Theater 12.

Время от времени я ловил себя на том, что засыпал, но всегда просыпался оттого, что Фрэнк подпрыгивал от чего-то, что происходило в фильме. Каждый раз, когда он делал это, я только крепче сжимал его в объятиях. Фильм закончился быстрее, чем я ожидал, вероятно, из-за моей полудремы. После того, как я встал, Фрэнк протянул руку, чтобы выключить DVD. Я услышал, как вдалеке прозвенел мой телефон, и попросил Фрэнка проверить. — Это Линдси. Вот, что она написала: «Можно я приеду, и мы подарим ему подарки? Надеюсь, ты не слишком нервничаешь из-за сегодняшнего вечера. Я знаю, что ты действительно беспокоишься, но не волнуйся, все будет отлично». Почему ты нервничаешь? Что происходит, Джи? Я повернулся к нему лицом и отчаянно попытался найти оправдание в своей голове. — Я… э-э… я просто нервничал из-за того, что сделал это на твой день рождения… Ну, знаешь, цветы и все такое? Я не знаю, да я просто хочу, чтобы твой день был особенным, и я нервничал из-за этого…. Вероятно, было действительно очевидно, что я говорил не всю правду, но Фрэнк не настаивал. Черт возьми, Линдси. — Ты хочешь открыть подарки прямо сейчас? Это быстро отвлекло его внимание, и он кивнул головой. — Да! — Тогда напиши ей, чтобы она пришла. Он кивнул и начал печатать сообщение. Вскоре я уже сидел рядом с ним, и мы терпеливо ждали появления Линдси. Я немного нервничал из-за сообщения подруги. Понимаю, она не знала, что он прочтет его, но я очень надеюсь, что он этого не понял. Я хотел, чтобы он был удивлен. Линдси появилась вскоре после этого, и выражение ее лица, когда она увидела мой костюм, было бесценным. — Ты что же, считаешь себя каким-то неправедным священником или что-то в этом роде? Ты вообще можешь дышать в этих джинсах? Я посмотрел на свои джинсы и вздохнул, прежде чем ответить. — Нет. Она покачала головой и села рядом со мной. — Пойду принесу подарки Фрэнка. Фрэнк и Линдси завели разговор, когда я шел в свою комнату. Как только я вернулся в гостиную, стало ясно, что они говорили обо мне. — Что? — спросил я, усаживаясь на свое место. — Ты купил Фрэнку цветы?! — громко воскликнула Линдси. — Э-э… да… это плохо? — Нет, нет! Это самая удивительная вещь на свете. Это так мило с твоей стороны. Я улыбнулся и вручил Фрэнку его первый подарок. Так уж вышло, что это были винилы. Получив очень положительную реакцию Фрэнка в ответ, Линдси протянула ему медиаторы для гитары. Он быстро развернул их и принялся разглядывать каждый рисунок. — Спасибо, Линдси, я их обожаю! — он наклонился и быстро обнял ее. Следующими были конфеты, которые я не стал заворачивать просто потому, что посчитал это глупостью, но парень все равно горячо поблагодарил меня. Я решил, что перчатки будут следующими, и протянул ему маленький сверток, который Фрэнк тут же сжал в ладонях. — Что это? — Открой его, ты, динь-дон! Он улыбнулся, прежде чем сорвать с них оберточную бумагу. — Неужели… О Боже мой! Перчатки-скелеты?! Он быстро натянул их на руки и пошевелил пальцами. — Мне нравятся! — он обнял меня и быстро поцеловал в губы, прежде чем отстраниться. Следующим был сертификат на татуировку. Фрэнк действительно сильно хотел новую тату. Он заставил меня пообещать, что я пойду с ним, чтобы забрать его, и это напугало меня, но я все равно пообещал. Следующим и последним подарком была рамка с нашей фотографией. Я очень надеялся, что ему понравится. Это был самый важный подарок из всех, и я надеялся, что для него он станет таким же. — И последнее, но не по важности… — сказал я, протягивая ему подарок. Он не терял времени даром, снимая оберточную бумагу, и, когда она наконец исчезла, его глаза расширились. — Неужели это… серьезно? Ты вставил ее в рамку для меня? У него было такое же выражение лица, как тогда, когда я подарил ему цветы. Так что это должно быть хорошо, верно? — Да… я так и думал, что тебе понравится. — Мне это не нравится, я в восторге. Это самый лучший подарок, который мне когда-либо