Theater 12.

В итоге я проспал до двух часов дня. Я бы проспал и дольше, но жара наполнила мою комнату целиком. Спать больше было невозможно. Я вздохнул и встал с кровати, потом прошелся по комнате в поисках чистой одежды. Пиная грязные вещи на полу, я понял, что вся моя одежда была здесь, следовательно, она грязная. Вздохнув, подхватил ее на руки и направился вниз, потом положил вещи на сушилку и открыл стиральную машину, огляделся в поисках порошка и был разочарован, увидев, что его почти не осталось. Мне хватило бы только на то, чтобы постирать половину вещей. Поэтому я бросил в барабан пару пижам, несколько боксеров и то, что хотел надеть сегодня, вылил туда моющее средство и закрыл дверцу. Я побежал вверх по лестнице обратно на второй этаж. Ладно, хорошо, я пробежал половину пути вверх по лестнице. Я был слишком не в форме, чтобы пробежать все ступеньки. Обещаю, что начну тренироваться, но только не сегодня. Я остановился на верхней ступеньке лестницы, чтобы перевести дух. Да, мне действительно нужно тренироваться. После того, как снова смог дышать, я вошел в ванную, положил полотенце на вешалку и быстро разделся. Повернувшись к душу, я мельком увидел свое отражение в зеркале, остановился и с минуту смотрел на него, потом нахмурился и шагнул в кабинку. Мне действительно нужно потренироваться. Принимая душ, я думал о себе и о том парне. Я даже не знал, стоит ли мне попытаться поговорить с ним. Он был абсолютно точно красив, и кто-то такой красивый тоже заслуживает кого-то красивого. Точно не меня. Он был прелестным произведением искусства, а я — пухлым ничтожеством, которое сидело дома весь день. Я вздохнул и начал мыть голову. Конечно, я уже не такой огромный, как в старших классах, и сильно похудел. Но я все еще тяжелый. Почти уверен, что все те времена, когда кто-то называл меня толстым, навсегда выжжены в моем мозге. Я верю, что даже если потеряю больше веса, то все равно буду чувствовать себя толстым. Думаю, когда люди снова и снова слышат одно и то же негативное мнение о себе, то оно остается с ними навсегда. Даже если бы кто-то действительно верил, что я не толстый или уродливый, я бы не поверил, потому что у меня никогда не было такого раньше, и теперь уже слишком поздно. Мой настрой нельзя поменять. Я закончил принимать душ и вышел, обернув полотенце вокруг талии и открыв дверь. Несмотря на то, что на улице было около тридцати градусов, в этот момент было очень холодно. Все мое тело покрылось мурашками, и я вздрогнул. Привыкнув к изменению температуры, я спустился вниз. Стиральная машина уже закончила работать, и так как я застрял в полотенце, пока моя одежда не высохла, то положил в сушилку только пижаму. Сегодня я никуда не собирался, так что вполне мог побыть и в пижаме. Во всяком случае, без других вещей она высохнет быстрее. Я повернулся и пошел к лестнице, остановившись у первой ступеньки. — Итак, мы снова встретились, — тихо пробормотал я. Усмехнувшись про себя, медленно пошел вверх по лестнице. Когда я шел по коридору, входная дверь открылась. Майки и его спутница вошли внутрь. От неожиданности я ахнул и врезался в стену. (Стоит добавить: почти уронив полотенце). — Привет! — она помахала мне рукой и подошла, чтобы обнять. Через ее плечо я увидел Майки, сдерживающего смех. Когда девушка отстранилась, то взглянула на меня и сказала: — В прошлый раз ты был одет. — Ха… — попытался я рассмеяться, — Мои вещи в сушке, — тихо сказал я, чувствуя, что мои щеки краснеют. — Оу, — это все, что она сказала, но ее голос еще сквозил энтузиазмом. Она, определенно точно, дружелюбна, и это