Кодекс чести

Глава 21       Когда все пошло по наклонной? Когда его жизнь стала напоминать настольную игру под названием «Пиздец», где каждый новый ход — это все более изощренные способы вбить гвоздь в его гроб. Чонгук стоял под холодным душем, он надеялся, что вода приведет его в чувство, смоет все проблемы и он сможет опять ясно мыслить. Он упирался рукой в стеклянную дверцу душевой кабинки и пытался не думать о Чимине, но в его голове были лишь картины прошедших дней. — Убирайся, — произнес еле слышно Чимин. — Проваливай отсюда, я не хочу тебя видеть. Я тебя ненавижу, — омега попытался ударить Чонгука, но сил у него едва хватало, чтобы подняться. — Ты можешь ненавидеть меня до конца жизни, но сначала ты должен выжить. — Я лучше сдохну в мучениях, чем позволю тебе опять со мной это сделать, — Чонгук подошел к кровати, чтобы прикоснуться к Чимину. На сердце альфы лежал тяжелый груз: вместо розового румянца на щеках, кожа на лице Чимина была болезненно белой; в глазах горел не прежний огонек, напротив, он видел в них ненависть, а ведь раньше они смотрели на него любящим взглядом. Чон попытался погладить лицо Чимина, но тот со звоном ударил его по щеке. — Получить в челюсть от обоих Минов в один день — это слишком, — усмехнулся Чонгук. — Не смей ко мне прикасаться, — пять минут назад Чимин еле живой лежал на кровати, а сейчас омега и не заметил, что с появлением родного запаха в комнате ему стало легче. Дыхание уже не было такое сбитое, яд не обжигал все тело, разносясь по венам. — Чимини, не заставляй меня делать тебе больно, — умолял взглядом Чонгук, понимая, что ему придется сделать, если омега будет сопротивляться. — Больно?! — пытаясь совладать с дрожью в теле, воскликнул Чимин. — Я уже не чувствую боли, спасибо тебе. Ты растоптал меня, уничтожил, а теперь как принц на белом коне, пришел меня спасать. Пошел ты, Чонгук! — Мин боролся с желанием ударить Чонгука и отдаться ему сию секунду, действия блокаторов заканчивались и течка возвращалась, как и предсказывал врач. Если до этого момента Чимин думал, что дело дрянь, то теперь он полностью в этом убедился. — Это было для твоего блага, — Чонгук дотронулся до щеки Чимина, перехватив другую руку, чтобы омега не пытался его опять ударить. — Ты весь горишь. — Убери свои руки, ублюдок, — Чимин собрал все остатки своих сил, чтобы сопротивляться, но природа брала свое. Головой он понимал, что не хочет этого, он презирал Чонгука за предательство, но все это отошло на второй план, потому что тело предательски льнуло к альфе. Омега уже чувствовал, как возбуждение проходит волной по его телу, отдаваясь легким покалыванием, лишь только от одного прикосновения. — Нет, не смей! — Прости меня и за это, — произнес Чонгук с сожалением. Он навалился на омегу, перекидывая ногу через хрупкое тельце, вжимая его в кровать, чтобы тот не двигался. Осознание, что ему придется взять Чимина без его согласия, здорово ударило по Чонгуку, но лучше пусть Чимин ненавидит его всю жизнь, но он будет жить.       