делали. Линдси шлепнула его по руке и притворилась обиженной. — О, я имею в виду, наряду с этими удивительными, замечательными медиаторами, которые моя хорошая подруга Линдси любезно вручила мне… Она улыбнулась и кивнула. — Так я и думал, — покачал я головой, и Фрэнк подмигнул мне. Он притянул меня к себе для более осмысленного поцелуя, и я позволил своим рукам упереться в его бока. Через несколько мгновений Линдси неловко кашлянула, и мы со смешком отстранились друг от друга. — Линдси, ты не могла бы помочь мне выбросить всю эту оберточную бумагу? Там было не так уж много оберточной бумаги, но мне нужно было поговорить с ней наедине. Сначала она выглядела смущенной, потому что, как я уже сказал, я мог бы легко выбросить ее сам. Но вскоре она кивнула, увидев, как я на нее смотрю. Оказавшись на кухне, мы быстро избавились от бумаги. Прежде чем заговорить, я проверил, не последовал ли за ней Фрэнк. — Не могла бы ты, например, поговорить с Майей и Майки и подумать, не могли бы вы, ребята, пригласить Фрэнка выпить сегодня вечером в честь дня рождения? Тогда у меня будет время… ну, знаешь… подготовиться. Но только по коктейлю. Пожалуйста, не напои его. Она понимающе кивнула и вытащила телефон. — Уже этим занимаюсь. Я предполагаю, что она написала Майе или Майки, и вскоре мы вернулись с Фрэнком в гостиную. Почти сразу же прозвенел ее телефон, и она улыбнулась, прочитав сообщение на экране. — Итак, Фрэнк. На твой день рождения Майя, Майки и я хотим пригласить тебя выпить. Что скажешь? Он посмотрел на меня, явно пытаясь понять мою реакцию на эту идею, поэтому я улыбнулся. — Я… я не знаю. Я вроде как хочу остаться с Джерардом. И он не сможет пойти, так что… — он уже собирался отказаться, поэтому я быстро перебил его. — Нет, Фрэнк, тебе действительно пора идти. В конце концов, это твой день рождения, и твои друзья пригласили тебя выпить. Я не должен вмешиваться в это. Иди развлекайся. — Но я хочу повеселиться с тобой…. Я застенчиво улыбнулся, прежде чем заговорить, потому что его слова заставили мое сердце затрепетать. — Мы продолжим веселиться вдвоем, когда ты вернешься. Линдси издала забавный звук, и я впился в нее взглядом. Она неловко кашлянула, прежде чем нашла оправдание. — Извини, я просто вспомнила кое-что смешное. Фрэнк, казалось, ничуть не смутился и даже не поинтересовался, почему она смеялась, и я был чрезвычайно благодарен ему за это. — Ты уверен? Правда, мне совсем не обязательно идти. — Я абсолютно уверен. — Ладно… — голос его звучал неуверенно, но он согласился, и это самое главное. — Отлично! Я дам знать Майе и Майки. Линдси продолжила писать им, а Фрэнк все еще смотрел на меня неуверенно. — Ты точно не против? Я мог бы просто остаться с тобой… — тихо прошептал он. — О, тише, Фрэнк. Я продержусь без тебя пару часов. Так что брось это, ладно? — я притянул его к себе для поцелуя, прежде чем он успел возразить, и это, казалось, заставило его забыть об этой теме, — Иди готовься, чтобы мы могли поехать в центр города. Фрэнк еще не вставил свои вампирские зубы, потому что не смог бы жевать ими блины. Он с энтузиазмом кивнул и быстро направился в ванную. Я сидел и разговаривал с Линдси, пока мы ждали Фрэнка. У него было два маленьких зуба, которые он должен был приклеить, но это заняло целую вечность. Он такой перфекционист. Я рассказал Линдси о том, как Фрэнк прочитал ее сообщение и как близко он подошел к разгадке. Я имею в виду, я предполагал, что он был близок к тому, чтобы все понять. Он был действительно умен, так что я в этом не сомневался. — Почему ты позволил ему читать твои сообщения?! — Доверие, Линдси! — А, точно. Вскоре вернулся широко улыбавшийся Фрэнк: — Зацените мои зубы! — Они выпадут, если я попытаюсь поцеловать тебя? — Не знаю, давай выясним. Через секунду Фрэнк набросился на меня и теперь сидел верхом на моих коленях на диване. Я посмотрел на Линдси извиняющимся взглядом, прежде чем Фрэнк прижался губами к моим губам. Вскоре