Кодекс чести

Глава 4       Остывший крепкий кофе расплескался на стол из черной кружки, заливая документы, лежащие на столе кабинета. Из-за грубых поступательных движений и быстрого темпа, который задал альфа, секретарю Чонгука придется переделать отчет о поставках еще раз.       Омега с прекрасным образованием и богатым опытом работы вряд ли бы совершил такую банальную ошибку, присущую только новичку после университета, если бы не знал, что за ошибку его разложат на рабочем столе и трахнут, не дав и пикнуть.       Омега покорно спустил свои штаны до колен после фразы босса о том, что эта ошибка его расстраивает и это непозволительно, и с нескрываемым желанием ждал. Лёгкий холодок прокатился по его полуобнаженному телу, пока он лежал грудью на прохладном деревянном столе, он чувствовал взгляд альфы, направленный на его голый зад, слышал неспешные движения и дрожал от нетерпения.       Чонгук тяжело вздохнул, разминая шею, вчерашние события, ночь, полная раздумий и метаний его внутреннего зверя от злости, сказывались на его состоянии и настроении, поэтому эта «ошибка» омеги была как раз кстати, секс бодрит лучше любого кофе. Он знал, что омега сходит по нему с ума, он попал под действие его взгляда и дурманящего аромата нероли. Приторный запах карамели раздражал альфу, но отсутствие лишних вопросов, умелые губы и отличная работа секретаря компенсировали эту влюблённость омеги.       Он встал со своего стула, небрежно кинул папку с документами и телефон на стол, прямо у лица омеги. Не спеша он расстегнул ремень и спустил брюки, после ногой расставил ноги омеги пошире для своего удобства. Правой рукой он медленно проводил по внутренней стороне бедра омеги, поднимаясь вверх к ягодицам, наслаждался приятной, нежной кожей. Поверить в то, что это случайная ошибка в отчёте, конечно, можно было, если бы не подготовленный заранее омега, которого не надо было растягивать. Альфа ухмыльнулся такому уже привычному ходу событий, который заставлял мысленно произнести «хороший мальчик». Альфа, доставая презерватив из правого верхнего ящика, где лежала пачка денег и ствол, делал вид, что принимает условия игры, если омеге так комфортнее.       Спустя пятнадцать минут ноги омеги красовались на плечах Чонгука. От того, как резко и глубоко входил член альфы, омега заходился всхлипами и недвусмысленными вздохами, что было очень не кстати, потому что на дисплее телефона высветилось «Ким Намджун». Чон, не останавливая свои поступательные движения, прикрыл рукой искусанные губы секретаря, чтобы его не было слышно, и нажал на громкую связь. — Намджун, — на удивление ровным голосом произнёс альфа. — Надо встретиться, переговорить, — слышалось на том конце телефона. — Да, конечно, я как раз сам хотел набрать тебя, есть пара вопросов. — Я около твоего офиса. Альфа опустил взгляд на извивающегося омегу, которого он трахал на столе, прикинул в уме и ответил: — У меня есть еще пара встреч, давай отложим на вечер.       Омега был уже на грани: его задница горела от жестких, но таких сладких терзаний, на спине чувствовались ожоги от постоянного трения о стол, он не мог вздохнуть полной грудью, потому что рука Чонгука перекрывала доступ к кислороду. Волна оргазма подступала, а тело готово было предательски сдаться под этим напором и двойственностью ощущений. Одна часть его билась в экстазе от потрясающего секса на рабочем столе своего горячего начальника, а другая, забившись в угол подсознания, кричала «Это так унизительно!». Рубашка Чонгука так и осталась не расстегнутой, потому что трогать его было непозволительной роскошью для омеги. Он четко провел границу — это просто секс и ничего больше. Да и на что мог рассчитывать простой омега. Чонгук женится на омеге Ким, объеденив две, в их мире всё равно что королевские, семьи. — Договорились, — отключив громкую связь, альфа убрал руку с лица омеги, перемещая ее на шею. Лишь один короткий вдох успел глотнуть секретарь, прежде чем Чон зафиксировал его и, вдавливая рукой в стол и сделав пару толчков, кончил.       Он опирался руками на стол по обе стороны от омеги, пока восстанавливал дыхание. Сделав шаг назад, альфа провёл руками по волосам, укладывая их назад, и принялся застегивать штаны. Омега, собираясь с силами, соскользнул со стола, ватные, дрожащие ноги еле держали его. Он бы рухнул на пол, если бы Чонгук не подхватил его одной рукой. — Жду отчет к вечеру. Скинешь на электронку, — холодным, равнодушным голосом сказал Чон. Удостоверившись, что омега стоит на ногах, альфа стянул пиджак с кресла и вышел из кабинета. Собрав вещи с пола и пряча стыдливые глаза, омега остался стоять один в кабинете босса.