Чимин пытался сопротивляться происходящему, но думать становилось еще сложнее, он давно понял, что отделаться не получится, да и он сам не хотел этого, но гордость продолжала вопить о своих ущемлённых правах. Только вот течка говорила об обратном, его тело не желало сопротивляться и подчинялось, сдалось под напором таких сильных родных, черт возьми, рук. И хоть губы шептали слова ненависти и проклятия в адрес Чонгука, Чимин был готов сдаваться ему раз за разом. — Ненавижу тебя! — крикнул Чимин, пока Чонгук одной рукой прижимал его кисти к кровати над головой. Альфа расстегнул пряжку своего ремня и выдернул его из шлеек брюк, сделав петлю вокруг тонких кистей омеги. Он затянул ремень так, что бы Чимин не смог покалечить ни себя, ни его. — Какого черта ты делаешь? — продолжал вопить Чимин. Чонгук сбросил на пол свой пиджак и расстегнул верхние пуговицы рубашки, потому что дышать становилось невыносимо сложно. Дурманящий запах Чимина пропитал всю комнату, Чонгук сам не понимал, как он вообще что-то соображает, когда перед ним лежит течный омега, его омега.       Он опустил ладонь на пах Чимина, чувствуя твёрдый член и слегка сдавливая его, слыша маты в перемешку с хриплыми стонами, от которых мурашки бегут по коже. Он постарался расправиться с молнией и расстегнуть пуговицу, но дрожащие от возбуждения пальцы плохо его слушались. Альфа стянул штаны и белье Мина, насквозь промокшие и пропитанные смазкой, со стройных ног омеги, и отправил их на пол, вслед за своей одеждой.       Кожа омеги пылала от жара, его колотило и потряхивало то ли от действия яда, то ли от возбуждения. Чонгук хотел бы, чтобы все было по-другому, чтобы он вновь мог целовать эти пухлые губы, которые проклинают его, несмотря на свое состояние, злость и ненависть придали достаточно сил омеге для сопротивления.       Чонгук коленом раздвинул ноги Чимина в стороны, он забирался ладонями под выправленную в приступе бунта пижамную рубашку. Альфе доставляло неимоверный кайф касаться мягкой, нежной кожи. Губы влажно целовали шею, легкие наполнились дурманящим запахом герани. Чон готов был раствориться в этом моменте и этих ощущениях, но отрезвляющий удар локтем по затылку вернул его в реальность — Сволочь, не трогай меня! — А я и забыл, что ты упертый. Так не пойдет, — Чонгук встал на колени, чтобы перевернуть омегу на живот, заблокировав любые удары рук. — Чонгук, блять, не смей! — продолжал кричать Чимин, но все попытки сопротивляться блокировались сразу же. Альфа поставил Мина на колени, прижав его рукой к кровати, чтобы не брыкался. Мин пытался подняться, но связанные ремнем руки и сила давления Чонгука на лопатки не оставили и шанса. Поняв, что у омеги больше нет возможностей к сопротивлению, Чонгук провел пальцами вверх по влажному бедру Чимина. Слегка надавив на вход, он почувствовал, как пальцы становятся влажными и мокрыми из-за смазки, как мышцы ануса непроизвольно сокращаются от желания. — Нет, не смей, — едва слышен жалобный голос из подушки.       Надавив еще немного на вход, Чонгук проник внутрь одним пальцем по самое основание, не удивляясь, как легко это получилось. Чимин же лишь тихо стонал, пытаясь бороться с собой и с природой одновременно, наконец-то ощущая проникновение. Альфа сделал несколько пробных движений, а затем добавил второй палец, стараясь нащупать простату. Чимин закусил губу и сам подался навстречу толчкам, не отдавая себе отчет. Два пальца вошли довольно-таки легко, от чего Чон усмехнулся и развел их в стороны, доставляя тем самым больше ощущений. Чонгук чувствовал, как спадает напор сопротивления, и стал трахать его пальцами немного грубее. Толчки стали резкими, отчего с губ Чимина, помимо ругани, уже слетали и стоны.       