Theater 12.

— Джерард, просыпайся! — крикнул Фрэнк, тыкнув меня в бок. Я простонал и натянул одеяло так, чтобы оно накрывало меня полностью. — Джерард, ну, давай же! — снова заговорил он, на этот раз стянув с меня одеяло, чтобы залезть сверху. Прямо как тогда, когда я ночевал у него в прошлый раз. Я снова застонал и попытался скинуть его с себя рукой. Попытка оказалась провальной, потому что он успел схватить мою ладонь, переплетая наши пальцы друг с другом. Хотя, я бы не сказал, что попытка была полностью провальной, потому что теперь мы держались за руки. Но мои глаза оставались закрытыми. Он приблизился ко мне, так что теперь его голова была рядом с моей. — Просыпайся, — прошептал он мне на ухо и начал засыпать мое лицо поцелуями. Это медленно будило меня, но я все равно хотел спать дальше. — Фрэнк, пожа-… — начал я, но был прерван поцелуем. Я был слишком уставшим, чтобы отвечать на него, поэтому его губы быстро переместились на другую сторону моего лица. Вскоре он отстранился и пальцем начал выводить круги на моем животе. — Я знаю, что заставит тебя проснуться, — коварно сказал он, и я медленно открыл глаза. Прежде чем мое зрение начало работать, его тело опасно приблизилось к моему. Если до этого он сидел на моей талии, то теперь он был еще ниже. На мгновение от его действий я перестал дышать, а он также невинно улыбаться мне. — Что ты пытаешься сделать, Фрэнки? — промямлил я. Он наклонил голову на бок, взглянув на меня с абсолютно невинным видом. — Не знаю, о чем ты, Джи, — ответил он. — Это не сработает, Фрэнки, — сказал я, положив руки на его бедра. — Не сработает? — переспросил он все с той же невинной улыбкой. Я знал, что он пойдет и дальше, так что сел, обвив его руками и перевернулся вместе с ним, чтобы на этот раз оказаться на нем, а не под ним. — Нет, — улыбнулся я, накрыв его губы моими. — Правда? — спросил он, когда я отстранился, все еще нависая над ним, — Тогда у тебя, должно быть, что-то в кармане, потому что я точно чувствую что-то своей ногой, — добавил он. У меня не было карманов. Сукин сын. Я вздохнул, признав свое поражение. Я не был смущен, как мог бы, что этот парень делает со мной? — Знаешь… — сказал он, начав накручивать прядки моих волос на свои пальцы, — Я очень хотел бы помочь тебе с этим, но…. Нам нужно ехать, — улыбнулся он и снова поцеловал меня. — Куда мы…? — я осекся, когда вспомнил о правиле, — Мне стоит привыкнуть к этому правилу, — добавил я, улыбнувшись. Я слез с него и сел рядом. — Я знал, что смогу разбудить тебя, — гордо объявил он. — Зато теперь есть другая проблема, — пробубнил я. — Мертвые щенки! — вдруг крикнул он, заставив меня слегка приоткрыть рот. Прежде чем я успел подумать о мертвых щенках (чего я делать не хотел), Фрэнк нахмурил брови и грустно оглядел меня. — Я сам себя расстроил, — добавил он, так что я не смог не рассмеяться в ответ. Он промолчал, потом взглянул в мои глаза и приблизился ко мне. — Иголки, — прошептал он. Я ахнул и попятился. Иголки — мой самый большой страх. Потом закрыл глаза и яростно тряхнул головой, пока мои мысли заполняли образы того, как тысяча иголок протыкает мою кожу. Иголки везде, крадут мою кровь и уничтожают меня. — Джерард, все в порядке. Нет никаких иголок, честное слово, — сказал Фрэнк, накрыв мою ладонь своей. Под его касанием я расслабился и открыл глаза. Он мило улыбнулся мне перед тем, как убрать руку. Это, очевидно, решило проблему. Вообще-то, даже слишком хорошо ее решило. Если такое возможно. — Давай, одевайся. Нам пора ехать! — сказал он, пока слезал с кровати. — Который час? Этот вопрос может быть исключением из запрета на вопросы? — спросил я, а он рассмеялся. — Девять тридцать, — ответил Фрэнк по дороге в свою комнату. — Утра? — громко спросил я, абсолютно шокированный его ответом и тем, насколько рано мы проснулись. — Ага, — донесся до меня голос из комнаты. Я вздохнул и встал с кровати, заранее начав сожалеть о том, что вообще согласился на это. Я, конечно, все равно сделаю все, что он попросит. Наверное, я просто не выспался. Когда мы