Не бойся

Мы стояли в холле и смотрели друг на друга. Мое сердце бешено колотилось, дыхание каким-то образом сбилось, а внутри было так щекотно, точно в животе или груди что-то скреблось, заставляя изнывать от этого чувства. Жарко… А Янка смотрела на меня и горела, горела алым пламенем румянца. Я видела ее руки, заламывающие пальцы, как она переминала с ноги на ногу, как невольно елозила на месте. И нервно, нервно облизывала губы. Снова и снова. И я прекрасно понимала, зачем. Две девочки, ее буйные, заводные соседки вышли из их комнаты. Будучи размалеваны, как ночные красотки, они, видимо, направились на дискотеку, покорять сердца каких-нибудь парней, невольно попавших под их кокетливую ауру. А меня колошматит от одной мысли, что мне хватит смелости. Смелости поцеловать Янку, затащить в ее же комнату, прижаться к ней, нежно ее касаться, заставлять смущаться из раза в раз… О боже, о боже! Я невольно выдохнула и взяла ее за плечи. Она дрогнула, и ее глаза невероятно сильно округлились. Они так блестели, что казалось, будто она сейчас заплачет. И эти щенячьи глазки выставляли меня каким-то монстром или живодером! Я не хочу ее пугать, правда не хочу! Пока ладони мягко поглаживали ее по плечам, мое лицо приблизилось к лицу Яны. Она напряглась, но не вырывалась, и я отчаянно ломала голову над ее мыслями. Ну давай же! Подайся вперед, закрой глаза, вытяни губы — хоть что-то… Янка боялась, это было очевидно. Она дрожала, ее глаза метались из стороны в сторону, она продолжала облизывать губы. Из раза в раз, из раза в раз. Я пялилась на них, но все еще боялась поцеловать ее. Да что ж такое?! Вдруг она против? Вдруг она смутится и перестанет вообще со мной общаться?! — Т-Тань… — слетело с ее губ. Я еле расшифровала свое имя и сглотнула. — Я хочу тебя поцеловать, — протараторила я и мгновенно выругалась про себя. Меня захлестнула волна жара. Она раскраснелась еще больше и заморгала. На ее глазах навернулись слезки, и она недовольно сжала губы. — Ну так ч-чего?!.. — ее голос был еле слышен, — Ты… Ждешь?!.. Она отвела недовольный взгляд и дрогнула. А я молча вспыхнула с новой силой. Мягко прислонив ладони к ее лицу, заставив ее тем самым повернуться ко мне, и невольно решительно нахмурившись, я наклонилась… И молниеносно чмокнула ее в губы. Она вновь удивленно заморгала и уставилась на меня. А я шустро и стыдливо отвела взгляд. Черт, что это было?! Это все, что я сумела сделать?! Это даже трудно назвать поцелуем! Но она так покраснела! Она так мило смущается, черт, черт! Да на себя бы посмотрела, дура! Сама красная, как помидор! Но я просто не могу в это поверить… Я коснулась ее. Ее губ. Своими губами. Все внутри колотится, кружится, вертится — просто невообразимо! — Та-аня… — раздался дрожащий голос. Я вновь посмотрела на нее и увидела, как она теребит пуговицу своей блузки. Я сглотнула, и по всему телу разлилась новая волна жара. — Я еще х-хочу… — пробормотала Янка, потупив взгляд. Ко мне в голову прокралось смелое, пугающее и, одновременно, восторженное предположение. — П-поцелуй? — мой голос тоже невольно дрогнул. Яна смущенно отвернулась, слегка выгибаясь и горячо выдыхая. Я увидела, как она сжала ноги и заелозила на месте. — Н-н… Н-не с… Совсем… — она невольно вжала голову в плечи. Предположения подтвердились. О черт… Мне захотелось рассмеяться от стыда, но я лишь кокетливо улыбнулась. Когда я нависла над ней, мой длинный хвост скатился по моему плечу, кажется, слегка коснувшись