пугает. Я огляделся вокруг, пока в воздухе повисла пауза, прежде чем сказал: — Ну, я пойду в свою комнату…. — Пока! — девушка помахала мне рукой, когда я ушел. На мой взгляд, она была слишком приветлива. Добравшись до своей комнаты, я сел на кровать и включил музыку. Это будут самые долгие 60 минут в моей жизни. Уже через 45 минут я решил пойти проверить одежду. В гостиной Майки сидел один на диване. — А куда делась мисс Дружелюбность? — спросил я, останавливаясь в дверном проеме. Он улыбнулся, прежде чем ответить. — Ее зовут Майя, и ей пришлось пойти на работу. Я покачал головой и пошел прочь. Если бы остался еще немного, то Майки бы обязательно стал твердить о том, какая она замечательная. Черт, меня бесит, когда люди так поступают. Типа, мне все равно, чувак. Я открыл сушилку и с удовольствием увидел, что вещи высохли, так что сгреб их в охапку и быстро вернулся в комнату. Одевшись, я решил, что хотя и не верю, что у меня есть шанс встретиться с тем парнем, но все же хочу узнать его получше. Так что теперь мне нужно было расположить Майки, чтобы завтра одолжить машину. Я решил, что приготовлю ужин. Обычно мы просто заказывали еду на вынос. Это будет приятная перемена. Я направился на кухню и начал готовить. Через несколько секунд появился Майки. — Что это ты там делаешь? — спросил он, а его глаза сузились. — Я приготовлю нам спагетти, — с энтузиазмом ответил я. — Зачем? Что тебе нужно? — спросил Майки, как только сел за стол. — Очевидно, я хочу спагетти. — Джерард, — настойчиво сказал он, и я вздохнул. — Можно мне завтра взять машину? — спросил я с самым невинным выражением лица, на которое только был способен. Глаза Майки снова сузились. — Зачем? — подозрительно спросил он. О, черт, я еще не придумал себе оправдания. — Э-э… — и тут, как в мультиках, над моей головой загорелась лампочка, — Я хочу поискать работу, как ты и хотел. — А, ладно! — сказал Майки, и его лицо просияло. Я обернулся и улыбнулся, продолжая готовить. — Кстати, его зовут Фрэнк, — сказал Майки, когда я сел за стол, придвинув ему тарелку. — Что? — нервно спросил я. — Тот парень. Его зовут Фрэнк. И он твоего возраста. — Что? Откуда ты знаешь? — спросил я, слегка начиная паниковать. — Я спросил Майю о нем. — Ты сказал ей, что он мне нравится?! — вспыхнул я в ответ, теперь уже в полной панике. — Я не думал, что он нравится тебе, Джерард, — сказал он с ухмылкой на лице. Мне действительно стоит думать, прежде чем говорить что-то. — Эм… — начал говорить я, но Майки прервал меня. — Нет, я не говорил ей этого. Я облегченно вздохнул. — Она говорила о нем что-нибудь еще? — тихо спросил я, стараясь не смотреть на брата. — Он учится в том колледже у реки. О, почти забыл: он одинок. — Правда? — спросил я слишком заинтересовано, — В смысле…. Правда? — теперь моя интонация была более бесцветной, и это заставило Майки хихикнуть. — Да, правда. — М-м-м, — промычал я, жуя спагетти и кивая. — А что? — спросил Майки. Он просто издевается надо мной, потому что точно знает, зачем. Я проглотил еду, прежде чем заговорить. — Майки, говорить с набитым ртом невежливо. Не спрашивай меня ни о чем, когда я ем, — сказал я, приподняв бровь. — Хорошо… А как насчет… — я снова набил рот спагетти, прежде чем он успел закончить фразу, указав на свой полный рот и подняв брови. Майки вздохнул и снова стал ждать, но каждый раз я его опережал. В конце концов, еда закончилась, поэтому я быстро встал и направился в свою комнату, бросив: — Я устал, спокойной ночи. Потом я услышал, как Майки вздохнул и начал убирать посуду. Улыбнувшись про себя, я упал на кровать.