Месяц в Палермо

Марко был счастлив. Отношения со Стивеном набирали обороты. Парень стал его подопечным не только в работе, но и в постели. Он учился открывать себя. Учился быть собой. И то, с каким восторгом и восхищением он смотрел на Марко, дарило непривычное чувство превосходства. Для Стивена Марко был покровителем и примером. Всё изменилось в один миг. Они были в музее в Сиракузах. Марко встретился взглядом с карими глазами, обрамлёнными чёрными накрашенными ресницами, и его мир рухнул, как карточный домик. Перед ним стояла Кристиана. - Что ты здесь делаешь? – спросил Марко. Он оглянулся. Экскурсионная группа двигалась по музею чуть впереди них. Стивен внимательно слушал англоязычного гида. Пропажи Марко он пока не заметил. - Не шипи на кобру, крысёныш! – резко ответила Кристиана. – Меня прислал дон Мацотти. – Она позволила себе пренебрежительный взгляд в сторону соперника. – Ты знаешь, зачем я здесь. - У меня всё под контролем, - сказал Марко. Кристиана отмахнулась от его слов. - Скажи это дону Мацотти. Я хочу попробовать твоего мальчика. Он выглядит аппетитно, - сказала она. Внезапно рассмеялась и совсем по-женски замахала на Марко ладошкой. – Смешной ты! Марко вовремя обернулся. К ним подходил Стивен. - Марко, - позвал он. – Нас распустили погулять по музею. Ты идёшь? - А вы, должно быть, Стивен? – спросила Кристиана. – Марко говорил о тебе. Марко, дружочек, не будешь ли так любезен, представить меня этому милому джентльмену. - Знакомься, Стивен, это Кристиана. Моя давняя подруга, - сквозь зубы процедил Марко. Он обернулся к Стивену и широко улыбнулся. – Я был здесь сотни раз. Кристиана с удовольствием устроит тебе экскурсию. Что скажешь? - Буду польщён, - ответил Стивен, - кто ещё может похвастать таким прекрасным гидом?! Кристиана рассмеялась, взяла Стивена под руку, и они очень быстро скрылись в коридорах музея. Марко заскрипел зубами. Эта шлюха имеет все шансы увести у неё Стивена. Не даром его взгляд не вылезал из её декольте. Мужчина выругался и пошёл к выходу. Ему осталось только ждать.

