Другая сторона

Питер львиную долю своего времени, свободного от тренировок или миссий, уделял учебе. Он искренне считал, что джедай должен не только мастерски владеть световым мечом, управлять силой или космическим кораблем и быть дисциплинированным, но и знать хотя бы основы важнейших наук вроде биологии или математики, разбираться в политике и психологии. Все эти знания могли позволить адептам светлой стороны уметь критически мыслить и не поддаться соблазну перейти на темную сторону. Однако в период взросления Паркер начал понимать, что критически нужно относиться не только к учению ситхов, но и к родному Ордену, члены которого пусть даже по глупости или неосторожности могут сотворить нечто плохое, если вовремя их не остановить. Питер не позволял себе сомневаться в словах лишь двух людей во всем своем окружении: Старка и Беннера. Причины доверия к своему наставнику были предельно ясны, а вот Беннер обладал исключительным авторитетом в глазах Питера из-за того, что он был первым, кто разглядел в нем не только неуправляемого сорванца, но и великого будущего джедая. Последний день юноша не просто так засиживался за книгами. Он боялся ударить в грязь лицом перед сенатором, с которым уже должен был встретиться завтра вечером, поэтому повторял основы этикета, политическое устройство Республики, главных лиц как на Каладане, так и за его пределами. Он часто полагался на советы своего учителя, но сейчас надо будет рассчитывать исключительно на себя. Многие идеи сенатора Лафейсона нравились Питеру, например, улучшение жизни низших слоев населения или развитие ненасильственных способов ведения внешней политики, а также его быстрое реагирование на усугубляющуюся ситуацию на отдаленных планетах. Бездействие нынешнего Верховного Канцлера лишь злило народ и добавляло силы его противникам на следующих выборах, которые должны состояться уже через месяц. Многие сверстники избегали Питера именно из-за его критического отношения ко всему вокруг. Сейчас он без сомнений мог назвать себя преданным падаваном, который готов сражаться против ситхов, желающих захватить власть и уничтожить Орден, пусть иногда парень и ставил под сомнение решения магистра Фьюри. — Все еще сидишь здесь, Питер? — это был Старк. — Шел-ка бы ты к себе. Уже поздно. — Скоро пойду, учитель, — парень нехотя захлопнул книгу. — Просто волнуюсь. — Ты знаешь, что волнение не поможет тебе в твоей миссии, лишь помешает. Сомнение в себе тоже. Поэтому хорошо выспись, — Тони положил ладонь на плечо Питера. Юноша всегда был очень тактильным, любил прикосновения, особенно когда был совсем ребенком. Недостаток родительской опеки после начала обучения сказался на нем, и Питер, еще не будучи знакомым с дисциплиной джедаев, пытался получить тепло от учителей или потенциальных друзей. Старк, став его учителем, понял, что, подарив парню то, чего он так желает, сможет сделать из слишком эмоционального падавана талантливого джедая. Питер и правда изменился в лучшую сторону, теперь желая ощущать телесный контакт лишь с одним человеком. И он получал его. Тони все так же в разумных количествах прикасался к парню, прививая ему дисциплину и поощряя так за разумность и исполнительность. — Да, учитель, — Питер чуть улыбнулся и встал из-за стола, заглядывая своему наставнику прямо в глаза. — Я отправлюсь на Гьеди Прайм лишь через пять дней. До этого момента я всецело готов помочь тебе советом, Питер. Ты знаешь это, — мягкий и немного хриплый голос Старка действовал успокаивающе. Юноша понимал, что ему ни за что не доверили бы такую миссию, если бы не были в нем достаточно уверены. — Знаю. Спасибо, учитель, — парень улыбнулся. Он послушно вернулся в свою комнату, не желая портить приятный разговор.