все мысли о Линдси сменились мыслями о мягких губах Фрэнка, прижавшихся к моим. Зубы вампира казались непривычными, и это было немного странно. Но целовать его все равно было восхитительно, особенно с его маленьким язычком, всегда пытающимся доминировать. Это было мило, надо отдать ему должное. Я решил потыкать в зубы, но они даже не шевельнулись. — Фрэнк, думаю, они нормальные. — Хорошо, — ответил он бездумно и снова начал целовать меня. Я хихикнул в ответ на поцелуй, и он в конце концов отстранился. — Я только что сделала несколько провокационных фотографий вас двоих. Я посмотрел на Линдси, которая ухмылялась, и попытался выхватить ее телефон. — Линдс! — заскулил я, когда она отскочила достаточно далеко. Фрэнк все еще счастливо сидел у меня на коленях, и я не мог пошевелиться. — Не могла бы ты переслать их мне? — наконец заговорил Фрэнк, шокировав меня. — Фрэнки! Он невинно улыбнулся мне и пожал плечами: — Что? Мне нужно больше твоих фотографий. Я вздохнул и положил голову ему на грудь. — Конечно, Фрэнки, — я снова вздохнул и посмотрел на Фрэнка, — Ты готов ехать в центр города? Он сунул руку в карман и вытащил тюбик с фальшивой кровью. — Поможешь мне с этим? Я кивнул и помог ему с кровью. Мы сделали по одной полоске с обеих сторон его рта и накапали немного на подбородок. Наконец, мы были готовы и направились в центр города. Линдси решила поехать с нами, хотя на ней и не было костюма. Фрэнк был раздосадован тем, что она не принарядилась, но это только заставило нас рассмеяться. Оправданием Линдси было то, что она могла так одеваться в любой день, когда хотела, и Хэллоуин не был исключением. Когда мы добрались до центра города, улицы были полны всяких киосков и других развлечений. Я никогда раньше не приезжал сюда на Хэллоуин. У меня никогда даже не было такого желания. Но теперь, когда я, наконец, сделал это, то чувствовал себя немного взволнованным. Мы провели там несколько часов. Фрэнк бегал вокруг, будто это был его первый Хэллоуин, и выглядел очень счастливым. Это была самая милая вещь в мире. Поначалу я раздражался на привычку Линдси фотографировать, но теперь был благодарен ей за это. Она успела сделать много красивых снимков Фрэнка. Те, что запечатлели всю его личность. Это было волшебно, и я знал, что сохраню их в своем телефоне. Если он собирался сохранить фото нас целующихся на своем телефоне, я тоже мог это сделать. В какой-то момент Фрэнк убедил Линдси раскрасить лицо. Она сделала это: она выглядела очень жутко, когда она выходила из детской будки для аквагрима. Но в то же время выглядела очень круто. После этого мы все вместе сфотографировались: зубы вампира-Фрэнка, череп Линдси и моя колоратка. Я определенно получил несколько забавных взглядов, особенно когда целовался с Фрэнком. Но меня это забавляло, я получал от этого удовольствие. — Пойдем пугать детей? — предложила Линдси, когда мы шли по улице, жуя сахарную вату. — Как, по-твоему, мы это сделаем? — Смотрите и учитесь, мальчики, — с этими словами она быстро скрылась за кустом, как раз когда к ней приближалась группа молодых подростков. Она присела на корточки и, когда группа проходила мимо, протянула руку и схватила какого-то мальчишку за ногу. Он вскрикнул от ужаса и упал на своего друга, который вздрогнул от его крика. Линдси быстро отдернула руку и снова стала невидимой для них. — Этот долбаный куст только что схватил меня, чувак! — Ты куришь слишком много травки, чувак. — Нет, нет, я серьезно! Он схватил меня за ногу! Я попытался сдержать смех, когда его друг просто тряхнул головой и похлопал своих друзей по спине. Он выглядел таким растерянным, когда уходил, и продолжал оглядываться на кустарник. Когда они, наконец, скрылись из виду, Линдси вернулась с улыбкой на лице. — Ладно, я не ожидала, что он подумает, будто куст действительно схватил его. Мы все вместе рассмеялись, возвращаясь в самое сердце праздника. Мы с Фрэнком сыграли в пару игр: моей самой нелюбимой была та, в которой нужно было засунуть руку в неизвестное вещество, спрятанное в контейнере с небольшим отверстием, и угадать, какая это была «часть тела». Очищенный виноград действительно был похож на глазные яблоки! И это меня страшно напугало! Я отдернул руку в ту же секунду, как она коснулась винограда. Фрэнк продержался гораздо дольше, чем я — он проделал весь путь до «мозгов», прежде чем уйти. Линдси ушла, Бог знает, куда, и вскоре вернулась с пакетом, полным конфет. