не верит своим глазам. Она срывается с места и бежит к нему сквозь перемешавшихся в сражении солдат, переступая через трупы, которыми устлан весь внутренний двор. Кажется, что время на мгновение останавливается. И в это мгновение Кенна ощущает всю тяжесть лет, проведенных порознь. Она помнит каждую опасность, что возникала на пути, удлиняя его, и помнит, как упорно боролась, чтобы достигнуть этого дня. Еще один шаг… и вот они стоят друг напротив друга. Каждый из них жадно рассматривает лицо другого, стараясь подметить все изменения, произошедшие за эти долгие два года. Наконец Кенна не выдерживает и притягивает Доминика к себе, их губы встречаются в горячем поцелуе. —Кенна… — Доминик удивленно шепчет ее имя, но не спешит отстраняться. — Я ждала этого так долго, — с улыбкой произносит Кенна. — Ты жив. Ты действительно жив, — она водит руками по его широким плечам и не отрываясь смотрит в голубые глаза. — Я боялась самого худшего… — О, понадобится нечто большее, чем война, чтобы уничтожить меня, — отвечает он, тихо смеясь. — Как всегда самоуверен, — Кенна тоже смеется, прижимая его к себе. — Кенна… — У вас еще будет время для этого, — вмешивается Леон, искусно парируя атаку вражеского солдата и пронзая его мечом. — А теперь… Кенна, смотри, — мужчина кивает куда-то за спину девушки, — это принц Марко! Кенна оборачивается и видит принца Марко, стоящего на замковой стене и смотрящего прямо на нее. Их взгляды встречаются. — Время покончить с этим! — сердито сдвинув брови, заявляет Кенна и сжимает рукоять своей глефы. Она поворачивается к Доминику и видит, как он пристально смотрит на поле боя, а именно — на человека, бегущего к конюшням. — Да, время покончить с этим, — повторяет Дом и поворачивается к девушке. Они долго смотрят друг на друга. Первой молчание нарушает Кенна: — Позже мы… Я хочу сказать, что у нас будет время… — Да, позже, — Доминик кивает. — Кенна, береги себя. С этими словами Дом срывается с места и направляется к конюшням, а Леон возвращается в гущу сражения, где находятся основные силы их армии. Кенна следует за ним. По пути им встречается Габриэль. — Марко попытается сбежать, — предупреждает Леон. — Он такой трус, каких свет не видывал, и он знает, что проиграл. — Леон, возьми основную часть наших сил для охраны замка и следуй за мной. — Так точно, моя королева, — кивнув, Леон отправляется выполнять поручение. — Эм… а что насчет меня? — робко спрашивает Витлок. Он уже давно стоял рядом, но Кенна его даже не заметила. — Ты можешь драться? — спрашивает Габриэль. — Не совсем… — Тогда какого черта ты не остался в лагере?! — кричит старик, сердито сдвигая седые брови. — Я должен был управлять бормашиной! — возражает парень. — И, если честно, помимо этого, у меня не было четкого плана. Габриэль тяжело вздыхает. — Держись поблизости. Для тебя безопаснее преследовать Марко вместе с нами, чем находиться посреди этой схватки, — старик кивает на людей, сражающихся возле замковых стен. Витлок кивает, и втроем они отправляется ко входу в замок. Леон с остатками армии держится рядом. Через некоторое время Кенна с легкостью находит Марко, он ждет ее внутри, в одном из коридоров. — Марко! — грозно кричит она. — Я пришла за твоей головой! Я два года ждала, когда же смогу отплатить тебе за смерть моей матери. На его лице появляется мерзкая ухмылка. — Я не мог поверить, когда мои солдаты сообщили, что ты действительно возглавляла атаку. Вдруг тяжелые двери, через которые Кенна, Габриэль и Витлок прошли в этот широкий коридор, захлопываются, отрезая их от Леона и остальной армии. — Я знал, что ты не сможешь устоять перед соблазном лично снести мне голову. Хелен выходит из боковой комнаты, ведя за собой роту солдат. — Двери заперты, сир, — сообщает Хелен. — Убить их, — приказывает принц, небрежно махнув рукой в сторону Кенны и ее товарищей. — Так точно, милорд, — говорит женщина и кивает своим людям. — Теперь никуда не денетесь, — хмыкает один из солдат, поудобнее перехватывая свой меч. А в это время Марко скрывается за неприметной боковой дверью и закрывает ее за собой. —Ловушка, — Витлок тяжело вздыхает. — Я должен был догадаться. Должен был… — Никто из нас этого не предвидел, — говорит Габриэль совершенно спокойно. — Но мы должны найти выход из этой ситуации. — У нас нет иного выбора, кроме как сражаться, — добавляет Кенна и, не давая противнику времени на раздумья, бросается на ближайшего солдата. Острое лезвие орелианской глефы со свистом рассекает воздух, а затем врезается в тело, разрезая плоть, словно бумагу. Краем глаза Кенна