Кодекс чести

Чимин шел в отличном настроении на прием, куда позвал его Тэхен. Друг так просил его прийти, они уже давно не виделись, только лишь переписывались, и Тэхен уже начал переживать. Сказать по правде, Чимин соскучился по своему наивному приятелю. Они были такие разные, но было у них что-то общее. Он и сам не понял, когда они успели так сдружиться, но Тэхен вызывал в нем улыбку. Да и после утреннего спектакля в кабинете Чимин просто обязан был завершить прекрасно этот вечер. Что могло пойти не так?! Чимин, на удивление, долго собирался, поэтому уже опаздывал к началу вечера. — Тэхен меня придушит голыми руками, — бежал по ступенькам омега. — Где прием Ким?! — спросил он у проходящего мимо официанта. — Банкетный зал на втором этаже, — учтиво наклонил голову официант. — Спасибо, — улыбнулся ему в ответ Чимин. — Фух, устал, — влетел в открытую дверь Мин. На сцене стоял очень высокий, статный альфа с микрофоном и что-то говорил. — Шампанского? — предложил официант с подносом. — Да, спасибо, — у Чимина пересохло во рту, пока он бежал. Он глазами искал по залу Тэхена. — Вон он, — заметил его кудрявую прическу Чимин. — Какой красивый костюм, Тэхен весь в золотом, я даже не удивлен, — улыбался Мин, делая глоток из стеклянного бокала. — И я хочу поделиться с вами еще одной новостью. Мой младший брат Тэхен выходит замуж за Чон Чонгука, — сказал Намджун со сцены. «Что?» — пронеслось в голове Чимина. — «Имя этого ублюдка мне уже везде мерещится» — подумал омега. В этот момент на сцену рядом с его другом поднялся еще один альфа, высокий, красивый, утонченный, но брутальный. Он стоял спиной к залу и пожимал руку первому альфе. Чимин узнал его, он не мог не узнать эту спину, пару дней назад его ногти царапали ее в порыве страсти. «Не может быть» — время застыло, все вокруг двигались, как в замедленном кино, как будто старую пленку смотришь на проекторе и видео показывается по кадрам. Вот Чонгук стоит рядом с его лучшим другом. Вот они принимают поздравления со свадьбой. Вот Тэхен заметил его и счастливый бежит к нему через весь зал. — Ты в порядке? Чимин? — спросил Тэхен. Чимин смотрел в лицо друга, он был такой красивый. Кристально-чистые голубые глаза, фарфоровая кожа, волосы мило вились, обрамляя его лицо. Тэхен был очень красивым омегой, неудивительно, что Чонгук выбрал его. Тэхен продолжал что-то быстро говорить, размахивая руками и периодически закусывая нижнюю губу, но Чимин не слышал, что именно он говорил. В ушах был белый шум. И губы у Тэхена такие тонкие и аккуратные, интересно, Чонгук будет так же его целовать, как целовал Чимина? На этой мысли рука Чимина дрогнула, и омега плеснул шампанским в лицо Тэхену. — Чимин, ты что?! — открыл рот от шока Тэхен. — Мой костюм, — Тэхен смахнул капли с лица тонкими пальцами. — Что на тебя нашло? Рука Чимина дрогнула еще раз, но на этот раз он со звоном ударил Тэхена по лицу, по его такому красивому, идеальному лицу. Злость, ярость, ненависть прожигала омегу изнутри. Чимин повалил Тэхена на пол, омега сел на него сверху и начал бить его, что было сил. Тэхен кричал, пытался отбиваться, но Чимина это не останавливало. Ему было так больно, он хотел выплеснуть эту боль наружу, чтобы было хоть немного легче. Из красивых тонких губ сочилась кровь, фарфоровая кожа была уже красной от постоянных ударов, щеки были мокрые от слез, но плакал не Тэхен. Это капали слезы из глаз Чимина. — Чимин! Чимин! Прием! — тряс его за плечи Тэхен. — Что? — пришел в себя омега. — Ты в порядке? Какой-то ты рассеянный, — спросил улыбающийся Тэхен. — Я так рад, что ты смог прийти. — Да, поздравляю тебя, Тэ, правда, я не смогу остаться. Я заскочил лишь на минутку, — почти нормально ответил Чимин. — Как жаль, скажи, что ты больше не пропадешь так на долго и мы встретимся. Обещай мне! — обнял крепко Тэхен. — Обещаю, — и Чимин удалился из