Кодекс чести

Глава 23 — Нет, — прерывает поцелуй Хосок, отстраняя от себя Тэхена. — Тебе лучше уйти. Тэхен слезает с колен альфы и пулей вылетает из комнаты. Хосок съезжает чуть ниже на стуле и запрокидывает голову назад, прикрывая глаза. «Какого хрена ты делаешь, Хосок?» — альфа проводит руками по еще влажным волосам, пытаясь успокоить бурю внутри себя. Он был на грани, он перестал себя контролировать. Хосок привык справляться с приступами неконтролируемого гнева, с яростью, что волнами топит его, но не с этим. Что это вообще было? Он видел и понимал все, что происходит, но ничего не мог с собой поделать. Животное чувство жажды овладело им. — Я сказал тебе уйти, — не поворачиваясь к двери, прорычал альфа. — Я не уйду, — захлопнул дверь Тэхен и подошел к альфе со спины. Хосок чуял его, он ощущал его каждой клеточкой своего тела. —Пошел прочь! — прокричал Чон. — Нет, — дрожащим голосом шептал Тэхен. Альфа развернулся и с яростью впечатал хрупкого омегу головой в дверь, держа его за шею. У Тэхена на секунду потемнело в глазах. — Если я еще раз учую тебя рядом, я прибью тебя, — пальцы Хосока все сильнее сжимали тонкую шею, перекрывая кислород. — Ты меня понял? — еще раз ударил Тэхена затылком об дверь.       Жгучие слезы брызнули из глаз омеги. — Я тебе не верю, — прохрипел Тэхен, сжимая предплечья альфы. Хосок отпустил руку, и Тэхен откашливаясь сполз по стенке на пол, он плакал, хватая воздух ртом. Он совсем не ожидал такой жестокости, но почему то бежать прочь ему не хотелось. — Я не могу… Я не могу перестать о тебе думать. Я не могу больше быть один. Я чувствую огонь, пожирающий тебя изнутри, я вижу его в твоих глазах. Ты тоже этого хочешь, — Тэхен смотрел на Хосока самыми невинными глазами.       Слезы стекали по нежной коже, попадая на губы. Альфа стер пальцами слезу со щеки омеги, он провел большим пальцем по мягким, влажным от слез губам. Невероятное зрелище для такого больного разума: омега в слезах на коленях у его ног. Хосок не помнил, как губы Тэхена сомкнулись вокруг его члена; как омега неумело начал насаживаться ртом на член, пытаясь взять чуть больше, чем позволяла ему ноющая челюсть и саднящие уголки растянутых губ; как он грубо трахал рот омеги, сжимая волосы в руке. А слезы все так же катились из глаз омеги.       И вот невинное тело лежало на кровати, Хосок осыпал его шею влажными поцелуями вперемешку с укусами. Несмотря на явное желание, альфе не хотелось делать Тэхену больно. Его перепуганные, но полные желания глаза тушили пламя внутри. Руки Хосока блуждали по дрожащему от возбуждения телу. Мурашки поднимались от поясницы вверх по спине Тэхена. Никто не касался его так, никто не дарил ему таких ощущений. Омега начал выгибаться от жара чужих ладоней. Он инстинктивно обвил руками и ногами торс Хосока, пытаясь притянуть его ближе к себе. Тэхен почувствовал, как пальцы надавили на колечко мышц, уткнулся лицом в шею Хосока и вдохнул дурманящий запах, что есть сил сдерживая в себе стоны. Прикосновение чужих рук в интимном месте заставляли его содрогаться от коктейля новых чувств. Пальцы входили туго, причиняя боль омеге. Тэхен ерзал по постели, сжимаясь и не зная куда себя деть. — Просто смотри на меня, — сказал Хосок, целуя искусанные губы. Тэхен сгорал в пучине этих глаз и неуверенно подавался навстречу толкающимся в него пальцам, слух ласкали его мягкие стоны.       Хосок будет долго жалеть об этой ночи. Он будет корить себя за удовольствие, которое он получал, когда раз за разом входил до пошлого звука бьющихся друг об друга тел. Он будет винить себя за то, что наблюдал, как омега извивается под ним, откровенно сходя с ума от наслаждения. Будет упрекать себя за то, как хорошо ему было этой ночью тонуть не в адском пламени злости, а в сладких стонах Тэхена. Он возненавидит себя за то, что предал своего брата, полюбив его омегу. Он не простит себе, что уйдет на рассвете, оставив нежный поцелуй на плече Тэхена. Он уйдет и больше не вернется.

