Месяц в Палермо

За окном гремели фейерверки. Новый Год в разгаре. Стивен проснулся у себя дома и приподнялся над кроватью. Что его разбудило? За окном снова грохнуло и комнату осветили отблески фейерверка. Стивен бухнулся обратно на подушку и сладко потянулся. Наверное, это был он – праздник. Громко ли бахнула хлопушка, слишком близко ли прошлись огни салюта, Стивен проснулся от этого. Парень встал, сходил в туалет и пошёл на кухню. Налил стакан воды из-под крана и подошёл к окну. Ночной Чикаго завораживал. Огни домов и улиц сливались в громадную, невероятную гирлянду. Даже не так: в сумасшедшую цветомузыку. В голове Стивена зазвучали её первые аккорды. Сначала ритм, затем к нему присоединился бас, и самые последние – клавишные. Это была его дискотека. Когда-нибудь, Чикаго будет принадлежать ему. Очередная вспышка фейерверка осветила каждый уголок комнаты-студии. Отразилась от кухонного уголка, осветила чёрно-белую в ночной темноте мебель разными цветами, блеснула радугой на дуле пистолета, направленного Стивену в голову. - Я ждал тебя, - сказал Стивен. Гость молчал. - Я повернусь? Подождав ответа, больше для приличия, чем по необходимости, Стивен повернулся. Перед ним, раскрашенный полумраком комнаты в тени, стоял Марко. Живой, почти что невредимый, его Марко. Стивен подошёл. Дуло пистолета проследовало за ним и упёрлось парню в грудь, когда он приблизился на расстояние вытянутой руки. Но Стивен не обратил на него внимания. Он во все глаза смотрел на Марко. Мужчина почти не изменился. Те же чёрные волосы, отросшие сейчас и рассыпанные дождём по плечам. Те же знойные чёрные глаза, из глубин которых на него смотрел его маленький мужчина. И чёрная, словно болезненная плесень на благородной кисти винограда, плетистая роза, вырезанная на щеке. - Это он? – тихо спросил Стивен, касаясь шрама кончиками пальцев. Марко вздрогнул от его прикосновения. Расслабились руки, сжимающие пистолет, опустились веки, прикрывая боль и страдание, вспыхнувшие во взгляде. - Алессандро, - раздался тихий шёпот в ответ. Стивен медленно проводил пальцами по тонким шрамам, рисующим на коже его маленького мужчины колючий цветок. Бутон был вырезан на щеке, ближе к скуле, а плети, усыпанные шипами расходились вверх и вниз. Одна огибала бровь, другая спускалась по шее до ворота рубашки. - Можно? – шепнул Стивен и принялся расстёгивать пуговицы. Ему не терпелось увидеть, что безжалостный сторожевой пёс дона Мацотти сделал с его любимым телом. Розовая плеть спускалась мимо ключицы, полностью оплетала одну грудь и заканчивалась большим розовым кустом на боку. Стивен откинул полу рубашки и сделал шаг назад. Теперь он видел «рисунок» целиком. А помимо этого видел задрожавший вдруг в руке Марко пистолет и его глаза, наполнившиеся мольбой. - Ты как всегда прекрасен, мой античный бог! – сказал Стивен. Он не дал себя перебить. – Ты – произведение искусства! И всё, что есть на твоём теле, лишь подчёркивают твоё совершенство. Я счастлив снова видеть тебя. – Стивен указал взглядом на оружие и спросил: - Хочешь меня убить? Марко молчал. Пистолет в его руках задрожал заметнее. Мужчина приоткрыл рот, глубоко вздохнул, успокаиваясь, и опустил оружие. - Нет, - ответил он. - Зачем же ты пришёл? – Стивен сделал шаг вперёд и поцеловал своего маленького мужчину, чувствуя, как тот страстно отзывается на поцелуй. – Ты пришёл ко мне? – спросил он, отрываясь от тёплых, манящих губ. - Я не могу, - голос Марко задрожал, как задрожал и пистолет в его руках, снова целясь в Стивена. – Он найдёт и убьёт меня. Или ещё хуже… Не убьёт. - Нет. Не убьёт, - сказал Стивен. – Ты на моей земле. А этот старый дурак Мацотти и вся его верная свита на другом конце света. Если я захочу, тебя никто из них никогда не найдёт! - Ты их плохо знаешь, - Марко нервно хохотнул. – Они могут многое. - У себя в Италии – да. Но не здесь! – перебил его Стивен. Перепалка его утомила. Он допил воду и поставил пустой стакан на ближайший столик. - Убери пистолет, Марко и пойдём со мной! – Он протянул мужчине руку. Тот колебался. – Неужели, ты не хочешь быть со мной? Так хочешь принадлежать дону Мацотти? – Я не хочу принадлежать дону Мацотти! – ответил Марко со злостью. Он смотрел на предложенную ему руку, но пистолета не опускал. – Но я и не хочу принадлежать тебе. Я просто хочу быть свободным!