***

Вечер следующего дня Питер провел на взлетной площадке, куда должен был прибыть сенатор. Перед его появлением здание, да и вообще весь ближний район проверили на наличие какой-либо опасности. Юноша стоял в одной позиции вот уже третий час и чувствовал, как уже ноет его спина. Его мысли были заняты то Старком (а кем же еще), то его миссией. И вот, когда солнце уже почти зашло, за высокими зданиями столицы показался корабль. Он мягко приземлился, а около мостика сразу выстроилась охрана. Питер остался рядом с другими членами Сената, которые встречали сенатора. Из корабля вышел красивый высокий мужчина в изумрудном одеянии, он мягко улыбался, а на его скулах еще виднелись шрамы от неудачного покушения. — Сенатор Лафейсон, рад видеть вас целым невредимым, — поприветствовал его один из членов Сената. — Я рад снова вернуться к своим обязанностям. Надеюсь, что подобного больше не повторится. Сенатор пожал руки всем членам Сената, а потом обратил свое внимание на Питера, поняв, что не знает его. — Сенатор Лафейсон, это Питер Паркер, юный падаван Ордена джедаев, — юноша и не заметил, как сзади к нему подошел магистр Роджерс. — Орден крайне обеспокоен случившимся, поэтому решил выделить вам дополнительную охрану. — Рад встретиться с вами, сенатор, — парень учтиво поклонился. — Здравствуй, Питер, — Лафейсон изучающе посмотрел на свою новую охрану, а затем улыбнулся еще шире. Странные изменения в Силе заставили падавана сделать короткий шаг назад. Сенатор попрощался со всеми и, сославшись на усталость, попросил разрешения перенести все сложные и важные разговоры на следующий день. С ним осталась лишь охрана, включая Паркера. Питер не чувствовал смущения из-за того, что не знал, куда себя день. Еще вчера он получил подробные инструкции о своих действиях: юноша должен оставаться рядом с сенатором почти все время, лишь на ночь к тому будут приставлены два солдата из государственной охраны. Питер должен сопровождать сенатора на все встречи или, если Лафейсон сочтет это необходимым, ожидать его за дверью. — Питер, так вы сейчас являетесь падаваном Ордена? — неожиданно начал разговор Лафейсон. — Да, сенатор. Я пока прохожу обучение, — поспешно ответил Питер, чуть прибавив шагу, чтобы догнать мужчину. — Кто же является вашим учителем? — Магистр Старк, сэр, — гордо сказал юноша. — Магистр Старк крайне мудрый и талантливый джедай. Теперь я понимаю, почему ко мне в охрану назначили именно вас. Должно быть вы проявляете немалые успехи? — спросил сенатор. — Мне хотелось бы в это верить, сэр. — Скромность — благородное качество, Питер, но и его должно быть в меру. Вас бы не приставили ко мне, если вы не сравнились бы по уровню умений с рыцарем-джедаем. Паркер не знал, что ему сказать. Такие комплименты были приятны. Сенатор выглядел очень спокойным для человека, пережившего покушение. Возможно, это было частью его образа политика. — Вы знаете свой график? — спросил мужчина. — Да, сэр. После одиннадцати я отправляюсь в выделенную мне комнату, в семь утра должен быть у ваших апартаментов. Ночью также следует быть начеку, если поступит сигнал опасности от охраны, — без запинки ответил юноша. — Отлично. На сегодня я вас отпускаю, — сенатор остановился у больших дверей, которые вели в его комнаты. — До завтра, Питер. — До завтра, сэр. Питер поклонился и направился в другое крыло, где он будет проводить каждую ночь, пока разгорающаяся война не утихнет. Перед сном он обычно обменивался парой слов со Старком, чувствовал его совсем легкие прикосновения, а сейчас ощущал лишь холод. В столице часто было прохладно ночью. Комната выглядела скромно, но лишь по меркам тех, кто многие годы жил в обстановке главных зданий Республики: широкие панорамные окна, большая мягкая кровать, шкафы до самого потолка. Немного непривычно. И главное — рядом нет Тони. Да, падаваны и рыцари, а уж тем более магистры-джедаи жили в разных частях огромного здания, где располагался Орден. Но сейчас Питер чувствовал себя каким-то уж слишком одиноким. Ночь прошла тихо, лишь огни центра города иногда будили, но на утро парень чувствовал себя более или менее бодрым и в семь уже стоял около входа в апартаменты сенатора. Он немного нервно поправлял свою одежду и прочистил горло. — Доброе утро, сэр, — он поздоровался с сенатором. — Доброе утро, Питер. Лафейсон был как обычно спокоен и улыбчив. Он легкой походкой направился к выходу, откуда был проход к главному зданию Сената. На этот раз сенатор был немногословен. Питер и раньше доводилось бывать на не особо важных собраниях Сената, но сейчас, по слухам, на встречу прилетел сам Верховный канцлер. Наверное, именно поэтому Лафейсон попросил своего охранника подождать за дверью. Паркер возражать не стал. Первый час он просто смотрел в окна, за которыми летали машины и птицы, и говорил себе, что все пока идет хорошо. Долго одному ему сидеть не пришлось. — Привет, Питер. Сенатор сейчас на собрании? — из-за угла появился Старк и подошел к своему ученику, положив руку на плечо. — Здравствуйте, учитель, — Питер весь засиял. — Да, сенатор на встрече с Верховным канцлером. Почему вы здесь? — Зашел проведать тебя. Нам еще не скоро выпадет шанс встретиться на тренировках, — Тони улыбнулся. — Вы правы, учитель, — Питер собрал в кулак всю свою волю, чтобы сделать лицо попроще и не показать, насколько сильно он рад видеть Старка. — Когда вы отправляетесь на задание? Через четыре дня? — Верно. Пока все идет хорошо? — Да, учитель. Ничего необычного не случилось. — Магистр Старк, рад вас видеть здесь! — двери открылись, и из кабинета вышел сенатор, а за ним несколько членов совета Ордена и Верховный канцлер, чей внешний вид вызывал опасения: слишком бледная кожа, мутные глаза и подрагивающие руки. — Приветствую вас, сенатор, — Старк поклонился. Питер, исполняя свои обязанности, сразу подошел к Лафейсону, когда все остальные, кто присутствовал на собрании, попрощались и разошлись. Сенатор внимательно посмотрел сначала на Старка, а потом на Паркера, слишком долго задержав на каждом свой взгляд. Раньше часто говорили, что Лафейсон имеет чувствительность к Силе, но использует ее исключительно для политических целей, например, на переговорах, читая эмоции и настрой других сторон. Питер лишь просил про себя, чтобы это были лишь слухи. Ведь никто не должен был знать, что его нутро практически в прямом смысле сжимается в один большой узел, когда рядом учитель.