ее лица. — Ян, м-мне кажется, я никогда... Такого не чувствовала, — как-то судорожно прошептала я, глядя на нее. А ее огромные глаза вновь заблестели… Тут же она схватила меня за плечи и, видимо, встав на носочки, потянулась к моему лицу. К моим губам… Но ей не хватило пол сантиметра. Разница ни много ни мало в двадцать сантиметров сейчас стала роковой. Мой мгновенный шок сменило умиление и радость. Но только я хотела засмеяться, тут же почувствовала, как ее руки соскочили с моих плеч и набросились на шею, притягивая к себе. Когда Яна вновь полностью опустилась на землю, я чуть не грохнулась, но вовремя оперлась руками на стену. И тут же ее губы прижались к моим. Ее губы влажные. А мои все равно сухие. Невероятно. Но мне так плевать. Я опустила руки и схватила ее. Она дрогнула, издала краткое мычание, но не отпустила меня. Обнимая ее, мои ладони невольно теребили ее одежду, чувствуя ее тепло сквозь ткань. А она просто вжалась в меня своей грудью. Мурашки прошлись по мне лавиной. Наконец она легонько отстранилась от меня, и я сумела глубоко вздохнуть. У меня мгновенно потекла слюна изо рта, и я начала спешно и смущенно вытирать ее рукавами толстовки, попутно продолжая краснеть от неловкости. Янка, тяжело дыша, смущенно улыбалась. Черт подери… Она целуется, как пылесос! Яна сжала губы в странной улыбке и схватила меня за край одежды. Мое лицо было уже чистым, но я по-прежнему прикрывалась рукавами толстовки, скрывая полыхающие щеки и до сих пор не восстановившееся дыхание. — Тань… — прошептала она, и ее голос отозвался электрическим ударом, проходящим сквозь мое тело. Я хочу ее. Я мгновенно схватила ее за руку и затащила в соседнюю, как раз освободившуюся комнату. Перепуганная Яна даже не успела осознать, что произошло, пока я не прижала ее к уже захлопнувшейся двери и не нависла над ней. Из-за нашей разницы в росте я наверняка сейчас кажусь ей страшным хищником. Моя рука наощупь нашла дверную защелку и с легким лязгом закрыла дверь на замок. От этого звука Янка невольно прижалась к двери и издала резкий вздох. Она смотрела на меня слезящимися от испуга глазами, а меня это только заводило. Спокойно, сбавим обороты. — Ян… — аккуратно прошептала я, решив, что перегнула палку. — Д… Д-д-да… — покачивая головой, произнесла она. — А? — я вопросительно изогнула брови, не понимая, о чем идет речь. — Д-давай… — ее ладони сжались у ее ног, и она вновь слегка изогнулась, — Ближе… Она отчаянно пыталась смотреть на меня, но ее смущенный взгляд не задерживался на моем лице дольше пары секунд. Щекотка бушевала в моем теле, заставляя меня невольно сжиматься. Как же меня трясет! — Ближе… — повторила я вслед за ней. Мои глаза игриво сощурились. — Тогда поцелуй меня. Яна сначала легонько сжала губы, удивленно подняв голову, а затем, состроив уверенное лицо и опираясь руками на мои плечи, вновь попыталась дотянуться до моего лица, максимально вытянувшись. Я поддалась ей, сократив эти злосчастные пять миллиметров. Робкое касание, она прикрыла свои глаза… Но только ее мягкие губы коснулись моих, я поставила коленку между ее ног, прижав ее к двери. Почувствовав это, Яна не удержалась и, невольно расслабившись, опустилась, сев на мое бедро. Тут же я почувствовала, как она сжала свои ножки и издала краткий писк. — Т-Таня! — воскликнула она, вновь пытаясь привстать на носочки. Она легонько запрокинула голову и попыталась опереться руками на дверь, словно удержавшись за нее. — Твоя нога… Д-давит!.. Я