Кодекс чести

Глава 17 — Это самый тупой план, Тэхен, ты знаешь?! — проговорил Чимин в отчаянии. — Возможно, но другого у нас нет, — делая невозмутимый вид, допил до конца свой какао Тэхен. — Напиши мне, как сможешь, ладно? Я буду держать за тебя кулачки, — Тэхен обнял Чимина на прощание. Омеги встали из-за стола и распрощались. — Я зайду в туалет, — сказал Чимин своей охране и удалился в сторону уборных.       Тэхен надевал свой розовый пиджак, как вдруг почувствовал легкое головокружение. Он приложил руку к голове, пытаясь прийти в себя. Омега помотал немного головой, должно было отпустить. Но в глазах вдруг потемнело, Тэ перестал чувствовать собственные ноги. Сделав пару шагов, омега потерял равновесие и упал на пол кофейни, роняя за собой пустую чашку кофе. Охрана и посетители кафе подбежали к омеге. Он лежал неподвижно, бледный, как смерть. Люди пытались привести его в чувства. В этот момент Чимин незаметно выскользнул из-за двери уборной и прошмыгнул к служебному входу, отправляя на ходу сообщение Чонгуку. Через пару минут великолепной актерской игры Тэхен пришел в себя со словами: — Нельзя пить кофе на голодный желудок.       Машина с Тэхеном остановилась у виллы Модико. Как странно, он прожил тут всю свою сознательную жизнь. Он так хотел уехать отсюда, вырваться из этой клетки, в которой он томился столько лет. Но сейчас, стоя на пороге дома, Тэхен испытывал странное чувство тоски и радости одновременно. — Тэхени! — вышел во двор Сокджин. — Как я рад тебя видеть. — Джин! — радостно обнял омегу Тэхен. — Не поверишь, я даже скучал по твоим капризам и крикам, ну идем скорее внутрь. — Намджун дома? — Он вот-вот должен приехать. Ну, рассказывай, как ты? Как тебя приняли дома у семьи Чон? — держа за руки, спрашивал Джин, присаживаясь на мягкий диван в гостиной. — Знаешь, меня приняли очень хорошо. У Чонгука очень добрый папа, он был очень мил со мной. — А Чонгук? — Он тоже очень добр ко мне, — опустил взгляд Тэ. — Но? — переспросил Сокджин. — Но я его почти не вижу, он все время ездит по делам. — Ну, это неудивительно, я твоего брата по несколько дней мог не видеть, так что привыкай. Быть супругом главы клана не так уж и радужно, как кажется, — рассмеялся Джин. — Да, наверное, ты прав, я просто еще не очень привык к новому дому. Как вы тут? Как малыш? — Все хорошо, правда в доме стало тихо без тебя. Даже немного грустно. Малыш очень активный в последнее время, не дает мне покоя. — У тебя скоро срок, будь аккуратен, — Тэхен посмотрел на Джина с небывалой нежностью, он никогда не осознавал, насколько привязан к нему. — Ты изменился за эту неделю. И запах твой поменялся, — принюхался Джин, — у тебя скоро течка? — Нет, что ты, до нее еще несколько месяцев, — тревожно сказал Тэхен. — Значит правда, — ехидно улыбнулся Джин. — Что правда? — спросил Тэхен. — У омеги меняется запах в нескольких случаях: когда течка, когда омега беременный и когда омега встречает своего истинного. — Истинного?! — Тэхен даже и думать не смел о таком, слишком хорошо для правды. — Слышу голос своего брата, — вошел в комнату Намджун. — Брат! — Тэхен бросился обнимать альфу. — Я по тебе скучал. — Я тоже по тебе скучал, но это не значит, что я не буду тебя ругать за твои выходки. Как тебе ума хватило уехать без охраны? Чонгук прав, с тобой могло что-то случиться, — начал отчитывать его брат. — Так теперь ты согласен с Чонгуком? — перевел тему Тэхен. — Он мне, конечно, не нравится, но наличие машины с охраной у нас во дворе меня не может не радовать. — Ну конечно, еще бы тебе не нравилось, — сложив руки на груди, начал капризничать омега. — Ой, все, хватит, хватит ссориться. Как малые дети, ей-богу, — вклинился в разговор Джин. — Мы вообще собрались тут, чтобы обсудить предстоящий прием по поводу дня рождения Намджуна. Тэхен и не понимал, как он соскучился по всему этому, он столько лет пытался вырваться из дома, считал, что его держат на коротком поводке, не осознавая, как счастлив тут он был.