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не обворовала каких-то маленьких девочек. Она с притворной болью прижала руку к сердцу и покачала головой. — Я вовсе не такая злая, как ты думаешь! Я выиграла в эту игру, — она указала на какую-то игру дальше по улице, но она была слишком далеко, чтобы понять, что именно это было. Впрочем, для меня это не имело особого значения, потому что теперь у нас была куча конфет, чтобы поесть. После сладкой ваты! Мы нашли свободное место и сели в круг. Высыпав конфеты на землю, мы заметили, что Линдси сорвала джекпот. Там было много действительно хороших вариантов, и мы все жадно перебирали конфеты. — Я собираюсь растолстеть, — пробормотал я, откусывая еще один кусочек шоколада. Я пошутил, но все равно немного испугался. — Тогда будет еще больше тебя, чтобы любить, — мило улыбнулся Фрэнк, оставив быстрый поцелуй на моей щеке. — Ты будешь любить меня, если я растолстею? Он закатил глаза и драматично вздохнул, прежде чем ответить. — Нет, я не буду любить тебя, если ты растолстеешь, — прежде чем продолжить, он бросил на меня взгляд, говоривший «Ты идиот». — Конечно, я все равно буду любить тебя! Боже мой, неужели я кажусь таким мелочным? Я люблю тебя больше, чем просто за твое горячее тело, — он подмигнул мне, прежде чем развернуть еще одну конфету. Ему приходилось быть осторожным из-за своих зубов, но он, похоже, быстро научился жевать и с ними. Я улыбнулся про себя и съел еще одну конфету, и на этот раз мне было не так уж плохо. Наш разговор был прерван маленькой девочкой, подбежавшей к Фрэнку. — Ты же вампир! Как ты можешь быть на солнце?! — она выглядела абсолютно испуганной; это было самое веселое и очаровательное зрелище, которое я когда-либо видел. Тут девочка заметила меня, вернее, мою колоратку, и схватила за руку. — Оно нас убьет! Убей это! Фрэнк притворился обиженным, и я услышал, как позади меня Линдси пыталась не засмеяться. — Это нехорошо! — игриво крикнул ей Фрэнк. — Ты высосешь мою кровь! — она повернулась ко мне лицом, прежде чем снова заговорить, — Посмотрите на его лицо! Там уже есть кровь! Он уже убил бесчисленное количество детей! — она настойчиво указывала на Фрэнка, и я попытался скрыть улыбку, появившуюся на моем лице. Я схватил свою бутылку с водой и вылил немного на ладонь. — Не бойся, дитя, я спасу тебя. Она выглядела немного успокоенной, и я стряхнул воду на Фрэнка. — Сила Христова принуждает тебя! В ту же секунду, как вода коснулась кожи Фрэнка, он издал болезненное шипение и бросился назад. — Ты не сможешь меня остановить! Я налил еще воды и повторил то же самое. Фрэнк драматично вскрикнул от боли, а потом притворился мертвым. Он даже немного высунул язык, как это делают в мультфильмах. Девочка облегченно вздохнула и подошла к Фрэнку, чтобы убедиться, что он мертв. Она ткнула его в бок, и он снова ожил и закричал. Маленькая девочка взвизгнула и убежала, оставив нас наедине с нашим смехом. — Какого хрена только что произошло? — выдохнула Линдси между приступами смеха. Фрэнк и я слишком сильно смеялись, чтобы ответить, поэтому просто покачали головами. Наконец успокоившись, мы решили, что пора обедать. Или, что более реалистично, ужинать. Вернее, не так. Это должно было быть средним между обедом и ужином. Как бранч*. Обедин*…. Нет, ужибед*. О, звучит ужасно. В общем, было около 4 часов дня, и мы были голодны. Линдси проводила нас до крошечной забегаловки в нескольких кварталах и сказала, что заплатит сама. Я