Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Кенна Райс

Всего лишь через несколько часов после окончания битвы Кенна готовится к своей коронации в тронном зале, где она убила тирана Марко. — Я никогда по-настоящему не думала о том, что этот день наступит… — Ну, а он наступил! — в своей обычной радостной манере восклицает Аннелиз, что уже несколько минут внимательно осматривает наряд Кенны. — Ты ведь не собираешься короноваться в этом? — А? Полагаю, мне стоит переодеться, да? — несколько растерянно отзывается Кенна. Она до сих пор была в доспехах, которые после сражения были покрыты кровью врагов. Обычно Кенна не думала о таких вещах, как роскошные наряды, прически, украшения и прочее в том же духе. — Определенно. Тебе нужно что-нибудь впечатляющее… — Аннелиз задумчиво потирает подбородок и вдруг восклицает: — что-нибудь королевское! Не забывай, это твоя первая возможность произвести впечатление на своих подданных. Подходящий наряд может вдохновить твой народ на верность и преданность. Аннелиз звонко хлопает в ладоши, и в зал вбегает молодая служанка с двумя роскошными платьями в руках. Первое сшито из небесно-голубого шелка и усыпано мелкими драгоценными камнями. Оно создано, чтобы подчеркнуть женственность и нежность той, что его наденет. Другое же — полная его противоположность: черное платье с массивными украшениями из золота, покрывающими плечи, словно броня. Очевидно, что Аннелиз сильно гордится обеими нарядами и будет вне себя от радости, если Кенна выберет один из них, а не останется в своих окровавленных доспехах. Кенна окидывает оба платья оценивающим взглядом. Она знает, что Аннелиз не примет отказа, так что пути назад уже просто нет. К тому же королева действительно должна выделяться на общем фоне, хотя бы в день собственной коронации. Девушка кивает на черное платье, которое кажется ей более подходящим ее образу королевы-воительницы. Расплывшись в улыбке, Аннелиз подхватывает подругу под локоть, другой рукой забирает у служанки платье и ведет Кенну в покои, чтобы помочь ей переодеться в коронационный наряд. — Теперь я ощущаю себя королевой, — говорит Кенна, гордо расправляя плечи, когда Аннелиз, ловко застегнув многочисленные крючки на платье и расчесав непослушные волосы девушки, отходит в сторону. Они с Аннелиз вместе возвращаются в тронный зал. Когда тяжелые двери распахиваются, пропуская Кенну внутрь, собравшиеся в зале люди начинают благоговейно шептаться. — Такая величественная… — Золотое видение, — произносит Райдан, улыбаясь. — Просто ослепительна! — Аннелиз сияющими от счастья глазами смотрит на Кенну, облаченную в столь прекрасное платье. — Одобряю. Под восхищенными взглядами Кенна медленно поднимается по ступеням на помост и преклоняет колени, чтобы Леон мог возложить корону на ее голову. — Солдаты, друзья, дорогие гости, — произносит мужчина, и зал погружается в полную тишину, — для меня большая честь представить вам… Ее Величество королеву Стормхолта Кенну! — Да здравствует королева! — доносится из толпы голос Джексона. — Никогда не думал, что буду кланяться какой-нибудь королеве, — по-доброму посмеивается Северин. — Ага, но это королева выбила из тебя все дерьмо, — тут же отзывается Вэл, пихая мужчину локтем в бок. — Хах! И то верно, — улыбается Северин. — Ох, Кенна выглядит такой красивой с короной на голове! — Аннелиз блаженно вздыхает. — Райдан, почему у меня нет короны? — У вас их три, Ваше Величество, — шепотом