Кодекс чести

Глава 24       Тэхен проснулся рано утром в холодной постели. И это было к лучшему. Как смотреть в глаза Хосоку после того, что они сделали, омега не знал. Он попытался соскользнуть с кровати, но резкая боль пронзила его тело. Жаркая ночь не прошла даром. Прошмыгнув к себе в комнату, пока никто не видит, Тэхен погрузился в горячую ванну, пытаясь смыть с себя прошлую ночь. Чувства стыда и вины здорово перекрывали воспоминания рук, губ и запах винограда. Раздался телефонный звонок. Это был Сокджин. — Да, — ответил Тэхён, держа телефон мокрой рукой. — Тэхенни, как ты? Я уже успел по тебе соскучиться. Малыш растет, он такой сладкий. Правда капризничает много. Наму говорит, что если вырастет еще один Тэхен, он этого не переживет. Алло, Тэхён, ты меня слышишь? — спрашивал Джин. — Джин, я… — Тэхенни, что ты натворил? — и омега рассказал все как на духу. — Я не знаю, что со мной было, это просто… — Тэхен, так он — твой истинный, а не Чонгук, — ахал в трубку Джин. — Я не знаю, что мне теперь делать, — плакал Тэхен. — Тэ, решать тебе, но вряд ли это вообще возможно. Кланы не позволят. Тэхен, слушай меня, мы завтра возвращаемся домой, придумай какой-нибудь предлог и езжай к нам на виллу. Мы во всем разберемся, слышишь? — попытался ободрить его Джин. — Да, хорошо. После душа Тэхен спустился на первый этаж, он планировал незаметно проскользнуть к двери, чтобы ни на кого не наткнуться. — Тэхен, чудненько, я как раз шел завтракать, составишь мне компанию? — улыбнулся ему Розе. — Простите, Розе, я еду на виллу брата, они завтра возвращаются, хочу сделать небольшой сюрприз, — уверенно соврал Тэхен. — Полно тебе, двадцать минут погоды не сделают, — Розе приобнял Тэхена за плечи и потащил на кухню. — М-м-м, дивный аромат. Новый парфюм? — Да, фруктовый, — нервно улыбнулся Тэхен. — Знаешь, Тэхен, ты мне очень нравишься, ты мне напоминаешь меня в этом возрасте, — отпил чай из фарфоровой кружки Розе. — Приятно слышать, — снова улыбнулся в ответ Тэхен. — Я хочу тебя уберечь от ошибок молодости. Ты же понимаешь, что вы с моим сыном — разные люди? — Да, я понимаю, но думаю мы с Чонгуком еще мало знаем друг друга… — Я говорю не о Чонгуке, — прервал омегу Розе. — Я говорю про Хосока, — Тэхен замер в шоке. — Я… это не то, что вы подумали. — Тебя может обмануть моя внешность, но я не только красив, но и не глуп. Я знаю своих детей и вижу, что с ними происходит, — надкусил конфетку Розе. — Думаю, ты похож на меня и понимаешь, что делаешь? — О чем вы? — спросил Тэхен. — Не играй с моими сыновьями! Они не просто братья, они близнецы. Одно целое. Чонгук и Хосок никогда не пойдут друг против друга. Кодекс чести не позволит Чонгуку отступиться от договора, а Хосок никогда не пойдет против брата и не опозорит свою семью. Вы не сможете быть с ним вместе. Ты только лишь причинишь им боль. Подумай над этим, — Розе покинул кухню, оставив Тэхена наедине с этими мыслями.