зала. Он прошел по белому коридору, украшенному мраморными колоннами, спустился по винтовой лестнице и вышел во двор. Он шел по стоянке среди рядов машин, пока не нашел взглядом свою. Омега был на парковке один, едва он успел дойти до своей машины, как его стошнило. Чимину казалось, что он выблюет свою душу. Тошнота подкатывала вновь и вновь. Как переварить эту информацию?! «Этого не может быть, просто не может быть» — омега вытирал рукавом пиджака рот, согнувшись пополам. За те дни, да что там, недели, которые Чимин провел наедине с собой, подавляя в себе боль и злость, омега прошел почти все стадии принятия. Первые дни омега не мог поверить в происходящее. Еще вчера он был так счастлив, не мог себе даже вообразить, что может чувствовать такие чувства к кому-то. Он никогда не чувствовал любовь. Отец застрелил папу Чимина при его рождении за измену, поэтому отцовской любви он никогда не получал. По большей части его воспитывал Юнги, и он был предоставлен прислуге или самому себе. За Чимином всегда бегала толпа ухажеров, пока о них не узнавал Мин и не приставлял пушку к голове очередного альфы. Но все это было не то. Чимин не был похож на типичного омегу, который мечтает о великой любви и свадьбе с белым костюмом и аркой из цветов. Он переспал с альфой в первый раз ради интереса и новых ощущений, но ничего, кроме физической удовлетворенности, он не получил, поэтому ему не были интересны отношения. Младший Мин смеялся над страданиями и слезами омег в дорамах, не веря в реальность мифических истинных альфу и омегу. Но судьба посмеялась и над ним, потому что в один вечер Чонгук пришел в театр и увидел его. Чимин долго отрицал то, что любовь реальна, но еще дольше он отрицал, что она причиняет так много боли. На смену отрицанию пришли гнев и ярость. Чимин больше не плакал, нет. Он злился на всех вокруг, грубил прислуге, огрызался с братом, полностью забросил музыку и постоянно уходил из дома. Ему было тошно находится в своей комнате. В один обычный вторник Чимин не выдержал, он швырнул стул в стеклянный шкаф, он разгромил и разбил все, что было в комнате. Он видеть не мог эти стены, обои, кровать. Мин нашел способ забыться. Он тонул в алкоголе, музыке и танцах на барной стойке. Вечерами он, надев узкие джинсы, обтягивающую черную футболку и накинув пиджак на плечи, отправлялся в очередной клуб. Чимину везло, что все ночные клубы города принадлежали его брату. Приходя в клуб, он лишь показывал своим пальчиком на бутылку, и смазливый бармен наполнял его бокал. Ром, виски, текила, коктейли. Блондин, брюнет, шатен — ему было без разницы. Музыка играла в ушах, алкоголь помогал забыться, а чужие руки помогали унять боль.

***

      После объявления о помолвке прошел уже месяц. Хосок пытался не думать о случившемся той ночью. Хосока мало что могло удивить в этом мире, но проснуться от поцелуя Тэхена было для него шоком. Он столкнулся с омегой через пару дней, хоть он и всячески пытался его избегать. Это было трудно, учитывая, что они жили в одном доме. Обычно Хосок редко появлялся на вилле, но его ранение не позволяло ему пропадать на работе. Да и Чонгук ему бы не позволил, хотя сам зашивался и совсем не появлялся дома. Первое время, пока у Хосока был постельный режим, у них неплохо получалось избегать друг друга, чтобы не объясняться, ведь ситуация была странная для обоих. Но становилось все сложнее, Хосок перестал подходить к окнам, ведь однажды утром он увидел Тэхена у бассейна. Он был в одних плавательных шортах, мокрых шортах, что прилипали к его ногам и заднице. Он всего лишь плавал, но когда он выныривал из воды, зачесывая влажные волосы назад, Хосоку становилось не по себе. Он корил себя за такие неправильные, непростительные мысли об омеге брата.       