***

— Питер, как джедаи относятся к политикам? — неожиданно спросил сенатор. Они были в кабинете сенатора, тот подписывал и изучал бумаги, иногда выходил на связь с людьми с других миров, переговариваясь то об двусторонних делах, то о начинающейся войне. Питер не мог отказать себе в удовольствии слушать их разговоры, иногда анализируя сказанное и решая для себя, правильное ли решение было принято в самом конце. — Все зависит от конкретного человека, сэр. Однако большинство джедаев не привыкли доверять политикам, считая, что они часто ведут нечестную игру, — честно ответил юноша. — Но разве джедаи и сами не вмешиваются в политику? — Мы — хранители мира, а не политики или солдаты. Мы руководствуемся Кодексом и не выходим за рамки морали для достижения целей, — еще один честный ответ. — Ты кажешься довольно умным парнем, Питер. Ты ведь разбираешься в политике? — Лафейсон оторвался от бумаг и взглянул на свою охрану. — Да, сэр. Пытаюсь. Но лишь для того, чтобы лучше понимать, что происходит в мире, не вмешиваясь в этот процесс. Сенатор встал из-за стола, один раз обошел вокруг него, остановил свой взгляд на Питере и пошел к полкам с книгами. — Что ты еще изучаешь? — спросил он, стоя к парню спиной. — Эм, все, что может понадобиться мне, как джедаю: биологию, право, робототехнику, физику. Лафейсон был впечатлен. Он знал, что джедаи были умными и мудрыми созданиями, ведь до звания магистра так просто дослужиться нельзя. Всегда были исключения, и джедаями могли стать откровенно глупые люди, но смертность среди них была значительно выше, а некоторые могли просто покинуть Орден и начать жить как обычный человек. Паркер же явно был самородком. Да, пока что он слишком юн для получения звания рыцаря-джедая, нужно было еще подождать пару лет, но уже был почти готов к этому. Сенатор и правда видел юношу насквозь, тот был открыт, эмоционален и не всегда мог сразу брать чувства под контроль. Это было его слабостью джедая и очарованием обычного человека. Лафейсон точно не знал, когда от помощи Питера придется отказаться, и решил, что это время попробует полностью изучить этого интересного юношу.