***

— Вы сошли с ума?! Вы смерти моей хотите? Или что бы я опозорился на всю Сицилию? — истошно вопил Тэхен. — Конечно, это всего лишь бал дебютантов, там всего-то весь свет будет: самые красивые омеги, которые готовились к этому приёму неделями, самые влиятельные альфы, которых видели все. И вот я выйду, такой ахуенный, в идеально сидящем костюме с лёгким, стильным макияжем, мою шею будет украшать дорогое колье, но, конечно, вместо того, что бы обсуждать и восхвалять мою красоту, все будут обсуждать мои зелёные волосы. А они, блять, зелёные!!! — истерически восклицал омега, мечась по комнате. — Тэхен, ты бредишь, они даже близко не зелёные, — пытался успокоить его Сокджин. — Ты слепой! — возмущался омега. — Господин Тэхен, я вам клянусь, что там нет ни намёка на зелень, — жалостливым тоном говорил стилист, боясь гнева господина. — У тебя точно плохо со зрением! Я же вижу, вижу, что мои волосы отдают зелёным! — в рыданиях упал на кровать Тэ. — За что мне все это, неужели я так многого хочу? Я просто хочу выглядеть идеально, — плача в подушку, бормотал он. Сокджин обречённо вздохнул, указав на дверь стилисту, и положил руку на его плечо, как бы говоря «Все в порядке, можете идти». Он подошёл к кровати, присел на ее край, облокотившись на спинку: — Тэ, послушай, не делай из мухи слона. Ты терзаешь себя напрасно. Ты будешь выглядеть потрясающе. У Чонгука не будет шанса не влюбиться в тебя с первого взгляда, — гладя по голове рыдающего омегу, произнес Сокджин. — Ты правда так думаешь? — шмыгая носом, поднял голову с подушки Тэхен. — Правда-правда, — улыбался ему в ответ Джин. — И они правда не зелёные? — с надеждой спросил Тэ. — Ну если только чуть-чуть, но они хорошо сочетаются с твоими глазами. — Ааааа, — еще пуще прежнего начал жаловаться омега, — это конец! — Сокджин начал хохотать и обнимать капризного взрослого ребенка на кровати. — Я шучу. Они не зелёные. Прекрати. — Да ты, да ты, я тебя сейчас убью, как можно издеваться надо мной, они же не зелёные совсем! — принялся гоняться за Джином с подушкой Тэ. — Воу-воу, вообще-то во мне живёт твой племянник. Это уже двойное убийство, — иронизировал Джин. — Нечестно, это низко — прикрываться малышом, — недовольно плюхнулся обратно на кровать Тэхен. — Сокджини? — Мм? — Почему ты полюбил моего брата? — Что за странный вопрос? — удивился Джин. — Ну, ты совсем не знал моего брата, когда он тебя забрал к нам домой, но ты полюбил его, и теперь вы так счастливы, ждете малыша, — Тэ прилег на коленки Джина. — Я просто почувствовал это. Поначалу я злился и плакал, просился домой, ненавидел все, что со мной произошло, но Наму такой добрый и заботливый. Когда я отпустил эту ситуацию, он окружил меня теплом, моё сердце до сих пор бешено бьётся в груди. Я тоскую по нему, когда его нет, я чувствую физически, когда он рядом. Наверное, это любовь. — Сокджинни, я тоже так хочу, — прикрывая глаза, Тэ погрузился в свои мечтания. — Обязательно так и