Тэхен больше не ходил по восточной части виллы, потому что пару раз наткнулся на Хосока, который шел из тренажерного зала. Весь потный, разгоряченный и такой сексуальный. Запах альфы заполнял легкие, лишая рассудка. А еще Тэхен больше не спускался по вечерам на кухню, потому что он сгорал от стыда при виде Хосока в домашних штанах с босыми ногами и облегающей футболке. Это было выше его сил.       Дом превратился в минное поле для обоих. Как назло, Тэхену было невероятно скучно, Намджун и Джин уехали на юг острова, чтобы отдохнуть от дел и побыть первые месяцы с малышом наедине. Розе пропадал то на реабилитации с Тэмином, то на очередном заседании общественного комитета города. Чонгук и раньше не часто появлялся дома, а теперь, когда Хосок восстанавливался, и вовсе стал редким гостем. Чимин давно перестал отвечать на сообщения, а если и отвечал, то односложно. Тэхен часто ездил к морю рисовать, но долго там не задерживался, потому что мысли начинали его поглощать.       Тэхен решил перекусить, плавание в бассейне разожгло зверский аппетит. После душа он спустился на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь вкусненькое и скрыться у себя в комнате. Омега достал овощи и брынзу, чтобы сделать себе легкий салат. Тэ всегда готовил себе сам, ему нравился сам процесс, поэтому прислугу он отпускал. Напевая что-то себе под нос, омега нарезал овощи большим ножом, как вдруг услышал голос позади себя. Это был телефонный разговор. — Что значит, вы не можете найти? — говорил серьезно Хосок кому-то в телефон. Альфа прошел к холодильнику и отворил его дверцу. — Я приеду и разберусь сам, ничего не делайте. Я сам сообщу брату, — Тэхен застыл на месте, даже кровь по венам не бежала. «Веди себя нормально, как будто ничего не произошло»— говорил себе Тэхен. — Собираешься на работу? — спросил Тэхен, не поднимая глаз. — Да, — не оборачиваясь сказал Хосок. — Нужно решить пару вопросов. Не хочу взваливать и это на Чонгука, — альфа стоял у открытого холодильника, взяв бутылку холодной воды, закрыл дверцу. В отражении холодильника Хосок заметил, как он выглядит. — Ну и видок у меня, конечно, — за месяц дома волосы сильно отросли, да и к тому же кудрявились. Альфа терпеть не мог такой расхлябанный вид, у него должно быть все выверено. Хосок провел по отросшим волосам и печально выдохнул. — Хочешь, я могу тебя подстричь? — спросил неожиданно Тэхен. «Зачем ты предложил?!»— вопило сознание омеги. — «А вдруг он согласится?!» — Ты умеешь стричь? — обернулся альфа. — Да, я всегда стригу своего брата, он не любит посторонних людей, — замялся Тэхен. «Чем быстрее Хосок уйдет, тем проще будет дышать Тэхену» — убеждал себя в правильности действий Тэхен. — Хм, — поджал губы Хосок. Было бы действительно неплохо, хоть и странно. С одной стороны, ему действительно надо подстричься, идти на встречу в таком виде — хреновый план, но омега будет очень близко к нему. — Пожалуй, неплохая мысль.       Хосок вернулся из ванной с мокрыми волосами и сел на стул. Тэхен уже стоял с полотенцем и ножницами в руках. Омега робко обошел Хосока и встал позади него, накидывая полотенце на плечи. — А ты мне уши случайно не отрежешь? — зачем-то спросил Хосок, чтобы как-то развеять неловкость. — Если будешь болтать, обязательно так и сделаю, — с ноткой обиды сказал Тэ. Омега запустил пальцы во влажные кудрявые волосы альфы, чтобы разделить их на обе стороны по пробору. Он касался мягкими подушечками пальцев кожи головы. У Хосока пробежали мурашки по всему телу от этих прикосновений. На удивление, Тэхен действительно очень хорошо и даже профессионально стриг его. — Не дергайся, а то точно отрежу тебе кончик уха, — шипел Тэ. Через пятнадцать минут мучений Хосока Тэхен наконец закончил. Тэхен смахнул полотенце с отрезанными прядями волос с плеч. После стрижки пара волосинок осталось на шее, Тэхен аккуратно подул на шею Хосока, чтобы они не кололись. Омега вряд ли понимал, что от прикосновения его дыхания