***

      Чонгук с Дэниэлом прибыли на склад для проверки товара к отправке. После срыва доставки некоторых партий братья Чон теперь лично контролировали поставки. Они не могли позволить себе и малейшего просчета. Их репутация сейчас была важна, как никогда. После смены главы важно было показать, что клан Чон все тот же, что ничего не изменилось. Имя клана всегда вселяло ужас и страх окружающим, и все так и должно остаться. Кан решил подмочить репутацию братьев, сорвав поставки наркотиков, и теперь у Чонгука нет права на промах. — Эта партия уйдет сегодня, она отправляется на юг острова, — доложили люди Чон, которые грузили наркотики в транспорт. — Проверьте заранее маршрут и удвойте охрану, — сказал Чонгук. — Господин Чонгук, — обратился Дэниел, — я могу лично проконтролировать поставку. — Нет, ты мне нужен тут, у нас намечается крупное дело. — Я понял, простите, — поклонился Дэниел.       Этот смуглый альфа работал у Чонгука уже много лет. Когда-то давно старший Чон попал в знатную заварушку. В те времена, Чон прожигал свою молодость в клубах и барах по всей Европе. Он прилагал максимум усилий, чтобы позлить отца и доставить ему как можно больше неприятностей.       Одним субботним вечером Чонгук застал вполне типичную картину: влиятельный мафиози в баре устроил разборки. Завязалась перестрелка. Вспыльчивый характер, авантюризм и текила — плохое сочетание. Все могло закончиться плохо в тот вечер, если бы Чонгук с Дэниэлом не стреляли так метко. Позднее Чонгук помог Дэниэлу и его семье сохранить бизнес, и альфа стал фактически правой рукой Чона.       Чонгук увидел тот же огонь в глазах Дэниэла, что и горел в нем. Тот сопротивлялся системе, царившей в их мире, до последнего и готов был расстаться с жизнью, отстаивая свои идеалы. Дэниэл ни раз доказывал свою преданность клану Чон, и когда возник вопрос о предателе среди своих, у Чонгука даже мысль не возникла, что это может быть Дэниэл. Охранник подошел к Чонгуку, который беседовал с братом. — Господин Чон, приехал Шин Хен, просит о встрече. — Этот человек спас нашего брата, пропустите его, — сказал Хосок. Двое охранников на входе проверили альфу на наличие оружия. — Господин Чонгук, господин Хосок, — уважительно поклонился альфа. — Простите, пожалуйста, что тревожу вас, ваш секретарь сказал, что я могу найти вас на складе. — В чем дело? — заподозрил что-то неладное Чонгук. — Вы были очень добры ко мне, я благодарен вам за то, что вы предоставили мне работу, но я осмелюсь попросить вас об одолжении, — не поднимая голову в поклоне, проговорил альфа. — Хм, и что это за просьба? — насторожился Чонгук. — Я знаю, что за спасение жизни члена вашей семьи я могу попросить взамен об услуге. Мне нужно, чтобы вы кое-кого убили. — Что? Ты понимаешь, что стоишь тут живым только потому, что спас моего брата? И ты смеешь просить об одолжении? — вспылил Хосок. — Брат, успокойся, — Чонгуку не нравилась наглость этого парня. — И кто же этот человек? — Ваш помощник, Дэниэл, — все присутствующие на какое-то время потеряли дар речи от неслыханной дерзости. — Я позволю тебе уйти отсюда живым только лишь потому, что ты спас моего брата, — сохраняя хладнокровие, сказал Чонгук. — Я конечно же уйду. Но вот что скажут люди, когда узнают, что глава клана Чон не держит свое слово и не следует кодексу чести? — поднял голову альфа. — Что тебе известно о кодексе чести? — альфа подошел к нему ближе. — Я знаю, что за жизнь платят жизнью. Так моя семья расплатилась с вашей. Признаю, что не был с вами честен, моя фамилия не Шин, а Кан, но думаю, вы и так догадались. И вот в чем дилемма, — альфа поменялся в лице и в движениях тела. Он резко стал увереннее в себе. — Кодекс чести может сыграть злую шутку с вами. Если вы не выполните мою просьбу, как гласит кодекс, то мои люди расскажут всем, что клан Чон не держит свое слово. Каков же будет удар по вашей репутации? — И что же мешает мне прострелить твою башку сейчас? — спросил, разминая пальцы, Хосок. — Вы можете убить меня, но тогда вам придется убить всех присутствующих людей, которые являются свидетелями нашего разговора. Одна жизнь или пятнадцать? Выбирайте! — улыбнулся альфа, разводя руки в стороны.       Чонгук понял, что Кан опять его переиграл. Он знал, что авария была подстроена, но он не знал, что и спасение также было частью этого плана. Как же глуп он был. Кан подобрался слишком близко к ним. Он играет с ними, он показывает свою силу, а Чонгук послушно идет по оставленным для него крошкам. И теперь он опять стоит перед выбором. Все зашло слишком далеко. Этот надменный альфа прав, Чонгук не может допустить, чтобы репутации Чон что-то угрожало, а это значит лишь одно. — Чонгук, — подошел к нему брат. Альфа перевел взгляд на Дэниэла. Он уже давно работал на Чонгука. Он был его правой рукой. Он понимал все и без слов — альфа достал пистолет и выстрелил себе в голову. За жизнь платят жизнью. Когда-то давно Чонгук спас его, и теперь Дэниэл отдал ему этот долг. — Ты знаешь, что делать, — ответил Чонгук Хосоку. Чон застегнул свой пиджак и подошел к альфе напротив. — Надеюсь, боль, которую ты испытаешь, стоила того.