попытался возразить, но спорить с Линдси было бессмысленно. Мне следовало это знать. Линдси взяла какой-то необычный салат, а я овощной бургер с картошкой фри, как и Фрэнк. Теперь он еще сильнее боролся со своими зубами и в конце концов вытащил их. — Тупые гребаные зубы, — пробормотал он, вгрызаясь в свой бургер. Не успел я оглянуться, как солнце уже село, и мы сидели в машине, высматривая классные украшения в богатых кварталах. Мы наткнулись на несколько стоящих, где свет сопровождал музыку. Я никогда не видел такого раньше, и это было довольно впечатляюще. Я бы сошел с ума, если бы попытался все это устроить. После этого Фрэнк захотел пойти за конфетами. Он сказал, что секрет в том, чтобы пойти с группой детей, и тогда взрослые решат, что ты их папа или старший брат, и тоже дадут тебе конфеты. И, удивительно, но это сработало. Я ожидал, что на меня накричат, но мы получали только улыбки. Мне даже сделали комплимент по поводу костюма. Подумать только. Линдси все еще была с нами, и было здорово гулять вот так вместе с ней и Фрэнком. После того, как мы набили пакеты конфетами, то направились обратно ко мне домой. Майки и Майя уже были там, готовые пойти выпить по случаю дня рождения. Фрэнк продолжал спрашивать, все ли в порядке, и я действительно понятия не имел, как убедить его в этом. Он был так настроен на то, что это будет неправильно, если он пойдет. Мне пришлось физически вытолкать его за дверь. После прощального поцелуя, конечно. Как только я увидел, что их машина отъезжает, то почувствовал, как начал нервничать. Наконец-то, это случилось. Я запер входную дверь и направился в свою комнату. Я едва успел вытащить нужные вещи, как получил сообщение от Линдси. «У тебя все получится. Люблю». Ее сообщение придало мне уверенности, и я сделал глубокий вдох, прежде чем схватиться за косметику. Я смогу это сделать. Сначала я приступил к макияжу, потому что это отнимало больше всего времени. Одежду нужно было лишь надеть, а вот макияж был гораздо сложнее. Как ни странно, я не слишком сильно облажался. Я нанес довольно темную подводку для глаз, достаточно туши, чтобы мои глаза стали визуально больше, и немного румян. Я решил отказаться от губной помады, по крайней мере сейчас. Может быть, я смогу использовать ее в следующий раз. Убедившись, что я доволен своим макияжем, я быстро надел наряд. Мои ноги выглядели очень хорошо в колготках в сетку, даже не стану лгать. Юбка тоже смотрелась довольно мило; держу пари, что именно поэтому девушки в них чувствуют себя такими красивыми. Я чувствовал себя красивым. Я достал свой телефон и написал Линдси, давая ей знать, что был готов. И чтобы убедиться, что Майки не войдет внутрь. Она тут же ответила: «Мы уже в пути. Повеселись сегодня вечером, Джи». О, черт, мое волнение вернулось. А что, если ему не понравится? Или он подумает, что это слишком для нашего первого раза? А что, если он увидит меня в этом наряде и поймет, что такое хорошо смотрится только на определенных людях? А что, если… Я тихо вздохнул и попытался сосредоточиться на положительных моментах. Впрочем, времени у меня было немного, потому что вскоре я услышал, как открылась входная дверь. — Джерард? — Здесь, наверху! — крикнул я в ответ и шагнул в свой шкаф. Ха, опять в шкаф. Совсем как в старые добрые времена. — Джерард? — заговорил он снова, на этот раз в моей комнате. Я сделал глубокий вдох. Уверенность. — Ты запер дверь? — Да… Где ты? Я сделал еще один глубокий вдох, прежде чем медленно выйти из шкафа. Парень повернул голову ко мне, и его челюсть буквально отвисла. В руках у него была банка содовой, и она соскользнула на пол, разлившись повсюду. — Фрэнки… я только что убрался в комнате… — я попытался сказать это как можно более соблазнительно (не знаю, хорошо ли вышло), когда медленно подошел к нему. Его рот все еще был открыт, и он пытался что-то сказать. Однако единственное, что он мог выдать, были тихие всхлипы. Теперь я стоял прямо перед