Кодекс чести

Глава 19 Тэхен сел на заднее сиденье автомобиля и впервые за долгое время сказал: — Едем домой, — он правда искренне считал виллу Чон своим домом. Водитель на переднем сидении ответил ему: — Это вряд ли, господин Тэхен, — и замки на двери закрылись. — Сиди тихо, и мы не сделаем тебе больно, — сказал один из мужчин.       Звук щелчка раздался в ушах омеги, время как будто замедлило свой ход. Он оказался запертым в машине. В горле встал комок, а в животе поселился страх. Дыхание участилось, ноги и руки онемели, Тэхен не мог пошевелиться. В голове панически метались тысяча и одна мысль. «Что мне делать?!» — паника охватила хрупкое тело омеги, слёзы самих навернулись на глаза, сердце бешено колотилось в груди. «Ну уж нет, так не пойдет. Тэхен, возьми себя в руки!» Омега сидел на заднем сидении автомобиля, кроме него в машине были еще двое альф. Окна были затонированы, значит, его никто не увидит, кричать тоже бесполезно — музыка в машине играла громко неспроста. «А что, если попробовать выбить окно ногами?» — подумал Тэхен. Мужчины были поглощены разговором и уверены, что омега напуган до чертиков и не способен что-то предпринять. Тэхён тихонечко лег на сидение и оттолкнулся ногами от двери. Рассчитав примерную траекторию, он, что есть мочи, ударил ногой по стеклу на двери, но, к сожалению, окно осталось невредимым. — Ты посмотри, какой смелый, — повернулся высокий мужчина. — Надо заткнуть его, чтобы лежал тихо, пока мы выезжаем из города, — добавил водитель. Альфа достал из бардачка пузырек с каким-то веществом и вылил его на платок. Мужчина наполовину перелез на пассажирское сиденье, чтобы добраться до Тэхена. Омега стал кричать, пинать его ногами и бить руками, но сил у него явно не хватало. Мужчина схватил Тэхена за ногу и резко дернул на себя, одной рукой он прижимал тонкие руки омеги, а второй давил платком на лицо, пока пары проникали в нос Тэхена. Спустя пару секунд сопротивление омеги начало слабеть. Разум заволакивало дымкой, конечности не слушались, силы быстро покидали Тэхена. Он отчаянно пытался бороться, но веки тяжелели каждую секунду. «Чонгук» — последнее, что промелькнуло в голове омеги, прежде чем он потерял сознание.

