Другая сторона

Старк много раз летал на задания без Питера, когда тот еще был слишком мал для этого или когда задания были уж слишком опасны для падавана. Парень всегда твердо знал, что его учитель один из сильнейших джедаев в Республике, поэтому никогда за него не волновался. И Тони действительно каждый раз возвращался целым и невредимым. Но почему-то именно в этот раз Питер не мог нормально спать, постоянно волнуясь за своего наставника. Он мог бы списать эту нервозность на свои растущие с каждым днем чувства, если бы не знал про свою чувствительность к силе. Питер был твердо уверен, что что-то не так, раз все его нутро буквально кричит об этом. Он не мог никуда отлучиться, пока его заданием оставалось охранять сенатора, но, поймав магистра Беннера перед одним из собраний, на которое пришел вместе с Лафейсоном, решил обсудить с ним свои волнения. — Магистр Беннер, от магистра Старка пока не приходило никаких вестей? — обеспокоенно спросил Питер. — Пока нет, Питер. Он лишь послал нам сообщение о своем прибытии на Гьеди Прайм. Случилось что-то у тебя? — Беннер всегда говорил мягко и медленно. — Я чувствую, что что-то не так, и очень боюсь, что с магистром Старком что-то случится. Не могли бы вы с ним связаться? Спросить, все ли в порядке? — Не думаю, что это необходимо пока, Питер. Сам ты знаешь, что не связывается магистр Старк с нами часто во время миссий своих. К тому же, мы не знаем положения его, связь с дроидом помешать магистру может, выдать его. Если что-то не так будет, то сигнал бедствия пошлет он нам. — Но, магистр… — Питер не успел договорить, так как его резко прервали. — Магистр Беннер! Вы идете? — это был магистр Роджерс, который тоже пришел на собрание. — Доброе утро, Питер. Что-то случилось? — Питер за магистра Старка волнуется сильно. Связаться с ним просит, — объяснил Беннер. — Не думаю, что пока есть такая необходимость, Питер, — уверенно сказал Роджерс. Они с Тони были давними приятелями, часто вместе отправлялись на миссии, когда только-только стали рыцарями-джедаями в двадцать лет, поэтому хорошо знали друг друга. — С ним отправились еще несколько джедаев. Пока никто не послал нам сигнал о помощи. Тем более ты хорошо знаешь своего наставника. Он всегда крайне рассудителен и осторожен. Роджерс положил ладонь на плечо Паркера, а тому сразу захотелось ее сбросить, ведь это была не ладонь Старка, но сдержался. Ему оставалось лишь тяжело вздохнуть и ждать возвращения своего учителя. — Не поддавайся страху, юный падаван. Он, как ты знаешь, к ярости ведет, а та — к темной стороне, — сказал Беннер. — Да, магистр. — Думаете есть повод для волнения? — тихо спросил Роджерс у Беннера, когда Питер направился к месту, который занял сенатор. Магистр Беннер нахмурился и пронзительно посмотрел на парня. — Мы знаем о его чувствительности к Силе. Может, и есть повод для волнения у нас.

***

Несмотря на слова магистров, что о судьбе Старка пока беспокоиться не надо, Питер не мог до конца взять чувства под контроль. Он был благодарен судьбе за то, что его задание оказалось довольно простым и не требовало полной концентрации. Все его дни проходили в здании Сената, в кабинете Лафейсона и своей личной комнате. На самом деле, юноша даже удивлялся, как сенатор мог быть настолько спокоен после пережитого покушения, как он часто пренебрегал мерами предосторожности, что было неосмотрительно в свете предстоящих выборов. Сенатор был крайне занимательным человеком, часто интересовался прошлым парня, его взглядами на жизни и на то, чем занимаются джедаи. Питер часто отвечал так, как ему следовало, цитируя строки из Кодекса или фразы магистров. Это, как ему казалось, было правильно. Лафейсон много времени уделял участию в выборах, писал речи для выступлений вместе со своими приближенными, разрабатывал программу для прекращения войны, много совещался по этому поводу с политологами, культурологами, юристами. Паркер и правда был впечатлен. Он мало что понимал в политике на таком глубоком уровне, но хотел бы, чтобы Республикой управлял настолько увлеченный человек. Размышления о будущем Республики ненадолго отвлекали парня от волнений о Старке, о котором до сих пор ничего не было слышно. Видимо магистр Беннер решил не менять свое мнение и не связываться с Тони, чтобы не подвергать операцию опасности. Магистра можно было понять, и Питер действительно понимал, но ему отчаянно хотелось прокричать, что им срочно надо узнать, все ли нормально со Старком. Эта навязчивая мысль не покидала его разум. Кажется, внутренние терзания юноши заметил даже сам сенатор. — Что-то случилось, Питер? — ненавязчиво спросил Лафейсон, будто уже зная ответ на свой вопрос. — Ты явно чем-то взволнован последние несколько дней. — Все в порядке, сэр, — Паркер не знал, что еще можно ответить. — И все же, мне кажется, что ты не просто так вот уже вторую неделю постоянно смотришь в одну точку, — сенатор не собирался отступать. — Могу вас заверить, сэр, что я сосредоточен и не допущу, чтобы с вами что-то случилось, — уверенно ответил Питер. — Я и не сомневаюсь в этом, — Лафейсон ухмыльнулся. — Это из-за твоего наставника? Магистр Старк еще не вернулся с задания? — Еще нет. Но я уверен, что учитель скоро вернется, — голос парня чуть дрогнул в конце. — Я тоже не сомневаюсь в этом. Магистр Старк зарекомендовал себя за эти годы как невероятно талантливого и сильного джедая. Не помню ни одной его миссии, которая закончилась бы провалом. «Потому что таких миссий не было» — подумал про себя Питер. — Вы правы, сэр, — это юноша сказал уже вслух. — Кажется, у вас с магистром невероятные отношения наставника и ученика. Это похвально. Вы и правда настолько близки, насколько кажется со стороны? — Думаю, да, сэр, — тихо ответил Питер, стараясь не выдать своих чувств и не дать повода подумать, будто между ним и Старком что-то есть (что звучит немного абсурдно). Если самого Паркера можно было заподозрить в сокрытии любовного интереса, то точно не Тони, который, несмотря на иногда сложный характер и чрезмерное использование сарказма, был достойнейшим джедаем, чтил традиции и установленные правила. — Тогда понятно, почему ты так волнуешься, — сенатор загадочно улыбнулся. — Я попробую узнать, все ли с ним в порядке. На Гьеди Прайм находятся и несколько десятков моих солдат. — Правда? Я был бы очень благодарен, сэр, — Питер попытался остаться невозмутимым, но в душе кричал, как десятилетний парнишка, и благодарил судьбу, что у него в окружении появился такой человек, как сенатор.

