Кодекс чести

Глава 10 — Господин Чон, — постучался в дверь кто-то из охраны, — можно вас на минутку? — альфа продолжал втрахивать парня в кожаный диван, не обращая внимания на человека за дверью. — Господин Чон, это очень важно, — не переставал стучать и настаивать охранник. Хосока начала раздражать назойливость охранника. Не прекращая толчки, он вытащил одной рукой пистолет из кобуры, висящей на боку, и выстрелил в дверь. — Пошёл вон, пока я тебе башку не прострелил, — со злостью ответил Хосок. Он стрелял выше, чем нужно, чтобы не попасть в охранника, но явно дал понять, что занят. От выстрела омега под Хосоком дернулся было, но тот прижал его рукой к дивану. Охранник от неожиданности присел на пол, но все также продолжал стучать. — Господин Чон, это касается безопасности объекта, — дрожащим голосом произнес охранник, понимая, что не сказать будет хуже, чем сказать.       Альфа разозлился не на шутку, он был не намерен кончать так скоро. В его планы входило трахнуть омегу, выпустить пар и немного расслабиться, а вместо этого он распалился еще больше. Кинув пистолет на диван, он схватил омегу за шею, прихватив волосы, чтобы зафиксировать его тело. Сильная хватка, пара резких и грубых толчков, от которых останутся синяки и которые вряд ли доставили удовольствие омеге, потому что из уголков его глаз покатились слезы. — Когда я вернусь, тебя здесь не должно быть, — сказал Чон, вытирая о кофту омеги следы смазки и спермы со своего члена. Оставив омегу одного, перекинутого через спинку дивана с завязанными руками, с задранной кофтой и голым задом, из которого по стройным ногам стекала сперма, он застегнул ширинку на брюках и вышел из двери. Хосок не делал ему физически больно, к этому он уже привык, скорее, это было осознание, что к нему относятся, как к вещи. Вещь, которую используют для удовлетворения потребностей, которой можно вертеть, как хочешь, и делать с ней, что хочешь. Хосок вышел, ни разу не обернувшись назад, ведь ему хватало и своего собственного презрения. *Трек 1*       Глаза Чона были полны ярости, он схватил охранника за куртку и поднял его на вытянутых руках: — Дай мне причину не размозжить тебе башку об эту стену, — прорычал на него альфа. — На склад проникли люди, они убили двоих наших и продолжают отстреливаться в глубине здания, где стоят контейнеры, мы не можем их обезвредить. «Кан» — промелькнуло в голове. Хосок опустил охранника на ноги и пошел в сторону перестрелки.       Контейнеры стояли тремя рядами, между ними были узкие проходы, но там каждый был как на ладони. Люди Чон отстреливались, прячась по обе стороны от второго ряда, за контейнерами первого и третьего рядов. Через пару контейнеров от места нахождения людей Чон из автомата отстреливались наемники, посланные Каном, чтобы доставить послание Хосоку. Большая черная рука была нарисована на двери одного из контейнеров, за которым и укрывались люди семьи Кан.       Эта перестрелка могла длиться еще долго, не понятно, насколько серьезно был вооружен противник, да и вероятность схватить шальную пулю никто не отменял. По складу разносилось эхо от стрельбы со всех сторон, пули попадали в металлические контейнеры и отскакивали с грохотом. Обойти людей Кана сзади тоже не получалось, с той стороны склада не было смежных помещений или окон. — Чен, — позвал охранника Хосок, — я залезу на контейнер сверху и доберусь до них с крыши. — Это очень опасно, господин Чон, вас могут услышать! Да и как вы незаметно перепрыгните с одного контейнера на другой?! — забеспокоился охранник. — Когда я буду перепрыгивать, я подам знак. Вы должны будете отвлечь их стрельбой и сделать вид, что прорываетесь к ним. Шумите как можно громче, чтобы меня не было слышно. — Но их там двое! Даже если вы оглушите первого, то второй вас пристрелит в этот же момент. На вас даже бронежилета нет. «И то верно» — подумал Хосок. Оглядевшись вокруг, он увидел банку с краской, которая стояла у контейнера с