Три яда

      Цзян Чэн никогда не любил официальные сборища, но неофициальные он не любил ещё больше.       Раньше с необходимостью тратить время на пустые приветствия, знакомства и разговоры ещё можно было как-то смириться, но теперь каждый приём, по какому поводу бы он ни был, превращался в театральное представление «Кто быстрее женит на своей дочке, сестре или внучке господина Цзян». И это не было фигурой речи. Иногда Цзян Чэну казалось, что главы кланов и Орденов соревнуются и где-то у него за спиной делают ставки.       Предыстория сложившейся ситуации была проста. Цзян Чэн однажды задумался о том, что Юньмэну и вправду пригодилась бы госпожа, и сходил на смотрины. Такой ошибки он не совершал никогда.       Первые смотрины прошли хуже некуда.       Хотя вторые, в целом, лучше не были.       Третьи даже вспоминать не хотелось.       На четвёртые он идти после такого и не собирался, но зато теперь по Поднебесной полетел слух, что глава Ордена Юньмэн Цзян решил остепениться.       Этим вечером в Башне Кои праздновали совершеннолетие юной госпожи Тань Сюли — добрые три сотни гостей. Из которых половина — молодые девицы. И ноги Цзян Чэна не было бы в этом курятнике, если бы не дело к отцу именинницы.       На Цзян Чэне как раз начали пересекаться заинтересованные взгляды, когда спасение вынырнуло из толпы само собой.       — Глава Ордена Цзян! — Тань Веньхуа, глава Ордена Хэбэй Тань и отец Тань Сюли, выплыл навстречу, радостно размахивая веером. — Я счастлив, что вы одарили нас визитом!       Цзян Чэн неопределённо кивнул, зная, что с этим человеком может не размениваться на лишние любезности. Орден Тань с давних времён находился под влиянием Ланьлин Цзинь и благодаря этому обладал умеренным влиянием в мире заклинателей. Именно умеренным — Тань Веньхуа изначально занимал позицию в тени, не требуя яркого света и оставаясь уважаемым старейшиной Башни Кои уже долгие годы. Отношения Цзян Чэна с Тань Веньхуа даже можно было бы назвать приятельскими, если бы они друг другу верили… однако, при мысли о вере этому человеку Цзян Чэн мог разве что рассмеяться.       — Дева Тань сегодня особенно прекрасна, — не особо заботясь об оригинальности, произнёс Цзян Чэн. Юная госпожа ордена Тань действительно была девушкой редкой красоты — утончённой и изящной. Красоту дополняло благородное происхождение и огромное состояние за плечами. В последний раз Цзян Чэн ходил на смотрины именно к ней.       Девчонка на протяжении всей прогулки смотрела так, будто он был лютым мертвецом, зашедшим между уничтожением деревень и потрошением заклинателей попросить её руки. Потом она упала в обморок к нему на руки, а когда поняла, что именно к нему, в ужасе шарахнулась в сторону, опрокинулась в кусты и сбежала в свои покои в слезах. Каким бы расчётливым старикан Тань не был, свою дочь он в итоге пожалел, и дело о помолвке они замяли. Кроме молодости и красоты Цзян Чэн не разглядел в Тань Сюли ничего примечательного, своей робостью и неспособностью от волнения связать два слова она под конец уже раздражала, и он просто махнул на всё рукой.       — Я бы хотел переговорить с вами об уезде Байдан. Ранее вы уже упоминали строительство моста там…       Тань Веньхуа страдальчески скривился, прикрыв лицо веером.       — Благословенны небожители, наместником этого уезда теперь будет Дяо Минчжу! Старый управленец был совсем негоден… Вы не против решить этот вопрос уже напрямую с ней?       — Дяо Минчжу? — переспросил Цзян Чэн. Имя было знакомым, но не настолько, чтобы связать его с живым человеком.       — Глава Ордена Цзян, — тон Тань Веньхуа Цзян Чэну очень не понравился, — вы ещё не знакомы с госпожой Дяо? — звучало так, будто на главу Ордена Тань снизошло внезапное озарение, и Цзян Чэн смутно догадывался, какое.       — Даже не думайте.       — Ах, вы меня не так поняли! — Тань Веньхуа со смехом помахал веером в его сторону. — Я ни в коем случае… Кхм. Госпожа Дяо — моя вторая советница. Она отвечала на несколько ваших писем, и вы спрашивали тогда…       Цзян Чэн помнил. С Тань Веньхуа волей-неволей приходилось решать разные вопросы, но тот не любил сидеть в рабочем кабинете, предпочитая периодически пропадать на званых обедах, охоте или в игорных домах, прикрываясь необходимостью уединённых медитаций. В его отсутствие на деловые письма отвечала некая Дяо Минчжу, что однажды Цзян Чэна возмутило — в конце концов, он ждал ответа от главы Ордена.       Цзинь Лин тогда валял дурака в Юньмэне, делая вид, что усердно занимается, и рассказал, что Дяо Минчжу — почти второй человек в Ордене после его главы, по слухам его любовница и лично по мнению Цзинь Лина последний человек, с которым следует иметь дела в Башне Кои.       — Я лишь удивлён, что вы ещё не знакомы, — немного оправдывающимся тоном продолжал Тань Веньхуа. — Она ведь будет управлять землями, которые граничат с вашими. Возможно, стоит…       — Давно она ваша советница?       Тань Веньхуа задумался.       — Не меньше десяти лет?.. Трудно сказать, я уже и не помню времён, когда её не было в Ордене!       Цзян Чэн поднял брови — десять лет она советница Тань Веньхуа и ни разу он её не видел?       — Мне кажется, что около десяти лет мы с вами ведём дела, глава Ордена Тань. И за всё это время она разве что… отвечала на мои письма? Вы её что, прячете?       Тань Веньхуа натянуто улыбнулся. Казалось, он сам внутренне задавался вопросом, как так вышло. Либо хорошо прикидывался дураком.       — Госпожа Дяо лишена жажды забраться как можно выше, поэтому не испытывает тяги завести знакомства со всеми, до кого можно дотянуться в её положении. Она занимается внутренними делами Ордена и нашей торговлей в Ланьлине и на севере, так что ей не было нужды пересекаться с вами.       — И где она? — желая отделаться как можно быстрее, спросил Цзян Чэн. Глава Ордена Тань лишь прикидывался невинной овечкой, он не мог не знать, что его советница не знакома лично с Цзян Чэном. Не мог забыть, что уезд Байдан — место пересечения их интересов. И весьма маловероятно, что Дяо Минчжу стала там наместницей случайно.       К его удивлению, Тань Веньхуа с досадой ответил:       — Госпожа Дяо не успела вернуться к началу праздника. Все ждут её, особенно Тань Сюли, но…       Теперь небожителей поблагодарил Цзян Чэн и собирался уже уйти в гостевые покои, раз нужного человека на празднестве всё равно нет…       — А давайте обсудим этот треклятый мост, — цепко ухватив Цзян Чэна под локоть, заявил Тань Веньхуа и потянул к своему столу. Такого себе давно никто не позволял — Цзян Чэн сначала остолбенел, а следом тяжело выдохнул, не имея возможности отправить обнаглевшего старика лицом в пол. Иногда полезно быть старейшиной Башни Кои.       — С вашей дочерью ничего не вышло, и вы решили свести меня с вашей второй советницей?       Тань Веньхуа добродушно рассмеялся.       — Глава Ордена Цзян, я порой удивляюсь, как вас ещё терпят остальные с такими манерами…       Цзян Чэн равнодушно дёрнул плечом, высвобождаясь из его хватки. Тань Веньхуа сложил веер, с деловитым видом присел за столик и приглашающе указал на место рядом с собой. Цзян Чэн хотел бы развернуться в противоположном направлении, но он уже пришёл сюда — и теперь уходить, так ничего и не решив?       — Выдохните, глава Ордена Цзян, — медовым голосом протянул Тань Веньхуа. — При всём уважении, Дяо Минчжу слишком нужна сейчас в Ордене, и я предпочту придержать её при себе. Нас с вами ожидает разговор только о Байдан и не более того.