***

      Вернувшись домой, Хосок едва стоял на ногах. Слишком много сил и злости он выплеснул, избивая до потери сознания Кана вновь и вновь. Охрана доложила, что Розе нет дома, что было на руку Хосоку. Только истерики от папы ему сейчас не хватало. Альфа еле дошел до кухни, прислуга уже спала, лишь управляющий выбежал на шум. — Господин Хосок, — в ужасе глядел он на господина в окровавленной рубашке. — Пошел прочь, — крикнул в ярости Хосок. Дойдя до кухни, он попытался открыть дверцы холодильника, но пальцы его не слушались. Он опять не смог, он не смог совладать с яростью, бушующей в нем. Хосок медленно опустился на пол и откинул голову назад. Он глубоко вдохнул. Каждый раз, когда гнев овладевал им, зверь вырывался наружу. Альфа не мог себя контролировать, он превращался в неуправляемое животное, крушил и ломал все на своем пути. От Кана ничего не осталось, только кровавое месиво. Это был выдох сожаления. — Либо помоги, либо вали отсюда, — сказал Хосок, почувствовав запах страха и цветущей груши. Тэхен онемел от ужаса, как только увидел Хосока. Руки альфы были все в крови, костяшки пальцев разбиты до мяса, на них просто не было живого места. «Опять это чувство» — подумал омега. Подсознание кричало «Беги прочь!», а тело слушалось альфу. — Что мне сделать? — спросил тихо Тэхен. — Найди какую-нибудь емкость для льда, — ответил Хосок. Тэхен на трясущихся ногах начал шариться по полкам и нашел железную миску для теста. Он подошел к альфе, от которого веяло опасностью, но непреодолимо тянуло ближе. Достав пакеты льда из холодильника, омега опустился на колени. Хосок наблюдал за тем, что делает этот странный для него омега. Почему он раз за разом попадается ему на глаза? — Не бойся, я не трогаю трусливых омежек, — усмехнулся Хосок, глядя на то, как Тэхен открывал пакеты со льдом. — Я не боюсь тебя, — соврал Тэ. Он даже глаза боялся поднять. — Врешь, ты пахнешь страхом. — Страх не пахнет, — вывалил лед в миску омега. — Ошибаешься, еще как пахнет. Ты просто не слышал никогда. — Чуешь страх? Еще скажи, что ты мысли читаешь, — с сарказмом ответил омега. — Твои читаю, — Хосок смотрел в упор на Тэхена. — Я отвечу на тот вопрос, который крутится у тебя в голове. Да, я убивал. Впервые Тэхен поднял глаза и посмотрел прямо на Хосока. В прошлый раз он испугался его глаз. Это были глаза демона, сейчас же там не было ничего. — Он был злым человеком? — спросил Тэхен, опуская окровавленные кисти альфы в миску со льдом. Альфа поморщился от боли, когда пальцы Тэхена прикоснулись к нему. — Почему ты не думаешь, что злой человек я, а не он? — задал провокационный вопрос Хосок. — Зачем ты это говоришь? — Ну ты же веришь в добро? — омега кивнул. — Значит, ты должен верить и в зло. Не может быть добра без зла. Так вот я — это зло. И тебе лучше держаться подальше от таких, как я, — омега растерялся от услышанного. Мурашки пробежали по телу от взгляда альфы. Тэхен ушел из кухни, оставив Хосока одного. Тэхен не знал, что напугало его больше: слова альфы о том, что он зло, от которого надо держаться подальше, или то, что Тэхену понравилось находиться в такой близости с ним.