***

Ждать дня, когда Старк вернется на Каладан, пришлось недолго. Лафейсон уже через пару суток сообщил, что его отряд покинул Гьеди Прайм вместе с магистром. Питер, несомненно, обрадовался, ведь его наставник точно жив. Еще через день он узнал, что корабль Тони уже прибыл, но Паркер не мог сразу побежать к нему, ведь все еще охранял сенатора. Тот заверил, что может отпустить юношу сегодня пораньше, но Паркер отказался, пусть это и далось ему с большим трудом. В одиннадцать вечера Питер побежал в Совет, желая немедленно увидеть учителя. В такое время там обычно было всего лишь несколько джедаев, которые ведут переговоры с другими мирами. Тони после возвращения с заданий обычно всегда шел в Совет, чтобы доложить об успехах и достижениях, но сегодня его там не оказалось. Парня встретила магистр Романова, как-то меланхолично улыбаясь. — Добрый вечер, Питер. Ищешь магистра Старка? — Наташа всегда говорила спокойно и уверенно. — Да, его тут нет? — неуверенно спросил Питер, вновь почувствовав волнение. — Ему сильно досталось на задании. Сейчас он в больничном крыле. Сбегай туда, возможно, тебя даже пустят к нему. — Спасибо, — парень быстро поклонился и умчался в нужную ему сторону. Магистр Романова лишь ухмыляясь смотрела ему вслед, понимая, что чувства этого падавана начали выходить за допустимые рамки, но говорить об этом Роджерсу или Беннеру пока не собиралась. Питер влетел в больничное крыло, быстро пытаясь найти кого-нибудь, кто бы сказал, где сейчас Тони. Вокруг одной небольшой палаты со стеклянными окнами мельтешило много роботов, поэтому юноша направился туда. Это и правда был Старк. Побитый, без сознания, с подключенными по всему телу аппаратами, но Старк. Рядом стоял врач и магистр Роджерс, который серьезно смотрел то на Тони, то на только подбежавшего падавана. — Здравствуй, Питер, — его голос был таким же серьезным, как и взгляд. — Что случилось с магистром Старком? — Паркер собрал всю свою дисциплину в кулак и пытался выглядеть, будто беспокоиться о жизни своего наставника, а не самого важного человека на всем белом свете. — Судя по словам солдат и камерам на борту, люди Дарта Стейна заминировали флот поддержки из истребителей. С Гьеди Прайм они смогли улететь, но некоторые части корабля были повреждены. Дроиды сделали все, чтобы корабль долетел до Каладана. Магистр Старк пострадал при взрыве, как и еще двадцать солдат. Сейчас его жизни ничего не угрожает, но времени на восстановление понадобится достаточно. Питер очень хотел отвести взгляд от израненного Тони, постепенно к нему приходило осознание, что он предчувствовал именно это. Если бы Совет связался со Старком, предупредил бы его о том, что им может грозить опасность, возможно, магистр и все солдаты были бы более аккуратными, возможно, они вернулись бы пораньше. Юноша так напрягся, что Сила буквально сгущалась вокруг него. Все чуть вздрогнули от внезапно упавшего стула. — Я могу навещать магистра Старка? — ровным голосом спросил Питер, стараясь не подавать виду, что стул уронил именно он, пусть и неосознанно. — Конечно. Думаю, он будет рад тебе, Питер, — заверил его Роджерс. Этой ночью парень плохо спал. Его изнутри раздирала ярость на Совет. Да, он всего лишь падаван, но уже не раз доказывал, что его интуиции можно, а иногда и нужно доверять. Может миссия и была бы сорвана, но Старк был бы в порядке. К утру сенатор уже знал, что Старк пострадал и лежит в больничном крыле. Он наблюдал за своим телохранителем, подмечая, что тот сейчас мыслями находиться далеко за пределами его кабинета. Паркер постоянно мялся, разминал пальцы, сжимал челюсть, бегал взглядом по стенам. Лафейсон понимал, насколько Питер эмоционален и привязан к своему наставнику. Этого можно было не заметить, если не присматриваться, но сенатор любил анализировать людей, а юноша был блестящим кандидатом: юный джедай, который каждый день пытается сдержать свою дамбу чувств, ведь, кажется, он очень эмоциональный по своей природе. — Питер, ты вчера был у магистра Старка? Как он себя чувствует? — так как сенатор большую часть информации для анализа получал из разговоров, он любил побеседовать. — Да, сэр. Пока что он не в лучшем состоянии, но, надеюсь, что все будет хорошо, — ответил Питер. Лишь с Лафейсоном он мог наговориться вдоволь, ведь другие джедаи были немногословны или просто не особо любили юношу за его тягу к познанию всего на свете, что иногда выливалось в легкую форму заносчивости. Сенатор же был более чем интересным и начитанным человеком, с которым можно было поговорить на практически любые темы. — Я тоже надеюсь на это, — мужчина дружелюбно улыбнулся, а Питер впервые за долгое время почувствовал, что может доверять кому-то кроме Тони и Беннера. — Ты можешь пойти к своему наставнику прямо сейчас. — Спасибо, сэр, но я не могу оставить вас, — снова отказался юноша. — Я могу пойти с тобой. Так ты не нарушишь правила и проведаешь магистра. — Эм, я… — конечно, Питер хотел согласиться прямо сейчас, но не понимал, почему Лафейсон позволяет ему такие вольности. Он чувствовал себя немного неловко, будто пользуясь доверием одного из главных людей в Республике. — Я очень благодарен вам, сэр, но лучше будет, если я схожу к магистру Старку вечером, сейчас он еще может быть без сознания. Сенатор спорить и настаивать не стал, а лишь согласно кивнул и вернулся к бумагам. Ему нравился Питер, нравились его непосредственность, огонь в глазах, искренняя забота, которую он проявлял практически ко всем окружающим, его ум стремление к познанию. Если бы юноша не стал джедаем, его все равно ждало бы великое будущее.

