assorted

И когда начнется буря, самое главное — вовремя сброшенный якорь. Рука пацана, что шел под ослепительно яркими солнечными лучами, была вся покрыта синяками. Точечно. Именно в тех местах, где легче было поймать вену. Пацан сам шел смело, беззастенчиво демонстрируя фиолетовые следы из-под майки с глубоким круглым вырезом. Одна лямка постоянно свисала, и пацан терпеливо поправлял ее, не сбавляя темпа. Было жарко, но ему будто было все равно в этих тяжелых черных берцах и широких камуфляжных штанах. Пацан определенно привлекал внимание своим эпатажным видом. — Здаров! — пацан на ходу хлопнул крепкого, почти одного роста с ним парня, который был одет в строгую белоснежную рубашку и черные брюки, а лакированные туфли в буквальном смысле выглядели ослепительно. — Дурак? — уточнил тот, разворачиваясь. — Нет, — замахал пацан, затем дурашливо отдал честь, и то неправильно. — Чон Хосок к вашим услугам. — Ким Сокджин. — Представления были лишними. Пусть это их первая встреча, но они знали, к кому шли. — Что это такое? — поморщившись, указал на руки парня. Точнее, на синяки в подозрительных местах. — Только не говори, что употребляешь. — презрительно прошипел, закипая на глазах. — Если так, то все отменяется. — Эй, студентик, тебя это ебать не должно. — Хмыкнул Хосок, доставая из рюкзака кепку. Черную. — Сосаться с тобой, тем более трахаться, не буду, так что смой с лица эту кислятину и веди уже. Сказать, что Сокджин выпал от грубого обращения, значит промолчать. — И не дыши так гневно в мою морду. Бесишь. — И все это Чон Хосок говорил с самой яркой и широкой улыбкой в мире. Гневно посопев уже в сторону, Ким что-то напряженно прикидывал, а после обреченно махнул рукой в сторону. — Пошли уже. — Прошипел Сокджин, направляясь к зданию неподалеку. Хосок тут даже близко не проходил, этот богатый район не для таких, как он, поэтому ему невдомек, что это за место. — Все как я и писал тебе: заходишь со мной, объявляешь дедуле о наших отношениях, затем уходишь. — Какая мелочь. — Пробормотал Хосок. — Но тем лучше для меня. — Легкие деньги это всегда хорошо. Нет, даже отлично. — Но почему самому не устроить каминг-аут? — Я не гей. — C явно выраженным пренебрежением резко ответил Сокджин. Открыл широкие двери с золотым отливом и прошел вовнутрь. — Но выгодно им быть, ага. — Я хочу опозорить родителей перед дедом. — Веско парировал элитный студентик, шагая на полшага впереди. Хосок же был занят тем, что разглядывал шикарное убранство дорогого отеля с разинутым ртом. Тут все, абсолютно все дышало роскошью, даже стены с классическими фресками кричали о достатке. Хосока еще никогда настолько богатые люди не нанимали. — Это совсем другое. — Угу. — Поддакнул Чон, хотя ему было плевать. Самое главное это заработать деньжат, а этот паренек точно не от мира сего, раз за такую легкотню платит такие большие деньги. Он явно не знает стоимость жизни среднего класса. А Хосок на полступени ниже среднего. — Господин, вас ищут. — Навстречу им шел мужчина средних лет в униформе. Скорее всего работник этого места. Он сдержанно-осуждающим взглядом окинул Хосока, но не проронил и слова, только потому что не имеет права указывать сопровождению дорогого гостя, все понятно. — Благодарю. — Сухо проронил Сокджин, поправляя на себе белоснежную рубашку. Да на ней ни пылинки ни ворсинки, чего так морочиться? Но нет, студентик начал еще и брюки осматривать. — Студентик, шевелись. — вздохнул Хосок, отпихивая Кима в сторону. Ему не дали открыть дверь только потому, что за него это сделали работники. — Эй ты… — Буркнули ему вслед гневно, но было поздно: Хосок уже смело шагал внутрь. — Черт побери… — Ким поспешил его нагнать. — Ты даже понятия не имеешь, где мой дедушка. — Ну так соберись, студентик, иначе буду каждому встречному кричать о моей бесконечной любви