нарисованной рукой. — По моей команде, — сказал Хосок. Он забрался на верх контейнера по петлям на его дверях, Чен подал ему краску. Мелкими бесшумными шагами он прошел по крыше контейнера на полусогнутых ногах, чтобы минимизировать вероятность, что его могут увидеть, хотя контейнер был 3 метра высотой. — Парни, вытравим этих ублюдков к чертовой матери, — скомандовал Чен. И началась перестрелка и крики. Воспользовавшись ситуацией, Хосок перепрыгнул с крыши одного контейнера на другой незамеченным. Подойдя к краю контейнера, он увидел внизу двух альф в плащах, они прятались от пуль, прикрыв голову руками. В руках у одного из них была граната. «Дело дрянь», — подумал Хо, медлить было нельзя. Рассчитав в голове траекторию прыжка, Хосок потянулся за пистолетом, но кобура была пуста.       «Ну ты и еблан» — закрыв глаза и откинув голову назад, обозвал себя Хосок. Он оставил пистолет на диване. На крыше контейнера лежали гвозди и молоток, видимо, какой-то рабочий забыл их. «Тоже сойдет» — подумал альфа. Встав на ноги, Хосок вылил краску на голову альфе справа, граната выпала из его рук и покатилась по полу. Тем временем Чон спрыгнул вниз. Краска заливалась противнику в глаза и рот, не давая понять, что происходит. Замахнувшись молотком, Чон ударил другого альфу. Он бил его до тех пор, пока его лицо не превратилось в кровавое месиво. Рубашка Хосока была в брызгах черной краски и красных — от крови, которая растекалась по бетонному полу. Поднявшись на ноги, он развернулся к альфе, который стоял на коленях, стреляя куда попало. Он все еще пытался стереть краску с глаз, чтобы видеть хоть немного чётче. Ударив коленом по носу, Хосок повалил противника на пол. — Ты пришел убить меня? — спрашивал он альфу, ноющего от боли что-то на итальянском. — Я Чон Хосок, — Хосок душил его шелковым шарфом, накинутым поверх пальто. Он остановился лишь тогда, когда альфа перестал дергать конечностями. Вдыхая запах крови, пыли и свежей краски, он встал на ноги, прихватив пистолет, и произнес: — Кто отвечал за безопасность склада? — спокойном голосом с прерывистым дыханием спросил Хосок. В ответ была тишина. — Кто!? — прокричал альфа, и вперед вышел мужчина средних лет. — Я выясню, как они пробра…— пуля попала ему прямо между глаз. Он рухнул на пол. Теперь три кровавых пятна растекались по бетонному полу склада. — Уберите все тут, выясните, как они проникли на склад. Чен, ты ответственный за это. Хосок пошел в офис, где оставил свои вещи, но остановился у двери контейнера с черной меткой. — Это тоже отмойте.       Когда он вернулся в подсобку, омеги и след простыл. Хосок подошел к раковине, повернул кран с водой и посмотрел на руки в крови и краске. Они дрожали. Вода шумела, стекая в слив. Он посмотрел в зеркало, в глаза, полные ненависти и презрения к самому себе, и пришло чувство облегчения, ведь пламя ярости внутри стихло.

***

*Трек 2*       Со дня бала дебютантов прошло уже много времени, но Тэхен все продолжал погружаться в меланхолию. Он почти не выходил из своей комнаты, не ездил по магазинам, не устраивал истерик. Еще один месяц ожидания будет хуже всех лет, проведенных без него. Даже находясь дома, омега валялся на кровати, погруженный в мечты о своей грядущей жизни, бале, свадьбе. Он думал о том, как изменится его жизнь, что она наконец начнется. Реальность же открыла ему глаза: он все так же сидит в своей золотой клетке.       Вопросы мучают его сознание. Почему? Почему Чонгук даже не подошел к нему? Почему он не настоял, чтобы забрать его, ведь Тэхен его омега. Тэхен пытался отгонять от себя мысли, что накатывали, как волны. Он видел, видел взгляд Чонгука в тот вечер, он смотрел так завороженно, не отводя взгляда. Омега спускался по лестнице медленно, весь мир замер для него в это мгновенье, ведь именно тогда он видел своего альфу не из-за угла, не на фото, а видел его своими собственными глазами. Он был невероятно красив.       