невольно напряглась от ее слов. Медленно, специально растягивая время и приблизившись к ней, я прошептала: — Я знаю, — мой голос стал на удивление чистым и спокойным, — Поэтому я ее и поставила. Она смотрит на меня своими удивленными глазками, и ее красное лицо принимает какой-то милый и жалобный вид. И я почувствовала себя монстром. Тут ее уставшие от напряжения в теле ноги слабеют, и я вновь чувствую бедра Яны, ее дрожь и то, как она елозит на моей ноге. Ее свободная юбка немного вздернулась, а капроновые колготки были невероятно тонкими, почти незаметными, так что я легко могла увидеть ее милые голубенькие трусики в горошек. Увидеть и понять, что кроме них ничего не стоит между моей коленкой и ее телом. Ее ладошки сжали мои плечи, пока она тяжело и стыдливо мычала вперемешку с горячим дыханием. Она дергалась, терлась об мою ногу, видимо, непроизвольно, но это вызывало в ней сотни эмоций и ощущений. — Яна… — я, невольно заглядевшись на нее, такую, казалось бы, беспомощную, закрыла глаза и приникла к ее губам. Она вновь издала невольный стон, но в порыве прижалась ко мне. То ли набравшись смелости и потеряв стыд, то ли перестав толком соображать, Яна, неожиданно для меня, мгновенно углубила поцелуй. Я невольно замычала и зажмурилась, когда ее язык проскользнул в мой рот. Чего-чего, а умения целоваться я от Янки точно не ожидала! И это застало меня врасплох, черт! Ее ладони в забвении блуждали по моим плечам и шее, пока она продолжала выгибаться и тереться об меня. Она… Такая горячая… Но, несмотря на свой высокий рост, я довольно слабенькая, так что уже через некоторое время я поняла, что моя нога дрожит и без помощи Яны и совсем скоро не выдержит этого груза. Я отстранилась от нее, и моя нога плавно заскользила вниз, опуская Янку. Она затуманенным непонимающим взглядом уставилась на меня, когда встала на дрожащие ноги. — Т-Тань… — прошептала Яна. — Т-ты в порядке? — невольно спросила я, — Я какая-то слишком резкая для начала… — Н-нет… — пробормотала она, стыдливо отводя взгляд. Она вновь мило схватила меня за край одежды, и это заставило мое сердце сжаться. — Ты меня… Я теперь… — она проглатывала слова от смущения, теребя мою толстовку. Но я ее поняла. — Ты правда… Этого хочешь? — спросила я, невольно сглотнув. Она не могла поднять голову и посмотреть на меня, но я увидела ее легкий кивок и то, как ее голова снова вжалась в плечи. Волна жара накрыла меня с головой. — Только… — внезапно тихим голосом добавила она, — Не так… Сильно… — Хорошо, п-прости… — неловко пробормотала я. Надо же было забыться в такой момент! Пару секунд мы неловко стояли потупив взгляд, пока я, наконец, не выдохнула, решительно и резко, и не взяла Янку за руку. Она дрогнула и опять посмотрела на меня. Внутри меня опять все взорвалось от одной только мысли, что мне хочется сделать с ней. Да хватит об этом думать! Лучше бы о ней подумала! Честно, я слегка робела. Но, было очевидно, что ведущую роль этим вечером займу я. Вновь прикусив губу, я мягко коснулась ее щеки, а она, словно не ожидая такой робости от меня, невольно дрогнула. Мягко и медленно приблизившись, я вновь аккуратно поцеловала ее. Она закрыла глаза и обняла меня за талию, пока я легонько игралась с ее волосами, торчащими из наспех собранного пучка. Двигаясь в большинстве своем на ощупь и по памяти, я все же сумела довести нас до кровати. Я робко отстранилась от Янки и, почему-то дико смущаясь, отвела взгляд. Она как-то