оделись, Фрэнк сказал взять вещи и положить их в машину. Я послушался и следующее, что я помню, так это то, как я сидел на переднем сидении с повязкой на глазах. Я пытался выяснить, так ли она необходима, но Фрэнк не стал мне отвечать. Думаю, он хотел, чтобы то, куда мы поедем оставалось сюрпризом. Может быть, мы едем в город? Я давно не был в Нью-Йорке, это было бы здорово. Присутствие на моих глазах повязки заставляло меня чувствовать себя еще более сонным, чем до этого. — Я сейчас усну, — объявил я, прислонив голову к окну. — Хорошо, засыпай, — ответил мне Фрэнк. — Ты же меня не убьешь, да? — серьезным тоном спросил я, хоть это и была шутка. — Чего? — рассмеялся он. — Ну, ты же не привезешь меня куда-нибудь в лес, чтобы убить, да? — снова спросил я. В этот раз он не ответил. — Фрэнк? — я поднял голову. Эта тишина меня несколько пугала. — Я же сказал: никаких вопросов, помнишь? — сказал он, и я понял, что он еле сдерживает смех. Я решил подыграть: — Как ты сделаешь это? Пистолетом? Ножом? Переедешь на машине, Фрэнки? В ответ он произнес всего одно слово. То самое, которое заставляло кровь стыть в моих жилах. — Иголки. Я ахнул и повернулся к нему лицом, хоть и не мог видеть его. Мой рот оставался приоткрытым от ужаса, пока я пытался не думать о смерти от иголок. Как он, блять, вообще может сделать это? — Слишком, да? — спросил он со смешком. — Да, тупая ты башка! — крикнул я, шлепнув по чему-то, что должно было быть его рукой. Он рассмеялся и извинился, когда я снова прислонил голову к окну. Вскоре я все-таки уснул. — Джерард, проснись. Мы приехали, — проговорил Фрэнк, толкнув меня в бок. Я забыл о повязке, так что удивился тому, что не смог ничего увидеть, когда открыл глаза. Фрэнк хихикнул и снял ее с меня, я сощурился, потому что свет был слишком ярким. — Где мы? — спросил я, пока тер глаза. — Смотри, — сказал он, указав на окно. Я выглянул в окно и взглядом изучил окрестности. Мы были в Нью-Йорке. — Почему мы в Нью-Йорке? — спросил я, но он, конечно же, не ответил. — Пошли, — вместо этого сказал он, прежде чем вылезти из машины и забрать наши сумки. Мы прошли вниз по улице, пока Фрэнк не направился ко входу в достаточно презентабельный отель. Мой рот немного приоткрылся, когда мы вошли внутрь. Это было одно из самых красивых мест, в которых мне приходилось останавливаться. Все было такое блестящее и чистое. — Фрэнк, это же почти пятизвездочный отель, — сказал я, продолжив в удивлении разглядывать интерьер. — Знаю, — ответил он, когда мы подошли к ресепшену. Высокая женщина в черной рубашке и такой же черной юбке оглядела нас из-за стойки. Ее волосы были убраны в тугой пучок, а на носу держалась почти квадратная оправа очков. Фрэнк представился ей, она улыбнулась и протянула нам два ключа от номера. — Надеюсь, вам у нас понравится. И, если вам что-нибудь понадобиться, звоните на ресепшн, вам помогут, — она снова растянула губы в улыбке, а мы просто поблагодарили ее. — Фрэнк, это же, наверняка, стоит целое состояние, — вернулся я к разговору, когда мы вошли в лифт. Он хмыкнул и улыбнулся, а потом поцеловал меня, сказав: — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя особенным, потому что ты очень особенный для меня. Я почувствовал, как заливаюсь краской, и смущенно улыбнулся ему в ответ. — Мне кажется, это ты особенный, — ответил я, заключив его в объятия. Он обнял меня в ответ, и тогда я поцеловал его. Мы продолжали углублять поцелуй, пока лифт не остановился и внутрь не вошла семья. Мы сразу же остановились и с улыбкой оглядели друг друга. — Привет! — это была девочка. Она была очень маленькой, на вид лет семь, не больше. Длинные светлые волосы волнами лежали на ее хрупких плечах, а сама она была одета в голубые джинсы и футболку с принцессой. — Привет! — помахал ей рукой Фрэнк. Его глаза слегка расширились, когда она взяла его за руку. — У тебя так много тату! — воскликнула она, пробежав пальчиками по тыльной стороне его ладони. — Мэй, милая, оставь молодого человека в покое. Извините, — женщина, которая была ненамного