Головой в омут

Десять лет спустя... Весна. В этом году, на удивление тёплый апрель. Снег почти растаял, кое-где ещё стояли лужи, но асфальт уже был сухой, и все сменили демисезонные сапоги на туфли. Всё оживало после долгого холода. Но настроение было паршивым, несмотря на то, что небо было пронзительно голубым, и за окном раздавался гомон грачей, летающих вокруг своих прошлогодних гнёзд. Наверное, дело было в том, что на деревьях ещё не было листочков, а молодая травка ещё не пробилась через толстый слой прошлогодней листвы, и весь сквер выглядел серым, как и мысли, посещавшие Танину голову. Весной она особенно остро чувствовала своё одиночество. Таня жила недалеко от Университета. В доме сталинского времени, окна которого выходили в небольшой сквер перед Домом Правительства. Квартира находилась на втором этаже, комнаты были большие с высокими потолками. Отец Вадима был военным. Он умер два года назад от сердечной недостаточности, и Татьяна с мужем остались одни в этой трёхкомнатной квартире. Она стояла около окна и смотрела, как к дому подъезжает белая иномарка. Из неё вышла высокая, очень красивая молодая женщина в светлом плаще и поспешила к подъезду. Татьяна пошла открывать дверь. — Привет, Танюха! — Вихрем влетела в прихожую Иринка. — Привет! Проходи, Ирка! Я сейчас буду готова. — Можешь не торопиться, я на машине, мигом до вокзала долетим, — стягивая с себя модный плащ, бросила подруга. — Это хорошо, не надо будет толкаться в транспорте, да и кофейку ещё успеем попить. — Ты серьёзно думала, что мы с тобой на себе потащим тяжеленные чемоданы, да ещё в общественном транспорте? — спросила Ирина, проходя на кухню. — А что? — Татьяна поставила кофейник на плиту. — Ей же надо будет целый контейнер заказывать, не меньше пяти чемоданов привезёт! — Да, но в трёх из них будут подарки! — Таня, машинально, выкладывала на стол домашнее печенье и кекс. — Это точно, — Ирина сидела в большой, но уютной кухне Татьяны и внимательно вглядывалась в лицо своей подруги, которая заставила весь стол угощением, как будто готовилась накормить целую ораву гостей. — Ну, что молчишь? Как твои дела? — Как сажа бела. — Татьяна посмотрела на вазочку с мёдом, которую держала в руках, опомнилась и убрала её обратно в шкаф. — Что разводиться надумала? — Да. А ты бы, как поступила на моём месте? Что я, по-твоему, должна содержать своего благоверного, да ещё и его подружку с довеском? — А ты точно уверена, что она беременна? — Ирина вопросительно посмотрела на приятельницу. — Он-то уж точно уверен, — печально заметила Татьяна, снимая с плиты кофейник. — Вот гад! — Иринка со злостью ударила ладонью по столу. А с виду тихий такой! На него даже и не подумаешь, что он у тебя «Дон Жуан». Гляди-ка, со своей студенткой переспал! Хорош гусь, ничего не скажешь! Ну, а ты как? — Да как?.. Не знаю! — Она налила кофе в чашки и поставила одну перед гостьей. — Просто в институте появляться не хочется. Все смотрят, кто жалеет, а кто в наглую радуется. Вот глядите, мол, старая мымра, которой муж рога наставил, да ещё и со своей студенткой! — Она вздохнула и продолжила. — А в принципе в преподавательской среде такое часто бывает. Переживём! Только обидно, что я совсем одна остаюсь, даже ребёнка у меня нет. — Да брось ты, будет ещё, какие твои годы! Ты ведь проверялась, у тебя всё в порядке, а вот ему надо ещё проверить, его ли это ребёнок, — прихлёбывая кофе, утешала Ирина. — Тем более, с ребёнком было бы тяжелее с разводом, не оставишь же малыша без отца. — Да какая разница, чей это ребёнок? И вообще, надоел мне этот разговор. Да и пора нам, поехали уже. Две молодые женщины вышли из подъезда и сели в белоснежную «Тойоту», предмет гордости и тщеславия Иринки. В своё время она сама ездила во Владивосток, и сама же её оттуда перегнала, и теперь