Он продолжал грубо двигать пальцами, чувствуя, как по ним стекает смазка. На одном из толчков Чон поменял угол проникновения и задел простату, отчего омега выгнулся, громко застонал и кончил. — Ненавижу тебя, — простонал в подушку Чимин. Он противился этому до последнего. Все эти дни он мысленно убивал их любовь раз за разом. Омега хоронил Чонгука в своих воспоминаниях за ту боль, которую он ему причинил, но течка выбила из головы любые мысли, оставляя только животные инстинкты и жажду секса. Все его долгие попытки запихнуть Чонгука в маленькую коробочку, закованную цепями, и поставить на самую дальнюю полочку своего сознания развеялись прахом. — Я знаю, принцесса, — убирая руку с шеи Чимина. Теперь его не надо было держать, чтобы тот не сопротивлялся. Чонгук обвил несопротивляющиеся тело за талию и провел ладонью по паху, замечая, что возбуждение Чимина никуда не делось. Он погладил его достаточно твёрдый член через одежду, омега уже и сам наслаждался прикосновениями.       Чимин прижался сильнее и потёрся задницей о пах Чонгука, тихо постанывая в подушку. Он уже плохо соображал из-за течки и чувствовал, что возбуждение снова становится нестерпимым. Альфа все еще с осторожностью поглаживал чужую поясницу, радуясь, насколько тот стал податлив. Не в силах больше и сам терпеть, Чонгук надавил головкой возбужденного члена и протолкнул внутрь почти до упора, что вызвало у обоих мелкую дрожь по всему телу. — Ненавижу тебя, — последнее, что прошептал Чимин до того, как его сознание отключилось.       Чон не помнил, сколько времени провел в комнате омеги, сколько раз кончил Чимин или он сам, он не помнил, в каких позах они трахались, что шептали губы омеги, он лишь помнил слезы, которые катились по щекам Чимина от горечи происходящего. Он сдался. Он вновь его целовал, не давая сделать и вдох. Он опять был в его руках, но лишь ненадолго.       Чимин лежал на боку, свернувшись калачиком, пока Чонгук одевался. Альфа уложил его после душа в чистую постель. Чимин даже не сопротивлялся, лишь крепко обнимал его, пока вода стекала по еще горячему телу. Его больше не мучил сильный жар агонии, но его выжигало изнутри пламя ненависти к себе. Или к Чонгуку. Он пока еще не понял до конца. — Уходи, я не хочу тебя видеть, — лишь прошептал Чимин, сдерживая дрожь в голосе. Альфа проглотил все: всю ненависть и желчь, которую ему приготовил Чимин. Он подавил в себе желание обнять и не отпускать. Он позволил себе лишь один поцелуй в плечо на прощание. Обессиленный физически и морально Чонгук спускался по лестнице, придерживаясь за стенку. Он все еще пытался осознать, что сделал. Открывая входную дверь, он услышал голос за спиной. — Чонгук, — окликнул его Юнги, с бутылкой в руках. — Я очень хочу прострелить тебе башку. — Становись в очередь, — ухмыльнулся Чон.       Да, и когда все пошло по наклонной, думал Чонгук, стоя под струями холодной воды, позволяя мелким капелькам стекать по чувствительному телу. Чонгук открыл дверцу душевой кабинки, прохладный воздух пополз по ногам, коснулся влажной кожи. Обматывая полотенце поверх бедер, Чонгук упал на кровать, он уснул еще до того, как его голова коснулась подушки. Он уснул и не услышал, как в его дверь постучали.