старше нас, осадила ее. Должно быть, ее мама. Девочка, Мэй, недовольно нахмурилась. — Все в порядке, она мне совсем не докучает, — уверил Фрэнк ее мать. Закончив изучение рисунков на его руках, девочка подняла взгляд на меня. — А это кто? — спросила она Фрэнка. — Это мой парень, Джерард, — с гордостью сказал он, что, конечно же, вызвало у меня улыбку. — Парень? — переспросила она, склонив голову на бок. Фрэнк не знал, мог ли сказать ей о том, как работают однополые отношения, так что выглядел слегка задумчивым. Тогда отец Мэй сел на корточки рядом с ней, чтобы объяснить: — Некоторым мальчикам нравятся девочки, а некоторым мальчикам нравятся мальчики. Нет никакой разницы, это все равно любовь. — А девочки? Девочки могут любить девочек? — спросила она, а он кивнул. — Не важно, какого пола человек, которого ты любишь. Главное, чтобы он сделал тебя счастливой, — добавил он и поднялся на ноги, а я заметил, что его жена широко улыбалась. Через несколько секунд мы доехали до нужного этажа, и семья вышла вместе с нами. Мы направились вниз по коридору к нашим номерам, пока Мэй продолжала говорить обо всем на свете. Вскоре мы добрались до нужного. Оказалось, что они остановились почти что в соседнем с нашим номере, так что Мэй была очень рада услышать эту новости. Фрэнк успел ей очень сильно понравится за то короткое время, что мы ехали в лифте. Она обняла его ногу, а потом бегом ринулась в свой номер. Ее родители извинились за ее любопытство, но мы уверили их в том, что все было в порядке. Мы оставили сумки у кровати, которая стояла посреди номера, когда вошли внутрь. Это была огромная кровать с красивыми простынями и подушками. На дальней стене было окно, занавешенное белыми шторами. Я раздвинул их, чтобы оглядеть вид. Наше окно выходило прямо на Центральный парк. — Фрэнк, взгляни. Это очень красиво, — пораженно сказал я, когда он оказался рядом. Он взял меня за руку, положив голову на мое плечо. — Прямо как ты, — добавил он, накрыв мою ладонь своей второй рукой. — Почему ты делаешь все это, Фрэнк? — спросил я, повернувшись к нему лицом. Большим пальцем он погладил мою ладонь, а потом поднял взгляд и ответил: — Потому что кто-то или что-то убедили тебя в том, что в тебе нет ничего особенного. Я хочу, чтобы ты осознал, насколько это неправда. Ты достоин только лучшего. От его слов мне казалось, что меня только что переехал автобус, и теперь мне очень захотелось заплакать. Это была бы смесь слез грусти и радости. Грусти от правоты его слов, и радости от того, что он заставлял меня чувствовать себя особенным. Я почувствовал, как мои глаза наполнились слезами, и крепко обнял его. Я еще никогда не чувствовал любви, но в тот момент я был почти уверен в том, что люблю его. Я влюблен во Фрэнка Айеро. Когда мы, наконец, отпустили друг друга, он широко улыбнулся мне. — Пойдем, — сказал он и взял меня за руку, потащив прочь из номера, — Это сюрприз, — добавил он, ответив на вопрос, вертевшийся в моей голове. Когда мы вышли из отеля, он повел меня в Центральный парк. Парк был полон людьми, в особенности, туристами. Все фотографировали буквально всё. Кто-то сидел на скамейках с книгами в руках, художники рисовали туристов за небольшую плату, дети играли на площадках, а кто-то продавал еду и сувениры в ларьках. Высокие деревья роняли на дорожки разноцветные листья, на которые мы с хрустом наступали ногами. Все было так спокойно и красиво. Мы провели там несколько часов. Исследовали окрестности, наблюдали за людьми, ели мороженое, даже играли с листвой. Кажется, большую часть времени мы провели, пронаблюдав за мужчиной, который играл что-то в надежде заработать пару баксов. Мы сидели на скамейке напротив и просто слушали. Он не выглядел так, будто делал это только ради денег, он, казалось, действительно наслаждался процессом. Фрэнку очень нравилось наблюдать за ним. Он замечал каждую деталь. Смотрел за тем, как его пальцы прыгали по струнам гитары, как его нога стучала по земле в такт мелодии, — он сидел и ловил каждую деталь его выступления. За этим было мило