***

Дон Мацотти скользил взглядом по копии полицейского рапорта, добытого его людьми. Чикаго, центр. Новогодняя ночь. Соседи слышат выстрел. Звонок в службу спасения. Экипаж прибывает на место. Хозяин квартиры ранен, нападавший убит. Приметы: на вид около 30, европеец, волосы тёмные, рост 182 см, особые приметы: шрамирование «роза» на правой стороне тела: боку и щеке. - Он мёртв? – спросил дон Мацотти. - Да. Наши люди были в морге и проверили. Это точно он. - Хорошо. Хорошо, что точно… - пробормотал престарелый дон и махнул начальнику охраны рукой. Тот вышел, оставляя своего хозяина одного. Дон Мацотти задумался. Что он испытывал сейчас? Грусть от потери мелкого выродка? Раздражение – тот снова провалил задание? Или это была злость от того, что провалился план мести? Послать своих людей в Америку дон Мацотти не мог – это будет выглядеть, как объявление войны, а затевать войну с заморскими кланами он был не готов. - Не сейчас, - прошептал он, - не сейчас. Он достал из стола особую бутылку коньяка и плеснул немного в бокал. Поднял его на уровень глаз, полюбовался тем, как в узорах на стекле играет, преломляясь, свет. - За тебя, мой мальчик!

***

Истинная свобода

***

Поверхность озера Мичиган была затянута рябью. Ветер то бил порывами, то стихал насовсем. Солнце дразнило редкими лучами сквозь плотную пелену туч. Белобокая яхта легко скользила по волнам, держа курс на север. За штурвалом, подставив смуглое лицо навстречу ветру, сидел мужчина. Куртка на нём вздувалась парусом, но августовский ветер был ещё достаточно тёплым, чтобы заставить его застегнуться до ворота. Яркий отблеск отразило от волн, заставляя рулевого зажмуриться. Он стянул с головы очки и устроил их на носу, прикрывая глаза. Обернулся. За кормой, вытянувшись вдоль берега тёмной тенью, уменьшался Чикаго. Тучи над ним были темнее и ниже, чем по курсу яхты. Выражение лица мужчины приобрело задумчивое выражение. Он взглянул на север. Некоторое время он сидел на месте, затем закрепил штурвал, подошёл к лестнице и крикнул вниз: - Стив, надо убрать паруса! – Ответа не последовало. Мужчина ждал. – Ты там заснул что ли? Он уже подумывал спуститься и растолкать любовника, когда над палубой появилась взлохмаченная светлая макушка. - Иду, иду! Смотри, что я там нашёл? Стивен ступил на палубу, неся в руках бутылку вина и пару бокалов. - Оставь там, – ответил мужчина, махнув в сторону кормы, - пошли, поможешь мне убрать стаксель. - Чего? – Стивен скривился. – Когда я покупал тебе яхту, меня никто не предупреждал, что придётся учить ещё один язык – мореходный. – Он поставил вино и бокалы, подошёл к Марко и, обняв его за пояс, предложил: – Малыш, давай хотя бы по-английски. - Вон тот треугольный парус на носу, - ответил Марко, отвечая на объятия. Он поцеловал Стивена, но, когда парусина хлопнула от резкого порыва ветра, отвлёкся. – Сначала дело. - У-у-у, мне обещают развлечение? Они перешли на нос яхты. Вся работа по уборке парусов заняла не больше получаса. – Кстати, а разве мы не собирались пройти сегодня весь Мичиган? – спросил Стивен. - В прогнозе не было их, - ответил Марко, указывая на тучи за кормой. - Подумаешь, поштормит немного. - Нет. У меня недостаточно опыта для прохождения шторма в незнакомых водах на неиспытанном судне. - Вот и испытали бы! И то, и другое. - Ты упёртый рисковый баран, Стив! - А ты зануда! Марко прекратил закреплять грот-парус и остановил помогающего ему Стивена. - Лучше вина нам налей. Я сам всё доделаю. Стивен подошёл, погладил любовника по спине и подёргал за рукав. - Обиделся? - Нет. – Марко продолжил крепить грот. – Да. Не на тебя. Просто не рассчитывал, что придётся отменять планы. - Но мы могли бы и не отменять эту поездку, - снова предложил Стивен. Марко бросил свою работу и встал, опершись руками о гик-мачту. Его взгляд был устремлён к горизонту. За очками не было видно глаз, поэтому Стивену оставалось только догадываться о его настроении. - Мне не жаль поездки, - ответил наконец Марко, возвращаясь к креплению паруса, - хотел провести время с тобой. - Правда? - Правда. Стивен улыбнулся, притянул своего маленького мужчину на мгновение к себе и поцеловал. - И как тебе это удаётся? Все итальянцы так умеют? – Стивен прошёл вдоль рубки и взял в руки бутылку вина. - Что умеют? - Быть таким занудой и говорить такие милые вещи одновременно, - пошутил Стивен. - А ты не знал? Зануды все милахи!