***

      Тэхен лежал на кровати уже несколько часов. Столько мыслей в его голове было впервые, он бы отдал все, чтобы сейчас лежать на коленках у Сокджина и горевать о цвете своих волос. Да, к такому жизнь его не готовила. Как забавно, он всегда мечтал жить, как в сериалах, чтобы его жизнь была наполнена яркими эмоциями. Но этого ли он хотел? Тэхена бросало от одной мысли к другой, от всего произошедшего с ним за эти дни он никак не мог уснуть. Омега ходил по пустым коридорам виллы, пока его ноги не набрели до двери в конце коридора. Он постучал, но ответа не последовало. — Я не могу уснуть, можно я останусь сегодня с тобой? — спросил Тэхен, отварив дверь в спальню. Он робко шагнул в темную комнату. Лунный свет падал на умиротворенное лицо, освещая влажные черные волосы, спадающие на глаза. Тэхен подошел ближе к кровати, ступая босыми ногами по ковру. Присев на колени перед кроватью, он разглядывал лицо напротив. — Знаешь, я понимаю, что сам виноват во многом. После смерти моих родителей Намджун разрешал мне фактически все. Я понимал, что он не может сказать мне нет или запретить что-то, потому что я и так многое потерял. Он старался изо всех сил, а я этим пользовался. Я никому этого не говорил прежде.       Возможно, все мои мечты о браке, как в сказке, принце на белом коне и беззаботной жизни — это лишь попытки сбежать от реальности. Мне было проще забивать свою голову мечтами и мыслями о всякой ерунде. Я не хотел думать о том, что у меня нет родителей, о том, как несправедлива ко мне судьба. Это больно. Я не хотел, чтобы мне было больно, поэтому выдумывал себе другие проблемы, только бы не думать об этом.        Я часто убегал и не слушал брата, я не знаю, почему я так поступал. От чего я бегу? Но в тот вечер, когда захлопнулись двери машины, мне было очень страшно. Все стало настолько реальным. Я практически попрощался со своей жизнью. Я знаю, что доставил много хлопот тебе, но я хотел сказать спасибо, — прошептал омега, глядя в пол.       Обнаженная грудь вздымалась от дыхания, взгляд Тэхена скользил вверх по подтянутому торсу, выпирающим ключицам и скулам. Он остановил свой взгляд на едва разомкнутых губах. Внезапное желание прикоснуться к безмятежному лицу появилось в голове у Тэхена. Рука сама потянулась к спящему альфе. Он провел невесомо по брови, убирая прядь волос. Тонкие пальцы скользили по щеке, чувствуя едва пробившуюся щетину, подушечкой большого пальца он провел по нижней губе альфы. Не сумев совладать с пока еще непонятными для себя эмоциями, Тэхен наклонился над кроватью и поцеловал губы альфы. Большие карие глаза распахнулись от поцелуя. — Какого черта ты делаешь?! — спросил только что проснувшийся Хосок. — Я…я… прости, — Тэхен подскочил и пулей вылетел из комнаты.

***

Этим утром Чонгук проснулся от надоедливого стука в дверь. — Брат, ну проснись! С каких пор ты вообще закрываешь дверь? Чонгук! — колотил по двери Тэмин. — Как же было тихо без тебя, — натянув штаны, открыл дверь Чонгук. — Ах так, — развернулся разозлившийся Тэмин. — Ну и все, я ухожу! Чонгук рассмеялся впервые за долгое время, он был искренне рад возвращению младшего назойливого братца. — Куда ты денешься? — схватил он младшего в объятия. — Отпусти, я больше тебя не люблю, ты меня не ждал, — вырывался Тэмин. Он пытался говорить очень серьезно, хоть это и не получалось, потому что брат щекотал