***

— Господин Кан, заказ выполнен, — сказал невысокий мужчина, присаживаясь на корточки. Чонгук висел, пристегнутый ремнем безопасности, вниз головой, его руки свисали. Голова была пробита, и из нее капала кровь на дисплей телефона, в котором все еще был слышен голос Розе. Мужчина подошел ближе, чтобы проверить наверняка, умер ли Чон. Альфа потянулся к запястью Чонгука, подушечками пальцев он почувствовал слабый пульс. — Не может быть, — глаза мужчины раскрылись от удивления. — Может, — Чонгук поднял пистолет, лежащий под ним и прострелил голову сидящему напротив альфе. Тело рухнуло у машины, кровь вперемешку с мозговой жидкостью стекала на асфальт из пулевого отверстия. Чонгук отстегнул ремень безопасности, упираясь руками в потолок, чтобы не упасть на осколки стекла. Вылезая из покореженной машины, Чон и сам удивлялся, как ему удалось выжить. Судя по его состоянию, он выбил плечо и, возможно, сломал пару ребер. Альфа снял с себя разодранный пиджак и выкинул его в сторону. Перешагнув через мертвое тело, Чон забрал его телефон себе. — Чудная ночь, — посмотрел на звездное небо альфа.       После осмотра у врача Чонгук решил заглянуть в офис, где стояла бутылочка элитного виски, да и желания видеть перепуганные лица домашних не было. Он шел по темному офисному зданию, где уже не было работников, так как время близилось к полуночи. Поднявшись на этаж, где располагался его кабинет, Чонгук, не включая свет, завалился в свое кожаное кресло. Он даже не стал утруждать себя поиском стакана, пил сразу из горла. Обжигающая жидкость стекала по горлу, чуть притупляя чувства. За стенкой послышались шаги и какой-то шорох. Он был в здании не один. Положив револьвер на стол, Чонгук ждал, когда гость зайдет на огонек. — О господи, — испугался до чертиков омега, когда Чонгук включил хлопком свет. — Господин Чон, что вы тут делаете? — спросил ошалевший секретарь. — Это мой офис, а вот что ты тут делаешь? — спросил альфа, делая очередной глоток. — Я…я работал над договором по сделке, пришли последние изменения, — начал приходить в себя секретарь. — Сколько лет ты на меня работаешь? — спросил Чон. — Пять лет, господин Чон, — заметно занервничал секретарь. — Трудишься в поте лица. Инхо, знаешь, как трудно найти в наше время преданного работника? Как вовремя ты тут оказался, — ухмыльнулся Чон. — Вы себя хорошо чувствуете? — спросил омега, не осмеливаясь подойти. — Сейчас будет намного лучше, я же верно понимаю, Инхо? — альфа смотрел в упор на омегу. Парень кокетливо улыбнулся и положил документы на стол. Подойдя к Чонгуку, он присел на колени перед боссом. — Понимаешь с полуслова, это я в тебе и ценю, — сказал холодно Чонгук. Тонкие пальчики омеги расстегивали ремень на брюках, стягивая штаны вместе с бельем чуть ниже, чтобы освободить член. Инхо жадно заглатывал в рот член альфы с таким удовольствием, он облизывал языком головку и вбирал в свой горячий рот орган сразу до основания. Омега брал член за щеку, втягивал их и отсасывал с характерным хлюпающим звуком. — Тебе так нравится быть моей личной шлюхой, — наблюдал сверху за развратными действиями омеги Чонгук. — Тебе всегда нравилось, что я тебя трахаю на этом столе, как какую-то вещь, весь офис знает, что ты моя подстилка. Ты так долго был влюблен в меня, — Инхо начал активнее заглатывать, не обращая внимания на слова Чонгука. — А потом ты, мразь, решил меня сдать, — омега остановился в шоке от услышанного, он хотел было отстранится, но сильная рука, схватившая его за волосы, не позволила этого сделать. Чонгук надавил на голову омеги, заставляя заглотить член максимально глубоко, и кончил ему прямо в горло. Омега упал на пол, откашливаясь и пытаясь перебороть рвотный рефлекс. — Что такое, ты разве не этого хотел? Или ты думал, что я не узнаю? — застегивал брюки Чонгук. — Господин Чон, это не я, прошу, поверьте мне, — отползал назад омега. — Только ты знал про сделку в клубе, ты все это время благополучно сливал информацию на мою семью, а потом решил и меня убить, поэтому ты так удивился, увидев меня тут. Ты думал, что я уже мертв? — Чонгук наклонился к трясущемуся от страха омеге и поднял за рубашку. — Прошу, не убивайте меня, господин, я правда вас люблю. Вы не понимаете, вы должны быть со мной, а не с ним, — молил омега, дрыгая ногами в воздухе. — О нет, прежде чем ты сдохнешь, мразь, ты кое-что для меня сделаешь.