- - -

Через пару минут Марко довязал крепления, проверил снасти и присоединился к Стивену. - Придётся возвращаться. У нас не больше пары часов. - Но пара-то часов у нас есть! Стивен протянул ему бокал. Они сидели на баках и смотрели на волны. Ветер ещё не пригнал к ним грозовые тучи, и солнечные лучи то и дело баловали их своим светом и теплом. - В этом году ранняя осень, - сказал Стивен. Марко промолчал. Стивен посмотрел на него. Марко изменился не только внешне – операции избавили его от шрама, но перед внутренними травмами медицина была бессильна. Стивен задумался. Он был бессилен изменить то, что произошло с Марко, но он к этому и не стремился. Каждый из нас проживает такую жизнь, которая делает его самим собой. Вмешайся – и получишь не человека, а того, кого слепишь из него сам. Подделку. Слепок собственных желаний и только. Марко, словно почувствовав на себе чужой взгляд, повернулся и поднял очки на голову. Стивен смог рассмотреть его лицо. Как много боли было в его жизни? - Ты очень красивый, - сказал Стивен. Рука Марко инстинктивно дёрнулась к лицу. Взгляд на мгновение опустел, а затем наполнился благодарностью. – Жаль, что ты не оставил себе ту тату, - Стивен махнул в сторону его груди. - Не надо так говорить! Ты же знаешь, что она значила, - голос Марко становился злее с каждой фразой, - и чем была для меня. И кто её сделал. И как… - он осёкся, перебитый болью воспоминаний. - А мне она нравилась, - сказал Стивен, будто ничего не произошло. – Кстати, как удачно, что дон Мацотти отбросил коньки. Теперь тебя даже искать никто не будет. - Да, удачно, - тихо ответил Марко и улыбнулся. Пожалуй, впервые за этот день. «Удачно, что этот старый извращенец не изменяет своим привычкам», - подумал он и поднял бокал в тосте. - За нашу удачу! - За удачу, - ответил Стивен и отпил вина. - Знаешь, я так рад, что согласился тогда остаться с тобой, – сказал Марко. Стивен внимательно слушал. Не так часто на его маленького мужчину нападало желание поболтать. – Ты сделал меня свободным. Спасибо, Стив! - За свободу! – воскликнул Стивен и опустошил бокал. Взглянул на любовника, хитро прищурив глаза, и спросил: - Вознаграждение для спасителя будет? Он погладил своё тело сквозь рубашку и почувствовал колючие иголочки предвкушения, прошедшие по телу волной. Итальянский мачо действовал на него опьяняюще. Хорошо, что удалось его заполучить. - Вознаграждение? – с намёком переспросил Марко. Он долгим движением облизнул губы, вытащив язык дальше, чем требовалось. Стивен охнул. Бокал выскользнул из его пальцев, но он не обратил на это никакого внимания. Он смотрел только на Марко. - Давай, малыш! – прошептал он просьбу-приказ, указывая взглядом на ширинку. – Ты знаешь, как мне нравится. Марко вытянул руку с бокалом в сторону и вылил нетронутый напиток за борт. Брови Стивена поползли вверх. Он с ужасом посмотрел на свой пустой бокал. Пальцы сжались – только чуть дрогнули. Он больше не управлял своим телом. - Что ты… - По деяниям и награда! – перебил его Марко. Он сидел и спокойно следил за тем, как к его бывшему любовнику и покровителю приходит осознание. – Или ты думал, что я буду твоей комнатной собачкой? Он перетащил парализованное тело Стивена на левый борт. Принёс верёвку и якорь. Тот самый, который Стивен купил по его просьбе совсем недавно. Один конец верёвки привязал к якорю, другой – к лодыжкам Стивена. - Можешь не бояться, Стив. В твоей крови нет яда. Всего лишь парализатор. Часа через два тебя отпустит. Надеюсь, ты умеешь надолго задерживать дыхание. Марко столкнул Стивена с яхты и сел на краю, следя за тем, как светлый силуэт любовника тает в тёмных водах. Какое-то время пузыри, всплывающие на поверхность ещё напоминали о нём. Но вот прекратились и они. Марко сидел на краю яхты, свесив ноги с борта и смотрел вдаль. Там, далеко, его ждала свобода. Пела ему шелестом волн и далёкими отзвуками грозы. - Жди, дорогая! Я в пути, – с чувством ответил он ей. Усмехнулся, вскочил на ноги и начал поднимать паруса, напевая под нос: - Siam pronti alla morte. Siam pronti alla morte, l’Italia chiamò!* _________________ *Мы готовы умереть. Мы готовы умереть. Италия зовёт! – слова из текста государственного гимна Италии.