Придя домой в тот вечер, Тэхен нарисовал картину, он нарисовал Чонгука. Тех тридцати секунд, пока он шел вниз по лестнице, хватило, чтобы разглядеть каждую малейшую деталь на лице альфы. Его образ впечатался навсегда. И теперь, каждый день сидя в своей комнате, он часами смотрел на портрет альфы, пока его сознание вело войну с осознанием реальности.       Тоску этой ситуации разгоняли лишь сообщения от невероятно милого омеги по имени Чимин, с которым они познакомились на балу. За то непродолжительное время их переписки Тэхен узнал, что у них много общих интересов и совершенно разные взгляды на жизнь. Если Тэхен грезил о любви, истинной паре и счастье в браке, то Чимин не верил во все это, считал ерундой и бредом. Омеги переписывались почти каждый день, только избегая обсуждения брака Тэ и нахального поклонника Чимина. Jimin: Доброе утро! Taehyung: Утро добрым не бывает, по крайней мере, не мое. Jimin: Ну прекрати, ты скоро позеленеешь, начнешь киснуть — протухнешь, и все такое. Taehyung: Я же не баклажан. Jimin: Нет, ты редиска! Taehyung: Чего? Jimin: Хватит убиваться уже, тебе надо развеяться. У меня сегодня вечером концерт- прослушивание в консерваторию. Я был бы очень рад, если бы ты приехал и поддержал меня. И тебе это пойдет на пользу. Taehyung: набирает сообщение… Jimin: Нет, не говори мне нет, обещай подумать. Taehyung: Хорошо, обещаю подумать.       Тэхен откинул телефон на кровать и посмотрел в потолок. Может, Чимин прав, и ему действительно надо выйти. Тэхен сейчас не в лучшем своем виде, чтобы выйти в свет, но он не может не поддержать Чимина. Там, на балу, омега помог ему. Да и друзей у него так мало. Хотя вряд ли Намджун его отпустит. Тэхен перевернулся на бок, у него не было сил даже рассуждать. — Тэхени, мне нужна твоя помощь, — постучал в дверь Джин. Подождав некоторое время ответа, которого так и не последовало, Джин решил использовать запрещенный прием. — Тэхени, твой племянник очень хочет увидеть своего дядю. Он пинается и негодует, — но ответа так и не было. Решив была ни была, Джин открыл дверь и вошёл в комнату. Свет был выключен, играла какая-то тоскливая мелодия. — Почему ты не отвечаешь мне? — спросил Сокджин, глядя на спину Тэхена. — Я не слышал, — Тэхен даже не повернулся на голос вошедшего Джина. — Ну нет, так не годится, — Джин развернул Тэхена к себе и потянул за руки на себя, чтобы тот поднялся. — Тэ, ну ты тяжелый, а я беременный. Не будь ребенком, — Тэхен сделал усилие и поднялся. — Ну что? — безразлично спросил Тэ. — Ты себя видел, посмотри, что ты с собой делаешь. Тебе надо прекращать жизнь затворника, хватит из себя жертву строить и страдать в подушку. Вашу свадьбу никто не отменил. Просто ты побудешь еще немного дома. — Ага. — Давай, тебе надо развеяться, — продолжал его уговаривать Джин. — Что, дойти до кухни и обратно или выйти в сад, там посидеть? Нет, спасибо, это не поможет, — Тэ упал обратно на кровать. — Какой ты невыносимый! Я хотел предложить тебе прокатиться на моей машине, но если ты хочешь лежать тут… «На машине? Я же могу тогда съездить к Чимину на прослушивание» — подумал Тэ. — Ты мне дашь прокатится на своей машине? — с недоверием спросил Тэ. — Я бы мог. — И Намджун об этом не узнает? — приподнялся на подушке омега. — Он сейчас занят другими делами, думаю, вряд ли он заметит твое отсутствие, учитывая, что ты всегда сидишь тут, а меня он не спрашивает, куда я езжу, — улыбаясь, сказал Джин. — Сокджинни, ты знаешь, как я тебя люблю! — обнял его крепко Тэхен. — Только оденься как-нибудь неприметно, чтобы охранники не оборачивались при виде тебя.       Настроение Тэхена заметно улучшилось от новости, что он покинет свою золотую клетку, хоть и ненадолго. Омега натянул на себя широкие джинсы, клетчатую рубашку и джинсовку. От модной штучки Ким Тэхена не осталось и следа, так его вряд ли кто заметит. И вот он уже сидит в машине Джина и настраивает музыку на проигрывателе. — Окей, Гугл, старый театр, — «Маршрут построен».