отвечает Райдан. — Одна венчает голову оленя в гостиной, другая похоронена под горой платьев в вашем гардеробе… а третью вы забросили в фонтан, потому что она «давит на мозги». На последней фразе он показал соответствующий жест, давая понять, что слова принадлежат не ему, а самой Аннелиз. — Хм-м… — женщина задумчиво потирает подбородок, — это все в моем духе. Короны такие тяжелые. — Действительно, они такие… — соглашается Витлок, ненароком подслушав разговор. — Будем надеяться, что наша новоиспеченная королева справится с этой задачей. Водрузив корону на голову Кенны, капитан Леон занимает место подле нее. — Так держать, Леон, — говорит Кенна, сдержанно улыбаясь ему. — Тебе удалось произнести все эти слова ни разу не выругавшись. — Чертовски верно, я сделал это... Эм, моя королева. — Королева… — Кенна медленно повторяет это слово, словно смакуя его. — Все еще так странно слышать, как ко мне обращаются подобным образом. Кенна опускает взгляд и смотрит на кольцо с печаткой, принадлежащее матери, а теперь надетое на палец ее собственной левой руки. — По крайней мере, у меня есть это как напоминание о ней… — У тебя есть больше, чем одно кольцо, — отзывается Леон, проследив за взглядом девушки. — У тебя есть весь Стормхолт. Но все же, я знаю, она бы гордилась, увидев, что ты носишь ее кольцо. — До сих пор с трудом верится, что мы одержали сокрушительную победу. — Моя королева, ваша армия сильна. И, как таковая, эта битва была решающей. Мы потеряли немного солдат, а близлежащие деревни и фермы остались не тронуты. Мы можем рассчитывать на их поддержку и урожай в приходящем году… Похоже, у нас будет достаточно продуктов для пиршеств, какие вы только пожелаете устроить, моя королева. — Отлично. Мои люди заслужили праздник. — Это так, — Леон согласно кивает, — но война с Лютером еще не окончена. — Я знаю. Нам нужно подготовиться к встрече с ним… и весьма скорой, — произнеся эти слова, Кенна окидывает собравшуюся толпу тоскливым взглядом. — Хотела бы я, чтобы моя мама была здесь… Я сделаю все возможное, чтобы почтить ее память и стать такой королевой, какой она всегда хотела меня видеть. Но… Леон, я скучаю по ней. Я бы действительно хотела, чтобы она была здесь со мной. Рука Леона, облаченная в тяжелую перчатку, мягко ложится на плечо Кенны. — Если бы Адриана была здесь, она бы, несомненно, гордилась тобой. Я знаю это. Кенна тихо вздыхает, а на ее лице появляется рассеянная улыбка. Она смотрит куда-то вдаль, все еще пребывая в своих печальных мыслях. Все же, за последние пару лет она потеряла довольно много, но при этом обрела не меньше верных… друзей? — Леон, спасибо тебе. Мне посчастливилось, что ты рядом. — Просто выполняю свой долг, — коротко отзывается мужчина, но уголки его губ едва заметно приподнимаются. — И… есть еще кое-что. Теперь, когда Габриэля не стало, мне нужен кто-то, кто бы взял на себя роль моего защитника. С этими словами Кенна поворачивает голову и бросает на мужчину выразительный взгляд. — Преклони колено, Леон. Не заставляя Кенну повторять дважды, Леон падает на одно колено. Девушка величественным жестом берет меч у одного из стоящих рядом солдат и возвращается к Леону. — С этого дня ты больше не Леон Стирлинг, капитан королевской гвардии… Ты Хранитель Короны Леон Стирлинг, защитник королевы. А теперь встань! — Благодарю вас, миледи, — произносит Леон, почтительно склонив голову. — Надеюсь, я стану человеком достойным этого титула… как