Theater 12.

Я зашипел из-за того, что солнечный свет обжигал веки. Потом застонал, когда, наконец, открыл глаза. Голова болела. Когда я привык к яркому свету, то понял, что моя рука лежит на чьей-то талии. Я поднял глаза и увидел грустно улыбающегося мне Фрэнка, так что быстро убрал руку и извинился. Он покачал головой, будто говоря мне «не нужно извинений». А потом протянул мне две таблетки и стакан воды. Я сел, оперевшись об изголовье кровати спиной, потом проглотил таблетки и запил их водой. — Фрэнки, мне приснился ужасный сон. О том, как я сделал кое-что ужасное, — прошептал я. — О том, что ты напился? — тихо спросил он. Я открыл глаза и посмотрел на него. — Как ты…? Это был не сон, да? — медленно спросил я. Он также медленно кивнул. Я снова закрыл глаза, откинул голову назад, ударившись ею об изголовье. В ту же секунду я пожалел об этом, взвыв от боли. Такого сильного похмелья у меня еще не было. Кажется, мой мозг разрезали на части, и теперь эти части боролись за превосходство внутри моего черепа. Я вздрогнул, когда почувствовал, как мокрая ткань полотенца касается моего лба. — Извини, — пробормотал Фрэнк, убирая волосы с моего лица. После этого мы сидели в тишине. Не знаю, насколько долго это продолжалось. Все мое внимание переключилось на головную боль, стучавшую в черепе. Видимо, времени прошло много, потому что боль стала меньше. Я с облегчением вздохнул. — Почему ты не сказал мне? — тихо спросил Фрэнк. Я медленно моргал, переспросив: — Что? — Почему ты не сказал мне о своей зависимости…. От алкоголя…и других вещей? Не пытайся отрицать, Майки все рассказал мне, — на его лице мелькнула тень грусти, которую он тут же скрыл, придав лицу безучастное выражение. Я снова вздохнул и закрыл глаза. Это был момент, которого я боялся. — Я хотел забыть об этом. Разговоры мешают этому. Мне жаль, — сказал я, не открывая глаз. — Почему ты согласился пойти в бар с нами? Почему не сказал, что просто хочешь остаться дома? — вопросы один за другим слетали с его губ. — Я хотел снова выпить. Почувствовать себя так, как раньше, — стыдливо прошептал я. — Почему? — Потому что я слабый. — Нет, ты не слабый, — быстро ответил он. — А какой тогда? Я был трезв так долго и просто проебал все за один вечер. Как еще это называется? — Это называется быть человеком, — уверенно ответил Фрэнк. Я ничего не ответил, все еще держа глаза закрытыми. Головная боль стала усиливаться. Мне нужен был кофе. Кофе делает все лучше. — Мне нужен кофе, — сказал я, пытаясь встать с постели. Фрэнк толкнул меня обратно, ответив: — Нет. — Да, — спорил я, снова порываясь встать. Он удивил меня, запрыгнув на меня сверху и удерживая запястья. — Никакого кофеина. Он сделает только хуже, — он приставил стакан с водой к моим губам. — Фрэнк, ты не понимаешь. Мне нужен кофе. — Нет. Тебе нужна вода, — ответил он, заставив сделать глоток. Я подавился и уставился на Фрэнка. — Мне хотя бы в душ можно? — спросил я с умоляющим взглядом. На мгновение он задумался, но потом кивнул и помог подняться. Я разделся и включил воду. Холодная, конечно, помогла бы мне, но я включил горячую. Струи воды стали спускаться вниз по коже, и я вздохнул, закрывая глаза. Я очень сильно проебался. Я оперся рукой о стену ванной, теперь вода лилась по моему лицу. Неожиданно чувство тошноты начало подступать к горлу, так что я тяжело задышал, отодвигаясь от воды. Меня стошнит. И прежде чем я успел что-либо предпринять, я действительно начал блевать. Это заставило меня упасть на колени. Руками я схватился за живот. Потом услышал стук Фрэнка в дверь. Он спрашивал, в порядке ли я. Я не мог ответить, потому что рвотные позывы продолжались. Я слышал, как открылась дверь и Фрэнк вошел внутрь. — Джерард? — взволнованно позвал он меня. Наконец, я перестал блевать, так что дрожащим голосом еле ответил: — Я…. Я в порядке. — Ты уверен? Я могу тебе как-то помочь? — спросил он за шторкой душевой. Я не видел его самого, лишь тень, которая все еще стояла у двери. — Секунду, — сказал я, медленно поднимаясь на ноги. К счастью для меня, в желудке была лишь вода, так что последствия рвоты смылись через