будет, Тэ-Тэ, — он и вправду хотел, чтобы все слухи о Чонгуке оказались лишь слухами. Чтобы он не был таким ужасным типом, от которого леденеет кровь в жилах. Сокджин пах топленым молоком, запах омеги и его пальцы, перебирающие белокурые, совсем не зелёные волосы, успокаивали Тэхена. Омеги еще долго болтали обо всем и ни о чем. Обсуждая в очередной раз до мелких деталей образ Тэ на праздник. Вдруг в комнату постучали: — Господин Ким просил вас оставаться на втором этаже и не спускаться вниз до его распоряжения, — сказал управляющий виллой. — Что-то случилось? — обеспокоено спросил Сокджин. — На виллу прибудет важный партнёр господина Намджуна, — управляющий поклонился и удалился прочь. — Странно, что он меня не предупредил, — Тэхен неожиданно подскочил, услышав звук подъезжающей машины, и подбежал к окну. Охрана открыла ворота тонированным автомобилям. Из внедорожника вышел статный, высокий мужчина в чёрной рубашке и чёрных штанах, и пара охранников. Тэхен упал на колени, спрятавшись за подоконником, как маленький нашкодивший ребёнок. — Это он! — хватаясь за сердце, воскликнул Тэ. — Кто он-то? — с недоумением спросил Сокджин, подойдя к окну. Не успел он отодвинуть штору, чтобы разглядеть припаркованные машины, как Тэхен потянул его за руку, заставляя тоже пригнуться. — Он увидит, ты что?! — шепнул Тэхен, глядя на омегу испуганными глазами. — И услышит, находясь в десятке метров от нас, поэтому мы должны говорить шепотом, — откровенно издевался Сокджин. — Джииин, он увидит, — вновь потянул вниз омегу, который попытался встать. Сдавшись без боя, Джин остался сидеть на полу рядом с Тэхеном. — Тэ, ты знаешь, что параноидальное состояние опасно? — Я должен его увидеть, — неожиданно заявил Тэхен. — Ты только что сказал, что он увидит нас, поэтому мы, как два придурка, сидим на полу в темноте и шепчем, а теперь говоришь, что должен его увидеть. Ты точно сбрендил. — Ты не понимаешь, я должен его увидеть, услышать, я не смогу сидеть тут, зная, что мой альфа находится со мной в одном доме, — повернувшись к Джину, уже совсем не шепотом произнес Тэхен, глядя умоляющими глазами. — Это все прекрасно, но как ты собрался это сделать?! Если Наму узнает, тебе не сдобровать, — скептически сказал Сокджин. — Он нас не заметит… — Нас?! Ты сказал "нас"? Ты краски надышался, что ли? — Ну, Джин, пожалуйста, ты должен мне помочь, — начал истерически умолять его омега. — Умереть так глупо, не дождавшись свадьбы, думаю, ты не на это рассчитывал в своих розовых мечтах, краска, наверное, была с аммиаком, и его пары просочились в твой мозг, — продолжал саркастично говорить Джин. — Я тебя умоляю, ты должен мне помочь. Во имя святой Марии, — обнял его крепко Тэхен. — Ты раздавишь нас, отпусти, умалишенный, мне нечем дышать, — попытался вырваться из тисков блондина Джин. — Хорошо, хорошо, я помогу тебе, если не умру от асфиксии. — Спасибо, спасибо, спасибо, — Тэхен зацеловывал омегу, сияя от счастья. — И как мы это сделаем?!