***

Кан Мин Су поднимался по выложенной из камней дорожке, что вела к небольшой часовне на вершине холма. Прекрасная церковь Са́нта-Мари́я-дель-Аммира́льо на вершине утёса, который омывает океан. Чудное место. Он шел не спеша, предвкушая триумф своей победы над давним врагом. Около церкви стоял Человек в чёрном пальто. — Я восхищаюсь тобой, Чон Чонгук, — похлопал в ладоши Кан. — Признаться, право, я не ожидал, что наша игра будет столь увлекательной. Думал, мы быстро закончим, но увы. — Жаль, что вы играли не по правилам, — сказал Чонгук, целясь в голову Кана. — Ты правда думаешь, что я пришел сюда один? — рассмеялся мужчина, закуривая сигару. — Видишь ли, все твои люди, которых ты расставил вокруг церкви, мертвы, — холодно сказал Чонгук, — я не люблю опаздывать и решил прийти чуть заранее на нашу встречу. — Хм, похвально, — покачал головой Кан. — На случай, если ты попробуешь сбежать, предупреждаю, территория заминирована и ты взлетишь на воздух, как только подумаешь о том, чтобы сделать лишний шаг. — Потрясающе, снимаю шляпу, — выпустил дым Мин Су. — Меня предупреждали, что ты хороший игрок и блестящий стратег. Твои враги боятся тебя, а слава шагает далеко впереди. Я думал, что доставлю тебе много неприятностей, подорвав все сферы твоего бизнеса, но ты умен. Ты быстро вычислил все потоки нелегального оружия и бунты подавил, параллельно защищая семью. Даже вычислил предателей в своем доме, жаль, поздно для Хэина. Я был поражен твоей излишней жестокостью, когда ты убил всю семью и взорвал их дом, но потом я понял зачем. После этого мне не удалось завербовать ни одного из твоих людей. Браво! Жаль, что мы с тобой так и не сыграли в покер, интересная вышла бы партейка. — Сыграешь на том свете, — Чонгук взвел курок. — Знаешь, каков залог успешного блефа в покере? — спросил Кан. — Иногда нужно держать в кармане пару козырей. Ты забыл одну маленькую деталь, — Кан показал головой на дверь церкви. — Я тоже неплохо играю в игры, — мужчина вывел связанного человека, и, когда они подошли чуть ближе, Чонгук разглядел Чимина. У омеги были связаны веревкой руки и заклеен скотчем рот. Альфа, удерживающий Мина, ударил ему по ногам, и омега упал на колени рядом с Каном. — Каков будет твой следующий ход, Чонгук? — улыбнулся Кан. У Чонгука не осталось выбора кроме как опустить пистолет. — Чудно! А теперь прикажи всем своим людям уйти, чтобы мы смогли продолжить нашу беседу, — Чонгук приказал людям клана Чон покинуть позиции — жизнь Чимина была слишком ценна для него. — Какая ирония, — ходил вокруг омеги Кан. — Я пришел сюда мстить за смерть моей семьи, но именно отсутствие семьи дало мне такое огромное преимущество, — рассмеялся Мин Су. — Какое дивное создание, — провел рукой по щеке Чимина, — у тебя хороший вкус. Чимин, верно? — Только тронь его, и я уничтожу тебя, поверь мне! — прорычал от злости Чонгук. — Верю, верю. Я лишь хочу немного поиграть, — Чонгука ударили прикладом оружия по затылку, чтобы тот склонился. Кан пнул ногой его пистолет, который отлетел в другую сторону, не оставляя ни единого шанса дотянуться до него. — Расскажу тебе одну занимательную историю, Чимин вряд ли ее слышал. Меня научил играть в покер мой брат. Он был известным игроком на Сицилии. Однажды он играл партию с одним мужчиной из клана Чон, Чон Соран. У него были хорошие карты на руках, но соперник блефовал так искусно, что моему брату пришлось скинуть карты. В тот день он проиграл игру, но выиграл куда больше. Он влюбился в этого омегу. Они были так влюблены друг в друга, что хотели сыграть свадьбу, но вот только брат омеги, Чон Хэин, не хотел, чтобы тот связывал свою жизнь с кем-то не из титулованного клана. Ведь любовь не дает влияния, денег и власти. И вот в маленькой церквушке на холме мой брат и его так и не успевший стать супругом омега, стоят на коленях. А отец Чонгука стоит перед выбором — убить обоих или отпустить, — Мин Су вальяжно покуривал сигару. — Забавно, правда, ведь мы находимся у той самой церкви. И опять на коленях стоят двое влюбленных, которые не