его. — Ты знаешь, что врать не хорошо, Тэмини, — продолжал щекотать младшенького. — Все, все, все, прекрати! — верещал от смеха омега. Чонгук и Тэмин подняли такой шум в коридоре, что вся вилла слышала эти крики. — Бог ты мой, — схватился за грудь Розе. — Я думал, тут кого-то убивают. Прекратите валять дурака и спускайтесь на завтрак. В этой семье все совершенно забыли о манерах. — Чонгук, отпусти меня, — катался по полу Тэмин. — Скажи, что любишь меня! — продолжал щекотать альфа. — Люблю, люблю! — захлебываясь, сказал Тэмин. — Ты меня познакомишь с Тэхеном?! — быстренько перевел тему Тэмин, когда Чонгук наконец отпустил его. — Конечно нет, — ответил предельно серьезно Чонгук, поднимаясь с пола. — Это еще почему? — встал в позу Тэмин, надув губы. — Ну, он увидит, какой ты невоспитанный и избалованный, и не захочет выходить за меня замуж, — пытался не засмеяться Чонгук. — Чего?! Это я то невоспитанный? — начал возмущаться Тэмин. — Вы себя с Хосоком вообще видели? Да будь я на месте омеги, в жизни бы не согласился выйти замуж, — сложил на груди руки маленький омега. — Так ты и не выйдешь замуж, — кинул фразу Чонгук и пошел к себе в комнату. — Это еще почему?! — побежал за братом в комнату Тэмин. — Ну так как же твои невоспитанные братья-то разрешат тебе выйти замуж? Нет уж, будешь жить с ними, — издевался Чон. — Чонгууук! — погнался за братом Тэмин.       Спустя пятнадцать минут беготни по вилле, воплей и криков Розе все семейство Чон собралось в столовой. Во главе стола в костюме сидел Чонгук, по правую сторону сидел Хосок в домашней одежде, а по левую сторону, где обычно сидел Розе, теперь был свободный стул. Стул для Тэхена — будущего супруга главы клана. Розе и Тэмин сидели так же с правой стороны в ожидании Тэхена. — Простите, я немного опоздал, — пряча взгляд, произнес Тэхен. — Ничего страшного, проходи, ты как раз вовремя, — Розе приобнял Тэхена и указал ему на его новое место. — А ты красивый! — заявил Тэмин с ходу. — Спасибо, — засмущался Тэхен. — Тэмин, манеры, — поправил его Розе. — Прости, меня зовут Тэмин, я младший брат Чонгука и Хосока, — в тот момент, когда омега произнес имя Хосока, Тэхен на мгновение замер. — Очень приятно, рад, что ты себя хорошо чувствуешь.       Во время завтрака члены семьи Чон обсуждали планы на день. Тэхен не поднимал глаз со своей тарелки, он очень боялся пересечься взглядом с Хосоком. Как будто бы, если это произойдет, все сразу поймут, что случилось. Он чувствовал, как альфа прожигает его взглядом. — Да, Тэхен? Тэхен? — спросил второй раз Розе. — А? Прости, Розе, я задумался, — пришел в себя от мыслей в голове Тэхен. — Я говорю, что мы сегодня едем по магазинам, чтобы присмотреть наряд для вечера, а потом в салон, поэтому все увидимся только на приёме твоего брата. — Да, все верно, — улыбнулся Тэхен. Отличный план, так ему удастся избегать Хосока. — Хорошо, не забудьте про охрану. Мне надо решить пару дел в офисе и вечером буду на приеме. — Я с тобой, только переоденусь, — Хосок попытался встать со стула, но тут же схватился за бок. — А ты, брат, — положил руку на плечо младшего, — остаешься дома. И если мне сообщат, что ты занимаешься чем-то, помимо отдыха, то мы вспомним старые добрые времена, когда я тебе надирал задницу. — Это было лишь в твоих мечтах, — поморщился Хосок от боли, но Чонгук был прав, ему и в правду стоит отдохнуть.