***

      Чонгук шёл по коридору в кабинет Намджуна.       «Хм, давно я не был в этом доме», — подумал он. Намджун и Чонгук были почти одного возраста, но они никогда не были в хороших отношениях. Что-то в Намджуне напрягало Чона. Он был слишком правильный, что ли. Намджун был всегда очень сдержанным и рассудительным альфой. С ним всегда было трудно говорить, но просто вести дела. Все чётко, в сроки и без проблем. После смерти родителей он слишком рано принял на себя обязанности главы клана, положение обязывало слишком быстро повзрослеть.       В то время, как Чонгук прожигал молодость в пьяном угаре, трахая все что движется, Ким Намджун уже по горло был занят делами и развитием своего клана. Нужно отдать должное, как глава клана он силён. И если когда-нибудь Чонгуку придется перевести их отношения в ранг «враги», то этот соперник заставит попотеть. Несмотря на свою рациональность и прагматичность во многих делах, Намджун был слишком предсказуем, честен и беспрекословно следовал кодексу чести и своему собственному.       Намджуну тоже не нравился Чонгук из-за своей излишней уверенности, дерзости и неподчинения правилам. Бунтарский, слишком прогрессивный, по мнению Намджуна, взгляд Чона на порядок в Сицилии напрягал и был непонятен для лидера клана Ким. Но каким бы он ни был, Чон Чонгук — будущий глава клана Чон и супруг его брата, поэтому им обоим приходилось мириться с таким положением дел.       Охранник отворил дверь, приглашая войти внутрь кабинета альфу и его охрану. Намджун сидел за столом своего рабочего кабинета один. Чонгук повернул голову к своей охране, и та без лишних слов осталась за дверью. — Смотрю, ты обнаглел в конец, раз приехал ко мне домой, — не вставая с места сказал Намджун. — Ты разве не успел соскучиться? Ну, судя по твоему звонку, не только я жаждал разговора, — присущим ему нахальным тоном сказал Чонгук. Альфа не спеша шел по кабинету, всем видом показывая, что ему наплевать, что хозяин тут не он. И сел на стул напротив Намджуна в открытую позу, которая показывала настрой и уверенность в себе. — Перейдем сразу к делу. На днях ты устроил резню в моем игорном зале, — наливая виски в два стакана на столе, сказал Намджун. — Да, было дело, получилось грязненько. Хосок был в хорошем настроении, — улыбаясь, сказал Чонгук без доли сожаления в голосе. — Ты перепутал, на чьей ты территории находишься? Я не приемлю кровопролития в моих заведениях, — Намджун сделал один большой глоток и поставил стакан на стол. — Это было не нарочно, оплатить химчистку диванов? — продолжал дерзить Чон. — Ты забыл, Чонгук, что ты разговариваешь с главой клана, прояви уважение. — К чему этот разговор? Я знаю правила, ситуация требовала немедленного решения, — не разрывая зрительный контакт, сказал Чон. — Я закрою глаза на этот раз, но предупреждаю тебя и твоих людей. В моих заведениях люди должны чувствовать себя безопасно. Все разборки вне моей территории.       Напряжение в комнате росло, ни один из альф не сводил глаз с собеседника. Это была вербальная дуэль. Чонгук понимал, что Намджун прав. И случись бы это на территории Чон, они с Хосоком по-другому решали бы этот вопрос. — Это все? Ты мог сказать это и по телефону, а не искать личной встречи со мной. — Мой брат. — А что с ним? — более оживленным голосом сказал Чонгук. Он заметил, как Ким сжимал челюсть, чтобы сказать это. Огонёк неприкрытого интереса вспыхнул в глазах альфы, но интерес этот был не из-за омеги, а из-за реакции Кима. — У меня есть просьба, — с трудом говорил Намджун. — Хм, слушаю, — все еще наблюдая за реакцией собеседника, сказал Чонгук. — Обручение назначено через месяц после бала дебютантов. По традиции, ты можешь забрать его после бала, и омега должен будет жить в доме Чонов до свадьбы. Я прошу тебя оставить Тэхена дома. Мой омега в положении, и я не хочу, чтобы переезд повлиял на него.       Чонгук взял стакан с виски, который так и стоял нетронутый на столе, чтобы всем своим видом показать свое преимущество в этом вопросе. Он сделал глоток и начал катать остатки виски по стенкам стакана, растягивая наслаждение от момента. — Омега может оставаться под вашей крышей до объявления помолвки. Потом я его заберу, — Чонгуку нафиг не нужен был омега Ким, чем дольше он его не видит, тем лучше. Он может вообще не появляться на Вилле Тельермо, но как и любой альфа, он не может так просто согласиться и пойти на поводу у другого. «Сукин сын» — подумал Намджун. — Хорошо, это все, — кивнул альфа в ответ. Чонгук встал со стула, поставил допитый до конца виски на стол. Подойдя к двери он повернулся и сказал: — Кстати, поздравляю, надеюсь, это будет альфа, — и вышел из кабинета.       После небольшого мозгового штурма омеги придумали наиглупейший план по проникновению на первый этаж. Сокджин должен отвлечь охрану, а Тэхен проскользнуть в холл и спуститься по лестнице для прислуги на первый этаж. Сокджин вышел из комнаты Тэхена, прошел чуть дальше по коридору, чтобы во время драматической игры охрана подбежала к нему, а у Тэхена было время прошмыгнуть. — Ай, — схватился он за живот, оперевшись на стенку. Охрана тут же среагировала и подбежала к нему. Тэхен, босиком и в домашней одежде, на носочках проскользнул в коридор. Спустившись по лестнице на первый этаж, он встал за углом коридора, ведущего к кабинету Намджуна.        Его сердце бешено стучало в груди, оно билось так сильно, что, Тэ думал, его могут услышать все вокруг. Альфы находились в соседних комнатах, но даже через стены он услышал до боли любимый терпкий цитрусовый запах, который преследовал его все эти годы. Подумать только, он видел своего альфу восемь лет назад, так же прячась за углом гостиной. Теперь он взрослый омега, и все так же прячется за углом, чтобы хоть на пару секунд увидеть его вновь.       Чонгук вышел из кабинета и направился к выходу, как на мгновение почувствовал взгляд в спину. Он обернулся и увидел пару глаз, смотрящих на него из-за угла. Он уже видел их много лет назад. «Твою мать, он видел меня», — прикрывая ладонью рот, Тэхен на трясущихся ногах скатился по стеночке на пол. Сердце ушло в пятки, ему было тяжело дышать, подступила тошнота. Паника и страх сковали его, в ушах стоял звон и все как будто замедлилось. — Я бы на твоем месте не ходил босиком по холодному полу, — кинув взгляд в сторону лестницы, сказал альфа и направился к выходу. «Ну все, мне пиздец»