могут быть вместе. Как же мне поступить? Убить обоих или отпустить? Чонгук смотрел в глаза Чимина, полные ужаса, они оба понимали, что вряд ли выйдут живыми. Он был так красив, как жаль, что у Чонгука было так мало времени, чтобы насладиться его красотой. Разве он многого хочет?! Просто смотреть в эти глаза, видеть его улыбку и держать крохотные ладошки в своих. — Истории всегда повторяются, наш выбор влечет за собой последствия, которые тяжким грузом ложатся на наши плечи. Убить человека не так сложно, как кажется. Сложнее жить с этим выбором. Сегодня не я буду делать выбор: жить или умереть, — люди Кана вывели из здания церкви еще одного человека с мешком на голове. По походке Чонгук не мог определить, кто это был, но он явно знал этого человека, что-то знакомое было в этом мужчине. Его поставили на колени рядом с Чонгуком. «Неужели там Розе или Тэмин. Или это Хосок?» — пронеслось в голове у Чонгука. — Ты болен, если думаешь, что я убью кого-то из своей семьи, — ответил Чонгук. — Ох, нет, это было бы слишком банально. Выбор будет делать прекрасный Чимин, — Кан подошел к мужчине рядом с Чонгуком и снял с него мешок. — Юнги, — с ужасом произнес Чонгук. Глаза Чимина моментально наполнились слезами, внутри него все кричало от ужаса, страха и боли. Юнги явно был чем-то накачан. — Мерзкая тварь, ты не знаешь чести! — кричал Чонгук. — Они не виноваты в том, что произошло. Убей меня, я глава клана Чон. — Видишь ли, убить тебя было бы слишком просто. Вы убили моего брата, и я жил всю жизнь с этой ненавистью и страхом, что вы придете и за мной. Ведь кодекс чести требует смерти всей семьи. Поэтому будет страдать он или ты, мне не важно! — альфа поднял Чимина с колен и вложил ему пистолет в руки. — Поиграем, кроха. Ты должен решить, кто достоин жизни: твой родной брат или твой любимый, — у Чимина тряслись руки, его тело содрогалось от рыданий. Кан резким движением содрал скотч с губ омеги. — Прошу, не заставляйте меня это делать, — плакал омега. — Ну-ну-ну, малыш, кто-то должен умереть, — шептал на ухо Кан, обхватывая руки омеги со спины и наводя пистолет. — Если ты не сделаешь выбор, я убью их обоих. — Нееет, пожалуйста, — продолжал молить Чимин. — Ты думаешь, я шутки с тобой шучу? — Кан вынул пистолет из-за пазухи и пальнул Чонгуку в плечо. Омега вскрикнул от неожиданности. — Выбирай! Или я убью их обоих! — кричал на омегу Кан. — Я не могу, не могу, не могу выбрать, — плакал Чимин. — Ах да, я забыл закончить свой рассказ. Той ночью на холме был не только Хэин, но и его маленький десятилетний сын, которому вложили в руку пистолет, и он хладнокровно выстрелил в голову своему дяде и его возлюбленному. Ты помнишь это, Чонгук? — орал Мин Су. Чонгук понимал, что если Чимин выберет его и застрелит Юнги, то будет ненавидеть себя и его всю свою жизнь. Как бы не была сильна любовь Чимина, он не сможет простить Чонгука за смерть брата. И в итоге останется совсем один. Он не мог этого допустить. Клан Чон не останется без главы, Хосок защитит семью. — Чимини, просто выстрели, — говорил Чонгук, глядя в любимые глаза. — Я не могу, не могу, — всхлипывал омега. — Ты это уже делал при нашей первой встрече, просто нажми на курок. У Чимина разрывалась душа. Как он может убить своего любимого, отца своего ребенка? — Чимин, все хорошо. Посмотри на меня, — Чонгук кивал ему, показывая, что это единственный выход из этой ситуации. Омега, не прекращая плакать, повернул оружие в сторону Чонгука, его маленькая ручка дрожала. — Я люблю тебя, — прошептал Чимин. Он положил палец на курок… — Мин Су! — раздался крик из ниоткуда. Омега выронил пистолет и упал на колени. — Ничтожество, — Кан пнул ногой Чимина. — Это не он! Это я убил твоего брата той ночью, — сказал Хосок, медленно приближаясь к Кану. — Что ты несешь?! — навел пистолет на Хосока. — Мы близнецы, в детстве мы были похожи как две капли воды. Я убил в ту ночь твоего брата. Чонгук не смог этого сделать. Будущий глава клана, который не смог сделать выстрел — это позор. Отец не хотел это рассказывать, и мы скрыли