***

Питер помнил то, как он боялся перед началом своей миссии, что не сможет справиться с опасностью, которая нависает над сенатором, но уже через несколько дней понял, что его страхи были напрасными. Ему даже ни разу не пришлось достать свой меч, а его интуиция, подкрепленная чувствительностью к Силе, не бушевала. Все было спокойно. Даже слишком. Парень просто ходил за Сенатором на собрания, иногда беседовал с ним в кабинете о происходящем в мире, а по ночам неспокойно спал, так как его тело перестало получать достаточный объем физической нагрузки, чтобы устать. Узнав, что Старк отбывает на Гьеди Прайм поздно вечером, юноша обрадовался, ведь так он сможет попрощаться с наставником. Больше всего Питер хотел, чтобы эта миссия охраны сенатора закончилась, из-за того, что он ужасно скучал по Тони. За эту неделю они виделись всего лишь пару раз, и парень чувствовал, как его тело жаждет прикосновений учителя. После полуночи Паркер направился на взлетную площадку у Ордена и без труда нашел там своего наставника. Тот нежно улыбнулся, увидев парня, ведь тоже успел соскучиться. Все это время он тоже ловил себя на мысли, что ему как-то грустно без Питера, к которому мужчина сильно привязался за эти годы. — Привет, Питер, — на секунду Старк захотел обнять ученика, но вовремя остановился. Такое проявление чувств не считалось чем-то ужасным, но и не особо приветствовалось, особенно когда речь заходила о наставнике и падаване. — Здравствуйте, учитель, — на один миг юноша заметил, что мужчина будто хочет его обнять, но этого так и не произошло. Но Питер все равно получил свое прикосновение к плечу, от которого появились бабочки в животе. — Вы уже улетаете? — У меня всегда найдется несколько минут, чтобы поинтересоваться о том, как дела у моего падавана. Все идет хорошо? — Да, учитель. Даже как-то слишком хорошо. Все тихо и спокойно, — когда мужчина убрал руку, Паркер не смог сдержаться и сделал еще один шаг к Старку, практически невесомо коснувшись своим мизинцем его мизинца. — Это ведь отлично. Я боялся, что может что-то пойти не так. Не думай, что я сомневался в твоих способностях, но миссии с таким уровнем опасности доверяют рыцарям-джедаям, а иногда даже магистрам. Но ты справляешься. Несмотря на видимое спокойствие, я понимаю, что ты постоянно испытываешь давление и тревогу из-за того, что может случиться. Насколько я знаю, сенатор упоминал при магистре Фьюри, что доволен тобой. Я горжусь тобой, Питер. Парень не мог сдержать улыбки. У него всегда была слабость на похвалу от своего наставника. — Спасибо, учитель, — парень заметил, что Старк посмотрел на свой корабль, будто намекнув, что время отправляться на задание. — Вам пора? — Да, Питер. Прости. — Будьте осторожны, учитель, — у юноши пока не было такой выдержки, как у наставника, поэтому он все же поддался вперед и обнял Старка. Тот немного опешил, немного неловко, но заботливо похлопав Питера по спине. — Ты тоже. Надеюсь, что, когда я вернусь, распространение войны будет остановлено, — Тони распрямил плечи и повернулся в сторону корабля. — Да прибудет с вами Сила, учитель, — сказал Паркер на прощанье. — Да прибудет с тобой Сила, Питер. Юноша смотрел, как корабль взлетал вверх, и снова кричал про себя о любви к Старку. Он повторял, что ни чувство ужасного голода, ни страх смерти не превзойдет его любовь. Его это делало бесконечно счастливым, но и пугало. Питер понимал, что ему надо учиться контролировать свои эмоции, чтобы эта любовь однажды не обернулась против него самого.