***

      Мин вернулся домой за полночь. С последнего разговора Чонгука и Чимина прошло уже много времени, но Юнги все ещё беспокоился за брата. Несмотря на его привычный образ жизни, сейчас он старался вернуться домой пораньше, забыл про продажных омег и алкоголь, его беспокоило только одно — Чимин. — Как он? — спросил альфа у управляющего, который его встречал у дверей. — Без изменений, господин Юнги. Он не выходит из комнаты, почти не ест и ни с кем не говорит. Вам накрывать ужин? — Нет, я схожу к Чимину.       Юнги стоял перед дверью в комнату Чимина уже несколько минут. Он не знал, как помочь брату. Горе захлестнуло его с головой. Чимин ни с кем не разговаривал, ничего не делал, лишь смотрел пустым взглядом куда-то. Время. Время должно ему помочь. Еще давно Юнги поклялся, что защитит брата, не даст его в обиду, убьет любого за него. Он оберегал младшего, как самое дорогое сокровище в этом гребаном мире. Но как он мог защитить его от самого себя? Он предусмотрел все, кроме того, что его брат влюбится в самого опасного альфу Сицилии.       Мин понимал, что рано или поздно Чимин придет в себя, но шлейф предательства будет преследовать его всю жизнь. Он не сможет больше никому доверять, будет сомневаться в действиях и словах других людей. Он изменится, уже изменился и больше не будет прежним. А пока он там, за этой дверью, проходит через ад в своей голове, Юнги должен быть рядом.       Брат понимал, что ему надо побыть одному, пережить все это, пострадать в одиночестве, похоронить эту любовь глубоко у себя в сердце. Он приказал слугам без лишней надобности не тревожить Чимина. Еду они оставляли у двери или в редких случаях заносили внутрь.       Юнги вошел в комнату. Свет был, как всегда, выключен. Чимин лежал на боку, отвернувшись от любого, кто бы ни вошел к нему. Альфа присел на краешек кровати. — Чимини, как ты? — ответа не последовало. Да Юнги и не ждал его. Монологи стали привычной формой разговора с братом. Он не хотел ни с кем говорить. Он не отвечал ни на один вопрос, но это не значило, что Чимин не слышал то, что ему изо дня в день говорит Юнги. — Знаешь, после смерти родителей я хотел защитить тебя от боли. Я никогда не рассказывал тебе, почему был против бала дебютантов. Я не хотел, чтобы ты повторил судьбу нашего папы. У него не было выбора, ему пришлось выйти замуж за нашего отца. Он был лишен шанса на любовь. Он нашел ее вопреки тому, что приготовила ему жизнь, но он дорого заплатил за нее. У тебя должна была быть другая судьба, счастливая. Я думал, что таким образом оберегаю тебя, но защититься от любви невозможно. Это самое прекрасное и ужасное чувство одновременно. Будет легче, Чимини, я обещаю. Боль с каждым днем будет все меньше и меньше, но окончательно она не уйдет никогда. — Чимин? — Юнги заметил странное дыхание брата. С начала разговора он слышал слабое дыхание в тишине, но сейчас Чимин дышал судорожно и прерывисто. Его тело мелко била дрожь. — Чимин, что с тобой?! — запах цветущей герани резко ударил в нос. Юнги развернул брата к себе лицом и увидел его в бессознательном состоянии. Он весь горел, лоб покрылся капельками пота. — О нет, у тебя началась течка, но что-то не так. Таких симптомов не должно быть. Чимин, ты меня слышишь?! — тряс брата, пытаясь привести его в чувства.— Твою мать! — Юнги вскочил на ноги и кинулся к двери. — Вызови врача! — крикнул Юнги управляющему. Когда альфа включил свет, он увидел на прикроватной тумбочке завтрак, который так и не съел Чимин, и упаковку с блокаторами. — Сколько ты их уже выпил?! Как давно началась течка, боже, что ты с собой делаешь, Чимин? — Юнги распахнул окна в комнате, чтобы комната наполнилась свежим воздухом. Он набрал ванну с холодной водой, чтобы хоть немного сбить жар. Судя по всему, это был не первый день страданий брата и ему становилось только хуже. Взяв Чимина на руки, Юнги отнес его в ванную и опустил в холодную воду. — Давай, братик, приходи в себя, — хоть омега и был без сознания, по его лицу побегали волны боли. Его ломало от природного желания, которое сейчас усиливалось в сотни раз. Кровать и одеяло были пропитаны смазкой. Дела обстояли хуже, чем обычно. Это не первая течка Чимина и брат уже видел его в эти моменты, но сейчас явно что-то было не так.       Спустя двадцать минут лечащий врач семьи Мин был уже на вилле. Осмотрев омегу, доктор отозвал Юнги в сторону. — Доктор, что с ним? — спросил не находивший себе места Юнги. Как он мог не заметить этого? Как же он так проебался? — Это агония, — с досадой сообщил доктор. — Что?! Агония бывает перед смертью, что вы несете? — Его пульс замедляется, сердце начинает пропускать удары. Дыхание неравномерное: то короткие частые вдохи, то тяжелые выдохи. Боюсь, так действует яд, вашего брата отравили. — Отравили? — в недоумении схватился за голову Юнги. — Боюсь, что да. Я видел такое, странно, что вы заметили только сейчас. Он должен был испытывать невероятную боль из-за действия яда.       «Вот же мелкий упертый засранец, он даже виду не подал. Ему было и так больно от предательства Чонгука, он мог и не понять, что боль не душевная, а физическая» — подумал Юнги. — Доктор, помогите ему. Дайте ему противоядие или что-то такое. Сделайте же что-нибудь! — начал сходить с ума альфа. — К сожалению, яд распространился по всему организму, — опустил голову врач, — плюс ко всему, у него началась течка, что усложняет все в разы, но это к лучшему… — К лучшему? — начал злится Юнги. — Ему нужен альфа. — Что? — Юнги от злости впечатал доктора в стену. — Вы хотите, чтобы моего брата в таком состоянии трахнули?! — Он умирает! Посмотрите на него, — доктор пытался вразумить альфу. — Действие блокаторов закончится — и к его агонии добавятся все симптомы течки. Он может не справиться с этим. — И как же ему поможет секс? — Яд уже в организме вашего брата, во время течки выделяется большое количество смазки, естественной жидкости организма. Мы можем только уповать на то, что вместе с ней большая часть яда выйдет, — хватка Юнги начала слабеть. — Вашему брату повезло, что у него началась течка, иначе он был бы уже мертв. Юнги не мог поверить в происходящее. — Вы же знаете, что когда альфа находится рядом, течка усиливается. Это его единственный шанс, — добавил доктор, поправляя свой костюм. — Он нашел своего истинного или, может, у него есть альфа? — К сожалению, да, — зачесывал волосы назад Юнги. — Нет, — прохрипел Чимин. Омега начал приходить в себя. — Чимин, — кинулся к кровати Юнги. — Юнги, прошу нет, — еле шевелил губами Чимин. — Не зови его, — омега метался по кровати от нахлынувших спазмов и боли. — Ему будет становиться только хуже, — сказал доктор, — мы ничего не сможем сделать. У вас нет другого выбора. «Мой брат умирает, а единственный, кто может его спасти, это Чон Чонгук. Да вы издеваетесь, мать вашу» — подумал Юнги.