***

      Старый чёрт всё же заболтал его. Цзян Чэн остался в Ланьлине — Тань Веньхуа услужливо предложил переночевать в резиденции Хэбэй Тань, поскольку на утро была назначена встреча с Дяо Минчжу. Чего-то Тань Веньхуа не знал, чего-то точно не мог сказать, ссылался на старческую память и тяжело вздыхал, оглядываясь в поисках своей госпожи советницы. Цзян Чэн не мог понять, как глава может не знать чего-то о собственном Ордене, но от Тань Веньхуа вполне стоило ожидать подобного — он бы и имя матери позабыл, будь ему это на руку. Закончилось всё тем, что Цзян Чэн устал слушать его расплывчатые рассуждения и покинул торжество, совершенно не смущаясь, что придёт в чужую резиденцию раньше её хозяина.       У ворот их встретили с пониманием и впустили, ничего не спросив. Хэбэй Тань в целом были очень далеки от различных церемоний, и Цзян Чэн, каждый раз имея дело с их Орденом, то радовался той лёгкости, то зарекался когда-либо снова связываться с ними.       За воротами начиналось широкое поле хризантем, плавно переходящее в сад. Навстречу им так никто и не вышел, поэтому Цзян Чэн сам пошёл к павильону. Он всегда останавливался в одних и тех же покоях, если бывал на каких-то празднествах у Тань, и, по словам Тань Веньхуа, их не отводили для кого-либо другого.       Зато в саду нашлись и слуги, и адепты. На перекрёстке двух вымощенных досками дорожек было не в пример людно. Напротив друг друга застыли две группы заклинателей в светлых одеждах Ордена Тань — одной процессии загораживала путь другая, не позволяя ступить на перекрёсток. Накал ощущался издалека, адепты с обеих сторон недовольно гудели, слуги выглядывали из-за цветочных зарослей или смотрели со стороны, вытягивая шеи.       — Мы можем это обсудить когда угодно, но не сейчас! — голос говорившей девушки был высоким и потому легко прорезался сквозь шум на фоне. — Госпожа тяжело ранена, найдите другое время для разговора!       — Вы прекрасно осведомлены, что до моего отбытия такой возможности не будет! — тоже на повышенных тонах ответили ей. — И я говорил не с вами, Ли Линъюэ, я жду ответ от госпожи второй советницы! Не пренебрегайте моим расположением!       — А оно существует? — отозвалась уже другая женщина. Её голос звучал много тише, чем остальные, но Цзян Чэн успел приблизиться за время обмена репликами и расслышал. Адепты, преграждающие путь, встретили эти слова возмущённым гудением.       Что бы у них тут ни творилось, лично Цзян Чэна это мало волновало, и он собирался пройти по дорожке. При его приближении адепты Хэбэй Тань оглянулись, и заклинателя, возглавляющего одну из сторон, Цзян Чэн сразу узнал — младший брат Тань Веньхуа, его первый советник. Заметив Цзян Чэна, он спешно согнулся в поклоне, следом — его свита, открывая обзор и на тех, с кем был спор. Их было всего пятеро: госпожа Дяо — кто это ещё мог быть, в конце-то концов — рядом с ней какая-то невысокая девушка с вуалью на лице, похожая на служанку, и несколько молодых адептов без мечей, Таньские лекари. Служанка быстро склонилась, Дяо Минчжу встретила взгляд Цзян Чэна и поклонилась более сдержанно. Скорее даже скованно — будь она его противником в бою, Цзян Чэн бы сразу понял, что целиться надо в одно из плеч.       — Глава Ордена Цзян, — отвлёк его оклик младшего Тань, имя которого Цзян Чэн бы не возродил в памяти при всём желании. — Неужели Орден Тань не прислал никого для вашего сопровождения?       — Нет, — лаконично ответил Цзян Чэн.       