ним. — Тебе нравится? Его широко раскрытые глаза были прикованы к моим, и он медленно кивнул. Я не знаю, чье сердце слышал теперь: свое или его, потому что они оба бьются так громко, что соседи, наверняка, это услышат. Его рот на мгновение закрылся, чтобы проглотить скопившуюся там слюну. — Тогда почему ты не касаешься меня? — я медленно наклонился и взял его руки, положив их себе на бедра. Он все еще молчал, и я решил, что это хороший знак. Я положил руки ему на бедра и прижался своими бедрами к его. Я был шокирован и немного польщен, когда почувствовал, что Фрэнк уже был тверд. А он только продолжал смотреть на меня. — Неужели я выгляжу настолько хорошо? — прошептал я ему на ухо. Он позволил своей голове упасть на мое плечо. — Да Я начал дергать Фрэнка за галстук, и он все понял. Он быстро начал расстегивать рубашку. Однако примерно на полпути он остановился. — А ты… ты уверен, Джи? Тебе вовсе не обязательно делать это для меня. Я был впечатлен тем, что ему удалось произнести целую фразу, и понял, что это потому, что он ожидал, что я передумаю. Но я и не собирался этого делать, я никогда ни в чем не был так уверен за всю свою жизнь. Я улыбнулся и притянул его ближе к себе. — Чего ты хочешь, Джи? Не имеет значения, чего хочу я… Я провел большим пальцем по его подбородку, прежде чем заговорить, также пытаясь найти идеальный способ сказать это: — Я хочу заняться с тобой любовью. В мгновение, как его губы прильнули к моим, мы оба начали срывать с него одежду. Наш поцелуй так и не прервался, пока мы ковыляли к кровати. Фрэнк упал на постель первым, и я приземлился на него сверху. Мы прервали поцелуй на несколько секунд и переместились на середину кровати. Фрэнк продолжал переспрашивать, уверен ли я, на что я ответил ему поцелуями и фразой: «Я никогда в жизни не был так уверен», и заметил, что во рту у него был вкус жидкости для полоскания рта, а не алкоголя. Я улыбнулся в поцелуй, когда понял, что он сделал это для меня. Он не хотел, чтобы я чувствовал вкус алкоголя, пока целовал его. Фрэнк был уже в одних трусах, и я, не колеблясь ни секунды, снял их. Я навис над ним, и его руки легли мне на бедра. Вскоре они поднялись выше, обнаружив, что под юбкой на мне ничего нет. Тихий стон вырвался у Фрэнкса изо рта, и его голова упала на подушку. — Джерард… — он посмотрел на меня, прежде чем закончить фразу, — Я люблю тебя. Я прижался губами к его губам и повернулся бедрами к его собственным. Отчаянный стон сорвался с его губ, и он покачал головой. — Черт, я больше не могу… Если это то, что ты хочешь: просто пожалуйста… Пожалуйста. Ему больше не нужно было ничего говорить — я наклонился, чтобы снять юбку. Его руки поймали мои, и он покачал головой. Он хотел, чтобы я был в ней. Я потянулся к тумбочке и взял маленькую бутылочку смазки, прежде чем двинуться вперед, чтобы сесть между ног Фрэнка. Я открыл бутылек, но тут же замер. Я не знал, как много нужно использовать. И я не хотел использовать слишком много или недостаточно. Фрэнк заметил мое замешательство и быстро сел. Он ничего не сказал, зная, что это только заставит меня чувствовать себя неловко. Вместо этого он прижался губами к моим губам и вылил смазку мне на ладонь. Затем он опустил мою руку и медленно помог мне приготовиться. Это был единственный раз, когда поцелуй был прерван; я отстранился в пылу мгновения, чтобы позволить небольшому стону вырваться наружу. Даже тогда Фрэнк крепко держал меня за нижнюю губу своими зубами, так что мы все еще были вместе. Вскоре он совсем отодвинулся и снова упал на кровать. Его колени были согнуты, и я придвинулся ближе. Уверенность. Я слегка приподнял его бедра, прежде чем встать рядом с ним. — Ты готов? Он откинул голову на подушку и закрыл глаза. Он тяжело дышал, и его татуировки уже блестели от пота. — О, я здесь, детка. Я слегка улыбнулся его выбору слов. Вскоре его глаза открылись, и его рука накрыла мою, удерживая его бедра на месте. Парень улыбнулся