Хосоку станет тяжело сидеть ровно. Легкая волна возбуждения прокатилась от макушки до пальцев ног. — Так, последний штрих, — Тэ обошел Хосока и встал перед ним лицом к лицу. Он наклонился ближе к лицу альфы. Блондин запустил пальцы в подстриженные и почти высохшие волосы, проводя пальчиками по вискам, чтобы сравнить длину волос по обеим сторонам. Хосок впервые заметил, какие красивые у омеги глаза, он, как завороженный, смотрел в омуты холодно-голубого цвета. Омега был таким серьезным и сосредоточенным, будто он не стриг, а решал наисложнейшую задачу. Он был так близко, его запах был невероятно сладким и дурманящим.       Их глаза встретились. Когда губы обожгло судорожное дыхание, Хосок нервно сглотнул. Тэхен смотрел в бездну карих глаз, его руки все еще были в волосах Хосока. Он проводил по ним раз за разом, не отдавая себе в этом отчета. Момент. Импульс. И Тэхен не смог устоять. Он целует альфу, оттягивая волосы назад. На этот раз Хосок ответил на поцелуй, сам не понимая, что он делает. Их поцелуй из нежного и осторожного вдруг перерос в страстный и жаркий. Альфа притянул руками Тэхена к себе, чтобы тот сел на колени. Они упивались сладостью этого момента, забывая обо всем. Хосок бы и хотел оттолкнуть омегу, но руки не слушались, лишь замирали, обвивая тонкую талию. Альфа совсем не заметил, как его руки оказались под футболкой омеги. Под ней он почувствовал тепло тела, едва сдерживаясь. Омега так и льнул к нему, ерзая на коленях и обнимая сильнее. — Нет, — прервал поцелуй Хосок, отстраняя от себя Тэхена. — Тебе лучше уйти. Тэхен слез с колен альфы и пулей вылетел из комнаты. Хосок съехал чуть ниже на стуле и запрокинул голову назад, прикрывая глаза. «Какого хрена ты делаешь, Хосок?»

***

      Чонгук ехал на очередную встречу с партнерами по расширению бизнеса на соседних территориях. Это последняя встреча, документы почти подписаны, осталось только утрясти несколько юридических моментов, поэтому Чонгук с партнерами едут в лучший клуб города, чтобы отметить подписание контракта на новую сеть отелей на побережье. Переговорная, она же ВИП комната уже подготовлена для визита важных гостей. На столах элитный алкоголь, закуски и обслуживание на высшем уровне. Партнеры в восторге от обстановки. Еще бы, клубы Мин Юнги не зря пользуются популярностью. Он на этом состояние заработал. — Ну, что ж, прежде чем выпить, хочу рассказать вам о последних изменениях в контракте, — говорил брюнет лет тридцати, с которым Чонгук подписал договор. Такие встречи, скорее, были формальностью, и Чонгук редко вникал в юридические тонкости, для этого на него работал юридический отдел. Он был тут для того, чтобы лично показать свое расположение и заинтересованность в данных партнерских отношениях. Альфа устроился в кожаном кресле и делал вид, что слушает, о чем ему втирал партнер.       «Последняя встреча на сегодня» — подумал Чонгук, потирая затекшую шею. Чон скользнул взглядом чуть левее своего делового партнера и посмотрел на толпу танцующих людей внизу. Когда-то и он так беззаботно прожигал свою молодость. Секс, алкоголь, наркотики, пьяные омеги — это все, что заботило его раньше. Теперь же в его голове постоянно мысли о его семье, клане, долге, войне и, конечно же, о нем. Он не видел Чимина целый месяц. Последнее, что он от него слышал — это «Убирайся». Чонгук думал о нем каждый день, даже время не помогало ему забыть. Образ Чимина приходил ему во снах, а порой и наяву. Вот и сейчас ему казалось, что Чимин тут. Или не казалось.       «Твою мать!» — среди танцующих тел Чонгук разглядел развратно двигающегося омегу. Его омегу. Чимин танцевал самозабвенно, он приковывал к себе взгляды, пленил движениями тела. Омега погружался в музыку и двигал бедрами, рассекая воздух. Стройные ноги обтягивали порванные черные джинсы, которые держались на бедрах. Футболка то и дело задиралась от движений. Мин чертовски соблазнительно извивался в такт музыке. Глаза были закрыты, руки скользили по телу, но руки это были не его. Зверь внутри Чонгука не на шутку разозлился, он уже был в полной готовности прыгнуть и разодрать глотку любому, кто притронется к Чимину. — Предлагаю поднять бокалы за наше дальнейшее успешное сотрудничество, — произнес брюнет. Чонгук оторвал взгляд от танцпола. Он выпил до дна виски из стакана и поднялся с кресла. — Меня ждут дела, наслаждайтесь вечером, — произнеся эти слова, альфа вышел из ВИП-комнаты и направился на танцпол. Внутри все пылало огнем, бегающие желваки на челюсти выдавали его состояние с потрохами. Оглядевшись, он не увидел Чимина в танцующей толпе. — Гаденыш! Свалил куда-то.       Грубые руки прижали Чимина к стене. От владельца рук пахло кальяном и миндалем, но омеге было все равно. Блондинчик сегодня сорвал куш, за которым пришел, он не помнил, как горячий альфа затащил его в подсобку, он не помнил, как сам срывал с него мокрую, прилипающую к телу футболку. Он лишь помнил горячие губы на своей шее и ключицах, сильные руки, которые бессовестно блуждали по его телу. Альфа осыпал жадными поцелуями Чимина, он моментально расстегнул джинсы и сжал упругие ягодицы в руках, закинув одну ногу омеги к себе на бедро. Резкий рывок, и голова альфы ударяется об стенку. Парень падает на пол с криками и зажимает окровавленный нос. — Какого хрена?! — тут же приходит в себя Чимин, видя разъяренного Чонгука. — Ты уходишь отсюда, — не сказал, а скорее прорычал Чонгук. — Еще чего! — возмутился омега. — И не подумаю, — Чонгук увидел расстегнутый ремень и ширинку джинсов, и крышу сорвало окончательно. — Посмотри на себя, пьяный в умат, тебя зажимает в грязной подсобке какой-то мужик, ты ведешь себя, как дешевая шлюха, — злобно прорычал Чон. — Ну так если я шлюха, то мне насрать с кем спать, могу даже с тобой, — Чимин подался вперед, чтобы поцеловать Чонгука, но тот перехватил его руки. — Прекрати, мы уезжаем, — он больно сжал руки Чимина и повел его на выход. — Мы?! Никуда я с тобой не поеду, — вырывался Чимин. — Ты кто такой, чтобы мне указывать? — заплетался язык у омеги. — Следи за своим мужем, а не за мной. Он у тебя красивый, на него все засматриваться будут, — продолжал нести пьяный бред, пока Чон волок его к выходу из клуба. — Как можно было так нажраться?! — злился Чонгук, сильнее сжимая пальцы вокруг Чиминовой руки. — Ооо, тебе не все равно? — еле перебирал ноги Чимин. — Все равно, — толкнул дверь черного выхода из клуба. — Врешь, — улыбался Чимин. — С чего ты взял? — остановился Чонгук, чтобы посмотреть на Чимина, который то и дело спотыкался. — Если бы тебе было все равно, ты бы не приходил в театр, не сидел там в тени, думая, что я не знаю, что ты там. — Отвезите на виллу Минов, — приказал Чонгук водителю. Чон затолкнул пьяное тело в машину и захлопнул дверь. Он ударил с силой по машине от злости, потому что Чимин был прав. Чонгук был там каждый день, он умирал и воскресал каждый чертов раз. Просто возможность дышать отдаленными отголосками его запаха — единственное спасение для Чонгука.       Чимину было так плохо, что он отрубился на заднем сидении машины и даже не заметил, как она подъехала. Юнги сразу же сообщили, что к дому подъехала машина клана Чон, чему он был откровенно не рад. В дом ввалился Чимин, он не устоял на ногах и упал прямо в коридоре. Эта картина была знакома Юнги, он не первый раз наблюдал брата в таком состоянии. По началу он думал, что тот перебесится, что его отпустит, но все зашло слишком далеко. Чимин сидел на полу и плакал. — Может, хватит себя мучить? — спросил Юнги, присев рядом с братом. — Я не могу, я не могу так, Юнги, — рыдал Чимин. — Почему мне так больно? Я не могу даже дышать. Пусть это кончится, пожалуйста, пусть это кончится, — Юнги обнимал брата, понимая, что не в силах