наблюдать. Вскоре Фрэнк поднялся на ноги и подошел к мужчине. Из кармана он вытащил несколько купюр, а потом положил их в чехол из-под гитары. Я не видел, сколько там было, но парень казался очень обрадованным. — Этот парень — прекрасный музыкант, — сказал Фрэнк, усевшись рядом со мной. — Так мило, что ты так страстно любишь музыку, — сказал я, прежде чем поцеловать его. Он улыбнулся и отстранился. — Спасибо, — Фрэнк рассмеялся, прежде чем поцеловать меня снова. Всю прогулку в парке я думал об этой штуке с любовью. Правда ли я люблю его? С каждой секундой мне казалось, что это становится все более и более очевидным. Я не знал, как сказать ему об этом, и, главное, когда сказать ему об этом. Становилось темно, хоть еще и было рано, так что мы направились в отель. Мы были на противоположной стороне парка, так что это должно было занять достаточное количество времени. Почти на полпути мы остановились, чтобы понаблюдать за группой танцоров, которые выступали на траве. Фрэнк выглядел очень заинтересованным. Танцоры были окружены светящимися огнями, и каждый раз, когда свет падал на улыбающееся лицо Фрэнка, мое сердце буквально таяло. Я хотел рассказать ему сейчас. Именно сейчас я хотел сказать ему, что люблю его, и что он очень особенный для меня человек. Я должен сказать ему, это просто идеальный момент. — Фрэнк? — позвал его я. Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Да, Джи? — спросил он, когда я взял его за руку. Надеюсь, я не облажаюсь. — Я думаю, что-... Нет, я знаю, что-... — мое сердце начало биться слишком часто, а руки стали потеть. Еще никогда я не чувствовал ничего такого, это было так необычно, — Фрэнк…. Я люблю тебя, — сказал я, открыв глаза и только что осознав, что вообще держал их закрытыми. На мгновение его лицо показалось мне удивленным, потом он усмехнулся и опустил глаза вниз, но тут же снова взглянул на меня. Теперь искорка в его глазах блестела ярче, чем когда-либо. И его улыбка была такой же яркой. — Я тоже люблю тебя, Джи. Я так сильно люблю тебя. Я почувствовал, как волосы на моем теле встали дыбом, а мурашки покрыли все руки. Это было удивительное чувство, а мое сердце, казалось, было готово взорваться. Через секунду его губы уже целовали мои. Он обнял меня за шею, а я положил руки на его талию. Поцелуй становился глубже, но тут нас ослепила яркая вспышка. Мы остановились и оглянулись вокруг. Миниатюрная женщина в черных джинсах и белой рубашке перед нами произнесла «запечатляю момент». В руках она держала пленочную камеру, которая уже печатала фотографию. Она вытащила ее, потрясла несколько секунд, а потом, улыбнувшись, протянула ее нам. Она ничего не сказала, просто оставила ее в моей руке и утанцевала прочь. Я опустил взгляд на свою ладонь: в ней лежала фотография нашего первого с Фрэнком поцелуя после первого признания в любви. Я широко улыбнулся ему, а он сделал то же самое в ответ. Незнакомка случайно запечатлела один из лучших моментов моей жизни, а я даже не успел поблагодарить ее. — Это прекрасно… — чуть слышно сказал Фрэнк, пока его голова покоилась у моей. — Прямо, как ты, — сказал я, притянув его ближе для еще одного поцелуя. Этот не был прерван чем-то случайным. — Нам пора идти, — сказал он, когда мы, наконец, разорвали поцелуй. — Почему? — спросил я, а Фрэнк просто взял меня за руку и повел дальше по парку. Вскоре мы сидели в каком-то модном ресторане, а изысканные блюда стояли на столе перед нами. Фрэнк выпрямился в кресле, выдвинув вперед подбородок, чем заставил меня рассмеяться. — Что ты делаешь? — спросил я, продолжив смеяться. — Пытаюсь быть изысканным, дорогой Джерард, — сказал он и отпил из своего бокала, оттопырив мизинец. Я продолжал хихикать и повторил его действия. — О, я вижу, Франклин, — сказал я, выдвинув подбородок вперед. Теперь настала его очередь смеяться. Мы откинулись в креслах и приступили к еде. Не учитывая тот факт, что мы были в очень модном ресторане, и мне казалось, что все осуждают нас за пребывание здесь, все было очень приятно и, я посмею сказать, романтично. Я