***

      По пути домой он долго размышлял о ситуации. Он все так же тщетно пытался найти выход, придумать причину, как бы он смог решить это все, как разорвать этот замкнутый порочный круг. — Останови у тротуара, — приказал он водителю.       Когда он заходил в тупик, ему нужно было отпустить свои мысли на волю, стены давили на него и не давали думать. Ему нужно было больше пространства для раздумий. Он любил приходить в старый театр и сидеть в пустом зрительном зале. Ему там хорошо думалось. Звенящая тишина, приглушенные тона и он один в зрительном зале среди десятков кресел.       Эта мысль впервые посетила его, когда на его глазах отец убил своего брата и его альфу, потому что тот был не из главенствующего клана, а простым альфой. Чон Соран должен был выйти замуж за главу клана, чтобы семья Чон могла распространить свое влияние на других территориях. Это было низко и недостойно. Когда кланы скатились на дно этой пропасти, где вместо силы, ума и стратегии все решается браками? Столько поколений придерживаются этих дурацких правил. Они стали жалкими, трясутся из-за мира и спокойствия, еще немного — и они превратятся в толстых, неповоротливых альф, которым даже трахаться лень.       Мысли о будущем, о его новом будущем, терзали его душу. Он не мог найти правильное решение, он не мог поступиться честью своей семьи и нарушить все договоренности, но он и не мог жить так дальше. Ему было мерзко от самого себя и всех вокруг. Его зверь выл и вырывался наружу, он кусал и съедал сам себя. В нем жили две непримиримые личности, и как унять эту борьбу, он не знал.       Он сидел с опущенной головой, обхватив ее руками, в темноте зала. Его душа выла, как раненный зверь. От боли скулящего зверя внутри закладывало уши, но на какой-то миг он умолк. Он как будто заметил что-то в чаще ночного леса. Блеклый свет где-то за деревьями. Тихий голос пел ему колыбельную: В сердце океана пустота, И лишь песня одинокого кита. Сколько бы он не кричал, Никто ему не отвечал. Меня одиночество поглотило, И звук песни погасило. Теперь мне на все плевать, Я не буду доверять. Чонгук поднял голову, на сцене сидел омега, играя на гитаре и напевая эти строки. Его голос теплой волной разливался по телу. Он где-то уже слышал этот голос, он был такой знакомый. Омега казался нереальным и недосягаемым. Чонгук не мог пошевелиться, он боялся его спугнуть. Ведь тогда пение кончится, и его зверь опять неистово завоет от боли и терзаний. Альфа откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, погружаясь в пучину сладкого голоса.

***

— Господин, я выполнил ваши поручения. Оружие уже на территории Сицилии. Им его не отследить, все, кто был причастен к распространению, уже мертвы. Завтра клан Чон получит от вас послание. — Чудесно. Ну, что ж, Чон Чонгук, твой ход. Посмотрим как ты сыграешь в свою же игру.

***

Кодекс чести: Пункт 4: Если ты оскорбил честь одного, значит оскорбил честь всего клана