Младший Тань, оглянувшись на Дяо Минчжу, процедил:       — Надеюсь, хотя бы павильоны для принятия ценных гостей подготовлены?       — Разумеется, — невозмутимо ответила та. — Это мой недосмотр, что никто их не встретил. Я лично сопровожу главу Ордена Цзян и его людей.       Сначала младший Тань показался довольным таким решением, но спустя мгновение его лицо озарила догадка. Тем не менее, Дяо Минчжу со свитой уже обогнула его людей, поравнявшись с Цзян Чэном.       — Прошу следовать за мной, глава Ордена Цзян.       Цзян Чэн ничего не ответил и развернулся по направлению к павильонам. Он прекрасно знал, куда идти, но коли ей так хочется проявить гостеприимство…       Дяо Минчжу вежливо улыбнулась, заметив его взгляд. Черты её лица всё же что-то всколыхнули в памяти. Видимо, они пересекались на ежегодной охоте или где-то на праздничных приёмах.       — Я приношу извинения за то, что вы стали свидетелем подобной сцены, — первой заговорила Дяо Минчжу. Цзян Чэн и так знал, что младший брат Тань Веньхуа — та ещё головная боль, и увиденное ничего не меняло в его отношении к Хэбэй Тань.       — Мне нет дела до подобных вещей.       Дяо Минчжу продолжала улыбаться, но в сочетании с бледностью и кругами под глазами это выглядело вымученно. От неё сильно пахло лекарственными травами, сквозь них пробивался слабый кровавый отголосок.       — Где вы умудрились получить тяжёлое ранение такой ночью?       Трудно было не заметить, как сбилась с шагу служанка, но Дяо Минчжу только немного подняла брови в удивлении.       — Слухи не врут, глава Ордена Цзян, вы и вправду умеете ставить девушек в неловкое положение.       Цзян Чэн не интересовался слухами, но подозревал, что в них он ведёт себя куда хуже.       — Я не смогла выполнить в срок поручение и спешила обратно в Ланьлин, надеясь успеть на церемонию совершеннолетия юной госпожи Тань. Забыла об осторожности и очень глупо получила ранение в лесу в паре ли от Ланьлина. Благодарю вас за беспокойство. — Её тон подразумевал, что ни о благодарности, ни о беспокойстве речь не идёт. Цзян Чэн его поддержал:       — Я остался в Ланьлине только потому, что Тань Веньхуа обещал мне встречу с вами завтрашним утром. Я рассчитываю, что ваша рана не станет препятствием.       Лекари Хэбэй Тань позади зашептались, служанка предостерегающе на них оглянулась. Дяо Минчжу склонила голову:       — Как пожелает глава Ордена Цзян.       — Госпожа вторая советница… — начала было служанка, но та прервала её, просто подняв руку. Цзян Чэн зацепился взглядом за этот жест — он всколыхнул в памяти ещё что-то, что отозвалось в груди неясным неприятием. Дяо Минчжу, видимо, угадала это по его лицу, но приняла на другой счёт:       — Ли Линъюэ — самый ценный лекарь нашего Ордена, она имеет право говорить мне, что стоит делать с полученными ранами, а что нет. Но не беспокойтесь, я не меняю своего решения.       Они остановились у входа в павильон. Там уже зажгли светильники, и было слышно, как слуги снуют по комнатам.       — Ваш визит стал неожиданностью, поэтому не все приготовления совершены, — объяснила Дяо Минчжу. — Прошу простить меня за это, слуги закончат быстро.       Цзян Чэн кивнул и задержался взглядом на её лице. Усталость. Выученная сдержанность. Аккуратные благородные черты и светлые, внимательные глаза. Ничего знакомого. Ничего, что могло бы вызывать неприязнь.       Дяо Минчжу ответила очередной вежливой улыбкой и поклонилась.       — Я буду ждать вас завтра в беседке Небесной Встречи, глава Ордена Цзян.