глуповато смотрела на меня, видимо, чего-то ожидая. Что мне делать, черт подери?! — Сзади… К-кровать… — пробормотала я. Ой, то-то она не заметила! Спасибо, Капитан Очевидность! — Ты так сильно покраснела, — улыбнулась Яна. И этот внезапный факт заставил меня раскраснеться еще сильнее. Что ты творишь?! — Да я-я!.. — Ты милая, — заметив мою реакцию, сказала она. Я на секунду оцепенела. Что? Невольно заморгав, я уставилась на Янку. М-милая?.. — П-правда?.. — переспросила я. Мне, хе-хе, никто такого не говорил. — К-конечно! — Яна, видимо, только сейчас осознав, что она сказала, сама начала смущаться и тараторить, — Ты… Замечательная… Я застыла, слегка ошеломленная услышанным, но почти тут же отвела взгляд в сторону. Сердце звучало невероятно слышно, словно эхом повторяясь внутри моей головы. Что-то щекотало внутри, так невыносимо и трепетно… «Что со мной происходит?» — хотела бы спросить я, но, увы, я уже знала ответ. Ян… Тут я услышала пружинный скрип и вновь повернулась к ней. Яна села на кровать, неловко сжав ноги и опять же смотря в другую сторону. Она нервно заправила прядь волос за ухо и облизнула губы. — Ты х-хочешь… Меня?.. — наконец медленно спросила Яна. Я невольно дрогнула от такого вопроса. Сознание как-то помутилось, и мозг словно распух. — Да, — в легкой прострации ответила я. И уже через мгновение, когда с моих губ сорвался нервный, слегка нетерпеливый выдох, я поняла, что не соврала. Она смущенно поджала губы, и ее взгляд снова куда-то метнулся. — Т-тогда… Янка слегка выгнулась, и ее руки потянулись к черным пуговичкам на ее рубашке. Легкое, хоть и нервное, движение пальцами и хоп — первая пуговица теперь расстегнута. Не медля ни секунды, ладони Яны направились к следующей. Покончив и с ней, она приступила к третьей, потом к четвертой… Я, как завороженная, смотрела на ее тихие движения и розовые щеки, на ее оголяющееся тело и неловко поджатые губы. И в эту секунду все в ней было такое прекрасное, словно она сама была невероятным произведением искусства. Наконец она покончила с расстегиванием, края рубашки слегка разошлись в стороны, а руки беспокойно ютились по бокам. — Если ты х-хочешь, — робко, но стараясь звучать уверенно, проговорила она, — тогда возьми. Я продолжала смотреть на нее, слегка опешив от ее смелых действий. Она, в свою очередь, замечая мой ступор, слегка поглядывает на меня, продолжая краснеть, оценивая, не переборщила ли с решительностью. Словно проверяет, как ее слова на меня повлияли. Я невольно сглотнула. Не знаю, заметила она, или нет… Но я чертовски возбудилась от сказанного ею. В эту же секунду я ринулась вперед, расставив руки по обе стороны от ее бедер. Она испуганно отпрянула, облокотившись на руки, и резко вздохнула. Лихорадочно, нога об ногу, я стянула с себя кроссовки, по-прежнему смотря Яне в глаза. Я вновь приникла к ее лицу, охватываемая заново возгорающимся пожаром, и прижалась к ее губам. Она поддалась вперед, в ответ, и я, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, подхватила ее ноги и, закинув их на кровать, ловко и удобно расположила ее вдоль нее. Секунду спустя я сама запрыгнула на постель и нависла над Яной. Она вновь испуганно округлила свои глаза из-за моих движений и тут же смущенно поджала губы, смотря куда-то наверх. Она краснела с каждой секундой, и я слышала, как колотится ее сердце. А я понимала, что сама с каждой этой же секундой схожу с ума, не позволяя себе касаться ее и выжидая какой-то неизвестный