***

      Чимин очень волновался перед выступлением. Он мысленно проговаривал текст песни снова и снова. Его руки тряслись, пока он ждал в гримерке своего выхода. Они дрожали, когда он стоял за кулисами и слушал, как его объявляет ведущий. Но стоило ему выйти на сцену, посмотреть на родные стены театра, взять первый аккорд на гитаре — и страх улетучился совсем. Зал рукоплескал ему, комиссия довольно кивала головами, а сам Чимин лучился улыбкой.       «Справился. Сам» — улыбался Чимин себе в зеркало гримерки. Омега собирал вещи со стола в рюкзак, когда вспомнил про сообщение, что пришло ему ночью. Он разблокировал телефон, чтобы прочитать его еще раз: JK: Жду продолжения нашего знакомства, принцесса. — Нахал, — фыркнул вслух омега. — Зачем так официально, можно просто Чонгук, — раздалось откуда-то из-за спины.       Омега поднял глаза и посмотрел в зеркало. За его спиной, улыбаясь, стоял Он. Чимина парализовало на месте. «Кричать, бежать, звать на помощь!» — говорило ему подсознание, но было поздно. Омега сделал вдох и по его телу уже разливался парализующий цитрусовый запах. Он чувствовал его каждой клеточкой своего тела. «Божественно. Стоп, что? Да что со мной?» — осекся Чимин. — Ты очень талантлив, — негромко похвалил Чонгук, бессовестно пожирая омегу глазами. Альфа стоял у входа в гримерку, облокотившись о стену. На нем была черная приталенная рубашка, заправленная в узкие черные джинсы, что подчеркивали длинные накаченные ноги. Пара верхних пуговиц были расстегнуты, обнажая ключицы и шею. Он был чертовски привлекателен в обычной одежде. — Прекрати. — О чем ты? — ухмыльнулся альфа. — Прекрати так смотреть на меня. — Как — так? — делал вид, что не понимает. — Что ты тут делаешь? — продолжая смотреть на альфу через зеркало, спросил Чимин. — Мм, теперь-то ты не такой дерзкий, неужто больше не боишься меня? — провоцировал его альфа. — Пф, я тебя и не боялся, — собрал все силы, чтобы встряхнуть свой затуманенный разум, омега. — Правда? — приподнял брови альфа. — То есть, если я подойду к тебе ближе, — Чонгук начал медленно подходить к спине Чимина, — твое сердце не будет стучать от страха?       «Твою мать, Чимин, какого хрена ты творишь?» — сам себя не понимал омега. Альфа стоял в каких-то паре сантиметров от него. Он стоял так близко, что можно было почувствовать тепло, исходящее от его тела. Чонгук был на голову выше его и в два раза шире. На фоне альфы Чимин был крошечным и миниатюрным ребенком. Тело так и не слушалось его, он стоял как вкопанный, даже когда заметил, что рука Чонгука начала приближаться.       «Он сейчас дотронется до меня» — подумал омега, наблюдая за движениями альфы в зеркале, но не предпринял попыток его остановить. Чонгук подался чуть вперед, наклоняясь ближе к омеге, он вдохнул его запах, не разрывая зрительного контакта. Он был так близко, что Чимин чувствовал кожей его дыхание, мурашки побежали по его телу, но он не тронул его. Альфа лишь положил белую розу на стол перед омегой. Завороженно Мин перевел взгляд на идеальную белую розу, лежащую перед ним. Роза была с длинным стеблем и шипами. Она была прекрасна. — Зачем ты пришел? — находясь все еще в шоке, спросил омега. — Я пришел за твоим поцелуем. "…за поцелуем" — эта фраза отрезвила Чимина. — «Что он себе позволяет?» — Нахал! — омега резко развернулся и замахнулся рукой, чтобы дать наглому альфе пощечину за такую дерзость. Он — Мин Чимин, черт возьми, хоть сейчас что-то и происходило с его рассудком. Чонгук перехватил в воздухе маленькую ручку. — Такой хрупкий, а сил-то сколько, — улыбнулся альфа, пока омега пытался высвободить руку из чужой хватки. — Отпусти, наглец! — возмутился Чимин. — Я не уйду, пока не получу то, за чем пришел, — Чон схватил другую руку Чимина и завел ее за спину, блокируя ненужные телодвижения омеги. Сделав шаг вперед, он прижал омегу к столу. — Ты не посмеешь, — продолжал брыкаться Чимин. Чонгук так и не отпускал изящную ручку. Он поднес тонкие пальцы к своим губам и поцеловал их. Омега внезапно успокоился и посмотрел на него глазами, полными недоумения. Поцелуй альфы был такой нежный и теплый, никак не наглый и пошлый. Омега этого не ожидал. — Но… — начал Чимин, но замолчал. Чонгук тут же отпустил обе его руки. — Но что? — улыбнулся Чонгук своей самой потрясающей, обезоруживающей улыбкой, глядя на омегу черными глазами из-под спадающих кудрявых прядей. Оставив омегу в шоке у стола, Чонгук развернулся и пошел к выходу из гримерки. — Спокойной ночи, принцесса, — и он вышел.       