тот, кто занимал его до меня. После церемонии коронации Кенна проводит время, общаясь со своими союзниками. Сначала она подходит к Аннелиз, что среди веселящихся гостей чувствует себя как рыба в воде. — Милая, а вот и ты! — с радостной улыбкой произносит женщина. — Стоит ли мне говорить, как ослепительно ты сегодня выглядишь? Ты просто обязана отпраздновать этот день в моей компании. Давай выпьем чего-нибудь вместе. — Аннелиз, у меня всегда найдется время на самую красивую женщину в этой комнате. С довольной улыбкой Аннелиз, звеня браслетами, берет руки Кенны в свои и сладко произносит: — Ты очаровательна. Вдвоем они подходят к столу, Аннелиз берет с него два бокала, затем протягивает один Кенне. Они чокаются и делают по глотку. — Мне почти ненавистно думать о возвращении домой с такого прекрасного празднества, — говорит Аннелиз, недовольно надув губки. По правде говоря, ей ужасно наскучило сидеть в Орелии, несмотря на непрекращающиеся балы, вечное веселье и безмерное богатство, окружающее ее. — Ты покидаешь Стормхолт? — в голосе Кенны звучит неподдельное удивление. — Мне не стоит возвращаться домой? — интересуется Аннелиз, выразительно выгнув бровь. — Тебе стоит остаться и помочь мне с королевским гардеробом, — Кенна хитро подмигивает ей и делает очередной глоток из бокала. От этих слов глаза Аннелиз сверкают. — Правда? Ты будешь носить то, что я придумаю? — Эм… ну… в пределах разумного, — спохватывается Кенна, вдруг осознав, на что добровольно подписалась. — Что насчет накидок в павлиньем стиле, глубоких вырезов, смелых красных и золотых…? — скороговоркой заговорила Аннелиз, с головой погрузившись в свои модные фантазии. — И во что я вляпалась?.. — тихо вздыхает Кенна. — Не волнуйся. Все эти вещи будут очень практичны, — успокаивает ее женщина. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь начал записывать мои грандиозные идеи… Когда Аннелиз начинает болтать сама с собой об инкрустированных драгоценными камнями рукавицах, Кенна решает вернуться к остальным союзникам. Среди многочисленных гостей девушка находит знакомое лицо и решает подойти. — Привет, Кенна, — невесело здоровается Витлок. — Что-то не так? Тебе стоит праздновать вместе со всеми. — Просто… — с трудом выдавливает из себя парень, — просто не могу забыть о том, что видел. Ты убила того человека. — Принца Марко? Но он был злым до мозга костей… — Знаю. Просто… Хотел бы я, чтобы был другой способ… Кенна обнимает Витлока за плечи. — Война уродлива. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это из-за меня. Я надеюсь, что как только война закончится, у нас будет то мирное время, которое ты желаешь. — Я тоже. — Теперь, когда битва окончена, ты вернешься в Литейную? — Позже, — отвечает Витлок несколько задумчиво. — Время, проведенное во внешнем мире, значительно расширит мои горизонты. Думаю, есть еще много того, чему я могу научиться у всех вас. Мы, Технократы, довольно находчивы. Мои люди более чем способны позаботиться о Литейной в мое отсутствие. — Я так рада! — восклицает Кенна. — Мне было бы жаль смотреть, как ты уходишь. — Это так же связано с Хэкс, — невесело добавляет парень. — Несколько свидетелей видели, как она покидала Стормхолт вскоре после того, как пушка была уничтожена. Никто не знает, куда она направилась. Кенна мягко кладет ладонь на его плечо: — Витлок, мы найдем ее. И мы убедимся, чтобы она больше не причинила никому вред. — Спасибо, Кенна. Надеюсь, ты права.