даже мне момент. Глубокий вдох и обжигающий выдох. Я невольно взяла край ее расстегнутой рубашки и отвела его в сторону, обнажая ее такой же милый голубой бюстгальтер из того же комплекта. Только почувствовав мое случайное касание на своей коже, Яна тут же, словно по команде, резко повернула голову на бок, точно прячась и вжимаясь в матрас, и, слегка выгнувшись в спине, сжала ладони и ноги. Я неторопливо распахнула ее рубашку настежь и, отогнув воротник, приникла к ее шее. В эту же секунду я услышала ее волнующее мычание и увидела, как она жмурится. Легонько, даже не касаясь ее кожи губами, я, впрочем, только смущенно и горячо дышала на нее, но этого было достаточно, чтобы Яна начала невольно дрожать и елозить по простыне ногами. А когда я, наконец, решилась коснуться до ее кожи, она издала непроизвольный жалобный стон, казалось, через стиснутые зубы. Мелкая дрожь пробежалась по моему позвоночнику. — Ах-ха… Ян, ты такая… Ч-чувствительная… — с некой радостью и умилением в голосе прошептала я. В ответ на мои слова, она вновь прогнулась подо мной и сжала ноги, а я невольно горячо выдохнула от ее робости. Я, еще больше отодвинув ткань одежды, оголила ее мягкие, слегка загорелые плечи и припала к ним лицом. В это мгновение я уловила, как руки Яны потянулись ко мне. Одна из ее ладоней мягко легла мне на затылок, а вторая — пробралась под толстовку. Почувствовав внезапные прохладные и дрожащие касания на своей спине, я невольно резко выдохнула и сжала простыню, на которую опиралась все это время. Я заметила, как Яна запрокинула голову, продолжая смущенно сжимать губы. — Нам надо избавиться… От твоей одежды… — с нескрываемым предвкушением прошептала я. Поздно осознав, что я сказала, я покраснела сильнее, и мои губы начали невольно дрожать. Где я только понабралась этих пошлых фразочек?! Янка с легким испугом посмотрела на меня, когда я нетерпеливо попыталась снять с нее рубашку, продолжая держать ее в горизонтальном положении. Она слегка приподнялась, и одежда сама невольно заскользила по ее плечам. Слегка смутившись своей твердолобой тупости, я приняла содействие и, наконец, с некоторым усилием сняла с нее рубашку, отбросив ее на угол кровати. Вновь взглянув на Яну, я увидела, как она выгнула свои плечи вперед и, продолжая тяжело дышать, повернула голову в сторону, избегая зрительного контакта со мной. Лямка ее лифчика невинно сползла на бок. А мне показалось, что у меня сейчас от этого остановится сердце. Я резко повалила Янку на кровать, заставив ее издать испуганный вздох, и тут же прижалась, коснувшись языком ее ключиц. Она прикусила указательный палец, чтобы не издавать громких звуков, но я решительно переложила ее ладонь на свое плечо. — Не сдерживайся, — горячо выдохнула я. — Н-но… Нас могут… — Не могут, — твердо перебила ее я, вновь припав к ее коже и заставив Янку вновь жалобно всхлипнуть, — Все сейчас… Отрываются на дискотеке… «…Пока мы отрываемся здесь,» — невольно про себя закончила я шутеечку, но не сумела сказать это вслух то ли от смущения, то ли от нехватки кислорода. — К тому же… — я вновь ласково улыбнулась, приблизившись к лицу Янки, — Меня з-заводят твои стоны… К сожалению, сначала уверенная грязноватая и пошлая реплика под конец сошла на мое смущенное бормотание, которое было практически не слышно среди наших тяжелых вздохов. Но Янка меня услышала. Услышала и снова инстинктивно покраснела, отводя взгляд. — Т-ты… М-меня… Тоже… З-з-заводишь… — прошептала