Головой в омут

Татьяна всегда полагала, что, когда женщине исполняется тридцать, наступает время подведения итогов. Нет смысла содрогаться от ужаса и обречённо наблюдать, как старость подкрадывается всё ближе и ближе. Необходимо оглянуться назад, оценить свои достижения. Именно это она и пыталась делать, проснувшись рано утром и осознав, что спит в чужой постели. Приходилось признать, что серые облака и непрекращающийся дождь идеально соответствуют её настроению. Факт оставался фактом: ей уже тридцать три, и она разведена. У неё нет своего дома, да к тому же нет даже ребёнка, на которого она могла бы излить всю свою нерастраченную любовь. Жестокая реальность весьма мало похожа на то, о чём она когда-то мечтала. Так стоит ли удивляться желанию съёжиться в постели, натянув на голову одеяло? Но придётся встать, встретить новый день и начать делать то, что всегда, а именно пробиваться дальше сквозь мешанину, в которую она превратила свою жизнь, и пытаться как-то упорядочить, то, что от неё осталось. Но не успела Татьяна откинуть одеяло, как раздался тихий щелчок закрывшейся двери. Кто-то бросил ключи и пакет с вещами на тумбочку в прихожей, прошёл на кухню, включил кран с водой. Через несколько секунд кран выключили, и всё затихло. «Не хватало ещё, чтобы её ограбили в первый день пребывания в этой квартире!» — подумала Таня, накидывая халат и надевая домашние туфли. Она тихо приоткрыла дверь комнаты, выглянула… никого, прошла дальше и на повороте на кухню наткнулась на человека. От испуга оба вскрикнули, и Татьяна ощутила, как её халат заливает холодной водой, выплеснутой из ковша, который держал мужчина в руках. — Чёрт! Что ты тут делаешь? — крикнул Алексей, когда дар речи снова вернулся к нему. — Жи-жи-ву… — еле проговорила Татьяна, ещё не придя в себя от столкновения и холодной воды, которая ручьём лилась по её телу. — Прости! Я не ожидал наткнуться на кого-то! — оправдывался тот, отступая на шаг. — Лена меня просит иногда заглядывать к ней и поливать цветы. Татьяна, сглотнув слюну, так и стояла столбом. Алексей жадно обшарил глазами её тело, покрытое мокрой материей. Она прилипла к телу, и были чётко видны все его изгибы. Он отступил ещё на шаг, убирая руки за спину, чтобы не обнять её, помня о том, что обещал Лене, держаться подальше от Тани. — Мне надо переодеться, — ещё раз сглотнув, выговорила Татьяна и ушла обратно в комнату. Дрожащими руками она стащила с себя мокрую одежду, натянула серую юбку и кофточку, расправила одеяло на кровати, поправила причёску, сжала руки в кулачки и шагнула в коридор. Лужи уже не было. Видно Алексей протёр её. Она заглянула в гостиную, никого не обнаружив там, направилась на кухню. Он сидел за столом, на плите шумел чайник. — Привет, — тихо сказала она, садясь на табурет возле стола. — Привет, — немного помолчав, ответил он, глядя ей в глаза. — Значит, теперь ты тут обитаешь? — Да, — смущённо отвела взгляд Татьяна и покраснела. Неловкость первой встречи так и не прошла. — Ну, вот, ты меня освободишь от лишних хлопот, — потирая руки, ответил он. — Может, хочешь чаю? Чайник уже вскипел. — Давай, выпьем, — пробормотала Татьяна, потирая влажные руки о юбку. — Тут со вчерашнего кое-что осталось. Татьяна потянулась к шкафчику и достала конфеты и печенье, уложенные в вазочки, из холодильника вынула остатки торта, сунула в микроволновку несколько пирожков. — Ого, да вы неплохо вчера погуляли! — удивился Алексей, запихивая себе в рот печенье. — М-м-м! Вкуснотища! — Надо же было отметить новоселье, — уже более спокойно ответила Татьяна, видя, как он уплетает за обе щёки её печенье. — Я знал, что ты золото, и даже догадывался, что высшей пробы! — пошутил молодой человек, и Татьяна снова почувствовала себя не в своей тарелке. — Да, ты присаживайся. Я сам всё сделаю. — Алексей схватил её за руку и потянул за стол. Татьяна попыталась отнять руку, но он держал крепко. Там, где касалась его рука, кожа начала гореть. «Боже, почему я так на него реагирую? Сейчас закружится голова, и я лужицей растекусь у него под ногами, — думала