***

      В офисе Чонгука ждали партнеры, переговоры и очередные бумаги на подпись. Последнее время, благодаря Хосоку, на острове стало спокойнее. Мелкий рэкет и потасовки прекратились, протесты были подавлены и поставки доставлялись по расписанию, без задержек. Тэмин вернулся из больницы, ситуация с Тэхеном тоже разрешилась вполне благополучно.        Только вместо радости это все вызывало опасения у Чонгука. Не к добру все это. Вряд ли Кан решил пойти на попятную. Он явно готовился к чему-то. Чонгук все так же не знал, как достать Кана и кто его информатор. Из допросов он узнал, что это кто-то из близкого окружения, человек с родимым пятном на руке. Его люди проверили всех сотрудников и личный персонал, но никого не нашли с похожим описанием. Эти мысли не давали покоя альфе ни на минуту. Кто он? Кто же он? — Господин Чонгук, у вас назначена встреча, — сообщил вошедший секретарь. — Да, конечно, зови.       В кабинет вошли двое мужчин. Один был высоким брюнетом средних лет, на его лице были видны возрастные морщинки, а на носу были очки в тонкой металлической оправе. Он был одет в серый свободный костюм, а в руках держал кейс с документами, Чонгук сразу понял, что это адвокат. Второй же мужчина был молодой, в приталенном черном костюме с оторочкой из кружев, черная рубашка со смелым вырезом, который подчеркивала цепочка на тонкой шее. Бледная кожа, алые губы, подведенные глаза и белокурые, идеально уложенные волосы. «Какого хрена, Мин Чимин?!» — пронеслось в голове у Чонгука. — Господин Чон, здравствуйте, меня зовут Пак Дживон, я занимаюсь всеми делами семьи Мин, — представился альфа. — Мы пришли, чтобы оформить акт передачи собственности, а именно — отеля в пользование Мин Чимина, — они сели на другом конце переговорного стола. «Сукин сын, разоделся, пришел сюда и сидит с нахальной улыбкой!» — Чонгук пожирал Чимина глазами. — Передача объекта от продавца покупателю осуществляется по передаточному акту. Как представитель господина Чимина я выступаю его доверенным юридическим лицом и буду вести все дальнейшие переговоры от его лица, — Чимин был все еще болезнено бледен, но это ни на грамм не портило его красоту, даже наоборот, придавало аристократического шарма.       Омега сложил ногу на ногу и обхватил руками колено. Чимин с вызовом смотрел на Чонгука, он наслаждался состоянием шока альфы. Только что он застал врасплох главу клана Чон. Божественное ощущение! Это была его маленькая месть за то, что между ними произошло. — Настоящий акт приема-передачи составлен в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, по одному для каждой из сторон. Пожалуйста, просмотрите со своими юристами и сообщите нам свои правки и замечания, если таковые… — Пошел вон, — сказал Чонгук. — Простите, я, наверное, не так вас понял, — начал заикаться альфа. — Пошел вон, если не хочешь получить дырку у себя в голове, — перевел взгляд на побледневшего от страха альфу. — Все в порядке, можете нас оставить, — кивнул Чимин. Альфа оставил бумаги лежать на столе и попятился назад к выходу. Чонгук сидел в своем кожаном кресле неподвижно до тех пор, пока альфа не вышел из кабинета. На лице Чимина красовалась самодовольная улыбка. — Фу, как грубо, — ехидно ответил он. Чонгук поднялся со стула, опираясь на руки. Он сжал челюсть от злости. Альфа расстегнул пуговицу на своем пиджаке, он пытался не подавать вида, что его вообще хоть как-то заботит происходящее. Не спеша он подошел к шкафу и налил себе выпить. Хрустальный стакан, два кусочка льда и виски из графина. Сделав глоток, он спросил: — Зачем ты пришел? — альфа сел обратно в кресло. — Ты что, не слушал? — улыбнулся Чимин. Чонгук промолчал, он все еще пожирал глазами Чимина, тот прекрасно знал, как он выглядит и какой эффект производит на альфу. Он был прекрасен, ослепителен. Если бы не данное обещание, он бы перегнул этого мальчишку через стол и трахнул прямо в кабинете за такую наглость. — Или ты подумал, что я пришел к тебе? — Чимин встал со стула, он медленно шел к Чонгуку, проводя рукой по столу, чтобы он успел рассмотреть все. — Ты думал, я пришел, чтобы соблазнить тебя? — Чимин наклонился ближе к Чону, чтобы забрать стакан из его рук, специально дотрагиваясь до пальцев, и выпил залпом содержимое. Чимин знал, что на таком расстоянии Чон обязательно учует его запах. — Может, ты думал, что я пришел умолять трахнуть меня? — Чимин запрыгнул на стол прямо перед Чонгуком. Он поставил ногу в пространство между распахнутых ног альфы, толчком отодвинув кресло подальше от себя. Чонгук непроизвольно расслабил свой галстук на рубашке, от вида такого дерзкого Чимина у него мутнел разум. Что он делает, черт возьми? — Что, тебе не нравится, когда ты не можешь сделать то, что хочется? Неприятно, когда кто-то играет на твоих слабостях? О да, это была продуманная месть. — Хотя мне и в правду от тебя кое-что нужно, — закусывая свои блядские губы, сказал Чимин. — Мой отель! — Чимин поднялся на ноги и прошелся по столу, как по подиуму, чувствуя буравящий его взгляд. Он спрыгнул с другой стороны и обернулся. — Передашь подписанные документы моему адвокату, — он улыбнулся самой нахальной улыбкой в своем арсенале, которая говорила «Ну, и кто кого поимел?». — Сукин сын, — Чонгук вновь ему проиграл. Он готов был сдаться и валяться в ногах у паршивца, да только он не мог.