***

— Отвезите на виллу Минов, — приказал Чонгук водителю. Чон затолкнул пьяное тело в машину и захлопнул дверь. Он ударил с силой по крыше от злости, потому что омега был прав. Чимин был чертовски прав, альфа приходит почти каждый день в тот самый театр в надежде увидеть его хоть одним глазком, учуять мимолетный запах любимого. Это было самое тяжелое решение в его жизни. Он решил, что жизнь Чимина важнее его желаний, что семья и долг превыше его чувств. Это было тяжелое решение, потому что оно правильное. И именно из-за этого Чонгуку сейчас было так больно.       Чон сжал кулаки от злости, пытаясь усмирить своего зверя, который рвался к машине с уезжающим Чимином. Он раздирал душу в клочья огромными когтями и выл раненным зверем. Идти против себя оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Чонгук сел в машину и вдавил педаль газа в пол. Дым от шин завесой накрыл парковку. Машина рванула по трассе. Минутная слабость — и зверь уже взял верх. Чонгук на всех порах мчался за автомобилем с его омегой. К чертям все, он хочет его, он должен его вернуть и забрать себе. Чимин только его. Было поздно: божественный, дурманящий, обволакивающий сладковато-мятный аромат с яркими цветочными нотами разливался по его телу, забивался в каждую клеточку. Он вдохнул его и потерял контроль.       Входящий звонок от Розе, — на дисплее телефона появилась надпись. Отрезвляющий звонок. Чонгук резко затормозил, и машину занесло. Авто остановилось на полдороги. Альфа сжал руль крепче и пару раз ударил головой по спинке сидения, пытаясь протрезветь. Перебороть животный порыв сродни тому, как отрубить себе руку добровольно. Он чуть не нарушил слово, данное самому себе. Еще пару минут, и он собственноручно поставил бы Чимина и всю его семью под удар. Еще минута — и он бы проебался по-крупному. Чонгук теперь глава клана и не может совершать такие необдуманные поступки. Чон откинулся на спинку, прикрыв глаза. Пара глубоких вдохов — кажется, кислород начал поступать в мозг. Его понемногу отпускало. — Да, — ответил на звонок нажатием на дисплей. — Чонгук, я хотел предупредить тебя… — Удар. Визг колес. Темнота.       Невысокий мужчина вышел из машины, которая на скорости протаранила машину Чонгука. Капот авто был смят в гармошку. Альфа снял с себя фиксатор для шеи и выплюнул капу изо рта. Он шел по осколкам разбитого стекла и фар, что хрустели у него под ногами. Прикрыв рот рукой, чтобы не вдыхать валящий от машины черный едкий дым, мужчина подходил ближе к искореженному чёрному автомобилю. Машина от удара перевернулась несколько раз вокруг своей оси и лежала колёсами вверх. — Господин Кан, заказ выполнен, — сказал невысокий мужчина, присаживаясь на корточки. Чонгук висел, пристегнутый ремнем безопасности, вниз головой, его руки свисали. Голова была пробита, и из нее капала кровь на дисплей телефона, в котором все еще был слышен голос Розе.

***

«Поздравляю вас, вы в положении. Вот это затемнение на экране — это ва…» — это последнее, что слышал Чимин, лёжа на кушетке у врача. А дальше все было как в тумане. Чимин не помнил, как оказался в парке аттракционов, ноги сами его туда привели. Наверное, когда все катится к чертям, ты идёшь туда, где тебе было хорошо. Они были тут с Чонгуком в ту самую ночь, когда он понял, что влюбился окончательно и бесповоротно. Чимин шел мимо ярких палаток, крутящихся каруселей, смеющиеся люди проплывали мимо него, словно разноцветные пятна.       Чимин сидел в кабинке чертового колеса, он не замечал, сколько времени колесо крутилось. Он лишь смотрел на разноцветные огоньки города, которые то поднимались, то опускались. Омега обнимал себя за плечи и пытался понять, что же он чувствует сейчас. Слезы капали на светлые джинсы, в этих слезах были и грусть, и смятение, и ужас. Но самое главное, это были не слёзы радости. "Как же так получилось?" — корил себя Чимин. В кармане потертых джинс было свернуто письмо. Это был ответ из консерватории, который пришел сегодня утром. Его приняли, ему дали стипендию. Жюри по достоинству оценили талант Чимина. Какая ирония. В один день Мин узнал о том, что его мечта сбывается, и о том, что она не сбудется. А Чимин хотел петь. Нет, не просто петь, блистать. Омега хотел поступить в консерваторию, писать тексты песен, играть на гитаре и дарить свою музыку людям. А теперь он в положении и об этом можно забыть навсегда.       В прошлый раз они сидели тут с Чонгуком и были так счастливы, почему тогда он не наслаждался этим моментом. Чонгук смотрел на него такими глазами, как никто другой не смотрел никогда. От этого взгляда сердце начинало биться быстрее, а дышать становилось нелегко. Почему так быстро влюбился в него. Почему позволил ему проникнуть в свое сердце, пустить там корни, которые уже ничем не выкорчевать. Почему он не остановил себя, а лишь падал все глубже и глубже в омут этих глаз. И вот он упал на самое дно, где и будет лежать совсем один.       Хотя постойте, он же теперь не один. Он будет папой. Эта мысль молнией шарахнула по сознанию омеги. «Боже, — пронеслось в голове у Чимина. — Я ведь буду папой» — омега прикрыл рот рукой и вновь заплакал, он был все еще напуган и в шоке, но теперь он был рад. Да, они с Чонгуком не будут вместе, но эта беременность... Это ведь плод любви. А в том, что Чонгук любит его, нет сомнений, Чимин чувствовал это. Возможно, у его сына, альфы или омеги, будут глаза его отца, и Чимин, глядя в них, будет вспоминать о том прекрасном чувстве, хоть оно и оставило после себя так много шрамов. Но даже это не главное, ведь Чимин будет любить своего ребенка, а он будет любить его в ответ. Может, это и есть та самая истинная любовь, о которой все говорят. — Я правда на это пойду? — спрашивал себя Чимин, поглаживая рукой живот.