слив. Я быстро прополоскал рот водой. — Мне нужно помыть голову, — дрожащим голосом сказал я. — Ладно…. Ты не будешь возражать, если я останусь? На случай, если что-то случится, — тихо спросил Фрэнк. — Валяй, — ответил я, намыливая волосы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда я наносил на волосы кондиционер. — Дерьмово, — просто ответил я. — Мне жаль…. — пробормотал он. Я выключил душ, когда закончил мыть голову. — Ты не мог бы передать мне полотенце, пожалуйста? Оно на верхней полке шкафчика у раковины. Через мгновение его рука показалась из-за шторки, протягивая мне полотенце. Я взял его и поблагодарил Фрэнка. Потом быстро вытерся и обернул ткань вокруг талии. Фрэнк проводил меня обратно до комнаты и стал ждать снаружи, пока я переодевался. Я лег в кровать, когда оделся, а он вошел в комнату. Я смотрел на него, пока он стоял у края моей кровати. Я не привык к такой заботе. Майки, конечно, заботился обо мне в прошлом, но теперь это делал Фрэнк. — Почему ты делаешь это? — спросил я, когда он сел. — Делаю что? — Заботишься обо мне. — Потому что мне не все равно. — Почему? — Ты задаешь слишком много вопросов, — ответил он, рассмеявшись. — Ты что, в моих вещах? — спросил я. На нем были мои любимые джинсы. — О, да, надеюсь, ты не против. Просто тебя…. вырвало на меня вчера. Блять. Я закрыл глаза, пряча лицо в ладонях. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, — взмолился я. — Хотел бы я, — ответил он с легким смешком. — Извини. Пожалуйста, прости меня, Фрэнки, — проговорил я, убирая руки от лица. Это было так неловко. Он же просто улыбнулся мне и сказал, что все в порядке. — Это мои любимые джинсы, кстати, — сказал я, указывая на них. — О, извини. Я могу надеть другие, если ты хочешь, — быстро ответил он. — Нет, нет. Они идут тебе. Лучше, конечно же, было бы без них, но я не мог сказать этого вслух. Он улыбнулся, а его щеки слегка порозовели. — Выпей еще воды, — сказал он, меняя тему. Я взвыл. — Я не хочу, Фрэнк, — категорично ответил я. — Ну, пожалуйста, — умоляющим тоном протянул он, придвигаясь ближе. Я улыбнулся и взял в руки стакан воды. Но прежде чем сделать глоток, я взглянул на него, сказав: — И кто из нас умоляет теперь? Смущенная улыбка появился на его лице, пока я пил эту несчастную воду. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше, — ответил он. Я решил выпить все и драматично продемонстрировал пустой стакан, когда закончил, заставив Фрэнка засмеяться. У него красивый смех, так что я не мог не улыбнуться в ответ. — Я еще принесу, — счастливо сказал он, а моя улыбка испарилась. Наверное, мое неудовольствие было очевидным, потому что он хихикнул, прежде чем встать с кровати. Я снова улыбнулся, когда он пошел к двери, потому что ему действительно шли эти джинсы. Без какого либо предупреждения он оглянулся на меня. Я сразу же натянул максимально возможно серьезное выражение лица. Я уверен, что он не видел моей улыбки, но все равно вопросительно поднял брови. В ответ я невинно улыбнулся, и он, наконец, ушел. Честно, я не знаю, что только что произошло. Он сел рядом со мной, когда вернулся. По выражению его лица я понял, что он хочет что-то узнать. — Могу я задать тебе один вопрос? Ну вот, я же говорил. Я вздохнул: — Давай. — Когда ты начал…пить? И почему? — Фрэнк, это, вообще-то, целых два вопроса. Он ничего не ответил, опустив глаза. Я глубоко вздохнул, и тогда он снова взглянул на меня. — Все началось вскоре после того, как умерла моя бабушка. Я чувствовал себя потерянным и одиноким. Я не верил в то, что ее больше нет. Алкоголь и…другие вещи…помогли мне забыться. Но все становилось только хуже. В конце концов, с помощью Майки, я понял, что проебываю свою жизнь. И она бы точно этого не хотела. Так что я перестал. Сначала Фрэнк ничего не ответил, только долго смотрел на меня. Но потом тихо сказал: — Ты больше не будешь одинок, обещаю. Он обнял меня, а я сделал то же самое в ответ, продвигаясь в сторону так, что теперь он лежал рядом со мной. — Я устал, Фрэнки, — тихо сказал я. — Я тоже, — ответил он, пока его голова лежала на моем плече. Вскоре мы уснули.