немного переживал из-за того, что мое признание могло изменить что-то между нами. Я понятия не имел, почему, но был уверен в этом. Но на деле все осталось так, как и было до этого, только лучше. Все было таким же приятным, как и раньше, только теперь я чувствовал себя еще более счастливым. Вскоре мы закончили с рестораном и вернулись в отель. Мы оба устали от парка и ужина, так что просто улеглись на кровать и какое-то время смотрели телевизор. Мы дошли до второй половины фильма, когда Фрэнк встал. — Переоденься для бассейна, — сказал он, прежде чем взять свою одежду и пойти в ванную. Он хочет поплавать. Прекрасно. Я не умею плавать. (Не напоминайте мне об этом постоянно)* — Готов? — спросил Фрэнк, когда вернулся, а я кивнул. Он захватил несколько полотенец, и мы вышли из номера. Бассейн располагался на втором этаже, что мне казалось странным. Что именно было под ним на первом этаже? Когда мы вошли внутрь, то были приятно удивлены тем, что увидели в бассейне Мэй. Ее родители были в джакузи и внимательно следили за ней. — Фрэнк! Джерард! — радостно крикнула она, когда мы вошли. Мы улыбнулись ей, а она вылезла из бассейна и подбежала к нам, чтобы обнять, — Давайте, поплавайте со мной! — снова крикнула она, прыгнув обратно в воду. Через несколько секунд Фрэнк уже был в бассейне. Не знаю, как он прыгнул туда, вода же ужасно холодная. Я огляделся, прежде чем зайти в воду. Ничего необычного, просто прямоугольный бассейн, с трамплином для прыжков на глубокой его стороне. Неподалеку располагалось круглой формы джакузи. Здесь были только мы с Фрэнком и Мэй с родителями. Я, наконец, добрался до Фрэнка и Мэй. Мэй держала его руку и внимательно разглядывала татуировки, которые не были видны ранее. Я заметил, что ее родители вылезли из джакузи, так что, должно быть, они скоро уйдут, что меня несколько расстроило. Она была такой активной, что заставляла всех вокруг себя быть такими же. — Мам! Посмотри сколько у Фрэнка татуировок! — крикнула она своей маме, которая приближалась к нам. — Да, они классные, правда? — сказала она, остановившись у края бассейна, — Но, Мэй, милая, нам пора идти. Мы с папой устали, — добавила она. — Но, мам! Я хочу остаться и поиграть в воде! — Мэй надулась на нее. — Я знаю, золотце, но мы не можем оставить тебя здесь одну, — извиняющимся тоном ответила она. — Но я не одна! Я с Фрэнком и Джерардом! Они приведут меня потом, наши комнаты ведь совсем рядом, — спорила девочка. — Милая, я не могу попросить их об этом. А теперь давай, пойдем, — сказала она, протянув ей руку. — Нет! — Мэй крепко прижалась к Фрэнку. — Если можно, то мы только с радостью присмотрим за ней, — сказал Фрэнк, попытавшись оторвать ее от себя. — Правда? Вы уверены? Вы не обязаны. — Нет, серьезно, вообще без проблем, — уверил ее Фрэнк. — Извините, она очень активная, ребенок все-таки. Так что когда у нее есть шанс поиграть с кем-то, то она без колебаний пользуется им, — объяснила женщина, пока собирала вещи. — О, да все в порядке, я понимаю. Я тоже еще ребенок, — ответил Фрэнк. — У тебя есть братик или сестренка? — спросила Мэй у Фрэнка, а он покачал головой. — У меня тоже! Мы же можем быть братом и сестрой? Тогда мы будем друг у друга! — счастливо сказала она, когда ее родители ушли. — Звучит здорово, — ответил он, улыбнувшись ей. Следующие полчаса мы провели за баловством. У нас были нудлсы**, так что мы дрались на мечах. В какой-то момент Мэй залезла на плечи Фрэнка, а я рассмеялся, пока она использовала меч, попытавшись ударить меня. Потом она решила, что то, что они такие высокие, нечестно, поэтому Фрэнк отпустил ее вниз, и тогда она была довольна. Я пару раз получил палкой в лицо, но это того стоило, потому что девочка довольно смеялась. Я был только там, до куда дотягивались ноги, хоть Мэй с Фрэнком и заплывали на глубину. Я не хотел признаваться в том, что не умел плавать, так что отмахивался тем, что устал. Вскоре Мэй тоже устала и начала капризничать. Хоть она и валилась с ног, но все равно не собиралась вылезать из бассейна. После уговоров мы вытащили