про себя Татьяна. — Как будет неловко!» — Я давно хотел сказать… — начал было Алексей, но в двери кто-то позвонил, и Татьяна, высвободив руку, бросилась открывать, словно за ней гналась свора собак. Прозвучал таймер микроволновки. Алексей вынул тарелку с пирожками и поставил на стол. В коридоре послышались возгласы радости, что ему совсем не понравилось. «В кои-то веки решил поговорить с Татьяной на чистоту, и тут помешали». В кухню вошёл красивый темноволосый молодой человек. В руках у него были торт и бутылка дорогого вина. «Хазаров! — выругался про себя Алексей. — Как не вовремя!» — Ты как раз вовремя! — воскликнула Татьяна. — Мы только, только собрались пить чай. — Я подумал, что надо отметить твоё новоселье! — подмигнул Саша хозяйке, пристраивая бутылку вина на столе, и не удержался от восклицания. — Да у вас тут пир горой! — Я вас не представляю, по-моему, вы знакомы. — Татьяна вопросительно посмотрела на своих нежданных гостей. — Да, мы знакомы, — сухо ответил Алексей, протягивая руку Александру. Тот, улыбаясь, хлопнул его по плечу и пожал протянутую руку. «Так-так, тут, кажется, мне не очень рады!» — отметил про себя Александр. — Молодец, что зашёл! — Татьяна взяла у него из рук торт и поставила на рабочий стол. — Вот и Алексей зашёл на огонёк. Правда, он не знал, что я тут обитаю. Она завозилась со шпагатом, которым был перехвачен торт. Сашка быстро подскочил. — Что, не получается? Давай, я помогу! — Он потёр руками её плечи и мягко отстранил, ловко развязал верёвку, открыл крышку коробки, оглянулся в поисках ножа и перехватил недовольный взгляд Григорьева. Тот быстро отвёл глаза. Сашка улыбнулся, разрезал торт и принялся развлекать компанию и, как бы ненароком, задевал Таню. То пальцы её погладит, то выбившую прядку волос поправит, то потреплет её по коленке. Татьяна совсем успокоилась в компании своего старинного друга и, не подозревая о негласной дуэли, попивала чай. Сашка сыпал анекдоты и смешные истории из студенческой жизни. Алексей сидел хмурым и больше молчал, что было совсем на него не похоже. А когда Сашка попросил принести гитару, так и вовсе засобирался. Татьяна вышла его проводить. Он молча надел куртку, заслышав шорох за спиной, обернулся и уставился на неё немигающим взглядом. Потом резко притянул её к себе и поцеловал. Его рот обрушился на неё с такой силой, что колени Татьяны подогнулись, и она чуть не упала. Алексей прижал её к себе ещё сильнее, и она почувствовала его возбуждение. По телу прошла лёгкая дрожь. Кто из них простонал, Таня не поняла. Только губы его прошлись по щеке, поцеловали ямку за ухом. Выдохнув её имя, он втянул в рот мочку уха вместе с серёжкой и пососал, а затем больно укусил. Резко отстранился, открыл дверь и, не глядя на неё, вышел. Татьяна стояла, ничего не понимая, и потирала укушенное ухо. На тумбочке так и остались лежать ключи от квартиры и пакет с вещами Григорьева. — Хочешь дружеский совет? — спросил Александр, выходя в прихожую. — Дай этому парню то, что он хочет. — Он оценивающе посмотрел на Татьяну. «Может быть она упряма, но не дура. И если он правильно оценил ситуацию, этих двоих связывает нечто большее, чем забота о комнатных растениях. И Татьяна не должна отказываться ещё от одного шанса обрести счастье. Хотя, в сложившейся ситуации — это будет нелегко». — Ладно, я побежал. Обещал дочери, сводить её на кукольное представление. — Он дёрнул её за волосы. — Держи хвост пистолетом, Танюха! Завтра увидимся. — Ага. — Оставшись в одиночестве, Татьяна задумалась. — «Похоже, Сашка прав, и Алексей ушёл от неё в глубоком приступе ревности. Но это глупо! К кому ревновать? К Сашке? Да она знает его сто лет. Да ещё этот глупый совет: «Дать ему то, что он хочет». И остаться ещё раз у разбитого корыта? Она больше не хочет переживать боль и унижения. А если она позволит Алексею войти в её жизнь, а он её бросит? А это неизбежно случится, то боль и унижение будут во сто раз сильнее, чем мог причинить Вадим. Потому что Вадима она уважала, а Алексея она любит. И теперь сама уже это осознаёт».