Еще несколько минут Чимин смотрел на дверь и пытался объяснить себе произошедшее. Вернее, не так. «Какого хрена тут произошло?!». Почему этот альфа так себя ведет? Что он от него хочет? А главное, что происходит с Чимином рядом с ним? Омега развернулся к столу, на котором лежала роза, он взял в руку ее тонкий стебель и поднес к носу. — Нахал, — улыбался Чимин, сам не зная чему. Чонгук уже шел по огромному белому вестибюлю на выход, как вдруг его внутренний зверь зашевелился. «Что то не так. Этот запах. Он его знает».       Чонгук оглянулся по сторонам, но не смог понять, чей это запах и откуда он идет. Вдохнув поглубже, он направился к прилегающему фойе и вдруг увидел светлую макушку. — Не может быть, — удивился Чонгук. Это был Тэхен, но он выглядел совсем по-другому, не так, как раньше. И был он тут один. О чем думает Намджун? «Я об этом точно пожалею» — пронеслось в голове у альфы.       После потрясающего выступления Чимина у Тэхена и вправду поднялось настроение, поездка на машине пошла ему на пользу. Он остановился в фойе посмотреть картины молодых художников, как вдруг его кто-то схватил за руку и резко развернул. — Что ты тут делаешь? — спросил его альфа. — Чонгук, — вот кого он точно не ожидал тут увидеть. Сердце омеги замерло, он, кажется, забыл, как дышать. — Где твоя охрана? — не дождавшись ответа, спросил Чон. — Я один, — еле слышно сказал Тэхен, неотрывно смотря в глаза альфе. — Почему Намджун отпустил тебя одного? — раздраженно спросил Чонгук. — Он не знает, — опустив взгляд, повинился Тэхен. — То есть ты сбежал без разрешения? — омега промолчал. Он готов был провалиться сквозь землю. — Понятно, поехали. Чонгук повел его за собой. Конечно, Ким Тэхен был ему безразличен, но что-то не позволяло ему оставить омегу одного. Тем более, учитывая ситуацию с кланом Кан. Тэхен, конечно, не принадлежит к клану Чон, но и позволить случится чему-то со своим хоть и ненавистным, но будущим супругом Чонгук тоже не мог. В полной тишине они дошли до машины альфы. Чонгук открыл дверь переднего сиденья: — Садись, — и омега покорно забрался в машину. Чон обошел автомобиль и сел на водительское сиденье. Пока они ехали, Ким так и не нашел в себе смелости посмотреть в глаза альфе или спросить что-нибудь, хотя в голове была тысяча мыслей и вопросов. Альфа заметил, что Тэхен дрожит. — Ты замерз, — дотронулся он до руки Тэхена. Омега вздрогнул. — Да не бойся ты так, я тебя не съем, — Чонгук прибавил обогрева в машине. — Почему ты убежал? — Почему ты не забрал меня после бала? — неожиданно для самого себя выпалил Тэ. — Твой брат попросил, — ответил ровно Чонгук. — А ты делаешь все, что мой брат говорит? — инстинктивно дерзил омега. — А ты, смотрю, не делаешь то, что твой брат говорит. Гулять одному без охраны опасно. — Ты расскажешь Намджуну? — виновато спросил омега. — Нет, но чтобы я такого больше не видел, — до виллы они доехали, не произнеся ни слова. И так же молча Тэхен вышел из машины. Странно, Чонгук сейчас смотрел на Тэхена без макияжа, без всех этих вычурных шмоток — он был совсем другой. Что творится в его жизни? Почему все так сложно и запутанно? Так много вопросов и совсем мало ответов. Он играет со своей жизнью или же с жизнями других? А может, это жизнь играет с ним? И что же тогда на кону? Телефон вибрирует в штанах. Jimin: Спасибо за розу. — Блять, — и альфа откидывает голову на сиденье.

***

На столе перед Кан Мин Су стоят пять патронов.       Чон Розе       Чон Хосок       Чон Хэин       Чон Чонгук Альфа толкает одну из них пальцем, и пуля катится по столу.

***