***

      Чимин стоял на пристани, любуясь прибоем. Он так скучал, он так страдал все эти дни без него. Чимин не успел заметить, когда альфа поселился в его мыслях. Когда он успел завладеть его сердцем, всем без остатка. Невероятное чувство эйфории — просто быть рядом с ним. Прижаться к груди, почувствовать родные руки, обнимающие тебя. Вдохнуть его запах, раствориться в моменте. Омега не верил во все эти сказки про истинных, что когда ты его встретишь, то все вокруг будет не важно. В такое верят только наивные омеги, пересмотревшие дорам про ванильную любовь.        Их встреча была неправильной, так не бывает, но когда Чонгук появился тем вечером в театре, вопреки всем логичным доводам и аргументам кричащего сознания, Чимин потерял себя бесповоротно. Как можно любить человека, которого почти не знаешь?! Как можно скучать по тому, кого видел пару раз?! Они разговаривали ночи напролет обо всем и ни о чем. Чимин засыпал под звуки его голоса. Улыбка появлялась на его лице всякий раз, как приходило сообщение. Они провели вместе так ничтожно мало времени, Чимин не успел насытится Чонгуком. Необъяснимое желание быть рядом с альфой не покидало ни на минуту. Омега услышал тяжелые шаги позади. — Вы опаздываете, господин Чон… — на этих словах Чимин повернулся, но на пристань пришел не Чонгук. — Я не понимаю… — растерянно сказал Чимин. — Он не придет. — О чем ты, Юнги? — заметно занервничал младший. — Ты его больше не увидишь. — Юнги, я знаю, что ты против этого, но ты его просто не знаешь, если ты дашь… — Юнги вложил в руку брата коробочку, — Он женится.       Слова брата прилетели, как пощечина по щеке. Не понимая, что происходит, Чимин смотрел какое-то время на коробочку в руках, не решаясь ее открыть. В черной коробочке лежал телефон и наушники. Омега провел пальцем по экрану, чтобы разблокировать его. На телефоне был открыт музыкальный проигрыватель с песней «Jimin». Поколебавшись несколько секунд, миниатюрный пальчик все-таки нажал на кнопку «Play». *Трек 1* В наушниках заиграла гитарная мелодия. Звуки голоса с небольшой хрипотцой расходились волнами мурашек по всему телу: Мы как песня, мелодичны, Мы как драма, так трагичны. Я уже давно себя потерял, Но явился ты, и я не устоял. И магия тут не причем. В моем сердце есть комната с воспоминаниями, Что когда то создали мы. Я пытаюсь забыть, но они как картинки с напоминаниями, Что возникают из полночной тьмы. Я никогда не смогу забыть, И пока я живу и буду любить, Я никогда не буду думать о тебе, Наперекор своей судьбе. С тех пор, как я тебя увидел впервые, Я понял, что мои дни без тебя были пустые. Но что бы я не говорил себе, Я никогда не буду думать о тебе. Никогда…       Чимин вытащил наушники из ушей, он больше не мог слушать. Он вообще больше ничего не мог. Не мог плакать — слезы сами катились по его щекам. Не мог дышать — легкие сами наполнялись воздухом. Не мог думать — мысли его крутились вихрем в голове. — Я не люблю этого человека… — Я не могу его любить… — Ведь если бы это была любовь, все было по другому… — Я не люблю его. Не люблю. Не люблю — продолжал твердить Чимин, срываясь на крик.       Дикая острая пульсирующая боль пронзила сердце. Грудь как будто сковали тяжелыми кованными цепями. Боль была адская, хотелось разорвать себя, лишь бы добраться до источника, лишь бы это прекратить. Омега упал на колени, закрывая руками лицо, и горько заплакал. Он плакал так отчаянно, так сильно и так долго, пока не осталось сил, чтобы кричать.       Юнги подошёл к брату, который отрешенно смотрел вдаль, лишь слезы стекали по его красным от ветра щекам. Альфа взял брата на руки, как когда-то в детстве, когда он был совсем крохой. Как тогда, когда они остались совсем одни в этом мире. — Мы опять остались одни, Чимини, но я тебя никогда не брошу.

Flashback

— Ты понимаешь, что он тебя никогда не простит? — спросил Юнги. — Понимаю, — закуривая сигарету, сказал Чонгук. — Ну тогда ты знаешь, что поступаешь правильно, — сказал Юнги. — Да? Почему тогда мне так больно? — Так всегда бывает, когда теряешь что-то настоящее, Чонгук. — Береги его, — Чонгук потушил сигарету и ушел.