***

      Вечером на приеме по случаю дня рождения Ким Намджуна и празднования рождения его сына собрались все сливки общества. Роскошный прием, который готовили Тэхен и Сокджин на протяжении месяца, и правда впечатлял своей изысканностью. — Мальчик мой, тебе надо заниматься организацией мероприятий официально, — нахваливал работу Тэхена Розэ. — Спасибо, я рад, что вам нравится, — улыбался Тэхен. Омега был гораздо спокойнее и расслабленнее, чем за завтраком. Отсутствие Хосока на приеме позволило Тэхену отвлечься от мыслей о поцелуе. Он наслаждался приемом, принимал похвалы от гостей и в общем-то был звездой этого вечера. Тэхен все время поглядывал на дверь в ожидании. Чонгук появился с опозданием, взвинченный и злой. — Чонгук, можно тебя на минутку? —спросил Тэхен. — Что ты хотел? — они отошли от разговаривающих людей, чтобы их никто не слышал. — У меня есть просьба, — начал мяться Тэхен. — Я не говорил Намджуну о произошедшем. Пожалуйста, можешь и ты не говорить? — Ты просишь меня соврать твоему брату, ты в своем уме? — нахмурился Чонгук. — Не соврать, просто не говорить пока, у него родился сын. Я не хочу портить праздник. Он расстроится, узнав о произошедшем из-за моей глупости, — искренне раскаивался Тэхен. — Пожалуйста, — сжал он руку Чонгука. — Мне это не нравится, — Чонгук знал, что это к добру не приведет. — Хорошо, но ты ему расскажешь сам. — Обещаю, — улыбнулся глазами Тэхен. — И в этот день я хочу разделить с вами свою радость, — Намджун прервал разговор своей речью со сцены, где стояли музыканты. — Нам пора, — сказал Чонгук, указывая на сцену, Тэхен последний раз оглянулся на дверь и пошел за Чонгуком. — Сегодня особенный день, день моего рождения, мой замечательный супруг подарил мне самый лучший подарок, он подарил мне сына. И я хочу поделиться с вами еще одной новостью. Мой младший брат Тэхен выходит замуж за Чон Чонгука. Давайте поздравим молодую пару с помолвкой.       Гости в зале стали рукоплескать и поздравлять Чонгука и Тэхена с помолвкой. Тэхен улыбался и принимал поздравления, сбылась его давняя мечта. Но ему почему-то было совсем не радостно. На самом деле он ждал лишь одного человека сегодня. Обернувшись в очередной раз, он наконец увидел его. «Пришел» — Тэхен бросился в противоположную сторону к долгожданному гостю. — Я так рад, что ты пришел, я думал, что у тебя не получится, — улыбался Тэхен. — Чимин, все в порядке? Чимин растерянно смотрел на друга, который только что объявил о помолвке с его любимым человеком. В порядке ли он?!