к твоей заднице. — Не моей к твоей? — Взбрыкнулся Сокджин, сверкнув глазами, а потом, увидев ехидную усмешку Чона, понял, что попал в его ловушку, поэтому раздраженно заскрипел зубами. — Сюда. — Кивком указал в сторону. Зал был торжественно украшен, с потолка свисали цветочные композиции, цветочные ряды стояли всюду, а на сцене играл симфонический оркестр. Все выглядело просто потрясающе, пусть Хосок и не любит роскошь в таком виде, но даже он заценил. У стены, мимо которой они проходили, стоял поздравительный баннер ко дню рождения. — Бля, твой деда — Ким Ушик? — Уточнил на всякий случай, прочитав надпись. Студентик хмуро кивнул. — Ля подарочек ему! — Захохотал, что привлекло больше внимания. В принципе, они с момента, как перешагнули порог, стали поводом для обсуждения и осуждения. Конечно же осуждали сорванца Чона и его околокриминальные руки. Пройдя рядом со стеной, аккуратно обходя остальных гостей, двое парней вскоре предстали перед именинником. — Мой любимый внучок меня поздравляет! — Громко сказал господин Ким Ушик, и Хосок его заранее пожалел. Но работа есть работа. Положив руку на неожиданно широкие плечи Кима, Хосок выглянул у него из-за спины и самым милым, самым сладким голосом в мире прощебетал: — Деда, любимый твоего любимца тоже вас поздравляет! — И с каждым словом его тон становился все выше, привлекая больше и больше внимания. — Благословите нас, деда! — Прочирикал в конце, бодро кивнув для излишней убедительности. По поводу остальных Чон не в курсе, но Сокджин буквально застыл в его руках, а выражение на лице старика исказилось от потрясения и изумления. — Только не подыхай, умоляю. — Искренне добавил, испугавшись посеревшего лица старика. — Что это значит?! — Резко спросила какая-то женщина, стоявшая по правую сторону от старика. Она тут же усадила покачнувшегося господина на диван. Большинство гостей гуляли по залу, угощаясь дорогими закусками с фуршетного стола, но и рядом с именинником стояло достаточно людей, чтобы разнесли свежие сплетни. — Все как вы слышали, тетушка. — Наконец-то набрался смелости Сокджин. Он мелко дрожал, этого видно не было, но Хосок под руками чувствовал прекрасно. — Мы с Хосоком встречаемся. — Не здесь. — Предупредительно вскинула она руку, затем окинула взглядом всех вокруг. — Чагия, я ведь говорил, что сегодня не стоит приходить сюда! — Надув губы, капризно прокричал Хосок. Он ждал родителей Сокджина, чтобы показаться им тоже, а потом удалиться. Доказывать что-то кому-то не его задача, он просто должен устроить шоу для унижения предков. У богатых свои закидоны. Их проблемы да Хосоку, эх. Появление родителей Хосока было довольно эффектным: женщина, подлетевшая откуда-то со стороны, оставила звонкую пощечину на лице Хосока, от которой он чуть не отлетел в сторону, но его вовремя подхватил Сокджин. — Что ты делаешь?! — Вскричал тот, пряча за своей спиной ошалевшего Хосока. — Прекрати немедленно! — Но женщина не была намеренна отступать. Однако вместо того, чтобы ударить собственного драгоценного сына, она пыталась придушить щенка с улицы. — Смеешь защищать грязного нарко-ублюдка?! — Прошипела женщина, порываясь схватить Чона. — Матушка, вы не верите в настоящую любовь? — Придя в себя, Хосок бодро вернулся в роль. — Матушка! Это навсегда, не ведите себя так! — Немедленно выведите его отсюда. — Прозвучал суровый мужской голос, от которого у Чона по спине пробежал холодок. — Заберите у всех телефоны и проверьте на наличие записей, не выпускать никого из сотрудников, а этого пацана заприте. Как бы не так. — До встречи, чагия, — Пролепетал Хосок, оставив звонкий поцелуй на шее Сокджина, затем сорвался с места и пулей вылетел вон. С его специфичной подработкой драпать со всех ног — не простой навык, а жизненная необходимость. А эта необходимость возникала ой как часто!