дрожащая Яна, пытаясь не смотреть на меня, попутно неумело закрывая лицо руками. Сердце, кажется, на мгновение остановилось. Но потом понеслось с новой скоростью, безумно колотясь в моей груди. Кажется, из моих ушей повалил пар, так что я спешно опустила голову, уткнувшись лицом в ее грудь. А Янка громко пискнула от неожиданности, но я проигнорировала ее испуг, молча и тяжело дыша. Что же ты творишь?! Как такое вообще можно говорить?! А, да, я ведь сказала тоже самое. Но ведь из ее уст это звучит куда более мило! Я перевела дыхание и вновь нависла над Яной, разглядывая ее. Мягко проведя руками по ее плечам, я заставила ее легонько выгнуться, а мне просто нравилось смотреть на ее смущенное милое личико. Просто невероятно. — П-приподнимись чуть-чуть… — попросила я ее, и, не прошло и секунды, она тут же послушно оперлась на руки. Черт, так легко и быстро! Интересно, она выполнит все, что я скажу?.. Нет, нет и нет! Опять эти чертовы мыслишки! Мои руки потянулись ей за спину, и, видимо, почувствовав мои пальцы на застежке, а после и ослабление лифчика, Янка мгновенно схватила его, прижимая к груди. — Т-Таня! — она снова испуганно обратилась ко мне, и я снова повалила ее, заставив плюхнуться на кровать и продолжать прикрываться. Как же остановить эти мурашки?! — Все в порядке… — прошептала ей я, — Мы же девочки… Этот аргумент звучал невероятно бредово, но, мне казалось, он обязательно сработает. Яна глупо посмотрела на меня, а затем как-то растеряно и задумчиво отвела взгляд. Колеблясь, она медленно, слегка дрожа, развела руки в сторону, положив их на кровать и позволяя мне снять ее белье. И словно опять дразнила меня своей невинностью. Я мягко, за лямки стянула ее лифчик, медленно обнажая ее грудь, а затем также швырнула его куда-то в сторону. Янка дрогнула, замерла и безуспешно пыталась отвести смущенный взгляд, но лишь любопытно смотрела на меня, изучая мою реакцию. А во мне все трепетало. Я сижу здесь, и подо мной лежит голая Яна. Жарко, как же, черт подери, жарко. Мой рот невольно растянулся в улыбке, и мне показалось, что в ней смешалось и смущение, и предвкушение, и что-то истерически милое. — Ч-чего?! — смущенно и как-то обиженно воскликнула Янка, — Что з-за ухмылка?! Хе-хе… Я прикусила губу и начала медленно, как можно нежнее вести пальцами по ее коже, обводя грудь Яны. Она смущенно вздохнула, запрокидывая голову, и стыдливо закрыла лицо руками, пока линии, которые чертили мои пальцы, не закрутились в спираль, оканчиваясь на ее сосках. И, когда я достигла конечной точки, Яна тихо пискнула и выгнулась в спине. Но только она это сделала, я прижалась губами к ложбинке ее груди, мягко сжала ее соски и прошептала причину своей улыбки: — Я так тебя люблю, боже... Эффект, как я и ожидала, оказался усиленный и моими касаниями, и моими словами. Яна громко вздохнула, словно собиралась в очередной раз произнести мое имя, но новая волна захлестнула ее, заставив издать испуганный стон и так беспомощно прикусить губы. Я разжала пальцы, и Яна вновь секундно прижалась к кровати, но почти сразу снова выгнулась, невольно дернув ногами и стыдливо отворачивая голову, зарываясь лицом в простыню. Ей нравится. И я ощущала это каждым сантиметром, каждой клеткой своего тела. Легонько касаясь розовых бугорков, я мягко нажимала и водила пальцами по кругу, целуя Яну в живот и грудь. Она тихо мычала и постанывала, стыдливо закрывая лицо руками. Но не рот. Она запомнила, что мне нравится ее