мне, и я глубоко вздохнул. Я медленно вошел внутрь и почувствовал, как напряглось тело Фрэнка. Я остановился и подождал, пока он привыкнет. Это было действительно чертовски трудно: я был в нем всего лишь на дюйм, но это уже вызывало у меня эйфорию. Весь мой самоконтроль был направлен на то, чтобы сдержаться и не войти в него полностью. Вскоре Фрэнк расслабился, и продвинулся немного дальше: в этот раз его лицо исказило выражение боли, а руки потянулись к простыням, чтобы крепко вцепиться в них. Я дрожащей рукой потянулся к его ладони, чтобы сплести наши пальцы вместе. Свободной рукой я медленно гладил его, пытаясь помочь ему расслабиться. — Ш-ш-ш, все в порядке. Скажи мне, если хочешь, чтобы я остановился. Я хотел, чтобы мои слова звучали уверенно и ясно, но они получились дрожащими и еле слышными. — Не смей, блять, останавливаться, — промямлил он, крепко сжав мою ладонь своей. Я улыбнулся, а на его лице появилось взволнованное выражение. — До тех пор, пока сам не захочешь перестать, — добавил он. Я ничего не ответил, только продвинулся дальше. В этот раз он был не так напряжен, и с его губ даже сорвался тихий стон. Я все равно остановился, не желая причинять ему боль. Отчаянный стон сорвался с его губ, и, прежде чем я успел понять, что происходит, я оказался прижат к нему. Он быстрым движением обхватил меня ногами, так что я вошел в него полностью. Я ахнул от внезапного удовольствия, разлившегося по моему телу, и рухнул на него. — О, блять, извини, — пробормотал я, неуверенно приподнимая свое тело руками. Я оставался неподвижным, главным образом для себя. Мне нужно было собраться с мыслями, прежде чем я полностью потеряю контроль. — Двигайся, пожалуйста, Джи, продолжай. Я наклонил голову и страстно поцеловал его, медленно входя и выходя. Фрэнк качал бедрами вперед каждый раз, когда я входил, и я поблагодарил его за то, что он сделал раньше: если бы я не получил минет сегодня утром, то, наверное, уже бы кончил. Мы прервали поцелуй, чтобы перевести дыхание, и Фрэнк протянул руку, чтобы убрать мои волосы с лица. Его руки лежали по бокам моей головы, когда он убрал мои волосы назад. Я посмотрел ему в глаза, и мои движения ускорились. На мгновение все казалось таким далеким. Мы все еще двигались друг против друга, но когда я посмотрел ему в глаза, меня охватило неописуемое чувство. В тот момент я не мог чувствовать физического удовольствия, а испытывал только эмоциональное и умственное наслаждение. Меня переполняла любовь, которую я испытывал к Фрэнку в этот момент, и я думаю, что он тоже чувствовал это. Никогда в жизни я не ощущал себя так близко ни к кому. В тот момент мы будто были одним человеком. Одно тело, один мозг, одно сердце. Физическое наслаждение нахлынуло снова, когда я поцеловал его, и громко застонал у его губ. Я немного изменил угол наклона своих бедер, пытаясь найти его простату. Это не заняло много времени, и вскоре Фрэнк превратился в извивающееся, стонущее, прекрасное тело подо мной. — Блять, Фрэнк… Ты так чертовски красив. Настолько, что… — у меня кончились слова, и я ограничился поцелуями и укусами в его шею. Я был чертовски близок, и надеялся, что Фрэнк тоже. Угол, под которым находились наши тела, заставлял мой живот тереться о него каждый раз, когда я входил в него. Моя рубашка давно исчезла; я даже не помнил, как снял ее. Я почувствовал, как рука Фрэнка скользнула между нашими телами, и быстро отдернул ее. Знаю, что это было, вероятно, очень банально, но я держал одну из его рук так сильно, как только мог, в то время как другая моя рука потянулась вниз, чтобы помочь Фрэнку. Для этого мне пришлось приподняться, поэтому вместо того, чтобы целовать его в шею, я просто смотрел на него. Свободной рукой он заправил мои волосы за уши. Он всегда так упорно хотел видеть мое лицо, а теперь вот-вот увидит его в самый неприглядный момент. Я быстро обернул свою руку вокруг его члена и начал водить по нему в том же темпе, что трахал