***

Сенатор вернулся к себе в апартаменты раньше, чем обычно, тем самым позволив Паркеру навестить Старка уже в девять часов вечера. Питер обрадовался, обнаружив, что никого кроме роботов в больничном крыле нет. Мужчина же, к счастью, уже был в сознании и тихо лежал, смотря в потолок. — Учитель? — осторожно позвал его юноша и расцвел, когда Тони искренне улыбнулся, увидев своего ученика. — Рад видеть тебя, Пит. Парень сел на стул рядом с кушеткой и осмотрел Старка: синяки и ссадины стали ярко-лиловыми, шрамы потихоньку затягивались, левые рука и нога были перебинтованы. Вчера он выглядел гораздо хуже, так что Питер немного успокоился. — Как вы себя чувствуете? Как не заметили, что корабль заминирован? — Сейчас чувствую себя неплохо, честно говоря, моя гордость пострадала куда больше. Люди Стейна заминировали наш флот поддержки, практически все мы избежали смерти лишь благодаря двум солдатам, которые вернулись первые, чтобы подготовить системы к взлету. Истребители уничтожили, а основной корабль почти полностью уцелел. Меня задела ударная волна. Я и сам не понимаю, как мы ничего не заметили, ведь всегда у корабля оставались несколько людей. — Учитель, я говорил Совету, что что-то пойдет не так, просил связаться с вами и предупредить, но они… — Да, я знаю, магистр Роджерс рассказал мне об этом. Думаю, у Совета были причины так поступить. Жалко тех солдат, что погибли из-за взрыва, но и я, и другие живы. И миссия не провалилась окончательно. — Вы не смогли обезвредить Стейна? — спросил Питер. — Нет, но добыли полезные сведения. Стейн — не владыка ситхов, так что наш провал — не упущенный шанс покончить с войной. Питеру стало немного обидно, что даже самого Тони не особо волновали переживания юноши и то, что Совет был готов рискнуть его жизнью ради успешной миссии. Да, хранить мир в Республике, да и вообще во Вселенной — долг джедаев, но для парня жизнь Старка стояла выше, чем мир, чем успех какой-то там миссии. Он понимал, что это неправильно, но перекроить свои чувства не мог. — Отдыхайте, учитель. Я навещу вас завтра, — Питер встал и поклонился наставнику, собравшись уходить. — Спасибо тебе, Питер, — юноша так до конца и не понял, за что его поблагодарил Старк, но не мог не улыбнуться в ответ. — Буду ждать тебя. Мне тут еще не меньше недели лежать. — Спокойной ночи, учитель.