- - -

На ступенях музея Стивен появился один. Марко сначала выдохнул, успокаиваясь, но потом заметил у парня на воротнике рубашки след алой помады. - Как прошла экскурсия? – спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы вопрос прозвучал только с дружелюбием. - Нормально, - ответил Стивен. Он надел солнцезащитные очки, скрыв свой взгляд за тёмными стёклами. – Поехали домой. Дорога из Сиракуз до Палермо заняла три с половиной часа. Стивен не сказал ни слова. Когда машина остановилась перед Морской виллой, он вышел. И уже с порога бросил через плечо: - Я устал. Пойду отдохну. Позови меня на ужин. Он не ждал ответа. Просто ушёл. Марко не знал, куда себя девать. Ему казалось, что почва уходит из-под ног. Весь мир поблек и ему осталось только ждать полного его разрушения. Стивен вышел из комнаты только на ужин. Франческа пожелала им приятного аппетита и ушла. На кухне воцарилась тишина. - Я трахнул её, - сказал Стивен. Марко, для которого первые слова его подопечного после нескольких часов молчания прозвучали, как гром среди ясного неба, вздрогнул. Поднял на Стивена взгляд и понял, о чём речь. - Я знаю, - ответил он и вернулся к ужину. - А я нет! – закричал Стивен. – И не надо притворяться, что тебе всё равно! Марко снова посмотрел на парня и с удивлением заметил в его глазах слёзы. - Скажи, что тебе не всё равно, - умоляюще попросил Стивен. - Мне не всё равно, - честно ответил Марко. Стивен стёр с глаз солёную влагу и опустил взгляд. Какое-то время они оба молчали. - Я не знаю, говоришь ли ты мне правду, - сказал Стивен. – Я хочу, чтобы это было правдой. Потому что я… - он бросил на Марко взгляд исподлобья, - я думаю, что люблю тебя. Пришла очередь Марко путаться в словах. Этот мальчик в него влюбился? По-настоящему влюбился! Марко был уверен, что это так. Он чувствовал, как гулко забилось сердце где-то в груди и где-то в горле, и знал, что это означает. - Я люблю тебя, Стивен! – и это признание принесло ему облегчение. Будто он сбросил с себя маски и перестал играть роли. Будто он вдруг позволил себе почувствовать, какова жизнь и какова любовь на самом деле. Они занимались обыденными делами: прибрали стол, помыли посуду и расставили по местам стулья вокруг стола, словно ничего не произошло. И ни сказали друг другу ни слова. Поднялись на второй этаж – каждый к своей комнате, словно не были сказаны все те слова. Их взгляды пересеклись всего на мгновенье, и Марко уже не помнил, как оказался рядом со Стивеном, грубо заталкивая его в спальню. Они целовались, оставляя на телах следы будущих синяков, царапались, пытаясь освободить тела от одежды, кусались, рыча и шипя, в попытках выплеснуть все свои чувства разом. В тот миг, когда Стивен толкнулся в его тело своей разгорячённой плотью, Марко заорал, в первый раз в своей жизни чувствуя любовь. А когда они упали на кровать, тяжело дыша, и стараясь не касаться друг друга раскалёнными телами, всё в жизни стало вдруг таким простым и совершенно глупым. Всё, кроме этого парня, его личного светловолосого ангелочка с пронзительными голубыми глазами.

***

Следующие несколько дней Марко витал в облаках. И Стивен всегда был рядом. Кристиана, приехавшая за парнем, не напугала ничуть. Марко добродушно принял соперницу в гостях и проводил их со Стивеном до дверей. Он прекрасно знал, что Стивен останется с ним. Даже дон Мацотти был не в силах их разлучить. Крамольная мысль о том, что его дон не всесилен обожгла разум. Но даже этому Марко был рад. Что ему какой-то там зажравшийся дон, когда у него есть его милый мальчик?! Теперь весь мир был у его ног. Стивен вернулся через пару часов. Хмурый, но довольный. - Эта женщина, Кристиана, работает на дона Мацотти. - Да. - Почему ты не сказал мне? - А что бы изменилось? Стивен задумался. Он подошёл к Марко и обнял его. - Если бы ты сказал мне сразу, я бы… Я бы… - Ты бы, ты бы? – уточнил Марко, опускаясь к губам парня. - Стоило сказать ей спасибо, что помогла разобраться в чувствах. Марко в ответ фыркнул. - Этой шлюхе? Ей место в дешёвом притоне. В нише «дешевле, чем за один евро». Много чести ей приносить благодарность. - Дешевле евро? Тут и такие есть? - Фу, даже не думай! Приличные люди называют это: купи себе больничный. - Ты просто ревнуешь! Кристиана не шлюха за один евро. - Не за один евро – это да, но шлюха точно. Татуировку видел? Стивен кивнул. Ответить сразу не смог, был занят покусыванием Марко за ухо. - Роза, - сказал он, отвлекаясь на мгновение, - на плече. - Знак дона Мацотти. Куда укажет, в той постели и окажется. - Да? – Стивен впился ногтями Марко в спину, показывая, что ни сам вопрос, ни уж тем более ответ ему не важен. - Я всё понял, - ответил мужчина, заваливая парня на ближайший диван.