лелеяла свою тачку, как ребёнка. — Слушай, ты уже помирилась с Ленкой? — Ирина завела машину и начала выруливать со стоянки. — Да мы, вроде, и не ссорились, — протянула Татьяна, разглядывая в окно прохожих, которые бросились в рассыпную, как только Ирина просигналила. — Да? А мне показалось, что между вами чёрная кошка пробежала. — Они выехали на основную магистраль. — Нет, ничего такого не было. Просто я стараюсь не оставаться с ней наедине, — задумчиво ответила Таня. — Слышь, тут что-то не то, давай колись, подруга! — Да отвяжись! Мне эта история уже поперёк горла стоит! — Ага! Всё понятно! Дело в её младшем брате? Татьяна замялась, но всё же ответила: — Я ей не стала рассказывать, что между нами произошло. Ну, вот она и надулась. Столько лет прошло, а эта недосказанность так и стоит между нами. Она очень любит своего брата и никому не даёт в обиду. — Да, я тебя понимаю. Ни к чему Ленке знать всю историю, но ты зря переживаешь, ты ей тоже как родная. Она за тебя с него три шкуры сдерёт, если все подробности знать будет. — Татьяна как-то необычно притихла. — Ты, что молчишь? Или я тоже не всё знаю? — Ирина подозрительно уставилась на свою подругу. — Давай, рассказывай! Всё равно, я от тебя не отстану! — Да, что ты привязалась, как банный лист? — Ну, в чём дело-то? — строго проговорила Ирина, как будто разговаривала со своими подчинёнными. — В общем, это было не совсем насилие. — Как это не насилие? — Когда мы с ним боролись, я подумала, почему бы не попробовать, если тебя хочет мужчина, да ещё такой красавчик? Я ему сама уступила, — со вздохом проговорила Татьяна, потупила глаза, как бы стесняясь своего признания. — У нас не один раз было… Мы с ним, как бы это сказать, «до утра кувыркались…» — Ни хрена себе! — Ирина обиженно надула губы. — И ты мне говоришь это только сейчас? Я обиделась! — Ты смотришь на это, как на приключение, — рассердилась Татьяна. — Глупая ты, Ирка! Разве я тебе это могла тогда рассказать? Он же ещё ребёнком был, а я, дура — корова… Мне до сих пор стыдно! — Это ты глупая! Чего стыдиться-то, не ты же к нему приставала, а он к тебе? Тем более тебе хорошо было…. А тебе с ним хорошо было? — как бы невзначай, спросила Ирина. — Не то слово!.. Я как будто в раю побывала… Мне даже с Вадимом никогда так хорошо не было. — Ха! Нашла с кем сравнивать! Вадька-то, поди, до свадьбы и не пробовал! А этот родился с возбуждённым членом! Через него столько баб прошло, не сосчитать! А ты — не то слово! Он хоть и Ленкин брат, но извини меня, ещё тот кобель! Уже тогда он всех с ума сводил, а уж теперь-то и говорить нечего, вон какой красавец, бабы гроздьями висят. Я тут, недавно, слышала, он себе «Мисс Университет» отхватил! Ноги от ушей! Лора Чуприцкая. — То-то и оно! А я ему готовенькая прямо в руки! Тьфу! Не хочу быть одной из многих! Да и молод он для меня. Всё, проехали! — негодовала Татьяна. — Так ты на него злишься из-за того, что ты одна из многих или, что он молод для тебя? — иронично заметила Иринка. — Было бы, о чём вспоминать? Десять лет прошло! Всё уже давно забыто, и точка! — чопорно ответила Татьяна и стала смотреть в окно. Они стояли на светофоре, рядом остановилась синяя девятка, и водитель, увидев, что в машине сидят привлекательные девушки, опустил стекло и начал строить им глазки. Татьяне это показалось смешным, и она показала ему язык, а потом опомнилась, что сделала и начала хохотать. Водитель синей девятки стушевался. Ирина удивлённо посмотрела на Таню. «Да, сильно её зацепило, что один разговор об этом паршивце приводит её в такое состояние, что можно в «ягодку»* отправлять. И ничего ещё не забыто. Видно всё намного сложнее, чем, кажется. Надо как-нибудь с Ленкой потолковать об этом, она всё равно, что-нибудь да знает». Загорелся зелёный, и машины тронулись с места.