его (Темп в тот момент был достаточно быстрым, но не настолько, чтобы причинить ему боль). Линдси была права: Фрэнк мне так дорог, что во многом мне удавалось держать себя в руках. Но это было очень трудно, когда Фрэнк стонал что-то вроде: «Быстрее». «Еще». «Сильнее». Я действительно ускорял свои движения, но лишь немного. — Фрэнк, я скоро…. — Я тоже…. Через несколько секунд Фрэнк зажмурился, и его голова откинулась на подушку, когда он кончил прямо в мою руку. Его тело сжалось вокруг меня, и через несколько секунд я достиг своего собственного рая. Громкий, низкий стон сорвался с моих губ, и мое тело рухнуло на него (во второй раз за эту ночь). Мы оба тяжело дышали, и мне потребовались все последние силы, чтобы выйти из него и перевернуться. Я упал на кровать, приземлившись рядом с Фрэнком. Он придвинулся ближе и положил голову мне на плечо. Когда ко мне вернулась часть моей энергии, я перевернулся так, чтобы Фрэнк мог положить голову мне на грудь, которая все еще довольно быстро поднималась и опускалась. Некоторое время мы лежали молча, полностью истратив всю энергию. Я обхватил его рукой и притянул ближе, прежде чем поцеловать в макушку. — Люблю тебя. Он улыбнулся и еще теснее прижался ко мне. — Я тоже тебя люблю. Наконец, я снова почувствовал себя человеком (потому что, честно говоря, удовольствие, которое я испытывал раньше, было определенно нечеловеческим), и настало время для моего окончательного плана на вечер. — Эй, Фрэнк… — Хм? — спокойно ответил он. — Хочешь мороженого? Его брови нахмурились, и он посмотрел на меня снизу вверх. — Что? — Я спросил, не хочешь ли ты съесть мороженого. На его лице появилась растерянная улыбка. — Ты купил его специально, чтобы поесть после этого? — Э-э, Нет, конечно, нет… это странно. Я действительно купил его, чтобы поесть после секса, но говорить это вслух было бы действительно странно. — Ты так плохо врешь. Я вздохнул и отвернулся от него. — Знаю, — пробормотал я в знак согласия. — Оно шоколадное? — Конечно же, шоколадное! — Тогда чего мы ждем? Фрэнк вскочил с кровати, и поморщился, когда сделал это. — Ой, — он протянул руку к пояснице, и я резко сел. — Что такое? Ты в порядке? Я сделал тебе больно? Мне так жаль…. — Джи, заткнись, — он сделал паузу и хихикнул, прежде чем продолжить, — Мое тело просто не привыкло к таким размерам. Я почувствовал, как мои щеки запылали, и закрыл лицо руками. — О Боже мой, — пробормотал я за спиной Фрэнка. Парень рассмеялся и убрал мои руки, прежде чем поднять меня на ноги. Я споткнулся — недостаток энергии был явно очевиден. Фрэнк начал снимать с меня юбку и колготки. — Что ты делаешь? Он смущенно улыбнулся сам себе, прежде чем ответить: — Если... если ты будешь в этом, то не думаю, что смогу контролировать себя. Я закатил глаза и направился на кухню. Теперь я был полностью обнажен, но на этот раз мне было все равно. Фрэнк стоял рядом со мной, не в силах держать руки при себе. — Откуда, черт возьми, у тебя столько энергии? — спросил я его, когда взял баночку с мороженым и ложки. — Я просто сгусток энергии. Ну, это преуменьшение года. Вскоре мы снова лежали в постели и ложками ели шоколадное мороженое. — Это так мило, — проговорил Фрэнк, облизывая ложку. — Значит, у тебя был хороший день рождения? — Самое большое гребаное преуменьшение в истории. Это был самый замечательный день рождения в моей жизни. И не только это… то, что только что произошло… это было потрясающе. — Был ли это «лучший гребаный секс, который у тебя когда-либо был»? Он тихо усмехнулся. — Еще одно огромное преуменьшение. Черт возьми, да, теперь это воспоминание мое. — И как будто... Я не знаю... На середине случилась эта странная вещь, как будто… все как будто уплыло. Знаю, звучит безумно, но мне казалось, что мы были одним человеком. — Ты тоже это почувствовал? — Подожди, ты это почувствовал? — Да! Что это было? — Понятия не имею…. Но это было самое захватывающее чувство, что я когда-либо испытывал.