ему помочь. — За что мне все это?! Все бросают меня, как ненужную вещь. — Что ты такое говоришь, — пытался утешить брата Юнги. — Я никому не нужен. Я даже родителям был не нужен, — сокрушался в рыданиях омега. — Они меня даже не хотели, не ждали меня и не радовались. — Это не правда, — встряхнул его за плечи Юнги. — Собирайся, прокатимся, может, хоть протрезвеешь, — Юнги поднял брата на ноги, накинул на него кофту. — Я никуда не поеду, Юнги, меня тошнит, я хочу лечь, — пытался сопротивляться Чимин. У него не было сил ни на что. — Поедешь, пить надо меньше, мне надоело смотреть на то, как ты себя убиваешь, — Юнги усадил брата в машину. Они ехали молча около получаса. Чимин все время плакал, утирая слезы рукавом. Спустя полчаса машина подъехала к больнице. Юнги вышел из авто и обошел его, чтобы помочь Чимину выйти. — Больница? — холодный ветер отрезвил омегу. — Юнги, нет, ты не сдашь меня в психушку, пожалуйста, — начал вырываться омега. — Я бы хотел, но боюсь, с твоим характером тебя вернут через день, — рассмеялся альфа. — Мы тут не для этого. — А для чего? — недоверчиво смотрел на брата Чимин. — Пошли, увидишь, — они поднялись на четвертый этаж больницы и сели в зале ожидания. — Чего мы ждем? — спросил нетерпиливый омега, которого еще больше мутило после поездки в машине. — Увидишь, — Юнги и Чимин сидели в холле несколько часов. Мимо них проходили медсестры и доктора. Появлялись разные люди: обеспокоенные родители, кричащие дети, ожидающие родственники. Напротив них был молодой мужчина, который ходил из стороны в сторону, не находя себе места. По лицам людей можно было увидеть, что они очень встревожены — ждать новостей от врачей самое сложное. Мужчина подскакивал каждый раз, как видел открывающуюся дверь палаты. Он ждал врача. Родственники, сидящие рядом в фойе, тоже поднимали головы в ожидании каждый раз. — Чимин, смотри! — Юнги указал на врача, который только что вышел из палаты и подошел к мужчине. — Поздравляю, у вас родился омега, — сказал доктор. Мужчина от радости обнял доктора и закружил по коридору. Все родственники подскочили с мест и принялись хлопать и обнимать друг друга. Их лица озаряла радость и улыбки. Мужчина был так счастлив, что по его щекам катились слезы. От этой картины на душе становилось так тепло и светло. — Точно так же было в день твоего рождения, — начал говорить Юнги. — Мы очень ждали тебя, Чимини, твое рождение принесло нам много радости. Ты этого не помнишь, но папа не выпускал тебя из рук. Он говорил, что ты самый красивый омега на свете. Он очень тебя любил. И я тебя очень люблю. — Юнгии, — из глаз омеги опять полились слезы, но это были слезы радости. Боль не ушла, нет, но теперь вместе с болью было что то еще. Надежда. — Спасибо. Они обнимались еще какое-то время, пока тошнота от выпитого алкоголя не вернулась. — Меня сейчас вырвет, — Чимин, зажав рот, побежал к ближайшему туалету. — Боже, как же хреново, — выползал из кабинки омега. Чимин наклонился над раковиной, чтобы прополоскать рот. — Вы бы заканчивали пить, молодой человек, — сказал пожилой приятный омега в розовой форме. — В вашем положении это вредно. — В моем положении? — выплевывал воду обратно в раковину. — Нет, нет, я не пациент. Я не беременный, я просто много выпил, — улыбнулся Чимин. — Конечно нет, — засмеялся доктор. — Молодой человек, я работаю в роддоме двадцать лет, уж могу отличить беременного омегу, — сказал доктор, толкая спиной дверь.

Flashback

— Чонгук будет сегодня в клубе с партнерами, на такие встречи он не берет с собой много охраны, — произнес мягкий голос из-под шляпы с широкими полями. — Скажи людям, чтобы были готовы, пора с этим заканчивать, — сказал Кан своему помощнику. — Вы славно потрудились, я сдержу свое слово, как только Чонгук умрет, — Кан поправил полы своего пальто и закурил сигару. — Все и так уже слишком затянулось.