***

      Офис, склады, пристани, переговорные — все это стало привычным пейзажем за последние недели для Чонгука. Он погряз в работе с головой, он делал все возможное, чтобы не думать о Чимине и своем отвратительном поступке. Альфа не помнил, когда последний раз был дома, когда он просто засыпал и видел сны. Засыпать — это слишком большая роскошь для него. Он отрубался от изнеможения, чтобы не давать и шанса себе на мысли. — Мы зачистили западные районы, — сообщил Хосок, вошедший в офис. — Сказать по правде, я даже восхищаюсь этим ублюдком, он нам доставляет кучу геморроя, — закурил сигарету брат. — Да, я знаю, мы только и успеваем затыкать дыры и тушить пожары, — констатировал факт Чонгук. — Есть что-то новое о его местоположении? — Ничего. Мы прочесали каждый дом в этом городе, он как будто испарился. — Мы найдем его, он не сможет долго оставаться в тени. Надо его лишь выманить, — сказал Чонгук, постукивая пальцами по столу. — Хреново выглядишь, брат. — Да ладно?! Правда что ли?! Простите, господин Чонгук, не успел привести себя в порядок, пока убивал во имя нашего славного клана, — поклонился Хосок. Оба альфы засмеялись, им было это нужно, хоть на минутку вспомнить, что в жизни есть еще и радость. — Дуй домой, брат. Я закончу с делами и… — Господин Чон, — вбежал взволнованный секретарь. — На юге страны рабочие объявили забастовку. В городах беспорядки, трассы перекрыты, там начинаются волнения. — Блять, — откинул голову Хосок, — съездил домой. — Я сам разберусь, езжай. — Нет уж, брат, это по моей части, тем более, ты обещал Тэмину завтра заехать. Он ждет тебя. А я утром отправлюсь подавлять восстание мелких рабочих, чтоб их. — Я бы выбрал подавление восстания, чем рассказы Тэмина об очередной дораме. Чонгук загружал работой не только себя, но и брата. Хотя, сказать по правде, Хосок был этому только рад. Он вернулся на виллу, еле волоча ноги. — Боже, Чон Хосок, что за вид?! — начал причитать Розе. — Папа, давай не сейчас, я очень устал. — Вкладываешь, вкладываешь в них, а вырастает это, — проворчал омега. — Зато ты у нас выше всяких похвал, — Хосок обнял отца и поплелся на второй этаж, не обращая внимания на причитания, доносящиеся из-за спины. Идя по коридору, Хосок неосознанно остановился напротив комнаты Тэхена. Желание зайти к омеге резко овладело им, рука потянулась к ручки двери, но он успел остановить себя. — Мне надо выпить, — произнес Хосок и прошел мимо комнаты омеги.       На следующее утро Хосок отправился со своими людьми в южные территории, чтобы разобраться со сложившейся ситуацией. Восстание само по себе никак не трогало семью Чон, но через эти дороги проходили картели с наркотиками. Перекрытые трассы — это большие проблемы для клана, пристальное внимание правоохранительных органов к транспорту на дорогах в этом районе совсем не то, что сейчас нужно. К вечеру люди Чон уже были на подъезде к эпицентру восстания. — Господин Хосок, у нас проблемы, — сказал помощник, сидящий на соседнем сидении. — Что случилось? — обернулся Хосок. — Нам сообщили, что двое наших были найдены мертвыми. — Кто это был? — вернул взгляд на дорогу Хосок. — Это люди из охраны вашего брата, Дэхви и Юнсок. — Не может быть, за что они отвечали? — нахмурился Хосок. — За охрану омеги вашего брата, — на этих словах какое-то странное чувство возникло в груди альфы. Хосок достал телефон из кармана, чтобы позвонить Тэхену. Телефон был отключен. Набрав Розе, альфа услышал также лишь протяжные гудки. — Конечно, да, не бери трубку, папа, — злился Хосок. — Где машина, на которой ездил Тэхен? — набирал другой номер Чон. — Машины рядом с телами не было, — ответил капо. — В наших машинах стоят датчики для отслеживания. Пробейте местоположение и доложите мне. — Будет сделано.       По пути Хосок узнал, что Намджун видел Тэхена последний раз 36 часов назад. Чонгук не брал трубку, как на зло, — В этой семье вообще кто-нибудь знает, зачем нужны телефоны?!       Тревога. Это новое, только что зародившееся чувство возникло в теле альфы. Он не знал, что делать: все его нутро хотело выкрутить руль и рвануть обратно на виллу, но головой он понимал, что не может уехать, ему нужно решить проблему, иначе у клана будут крупные неприятности.