- - -

Вечером они купались в море. Навыки Стивена улучшались с каждым днём. - Браво, сеньор Стив! – похвалил его Марко. – Вы сегодня уже не походите на тюленчика, выкинутого на берег волной прибоя. Стивен что-то буркнул в ответ, мощно загрёб руками и поплыл к берегу. Марко не стал его обгонять. Вышел на берег вслед за парнем и довольно растянулся на песке. - Ты тоже человек Мацотти, - вдруг сказал Стивен. Марко лениво повернул в его сторону голову. Кивнул. – У тебя есть татуировка? Марко с трудом сдержался, чтобы не накрыть её рукой. Снова кивнул. - Мне казалось, что это не совсем разумно. Словно подпись «принадлежит мафии». Разве это разумно? - Мафия не пользуется опознавательными знаками. Но ставит тавро на свою собственность, - ответил Марко. Взял Стивена за руку и дал коснуться своего знака внизу живота ближе к паху. - Я думал, что это шрам, - сказал парень, проводя кончиками пальцев по узору. - Это шрам. - Шрамирование? – уточнил Стивен. – И давно ты с ним? - С детства. Парень перекатился на бок и навис над ним, пытаясь взглянуть в глаза. - Было больно? – спросил он. - Нет, - ответил Марко. Поднялся и поцеловал Стивена. Так его ложь будет менее заметна.

- - -

Стивен разбудил его спозаранку. Сказать по правде, они и уснули где-то под утро. Марко позволил перевернуть себя на спину и стянуть одеяло. - Что ты делаешь? – пробормотал он. - Я хочу посмотреть. Стивен деловито засновал где-то на периферии зрения. Вспыхнул маяком телефонный фонарик, заставляя Марко зажмуриться. Он расслабился, чувствуя, как по телу скользят нежные прикосновения. Было непривычно. Прошло всего три недели с их первой встречи, а Стивен уже стал для него самым близким человеком. Прикосновения добрались до шрама и мельком скользнули по рисунку. Стивен резко сел. - Роза?! – выдохнул он. Марко кивнул. - Ты, - Стивен запнулся, - ты шлюха Мацотти? - Да, - ответил Марко, приподнялся на локтях и взглянул Стивену в лицо. Он никак не мог понять его замешательства. - «Куда ткнёт, в той постели и окажется», - повторил Стивен его вчерашние слова, и Марко понял, что произошло. - Стив! – позвал он. - Скажи мне, что это не так! – язвительно сказал Стивен, вскочил с кровати и сделал пару шагов назад. - Это не так. Марко был спокоен. Он понимал, что сейчас нужно быть очень аккуратным, чтобы не дать себя заподозрить. Да и в чём? Кажется, он действительно любил этого парнишку. Стив какое-то время молчал. Он смотрел то на Марко, то на его шрам в форме розового бутона. Затем опустил голову. - Я не верю, - сказал он тихо-тихо, – и не хочу так. Уходи, пожалуйста! Марко вышел из чужой спальни. Он не стал ничего говорить. Да и что тут можно сказать? Что Стивен прав? Что его подложили к нему в постель? Заставили улыбаться и врать? Или он не врал? Пожалуй, даже сам Марко не мог бы сейчас сказать, что в их отношениях было ложью, а что настоящими чувствами.

- - -

Несколько дней их общение было сведено к пожеланиям всего хорошего утром и спокойного сна вечером. Марко пару раз пытался начать разговор, но Стивен только больше замыкался в себе. Но однажды он сам подошёл к мужчине. - Я хочу прогуляться по городу. Если мне требуется сопровождающий, пусть это будешь не ты. Можно? - Да, Стивен, - ответил Марко, и через сорок минут порог их дома переступила Кристиана. Она подчёркнуто не обращала внимания на Марко. Даже не поздоровалась. Но Марко и сам не обращал на неё внимания. Он смотрел только на Стивена. Тот спустился из своей комнаты, кивнул головой на приветствие Кристианы, взял её под руку и вышел. Марко проводил его взглядом до машины. И за мгновение, прежде чем светловолосая макушка его – теперь уже, видимо, бывшего – подопечного скрылась в салоне автомобиля, их взгляды встретились. И в пронзительных голубых глазах Стивена стояла тоска.

