Приплыли тапочки...

Однажды это должно было случиться. Нельзя таскать тапки в хуй и в гриву – или в хвост и в хуй – и не оказаться вечером перед коробкой с нитками и мучительным выбором: стоит ли применять к боевому товарищу фразу «шито белыми нитками», или же добавить капельку горячей негритянской крови – но не внесет ли это разлад в союз левого и правого? – или же дождаться утра и пойти искать магазин с нитками телесного цвета. Правый тапок, доблестно отразив серию из трёх дедлайнов, свалился с ноги и простонал: «Предупреждать надо, какая нога у тебя толчковая». Его гордость и главное оружие болталась на одной нитке. Левый подозревал, что однажды не убережется и сам, но не мог не зубоскалить – впрочем, у него ожидаемо выходило яйцескалить: – Я буду звать тебя красивым женским именем Ебанина! – орал он, пока девочка дрожащей рукой способствовала проникновению нитки в иголку. – Это увеличительное от Нины? – заинтересовалась девочка, перебирая знакомых Нин. Находились и те еще... Хуями тапок глаголет истина. Когда все было кончено (горячая негритянская кровь, кстати, победила), девочка задумалась о смене карьеры: в швеи бы пойти. Хуевые. Все равно то пришивает, то отшивает... – Да не такая уж хуевая, – расщедрился на комплимент правый тапок. – Держится вроде крепко, что еще для нашей службы надо?