ее и завернули в полотенце. — С вами так весело. Хотелось бы, чтобы вы и правда были моими братьями, — сказала Мэй, когда мы возвращались в номера. Это заставило меня загрустить, потому что она, хоть и казалась веселой, все равно была одинока. — Может быть, твои мама с папой заведут еще ребенка когда-нибудь, — предложил я. — Мама сказала, что они пытаются, но у них не выходит. Как вообще заводят детей? Почему они пробуют, и у них не получается? — вопросы один за другим вылетали из ее рта, те вопросы, на которые мы с Фрэнком не могли ответить. — Это взрослые дела, — сказал Фрэнк, попытавшись разом ответить на все. — Ой, мама всегда так говорит! Мы с Фрэнком рассмеялись, и вскоре втроем оказались у двери ее номера. Прежде чем постучать, мы оба наклонились к ней: — Было очень приятно познакомиться с тобой, Мэй. — С вами тоже! Мы же теперь будем друзьями навсегда? — спросила она, обняв нас обоих. — Навсегда, — подтвердил Фрэнк, сжав ее крепче. Он так ладит с детьми, это заставляет меня улыбаться слишком часто. — Я буду скучать… — сказала она, пока ее глаза наполнялись слезами. — Не плачь, Мэй..... Уверен, мы еще увидимся, — сказал я, попытавшись успокоить ее, хоть и знал, что это вряд ли случится. Она оторвалась от Фрэнка и обняла меня, а я сделал то же самое в ответ. Она утерла слезы, прежде чем постучать в дверь, а мы с Фрэнком встали. Вскоре дверь открылась, а Мэй руками обхватила ногу своей мамы, стоявшей в проеме. — Мама, я дома! — счастливо прокричала она. — Знаю, ты повеселилась? — спросила она, улыбнувшись нам. Мэй стала рассказывать об играх в бассейне, пока ее мама одними губами сказала нам «спасибо». Мы улыбнулись и кивнули ей, прежде чем развернуться и направиться в сторону нашего номера. Я тут же упал в кровать. Этот день был таким длинным и приятным, что я был вымотан полностью. Фрэнк сказал мне, что примет душ, так что я включил телевизор. Я переоделся в пижаму и лег обратно, когда он ушел. Вскоре он вернулся, с одним лишь полотенцем на талии. Он подошел к своей сумке и начал искать в ней одежду. Я смотрел на него, пока частота ударов моего сердца набирала обороты. Он такой идеальный, даже не в сексуальном плане. Он во всем идеальный, и я просто не могу поверить, что нахожусь рядом с ним сейчас. Я почувствовал, что пижамные штаны начали мне жать, пока наблюдал за ним. Теперь мысль об его идеальность именно в сексуальном плане захватила мой разум. Я старался не думать об этом, но ничего не мог с собой поделать. Он выглядел так заманчиво, весь мокрый и в этом полотенце. Это жутко? Наверное. Я все еще не мог остановиться, просто теперь очень хотел поцеловать его, и прикоснуться к нему, и сделать ему приятно. Вскоре он нашел вещи и быстро переоделся в ванной, а потом вернулся и лег рядом со мной. Фрэнк смотрел на меня, улыбнувшись, а я притянул его ближе для поцелуя. Это застало его врасплох, но он тут же ответил мне и придвинулся ближе. Я приподнялся на одной руке, так что теперь был несколько выше него. Потом углубил поцелуй, положив ладонь на внутреннюю часть его бедра, и медленно начал продвигаться выше. Фрэнк шумно вздохнул, когда моя рука оказалась на его промежности. — Дж-… Что ты делаешь? — спросил он, но я знал, что это не потому, что он не хотел продолжения. Моя ладонь точно знала, чего он хотел. — Хочу поблагодарить тебя, — сказал я, оставив на его щеке легкий поцелуй. — Но это все не для меня, это чтобы ты чувствовал себя хорошо, — он попытался спорить, и я знал, что его разум сейчас тоже спорит сам с собой. — Я чувствую себя хорошо, — ответил я, переместившись к его шее, — Ты разве не хочешь, чтобы я сделал это? — спросил я, отстранившись. — Нет… То есть да… Но я… — он осекся, — Я пытаюсь доказать, что не использую тебя… — его голос дрожал. — Ты пытаешься доказать, что не хочешь только лишь залезть мне в штаны, так? — спросил я, а он медленно кивнул. Ухмылка появилась на моем лице, и я поцеловал его, — Тогда ты не залезешь в мои штаны. Я залезу в твои, — добавил я, а он, казалось, был доволен моим ответом. Я начал