- - -

Марко сидел на кухне. На столе перед ним стоял телефон: мужчина ждал звонка от дона Мацотти. Плохого звонка. В руке Марко держал бокал золотистого алкоголя. Рядом стояла полупустая бутылка бурбона. Во дворе раздался рокот автомобильного мотора и тихий шорох шин об асфальт. В коридоре хлопнула дверь. Марко не поднял головы. - Привет, - раздалось из-за спины. - Угу, - неразборчиво буркнул мужчина. Оборачиваться не хотелось. Несколько громких шагов, плечо рванули за на себя, и тёплые губы встретились с его губами. А когда Стивен отстранился, Марко потянулся за его губами, теплом и своей любовью, вспыхнувшей маяком посреди моря сомнений. - Ты… - попытался он что-то сказать или спросить. Стивен заткнул его поцелуем. Его пальцы сплелись с пальцами Марко и потянули за собой. Всё снова стало, как раньше: они понимали друг друга без слов. Темнота спальни окутала разум, топя остатки сомнений в разбросанных по углам тенях. Жаркое дыхание сливалось воедино, а требовательные касания будили желание чего-то большего. Всегда чего-то большего. Когда они, выжатые и обессиленные, упали на простыни, тяжело дыша, но всё ещё жажда друг к другу телами и душами, Марко обнял Стивена за талию и прижался к нему. - Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Больше всего на свете! – зашептал он. - Я люблю тебя! – ответил Стив, мгновенно замирая, словно боялся. – Прости меня! Марко поцеловал парнишку между лопаток, улыбаясь ему в этот поцелуй. Говорить не хотелось. Всё, что они могли сказать друг другу, говорили за них сердца.

---

Первое, что Марко увидел утром, пронзительно голубые глаза из-под светлой чёлки. - Доброе утро, - шепнул он. - Бон джорно, - шепнул, коверкая слова, Стивен. Марко улыбнулся: так мило это было. Он погладил парнишку по волосам, по щеке, провёл большим пальцем по нижней губе. Стивен подался вперёд и поцеловал его. - Я вчера разговаривал с отцом, - зашептал Стивен, - он говорит, что скоро всё закончится, и мне можно будет вернуться обратно. – Он облизал губы, раскрасневшиеся после поцелуя, и ещё тише продолжил: - Поедем со мной! Я смогу о тебе позаботиться! Мой отец не будет против. Он вообще не обращает внимания на то, как и с кем я живу. Тебе понравится в Америке, Марко. Поехали! - Меня не отпустят, - ответил Марко и медленно покачал головой. - Ты бы мог сказать, что провожаешь меня. Мы могли бы улететь разными рейсами. Ты бы… Марко приложил палец к губам Стивена, останавливая его речь. - Тчч! – зашипел он. – Мне нельзя бежать. Ты забыл, чья печать на моём бедре? Он найдёт меня везде, где бы я не спрятался. - Никто не может найти то, что спрятано в Чикаго чикагцем! – внезапно твёрдо сказал Стивен. Марко невольно улыбнулся. Он вдруг представил себе жизнь в другой стране, свободу, любимого человека рядом. И эта жизнь отозвалась в нём ноющим сердцем. Он жаждал свободы. Он только сейчас понял, как его тяготила жизнь с вечной оглядкой на тех, кто сверху. - Я обязательно что-нибудь придумаю, - зашептал Марко. - Нет. Я боюсь, - ответил Стивен, – они остановят тебя. Уезжай со мной, прошу! - Мы что-нибудь придумаем! – решительно заявил Марко. В этот раз Стивен был доволен его ответом. Он прижался к мужчине и крепко обнял его. Марко чувствовал жаркие губы, целующие грудь, ключицы, шею. А в его голове выстраивались один за другим варианты бегства в Америку.