Доминик Хантер

Среди толпы веселящихся в тронном зале людей Доминик замечает Тристана, пытающегося спрятаться от его проницательного взгляда. При виде сводного брата Дом чувствует, как на него накатывает злоба, и решает не упускать шанса выяснить с ним отношения. Решительным шагом парень устремляется к Тристану и, схватив за руку, выводит из тронного зала. — Дом, что ты делаешь? — восклицает мальчишка и с испугом смотрит на Доминика. — Ты задолжал мне много ответов, — резко произносит Дом, разжав пальцы и отпустив руку Тристана. — В последний раз, когда я тебя видел, ты сдал меня Бартелу, чтобы спасти свою задницу. — У меня были на то причины! — Давай же послушаем их, — говорит Дом сквозь зубы. Он все еще чувствует злость из-за поступка брата и даже не думает скрывать ее. — Бартел убил мою маму, и я не мог допустить, чтобы то же произошло с Роуз! Доминик кривится от его слов, вспоминая, как Бартел едва не убил Роуз в темнице забавы ради. — Я умолял вас обоих остановиться… — продолжает Тристан, — но вы не слушали. И продолжали бы это до тех пор, пока оба не оказались бы в темнице или в могиле! Я думал, что обязан сделать это. Ради Роуз. Пожалуйста, не трогай меня, — жалобно просит Тристан, боясь смотреть Доминику в глаза. — Тристан… — Дом тяжело вздыхает, и выражение его лица смягчается: — Я не собираюсь причинять тебе вред. Может, ты и предал мое доверие, но для меня ты все еще как младший брат. — Не могу поверить, что ты все еще относишься ко мне так… — Тристан поднимает голову и с сожалением заглядывает в лицо Дома, — после всего, что я натворил… — Тристан, у некоторых из нас есть сердце. — Дом, прости меня. Я был не прав, предав тебя. Я понял это, как только увидел, как они уводят тебя. Но было слишком поздно. Знаю, мои слова ничего не стоят, но я бы поступил иначе, будь это возможно. Я бы все изменил. Доминик внимательно слушает его, не произнося ни слова, а когда Тристан заканчивает, делает глубокий вздох и говорит: — Тристан, я прощаю тебя. — Серьезно? — Ты делал то, что считал правильным, чтобы защитить семью, которая у тебя осталась. Как я могу винить тебя за это? Доминик подается вперед и заключает Тристана в крепкие объятия. Через мгновение мальчишка начинает плакать в его руках. — Мне так жаль, Дом! Мне так жаль… — Все в порядке, Тристан. Теперь все позади, — шепчет Дом, утешая младшего брата и продолжая держать его в своих объятиях. Спустя некоторое время они отстраняются друг от друга. — Кроме того, Роуз не хотела бы, чтобы мы ссорились. — Спасибо, Дом… Я не мог бы пожелать лучшего брата, чем ты. Братья пожимают друг другу руки, после чего Тристан разворачивается и идет вниз по коридору. Доминик недолго смотрит ему вслед, а затем решает найти Роуз. Они не говорили с того неприятного случая в темнице. Дом легко находит Роуз, и она приветствует его теплой улыбкой: — Полагаю, тебе больше не нужно притворяться моим братом. — Ты права… Это к лучшему, а то становилось жутковато… — Хех… Знаешь, часть меня до сих пор не может поверить, что мы действительно это сделали, — со всей серьезностью говорит Роуз. Впервые за два года она наконец может вздохнуть спокойно. — Кажется, словно мы только что очнулись от ночного кошмара, не так ли? Роуз согласно кивает. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что ждет нас впереди? — Роуз, думаю, мы заслужили наслаждаться жизнью… так, для разнообразия. — Не могу с тобой не согласиться, — лицо Роуз расплывается в лучезарной улыбке. — Так, что ты думаешь? Вино каждую ночь? Фестивали раз в неделю? — Звучит как хорошее начало, — с улыбкой отзывается Дом. — Кстати, спасибо, что спас мою жизнь. Я бы не стояла здесь сейчас, если бы не ты. — Ты бы даже не оказалась в опасности, если бы меня не заперли… — Глупости, — не соглашается Роуз. — Все в Стормхолте ежедневно находились в опасности, пока этот тиран сидел на троне. Я рада, что смогла помочь тебе, даже если это была всего парочка пустяковых случаев. — Роуз, ты более чем проявила себя. Ты была храброй, хитрой и смелой, — улыбаясь, перечисляет Доминик. — Мы хорошо сработались, не правда ли? — говорит Роуз, хитро подмигнув. Вдруг