***

Все следующее утро и день Чонгук провел в больнице со своим братом за милой болтовней и сплетнями о медперсонале: — Ты не представляешь, вон тот медбрат положил на меня глаз, я это точно знаю, — уплетал пудинг Тэмин. — И как же ты это понял? — пытался не засмеяться Чонгук. — Он приносит мне пудинги два раза в день, хотя положено один раз, — самодовольно сказал Тэмин. — А еще он всегда краснеет при виде меня. — Ну, тогда ты прав. Он на тебя запал, а это значит, что мне надо его убить. Пошлю наших людей, чтобы те встретили его в темном углу, — серьезным голосом сказал Чонгук. — Чонгук, — запищал омега, — не смей! Чон смеялся от души, когда видел, как возмущается его брат, но его веселье прервал телефонный звонок. «Мин Юнги» — Чимина отравили. Чонгук не помнил, как он попрощался с братом, как он сел в машину и доехал до виллы Минов. Все было как в тумане, в голове была одна лишь только мысль — «Чимин». Влетев во входную дверь Чонгук увидел Юнги, на нем не было лица. Чонгук большими шагами пересек комнату и накинулся на Юнги с кулаками. — Ты сказал, что позаботишься о нем! — разбил кулак о челюсть Юнги. Началась драка. Вся злость, ярость и беспомощность вылились наружу. Пропустив несколько ударов от Чона, альфа оттолкнул его ногой. Чон упал на стеклянный стол, разбив его вдребезги. — Из-за кого он оказался в такой ситуации, а?! — сделав захват, Юнги перекинул через диван Чонгука.        Альфа бил его раз за разом, пока крики, доносящиеся со второго этажа, не отрезвили их обоих. Услышав Чимина, Юнги остановился. Чонгук лежал на полу, а Юнги замер над ним, занеся кулак для очередного удара. Лишь в этот момент в месиве из пота, алкоголя и собственной крови Чонгук смог учуять шлейф до боли знакомого запаха Чимина. — Просто помоги ему, — в отчаянии прошептал Юнги, сползая на пол.       Чонгук вытер рукавом кровь, сочащуюся из разбитой губы, и пошел на второй этаж. Юнги поднялся, опираясь о стену, и побрел на выход из виллы, схватив по пути бутылку рома, валявшуюся на полу.       С каждым шагом дурманящий запах становился все сильнее. Он сводил с ума и опьянял. Открыв дверь в комнату Чимина, Чонгук замер от шока. На кровати лежал бледный, как смерть, еле живой Чимин. Его болезненный вид причинял так много боли Чонгуку, ведь он понимал, что это только его вина. — Чимин, — произнес альфа, подойдя к кровати. Омега метался в агонии, на его прекрасном лице были видны боль и страдания прошедших дней. — Убирайся, — произнес еле слышно Чимин. — Проваливай отсюда, я не хочу тебя видеть. Я тебя ненавижу! — омега попытался ударить Чонгука, но сил у него едва хватало, чтобы подняться. Альфа перехватил руку в воздухе, поднося к губам для поцелуя. — Ты можешь ненавидеть меня до конца жизни, но сначала ты должен выжить.