слушать. Эта мысль мгновенно вскружила мне голову, и я в очередной раз сжала ее соски. Янка выгнулась и задрожала всем телом, беспомощно всхлипывая и тяжело дыша. Но когда я вновь потянулась к ее груди, она резко прижала свои ладони к моим щекам и притянула мое лицо к своему. И ее вид заставил меня дрогнуть. Она так смущенно полыхала, что сначала могло бы показаться, что у нее температура. Яна тяжело и горячо дышала, а ее глаза блестели и слезились, порой позволяя непроизвольным каплям стекать по ее скулам. — Ян?.. — З-заткнись… — мгновенно перебила она меня, прижав к себе и вновь поцеловав. И я вновь начала растворяться на ее губах. Ее теплые касания и влага, мягкость — все это просто ударило мне в голову, и я словно постепенно забывала, как дышать. Но это… Пугало меня. Меня пугала эта слабость, потому что я переставала быть главной, управлять ситуацией. И, как бы сильно я не верила Яне… Где-то внутри меня сидел страх, что мне снова может быть больно. Я мягко отстранилась от нее. Она, тяжело дыша, смотрела на меня. Я облизнула губы, чтобы с них ничего не капало, и смущенно отвернулась. — Почему ты боишься моих поцелуев? — внезапно спросила Яна. Непроизвольные нервные мурашки с жаром пробежали по моему телу. — Я не боюсь, — мой холодный ответ звучал фальшиво, и я невольно потупила взгляд. Повисло молчание. Яна пару секунд молча смотрела на меня, а потом отползла чуток вперед и села на кровать. Я увидела в ее взгляде легкое беспокойство, и мне стало неудобно. — Давай просто… — Сними толстовку, — мягко перебила меня Яна. Меня нервно обдало жаром, и по моему телу пробежались мурашки. — З-зачем? — спросила я, отчаянно пытаясь не встречаться с ней взглядом и соскочить с этой темы. Она оцепенела от моего вопроса и, поджав губы и обняв себя за плечи, опустила взгляд. Я поняла, что она прикрывается. — П-просто… — она что-то тихо прошептала. И я поняла, что ее задели мои слова. — Ян, я!.. — попытавшись оправдаться, я невольно сделала паузу, — Ты не захочешь это видеть… Я слишком поздно осознала, что нервно дергаю саму себя за рукава, лишь тогда, когда поймала на себе обеспокоенный взгляд Яны. Я хотела отвернуться, но поняла, что не могу от нее оторваться. Она так тепло смотрела на меня, словно я, наконец, попала домой. Так… Заботливо?.. — Таня… — мое имя, слетевшее с ее губ, заставило меня беспомощно задрожать, — Мне все равно, что я увижу. Даже если ты считаешь, что это нечто ужасное, я никогда не оставлю тебя из-за этого. Она протянула ладонь и мягко коснулась моего лица. У меня невольно заслезились глаза. Я ей верила. Всем своим чертовым сердцем. — Но, если ты… — Я сниму, — шепотом перебила я ее. Она дрогнула от моего решения, но я уже стянула рукав. Наверное, существует единственная причина, почему я это делаю. Я ей верю… Потому что люблю ее. Мое сердце громко стукнуло в груди от этой мысли, пока я вытаскивала вторую руку. Наконец я выдохнула и стянула с себя толстовку. Робко взглянув на Яну, я увидела, как она слегка удивленно изогнула брови. Мое тело было где-то покрыто еле заметными синяками и ушибами, которые уже почти успели пройти, а также парой больших и не очень ожогов. Но, разумеется, главной особенность моего тела были десятки шрамов практически на каждом участке кожи. Я боялась смотреть Яне в глаза, хоть и сама не понимала, почему. — Откуда?.. — спросила она, и в ее голосе было слышно сочувствие. Я медленно выдохнула и облизнула пересохшие от волнения губы. — Мой… Отец