она отвлекается на группу дебоширящих гостей. — О боги! Один из тех наемников собирается разбить самый лучший винный графин… На другом конце помещения женщина, которую Доминик видел подле Кенны, [1] берет графин и весело произносит: — Спорим, я смогу балансировать с этой штуковиной на голове? Кто хочет поставить на это пару-тройку монет? [1: вы наверняка догадались, кому это могло прийти в голову, а если нет, то это наша прекрасная Вэл:)] Но Роуз уже стремительно направляется к ней и прикрикивает на нее почти что командирским голосом: — Прекратите это! Доминик пожимает плечами. Это его не касается. И пока выдалось свободное время он решает найти Сэй. Осталось еще много всего, о чем он бы хотел у нее спросить. Через некоторое время, поднявшись по многочисленным ступеням, Дом обнаруживает девушку на одной из замковых стен. — Интересно, где ты пряталась? — Я не пряталась, низинник, — отвечает она, бросая на Доминика сердитый взгляд. — Тогда… просто наслаждалась видом? Ты же знаешь, что внизу праздник в честь окончания битвы, в которой ты тоже принимала участие? Тебе стоит спуститься. Может, ты даже повеселишься. Возможно, ты не знакома с понятием «веселье», но нам, жителям низин, оно вполне нравится. — Почти так же, как вам нравится дразнить опасных людей. — Я до сих пор не могу поверить в то, что мы сделали, — Дом игнорирует ее реплику и тихо вздыхает, вспоминая, как они вдвоем разрушили грозное оружие. — Только посмотри на те подпалины… Я никогда раньше не чувствовал такую невероятную мощь… словно моя кровь была в огне. Словно моя кровь была огнем. — В каком-то смысле так оно и было. Я ощущаю, как пламя горит внутри тебя, как разгорается с каждым твоим вздохом. С этими словами Сэй кладет свою ладонь на его грудь, прямо на то место, где находится метка в форме пламени. — Однажды, очень скоро, оно разрастется настолько сильно, что ты не сможешь его контролировать. — Вдруг ее голос становится жестче, а брови сходятся у переносицы: — Без надлежащих тренировок ты рискуешь уничтожить себя и все, что тебя окружает. — Я тренировался! — отзывается Дом, пытаясь защититься от нападок Сэй. — Я стал намного лучше призывать огонь, и он появляется только тогда, когда я в нем нуждаюсь. — Может, сейчас ты и в состоянии контролировать свою силу, но со временем это станет намного сложнее, — спокойно отвечает Сэй. — Слушай. Там, откуда мы, люди тренируют свою силу с самого детства. У них есть учителя, а знания передавались на протяжении тысячелетий. И все же некоторые из них теряют контроль. Некоторые умирают. В голосе девушки слышатся печальные нотки. Она смотрит куда-то вдаль, задумавшись о своем. — Тогда… — Доминик заглядывает ей в лицо, — ты можешь научить меня? Я хочу стать хозяином этой силы. — Я могу научить тебя кое-чему, но этого недостаточно. На нашей родине есть и другие: те, кто может научить тебя большему, — Сэй поворачивается к нему, их взгляды встречаются. — Я отправляюсь туда сейчас, и ты идешь со мной. — Что? — глаза Доминика удивленно округляются. — Ты хочешь, чтобы я покинул Стормхолт? Но Кенне нужна моя помощь. Сейчас, как никогда, мне нужно быть рядом с ней. — Я знаю, что ты заботишься о ней, но твое пребывание здесь подвергнет ее и всех, кого ты любишь, серьезной опасности. Ты действительно хочешь помочь своей королеве? — Доминик молча кивает. — Тогда уйди до того, как станет слишком поздно. Дом тяжело вздыхает. — Сэй, я хочу пойти с тобой, но… кажется, сейчас не самое подходящее время. — Сейчас единственное подходящее время. Ты так или иначе склонишь чашу весов в грядущей войне. Я не могу ничего обещать, но, если ты пойдешь со мной сейчас, может, у тебя и будет шанс спасти дорогих тебе людей. Как минимум, ты спасешь их от себя. Доминик ничего не отвечает. Он всматривается вдаль, смотрит на Стормхолт — единственный дом, который он когда-либо знал. — Я… Его голос дрожит. Сэй смотрит на него, не отрываясь, и спокойно произносит: — Подумай о том, что я сказала. С этими словами девушка разворачивается и прогулочным шагом идет вдоль стен. Некоторое время Доминик смотрит ей в спину, а затем решает вернуться в тронный зал.