сжимать его через штаны, когда он издал дрожащий вздох и позволил голове упасть на подушку. Я, вообще-то, нервничал, потому что еще никогда не делал ничего такого трезвым. Но был слишком затуманен страстью, чтобы успеть подумать об этом. Я переместился так, что теперь был над ним. Теперь моя рука двигалась быстрее, а губы долго целовали шею. Его дыхание участилось, так что я спустил штаны ниже, а потом оторвался от его шеи и поцеловал в губы, когда моя рука обхватила его член. Он вздохнул, а я начал исследовать его рот языком, пока моя рука двигалась все быстрее. Не думаю, что когда-нибудь до этого дрочил кому-нибудь, потому что, обычно, по пьяни вы сразу переходите к делу. Так что я делал то, что нравилось мне самому, надеявшись на то, что Фрэнку это тоже понравится. — Джерард…. Ты уверен? — выдохнул он чуть слышно, схватив мою руку. Я остановился и взглянул на него. — Фрэнк. Заткнись нахуй, — улыбнулся я, а он быстро кивнул головой. Вскоре я снова начал целовать его шею, периодически посасывая и прикусывая кожу. Стоны начали срываться с его губ, когда я ускорил движения, а он стал подаваться бедрами мне навстречу. Звуки, которые он издавал, сводили меня с ума, так что я заткнул его поцелуем. Он жадно целовал меня в ответ, запустив одну руку в мои волосы и начав немного тянуть их на себя. Я думал над тем, чтобы убрать руку и использовать рот, но, как я уже говорил, я еще никогда не делал ничего такого трезвым. Так что будем двигаться мелкими шагами. Это пойдет только на пользу, потому что я просто понятия не имел, что делал. Вскоре он перестал целовать меня в ответ, вместо этого стоны только вибрировали в его горле. Он начал тянуть мои волосы еще сильнее, так что я понял, что он скоро кончит. Смесь матов с моим именем стоном сорвалась с его губ, а я улыбнулся ему. Через секунду он издал последний дрожащий стон и кончил на свой живот и мою руку. Теперь он тяжело дышал и был весь покрыт потом. Он открыл глаза, чтобы взглянуть на меня. Я улыбнулся и быстро поцеловал его губы. — Спасибо, Фрэнки. Я слез с него, а он натянул штаны обратно. — Я в душ. Очень быстро, — сказал я, встав с постели. — Не уходи, — сказал он, схватив меня за руку. — Я скоро вернусь, обещаю, — сказал я, поцеловав его ладонь, прежде чем пойти в ванную. От меня воняло хлоркой, так что душ был просто необходим. Но основная причина посещения ванной скрывалась в моих штанах, конечно. Я не хотел, чтобы Фрэнк думал, что должен сделать что-то в ответ, так что решил разобраться с этим сам. Это не будет сложной задачей, особенно после всех услышанных мной стонов. Я вздохнул, когда теплая вода коснулась моей кожи. Запах хлорки жег мне нос, но я игнорировал его. Я так устал, что с нетерпением ждал сна. Я закрыл глаза и начал думать о том, что только что произошло, о тех звуках, которые издавал Фрэнк, и обхватил рукой свой член. Я только начал, как услышал стук в дверь. — Джерард…. Я знаю, чем ты занят, — сказал Фрэнк, когда открыл дверь и вошел внутрь, — Позволь мне помочь, — добавил он. Я рассмеялся, сказав: — А как же насчет того, чтобы не залезать ко мне в штаны? — Ну…. Ты же не в штанах сейчас, — сказал он, а я улыбнулся еще шире. Он был прав и только что нашел дыру в своем собственном аргументе. Я не был категорически против его предложения, просто волновался из-за того, что он еще не видел меня полностью обнаженным. Но после сегодняшнего дня я чувствовал себя еще ближе к нему, ближе, чем когда-либо, так что, думаю, что мне не стоит так уж волноваться. — И, к тому же, мне тоже требуется душ. Я теперь, вроде как, липкий… — добавил он, заставив меня засмеяться вновь. Я вылез из-под струй воды и выглянул из-за шторки. Фрэнк стоял у двери, спрятав руки за спиной, с улыбкой на лице. — Пожалуйста? — спросил он, сделав шаг в мою сторону. Я вернулся под воду и глубоко вздохнул: — Ладно. Мое сердце начало биться чаще, когда я услышал звук его приближающихся шагов. Я начинал волноваться еще больше, чем до этого. Конечно, тогда все делал я, но я был одет. Теперь же я был полностью голым, а