правду, просто поменяв нас местами. Моя смерть тебе нужна, не его! — Хосок, что ты делаешь? — крикнул Чонгук. — Уходи! — Заткнись, брат, хотя бы раз в жизни заткнись, — неожиданно для всех Хосок побежал к Кану, сбив его с ног, и они вместе полетели с обрыва прямиком в океан. — Неееет, —раздалось за спиной у Хосока, но он уже этого не слышал. Они летели вниз к океану, и впервые в жизни огонь, бушующий так долго в груди Хосока, больше не жег его изнутри. Он больше не чувствовал злости, которая разливалась по венам. Голоса в голове прекратили кричать и требовать крови, руки не дрожали от желания причинить кому-то боль. Внутри у него всегда бушевал океан ярости, каждую минуту и секунду. И не было выхода, не было спасения, не убежать и не спрятаться. Она копилась внутри него и ей было нужно выйти наружу. Его зверь был безумен, на него не было управы. Он пытался надеть на него намордник, заковать его цепями — это помогало ненадолго. А когда зверь снова вырывался из клетки, Хосок приходил в себя среди крови и трупов, а его душа плакала горячими, обжигающими слезами, которые оставляли незатягивающиеся шрамы. Он просил о каре или отпущении грехов, проводил часы за исповедью именно в этой церкви, где все и началось. Хосок выворачивал душу наизнанку, искренне раскаиваясь о содеянном, а потом шёл назад, зная, что его руки будут опять в крови. И вот, летя вниз на встречу холодной глубине, все прошло. Его мольбы были услышаны. Он был счастлив… Воспользовавшись моментом недоумения людей Кана, Чонгук кувыркнулся к своему пистолету и перестрелял оставшихся врагов. Он моментально подлетел к Юнги, который уже приходил в себя. Чонгук обнял Чимина. — Чимин, Чимин, очнись, — пытался привести омегу в себя. Когда Чимин пришел в сознание, его скрутила острая боль. — Кровь, откуда кровь, ты ранен?! — недоумевал Чонгук. — Чимини, — подлетел освободившийся от веревки Юнги. — Отвези его в больницу, живо, — сказал Чонгук. — Ты ранен, — указал на окровавленное плечо Юнги. — Ты спасешь своего брата, а мне надо спасти своего. Юнги поднял Чимина на руки и понес прочь от церкви. — Юнги, ребенок, я его теряю, — прошептал дрожащим голосом Чимин. На секунду Юнги остановился из-за услышанных слов. — Все будет хорошо, только держись, — альфа крепче сжал брата в руках. Чонгук спустился к обрыву вместе со своими людьми, которые ждали приказа.Они искали тела Кана и Хосока. Чонгук надеялся, что брат остался жив после падения, но все было тщетно. — Слишком большая высота, океан поглотил их. Если они и выжили, то, скорее всего, их накрыло волнами. Мне жаль, господин Чонгук, — сказал один из людей Чон. — Не прекращать поиски, вызовите водолазов, — Чонгук сидел на мокром песке. От обширной кровопотери он едва соображал, ему на живую зашивали плечо. Он не видел людей вокруг, лишь разноцветные мельтешащие пятна чьих-то фигур, мигалок машин скорой, полиции. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким. — Господин Чон, господин Чон, вы меня слышите? — спрашивал фельдшер скорой помощи. — Вам надо в больницу. — Чимин, — всплыло в сознании Чонгука. Прибыв в больницу на машине скорой помощи, он отказался от какого-либо осмотра, пока не узнает, что с омегой. — Вам даже нельзя ходить, вам наложили временные швы, кровотечение опять откроется, — трое альф медперсонала пытались его остановить. Шатаясь, еле пердвигая ногами, он все-таки дошел до реанимационного отделения, где был Чимин. Его туда не пустили. Через минуту вышел врач: — Омега жив, его перевели в палату, его жизни ничего не угрожает, — Чонгук вздохнул с облегчением. — Но он потерял ребенка, мне жаль. — Что? Ребенка? — Чонгук не мог поверить своим ушам. Это какой-то бред. Из палаты раздался дикий крик боли. Это кричал Чимин. — Неееет, неееет, Юнги, — крики сменялись рыданиями. От душераздирающего голоса Чимина в Чонгуке умирало все живое, что еще оставалось. — Убей его, Юнги, убей, прошу! Альфа спустился по стеночке вниз, закрывая рот рукой. Он кричал, но крика не было. Ничего больше не было… И ребенка тоже больше не было.