Flashback

      Розе вышел из лифта, ведущего на больничную парковку. Омега шел между рядами машин и колоннами с буквами. В такое позднее время на парковке стоял только служебный транспорт. Холодный морской ветер уносил стук от небольших каблучков лакированных туфель. Розе искал ключи в своей сумке, перебирая все, что в ней находилось. — Дурацкие ключи, выкину эту сумку к чертям, — Розе обратил внимание на свою левую руку, в который он держал те самые ключи. — Просто прекрасно! — тяжело вздохнул омега. Подойдя к черной тонированной машине, омега нажал на брелок, и машина с характерным звуком открылась. Скинув сумку на соседнее сиденье, мужчина сел в машину. Розе повернул ключи зажигания, но машина не завелась. Он попробовал еще раз, но тщетно. — Чёртова машина, — ругнулся омега и ударил руками по рулю. Слезы брызнули из глаз моментально, больше не было сил сдерживаться. В одночасье все те эмоции, что подавлял в себе Розе, хлынули из него. Он должен быть сильным, сильным для своих детей, которые только что потеряли отца. Он должен быть сильным, чтобы Тэмин не видел по его лицу, что что-то случилось. Он должен быть сильным для Чонгука, на которого свалился весь груз ответственности за клан и семью. Он должен…       Но только не сейчас, не здесь, не в этой машине на одинокой подземной парковке, где Розе впервые за долгое время дал волю своим чувствам. Он смахнул пальцами слезы с румяных щёк, открыл бардачок, где были припрятаны сигареты и зажигалка на случай необходимости. Немного порывшись, омега взял в руки золотистый портсигар и достал сигарету. — Черт, — зажигалка, конечно же, не работает. *Щелк* — звук механического колесика от зажигалки. Запах бензина послышался с заднего сидения машины. — Позвольте поухаживать за вами, — произнёс хриплый голос. Розе обернулся, не подавая вида, что его сердце стучит так, как-будто отплясывает чечетку. — Зачем вы здесь, господин Кан? — прикурил сигарету Розе. — У меня к вам деловое предложение, — серьёзно сказал Кан, убирая зажигалку в карман. — Всеми делами в клане ведает мой сын, — омега выдыхал дым в открытое окно. — Я отравил вашего мужа, я отправил вашего младшего сына в больницу, и я убью ваших старших сыновей, а потом убью и вас, — надменно и самоуверенно говорил Кан. — Вы можете мне сэкономить время. — Я с ублюдками сделок не заключаю, — холодно ответил Розе. — Вы невероятно красивый омега, но это не главное ваше достоинство, вы в добавок еще и умный. Мне нужен Чонгук, сдайте мне его, и я оставлю вас и Тэмина в живых. Не в моих правилах убивать омег. — Вы предлагаете собственноручно убить своего сына? Вы больной, — рассмеялся Розе. — Я предлагаю вам спасти хотя бы одного своего сына. Они умрут все, дело времени, и вы умрёте вместе с ними. Или же вы можете сохранить жизнь одному из них, — Кан положил визитку на подлокотники между сиденьями, вдыхая запах Розе. — Дивный аромат. Позвоните, как будете готовы, — альфа вышел из машины, поправив свой пиджак.