Фрэнк был в нескольких секундах от того, чтобы увидеть меня таким. У меня все еще огромные проблемы с неуверенностью к себе. Что, если ему не понравится то, что он увидит? Мои мысли были прерваны Фрэнком, который, наконец, залез в душ. Я глубоко вздохнул, когда он улыбнулся мне. И всем телом сжался, когда он подошел ближе. Думаю, это было заметно, потому что он протянул ладонь, чтобы провести кончиками пальцев по моей груди. — Расслабься, Джи, — сказал он, приблизившись, и поцеловал меня. Я почти сразу расслабился, а его вторая рука коснулась моего бедра. — Прямо тогда, когда я подумал, что ты просто не можешь быть еще красивей, — сказал он, пока его большой палец вырисовывал круги на моей коже, — Ты такой красивый, — закончил он, когда его губы были у моей шеи. Я издал звук, который не собирался, и запрокинул голову назад. Руки Фрэнка прижались к моей талии, и он медленно прижал меня к стене. Его губы спускались все ниже и ниже, оставив поцелуи на моей ключице. Когда он, казалось, был доволен результатом, то продолжал спускаться вниз, пока совсем не остановился у выпирающих косточек внизу живота. Кажется, мое сердце все это время билось достаточно, чтобы это услышал весь отель. Когда он оторвался от моей кожи, то посмотрел на меня: — Могу я прикоснуться к тебе, Джи? Мои щеки начали гореть, и я был тронут тем, что он остановился, чтобы убедиться в том, что я в порядке. Я бессильно кивнул, и он опустил взгляд. На мгновение он застыл, но потом обхватил меня рукой. Я ахнул от его прикосновения, а он взглянул на меня и улыбнулся. Я был несколько смущен, так что избегал его взгляда. Вскоре он убрал руку и взял мой член в рот, так что от неожиданного тепла я издал низкий стон. Я запрокинул голову назад, ударившись ею о стену, пока его язык изучал меня, и закусил губу, чтобы приглушить стоны, но это не сработало. Он начал двигаться быстрее, а мои руки нашли его волосы. — Фрэнк…. — стонал я, сдерживая порыв податься бедрами вперед. Он взял в рот еще глубже, так что член уткнулся в заднюю часть его горла. Он продолжил делать это, пока я издавал постыдные громкие стоны. Знакомое теплое чувство начало появляться внизу живота, так что я сказал: — Фрэнк, я ско-…. Я не смог закончить, потому что он стал двигаться еще быстрее. Вместо этого с моих губ слетали ругательства. В основном, «блять». Я почувствовал слабость в коленях и закрыл глаза. Через несколько секунд я почти выкрикнул его имя, а пальцы на моих ногах сжались, пока я кончал в его рот. После Фрэнк поднялся на ноги и утер рот рукой, прежде чем поцеловать меня. Я поежился от соленого вкуса на его языке, но вскоре привык к нему. Когда он отстранился, я тяжело дышал, попытавшись выровнять дыхание. — Спасибо, Джи, — сказал он, улыбнувшись. Я хотел было спросить, за что он благодарит меня, но он накрыл мои губы своими. Я расслабился от поцелуя, и обвил его руками. — Люблю тебя, — сказал я, когда мы оторвались друг от друга. — И я тебя, — сказал он, обняв меня в ответ. Мои веки вдруг стали тяжелеть, и я резко захотел спать еще больше. — Теперь у меня нет сил, даже чтобы помыть голову, — пошутил я, хоть это и было правдой. Фрэнк только продолжил улыбаться, когда взял в руки бутылку с шампунем и выдавил немного себе в ладонь. — Тогда я сделаю это за тебя, — ответил он, встав на цыпочки. Теперь он нежно вспенивал шампунь в моих волосах, а я закрыл глаза. Его пальцы так приятно массировали кожу. — Не спи! — прикрикнул он на меня, начав наносить бальзам, после того, как смыл шампунь. — Не буду, не буду, — ответил я с закрытыми глазами, — Спасибо, — поблагодарил я Фрэнка, когда мы вышли из душа. — Ты не обязан благодарить меня, — сказал он, пока мы вытирались. — Нет, обязан, ты так много делаешь для меня…. Я тебя не заслуживаю, — ответил я. Он лишь улыбнулся и покачал головой: — Тут-то ты и ошибаешься, Джи, это я тебя не заслуживаю. Я только покачал головой, потому что слишком устал, чтобы спорить. Мы натянули пижамы и быстро оказались в кровати, заключив друг друга в объятья и почти мгновенно уснув.