***

Обязанности

***

На завтрак они спустились вовремя. Франческа, как раз накрывшая на стол, пожелала им приятного аппетита и напомнила Марко забежать в пекарню и принести круассанов к ужину. Марко пообещал выполнить поручение, а внутренне выругался: «забрать круассаны в пекарне» было шифром для поручений от дона Мацотти. Чего ещё хочет от него этот толстый извращенец?! Поручение весь день вертелось в голове у Марко, неприятно жужжа на грани восприятия обязательствами, которые нельзя игнорировать. А при взгляде на Стивена он всё явственней видел призрак своей свободы. Они погуляли в городе. Заскочили в пару сувенирных лавок. Обедали дома, а на послеобеденный отдых устроились на пляже, в тени стены, обвитой ароматными цветами. - Сувениры – отличная идея, - сказал Стивен, медленно перебирая пальцы на руке Марко. Он улыбнулся. – Жаль, что я не могу упаковать в чемодан тебя. – Парнишка потёрся щекой о чужую ладонь и попросил: - Едем со мной? - Мы же договорились подумать об этом, - ответил Марко. - Ну так давай думать прямо сейчас! - Нет, - отказал Марко и снова повторил: - Нет. Не сейчас. Он посмотрел на недостижимый горизонт, танцующий в летнем мареве, и подумал о том, что так же недостижима его свобода. Мог ли он уйти от дона Мацотти? Мог ли уйти и жить свободно? Нет. Не мог. Марко грустно улыбнулся, погладил Стивена по щеке, забирая свою руку. Лёг на расстеленное на песке одеяло и подождал, пока Стивен удобно устроится рядом. - Есть легенда. Моя любимая. Про Акида, полюбившего Галатею. Она была нереида – морская нимфа, самая красивая и самая любимая из пятидесяти нереид. Они любили друг друга, но злобный циклоп Полифем, влюблённый в Галатею, убил Акида, сбросив на него тяжёлый камень. - Как жестоко, - сказал Стивен, широко улыбаясь, - у вас все легенды такие? - Тч, - шикнул на него Марко, но и сам улыбки не сдержал. – Галатея превратила кровь любимого, струящуюся из-под тяжёлого камня, в бурную прозрачную речку. Она стекает со склонов Этны и впадает в море. Теперь Акид свободен и ему доступны все пути, которые доступны воде в нашем мире. - А как же Галатея? – спросил Стивен, хмурясь. – Она осталась одна? Марко пожал плечами. - В одних легендах она стала мужем циклопа Полифема. У них было три сына, и они долго правили людьми Италии и за её пределами. По другим, осталась одна и поселилась у того самого камня, оплакивая Акида. Святилище Галатеи на склонах вулкана Этна стало её домом. - А что думаешь ты? - Мне приятно думать, что она последовала за своим возлюбленным в море и они стали счастливы навсегда. Стивен замолчал. Он прикрыл глаза и Марко мог видеть, как на его лице сменяют друг друга эмоции, словно тени под деревом в ветреную погоду. Напряжённые губы, сжатые в тонкую бледно-розовую линию, и складка, наметившаяся на лбу – задумчивость. Дрогнули уголки губ и собрались мимические морщинки у глаз – веселье. Улыбка на пол-лица – радость, легко угадываемая в распахнутых ярко-голубых глазах. - Следовать за возлюбленным – это хорошо, - прошептал Стивен и, перекатившись на бок, поцеловал Марко.