замечает еще одного солдата. — Витлок, сзади! Парень резко оборачивается. — Иди сюда, коротышка! Витлок подныривает под руку солдата, уворачиваясь от его меча, и чуть ли не врезается в каменную стойку. Недолго думая, парень хватает стоящую на ней вазу и разбивает ее о голову солдата. И пока Кенна сражается сразу с несколькими противниками, а Витлок только и успевает, что уворачиваться от рубящих ударов, женщина в сверкающей броне преграждает путь Габриэлю. — Легендарный Габриэль Амарн. — Боюсь, вы ставите меня в невыгодное положение, леди…? — Хелен, капитан королевской стражи. — Ах точно, Хелен Левентис, — Габриэль улыбается в бороду. — Должен сказать, удивлен, что вы служите щенку вроде Марко. — Я принесла присягу его величеству королю Лютеру. — Ну, значит, ты такая же плохая, как и все остальные, — вмешивается в разговор Кенна, продолжая раскидывать солдат вокруг себя. — Лютер жестокий, голодный до власти тиран, и любой, кто служит ему по своей воле, — либо дурак, либо чудовище. — Все, что делает король Лютер, он делает для общего блага, — холодно отвечает Хелен. — Я и не ожидала, что ты, отродье, это поймешь, — не скрывая презрения, добавляет женщина. Эти слова заставляют Габриэля недовольно поморщиться. — Видимо, нет никакого способа избежать этого, — старик тяжело вздыхает. — Значит, до конца боя, капитан? С этими словами Габриэль поднимает свое оружие в знак приветствия. Серьезно кивнув, Хелен отвечает тем же. — До конца боя, сэр. — Подождите! — восклицает Кенна, видя, к чему все идет. Она помнит, что произошло в саду во время битвы за Орелию, и ей совсем не нравится, что ее наставник будет сражаться один на один со столь сильным противником, будучи не так давно раненым в ногу. Габриэль и Хелен скрещивают клинки, в то время как Кенна прорывается к ним сквозь оставшихся солдат. Хелен атакует яростным шквалом ударов… и Габриэль отвечает ей, двигаясь со скоростью и яростью, которых Кенна раньше в нем не замечала. Габриэль наносит сокрушительный удар по нагруднику Хелен, выбивая из нее дух. Любой другой солдат на ее месте потерял бы равновесие и рухнул на пол, но женщина крепко стоит на ногах. Стиснув зубы, она подается вперед, к Габриэлю… Мгновение спустя острие ее меча глубоко входит в тело старика. — Габриэль! Нет! — кричит Кенна и с еще большей яростью отбрасывает от себя очередного солдата. — Ты хорошо сражался, Габриэль Амарн, — произносит Хелен. — И почти одолел меня. — Я… еще не закончил, — твердо произносит Габриэль, стискивая зубы от боли. Собрав в себе все последние силы, он толкает Хелен. Глаза женщины удивленно расширяются, а мгновение спустя она вылетает в окно, которое было прямо за ее спиной, но она этого даже не заметила. — А-а-а-а-а! Ее крик быстро стихает, а Габриэль без сил падает на пол. С невероятной яростью Кенна разделывается с последним солдатом и бросается к своему наставнику и верному другу. Витлок уже сидит подле старика, придерживая его голову. — Кенна, все плохо. Очень плохо, — скороговоркой произносит парень, боясь ответной реакции на свои слова. — Ты хочешь сказать… — ее голос дрожит. Она так и не находит в себе сил закончить предложение. — Я видел много ран. Он… он не пойдет на поправку. — Нет! — резко отвечает Кенна. — Нет… Ее голос смягчается, на ее лице появляется выражение неподдельной печали. Она падает на колени рядом с умирающим Габриэлем. — Боюсь, что это конец моей истории, — едва шевеля губами, произносит старик. Его голос звучит тихо, очень тихо. — Габриэль, ты не можешь покинуть меня… — Моя королева, я бы никогда не оставил вас по собственной воле. — Ты нужен мне, Габриэль. Я не могу сделать это без тебя! — Ты ошибаешься. Теперь ты сильна. Ты стала… всем, на что я когда-либо надеялся. Я горжусь тобой как никогда, моя королева. — Габриэль… Габриэль закрывает глаза… и его грудь замирает, он перестает дышать. Кенна шокировано смотрит на неподвижное тело своего наставника. Витлок подходит к ней и кротко тянет за руку. — Ну же… Нам нужно идти. — Оставь меня в покое! Я не брошу его! — кричит Кенна и резким движением сбрасывает руку Витлока со своего предплечья. — Кенна, подумай… Жертва Габриэля будет напрасной, если мы позволим Марко сбежать. Мы должны покончить со всем этим. Девушка ничего не отвечает, но и не сопротивляется, когда Витлок помогает ей подняться на ноги. Она медленно отводит взгляд от неподвижного Габриэля и смотрит в ту сторону, куда побежал Марко. — Марко, я иду за тобой, — утирая слезы тыльной стороной ладони, произносит Кенна и крепко сжимает рукоять своей глефы.