assorted

Один и тот же город, то же самое место работы, та же квартира — маршрут не перестроен. И то ли он дурак, что живет в режиме ожидания, то ли больной, но ни первое, ни второе не звучат хорошо. Прошло уже четыре года с того злосчастного периода с шантажом, когда Хосок взял слишком многое для защиты своего любимого. В итоге не защитил ни любимого, ни любовь. В итоге он один, постоянно оглядывается в поисках знакомого силуэта. Пытался ли он сам выйти на Намджуна? Да, неоднократно. Ким съехал из квартиры практически сразу, а в офисе к нему категорически не пускали. «Это всего лишь мера безопасности», — думал наивно, но Мина Юнги совсем скоро нашли мертвым, Хосок даже был на опознании как жертва. Значит, его намеренно избегают. Но Чон не мог поверить, что Намджун мог так легко его оставить. Не после всего, что между ними произошло. Но мучительные часы, дни и недели, плавно перетекшие в года, заставят поверить и не в такое. Один и тот же город — но они никак не встретятся, даже случайно. То же самое место работы — но Намджун не ищет с ним встречи, та же самая квартира — Хосок даже код не поменял. Маршрут не перестроен, сердце Хосока все еще настроено лишь на одного Надмжуна. Но имеет ли это смысл, когда его самого не хотят? — Так… Что? — Простите? — проморгавшись, Хосок очнулся от глубоких мыслей и вернулся в реальность. — Согласны пойти на концерт? — Ах, — Чон сконфуженно перевел взгляд на экран протянутого телефона, на котором высвечивалась афиша симфонического концерта. — Конечно. — И Миен широко улыбнулась, продемонстрировав ряд жемчужных зубов. Ничего общего с чужими полными губами и белоснежными зубами. — Я люблю классику. — Девушка воодушевленно закивала, прошептав «да-да». «Нет-нет», — хотелось запротестовать Хосоку. — Хорошо, — И Миен мило улыбнулась, убрала телефон. Ее лицо светилось от внутреннего счастья. Она быстро что-то на нем нажала, и Хосоку отправилась ссылка. — Я заказала… 11 ряд… — интересно, она счастлива из-за третьего свидания с Хосоком? Тогда почему Хосок не чувствует такого же счастья? — место… 5… Не успел он открыть пересланную ссылку, как зазвонил телефон. — Извините… Я должен ответить. — Конечно! — И Миен понимающе улыбнулась и замахала руками, показывая, что все нормально. Извиняюще склонив голову, Чон встал, быстрым шагом вышел из зала, затем, с ускоряющимся шагом, покинул ресторанчик в углу здания. На улице было много курящих в неположенном месте, но даже дым сигарет сейчас казался кристально чистым горным воздухом: он буквально задыхался. Задыхался от необходимости делать видение «нормального» человека, от необходимости строить свою личную жизнь, знакомиться с девушками и ходить на свидания, а потом расставаться, от невозможности прикоснуться к ним — Хосок не мог заставить себя даже поцеловать девушку, не говоря уже о сексе. Хосок задыхался. Сжимая в руках разрывающийся от звонка телефон, он сел прямо на бордюр и опустил голову между коленей, надеясь, что привычная поза поможет успокоиться. Он чувствовал себя сломанной игрушкой, которого выбросили за ненадобностью. Он хотел бы, ох, вот в такие моменты отчаяния он так хотел бы, чтобы его подобрали и починили, но кому может приглядеться сломанная вещь? Никому. Особенно бывшему хозяину. «Извините, проблемы в семье. Я перезвоню вам» — настрочил уже привычное оправдание, затем переслал вместе с сообщением плату за ужин, с которого сбежал. И снова тем же маршрутом домой, но теперь каждый шаг причиняет адскую боль. На сердце тоскливо и больно, душа разодрана в клочья, и Хосоку становится все труднее проходить мимо баров, становится сложно воздержаться от желания утопить свое горе в стакане алкоголя. — Не сегодня… Еще не сегодня. — пробубнил он себе под нос, заходя в подъезд, чувствуя во рту горечь алкоголя, но сопротивляясь желанию утопиться в нем. Прикурив сигарету, Ким Намджун откинулся назад, на мягкое сиденье машины. Хосок только что вернулся в квартиру, совершенно не подозревая, кто его сегодня провожал домой. Сегодня, вчера, неделю назад, месяц назад, и все эти четыре года. Преданно. Намджун не отходил от него ни на шаг, всегда сопровождал невидимой силой, потому как гордо стоять рядом ему было запрещено. Отец доходчиво показал и доказал, что Надмжун еще не окреп для защиты своего любимого. Вся та ситуация с Мином оказалась настолько показательной, что Намджун еще не скоро отошел от всего произошедшего. Особенно после того, как ему показали фотографии Хосока после нападения шайки Мина, - побитого и разбитого, и, нет, Намджун не должен, не может, не имеет права втягивать Хосока в подобные происшествия. Особенно с таким бессердечным противником, как родной отец. Намджун еще не крепко встал на ноги. Совсем немного...но дождется ли его Хосок? Ким не настолько жесток, чтобы требовать верности и преданности. Нет, он хочет лишь счастья своему любимого, пусть и без него. — Спокойной ночи, кроха, — прошептал, заводя машину. Простояв совсем немного, Ким уехал к себе, чтобы поскорее скоротать ненавистную ночь, ненавистную работу и вновь приехать сюда, дабы на считанные секунды перед исчезновением в подъезде можно было насладиться своей настоящей и искренней любовью.