- - -

Перед ужином Марко забрал заказ в пекарне. Ароматные круассаны к столу и маленький белый конверт. Сердце зашлось диким галопом. Свернув в ближайшую подворотню, Марко дрожащими руками распечатал конверт. В нём крошечный пакет с белым порошком и нарисованная маркером «1». Один день на то, чтобы подсыпать порошок в еду Стивену. Один день – и он будет лежать на их кровати и смотреть, как смерть забирает его любимого. Закружилась голова. Марко прислонился к стене и медленно сполз на ледяную брусчатку. Он должен убить Стивена. Отравить. У них остался всего один день. День на прощание, на последние поцелуи. Последняя ночь вместе. Марко вернулся домой и остаток вечера пытался не думать о том, что ему предстоит сделать. А когда Стивен всё же что-то почувствовал, сказал, что думает о том, чтобы отпроситься у дона Мацотти и уехать вместе с ним в Америку. Стивен так обрадовался этой новости, что ничего не заподозрил. Ложь давно стала второй натурой Марко. Часто даже он сам не понимал, где он врёт, а где говорит правду. Он подсыпал порошок в стакан воды у кровати. Стивен выпил его за ночь до дна. Вкуса у порошка практически нет, и он ничего не почувствовал. А потом… Потом Марко сидел рядом, глядя на то, как любимый человек стонет от боли, а кровь начинает литься изо рта, из ушей, даже из глаз, которые наполняются пониманием того, что он любил предателя. Марко проснулся. Повернул голову: Стивен сладко спал рядом с ним. Это был сон. Сон, который он может превратить в явь. Мужчина вышел на балкон. Ночной воздух был горячее, чем кондиционированный в спальне. Марко глубоко вдохнул наполненный ароматами родной воздух Италии, моля придать ему сил. Сердце ныло, будто отравленное. Мужчина хмыкнул. Любовь – это отрава. Ему казалось, что он всегда знал об этом. Отрава, которую он добровольно пустил по венам, убивая в себе преданность дону Мацотти. И, вспомнив того, кому он служит, Марко вдруг отчётливо почувствовал, как сильно он его ненавидит. Когда Марко вернулся в спальню, Стивен не спал. Стакан воды около кровати был полупустым. Марко обрадовался, что он не решился подсыпать яд. У них есть ещё один день, чтобы спастись. Прощание с тем, кто подарил ему надежду на свободу, Марко не планировал. - Стив, я должен тебе кое-что сказать, - зашептал он. Парнишка сел в кровати и взял Марко за руку. - Что-то случилось? – спросил он. - Ты знаешь, что я приставлен к тебе доном Мацотти. И сегодня я получил от него приказ убить тебя. - Ты что? – Стивен резко выпрямился и отодвинулся. – Ты убьёшь меня? - Нет, нет, нет, - горячо зашептал Марко. – Я люблю тебя! Но мы должны придумать, что делать. Если я ослушаюсь Мацотти, он убьёт нас обоих. Стивен, казалось, задумался. - Будь мы у меня в Чикаго, я бы нашёл людей, которые смогли бы укрыть тебя у себя. Новые документы – новая жизнь. – Он взял Марко за руку и потянул на себя. – У тебя есть свои люди? Нам могут помочь? - Да, - тихо ответил Марко, и план в его голове начал складываться сам собой. Они со Стивеном обсудили детали и сразу же приступили к осуществлению. По плану они должны были уплыть на лодке в море. Марко предстояло вернуться одному, а всем сказать, что яд подействовал в море и труп Стивена утонул. А Стивен доплыл бы до берега самостоятельно, и люди Марко помогли бы ему схорониться и сбежать из Италии. После того, как всё уляжется, Марко мог бы рассчитывать на отпуск. А пропасть в открытом море было самой наипростейшей задачей. Когда они прощались в море в свете лунной дорожки, сердце Марко пело от предвкушения долгожданной свободы. Свободы от дона Мацотти для него, и свободы от всего в мире для них со Стивеном. Он проследил за крошечной белесой точкой – головой Стивена, исчезающей во тьме береговой линии. А затем сильными гребками направил лодку обратно к берегу. Дал себе день на отдых, а Стивену на то, чтобы укрыться и, возможно, уже покинуть Италию. А вечером прибыл в особняк Мацотти.