Flashback

24 часа назад

      «Где я?» — еле разлепил глаза Тэхен. Тело его было ватным, он чувствовал тошноту и слабость. Омега попытался подвигаться, но все его попытки провалились. Тэхен попробовал осмотреться, он находился на территории какого-то завода. Вокруг были старые неисправные машины и ленты для сборки. Потолки были несколько десятков метров в высоту. Бетонные стены, металлические ворота и стеклянная крыша. И он мог только наблюдать за приближавшейся к нему фигурой. — О, наш гость пришел в себя, — произнес прокуренный голос. На нем был все тот же серый костюм и белая рубашка, верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты. Взрослый альфа немного тучноватого телосложения, с загорелой кожей и морщинами на лбу присел на корточки около Тэхена, облокотившегося на спинку дивана. — Интересное состояние, правда? Это транквилизаторы. Твое тело подвергается воздействию психотропных препаратов, они оказывают влияние на твою центральную нервную систему. Наш организм — забавная штука, его очень легко обмануть, если знать как. Можно внушить твоему телу не двигаться, но в то же время чувствительность останется, — большая волосатая рука провела вверх по бедру Тэхена, — чувствуешь это? — мерзко улыбался альфа. — А как на счет этого?! — альфа взмахнул рукой, ударив Тэхена по лицу. По щеке омеги прошёл обжигающий кожу удар. Он был такой силы, что его неподвижное тело упало на диван, как мешок. Тэхен лежал неподвижно, на его лице не отражалось никаких эмоций, а внутри его пожирал страх. — Ох, я совсем забыл про мои манеры. Меня зовут Тен Лухан, я деловой партнер твоего будущего супруга Чон Чонгука. Видишь ли, Чонгук оскорбил мою честь, и теперь мне придется отплатить ему той же монетой. Кстати, — альфа запустил руку в карман, — вот и она. Видишь эту монету? Чонгук предложил мне занятную игру: он бросил монетку — если выпадет орел, то могу выкупить территории клана Чон, если выпадет решка, то он надругается над моим сыном, — рассказывая это, Лухан ходил вперед-назад по комнате, опираясь на трость. — Давай с тобой тоже сыграем в игру: если выпадет решка, то я всего лишь прострелю твою башку, — погладил он его по красной от удара щеке. — Тем самым покажу, как слаб и беспомощен клан Чон, не сумевший даже за омегой своего главы уследить. А если выпадет орел, то мы с тобой позабавимся, я тебя трахну, как дешевую шлюху, на том столе, тем самым обесчестив супруга клана Чон. «Чонгук придет, он спасет меня. Только тронь меня еще раз своими мерзкими руками, я лично тебе их отрежу!» — кричал омега, но крика его никто не слышал. — Что ты выбираешь, орел или решку? — издевался альфа. — Я, пожалуй, выберу орла, уж больно хороша твоя задница, — мужчина подкинул монету и она упала прямо на бетонный пол. «Орел» — увидел Тэхен. — Я выиграл, — засмеялся Лухан. Он взял Тэхена на шиворот рубашки и стащил с дивана.       Альфа волок неподвижное тело по пыльному полу заброшенного завода. Сознание Тэхена кричало и вопило, что есть мочи, но, увы, он даже пальцем пошевелить не мог. Альфа перекинул тело Тэхена через стол так, чтобы его торс лежал на поверхности стола, а ноги оставались на полу. Он достал из своей трости нож и распорол рубашку на спине омеги. — Какая нежная кожа, даже жалко уродовать такую красоту, — нахально гладил толстыми пальцами по спине Тэхена. Омега слышал, как звенит металлическая пряжка ремня на штанах у него за спиной. Тяжелое тело навалилось на него, запах табака ударил в нос, и хриплый голос произнес ему на ухо: — Ничего личного, — слезы скатывались по щеке омеги на старый, пыльный деревянный стол, пока сильная рука держала его за волосы. «Он не пришел»

The end of flashback