избивал меня… — как-то небрежно и неловко пробормотала я. Я обвела свое плечо пальцем, на котором лучше всего виднелся старый синяк. — Это уже почти прошло, но раньше здесь было огромное пятно, — сказала я и безэмоционально хмыкнула, — Он пил и просто ненавидел меня. Походу, я была не совсем запланированным ребенком в его глазах. Я вновь выдохнула и обвела еще парочку ожогов. — Это было, когда моя мать сбежала с кем-то богатеньким или просто добрым, решившим забрать ее от этого урода. Правда, про меня она, кажется, забыла. Нервная улыбка слетела с моих губ. — Эм, знаешь, — я непроизвольно сжала ладонь на своем плече, так сильно, что мне стало больно, — однажды он зашел чуть дальше, чем обычно. Я заметила, как Яна дрогнула. — Тань… — Он изнасиловал меня, — резко сказала я, хоть, наверняка, она и так обо всем догадалась сама, — И это… Я короткими движениями показала несколько шрамов на себе. — Это я сделала сама, — я сжала губы и покачала головой, — Вот так как-то… Мы молчали. Собственно, это не было для меня удивительным. — Но, зато, — вновь начала я, — после этого я, наконец, решилась обратиться в полицию. Так что, его лишили родительских прав и посадили, а меня отдали Богом забытой тете и ее мужу. Они, конечно, были не в восторге, но все же удочерили меня. Не скажу, что мы с ними семья, но это в разы лучше, чем было. Они дают мне еду и кров, даже всякие штуки на праздники дарят, так что я не жалуюсь, ага… Вновь тишина. Собравшись с духом, посмотрела на Янку и застыла. Она, поджав губы, невероятно болезненно смотрела на меня, а по ее щекам стекали слезы. — Я-Ян… — М-мне жаль… — всхлипывая, пробормотала она, — Мне п-правда жаль… — Хэй, да все… Все в порядке… — я попыталась дружелюбно улыбнуться и успокоить ее, но у меня на это никаких моральных сил. Глупо как-то вышло… Мы же вроде просто решили… А теперь все это… Глупо все это как-то… — З-знаешь… — внезапно начала она. Я словно очнулась и вновь посмотрела в глаза Яны. Она печально улыбалась и, слегка вздрагивая, смотрела вниз. — Моя мама всегда помогала окружающим, — она печально улыбнулась и вытерла слезы, — Она была замечательной и пыталась со всеми поделиться своей любовью. Яна сделала короткую паузу. — Она умерла, когда мне было семь лет, и это, увы, все, что я о ней помню. Меня невольно бросило в холод от такой резкой смены повествования. А она по-прежнему сидела и печально улыбалась. — Но, с тех пор, как ее не стало, мой папа всегда говорит, что я похожа на нее. Он говорит, что я такая же невероятно добрая, как моя мать, что я пытаюсь помочь всем, кому только могу, особенно близким мне людям. Стремлюсь поделиться своей любовью. Она замолчала на мгновение, а потом подняла взгляд на меня. Ее нежные ладони потянулись к моим, и она взяла меня за руки. Я невольно сжалась от ее касаний, словно чего-то боясь. — У всех нас есть шрамы, страхи и боль. Но несмотря на это, каждый из нас может быть счастлив и любим, — сказала Яна, — Ты прошла действительно через многое, все это время проживая в одиночестве. Тебе просто не хватало тепла. Я глупо захлопала глазами, невольно сжав губы от подбирающихся слез. — Я-Яна… — Тань, — она улыбнулась и весело закрыла глаза. — Я тебя люблю. Ее голос звоном отозвался в моей голове. Мои руки машинально сжались, но, почувствовав ее ладони в своих, я перестала видеть Яну из-за выступивших слез. — Твоя жесткость — это страх, — ее голос звучал так нежно и тепло, — Ты просто боишься. Боишься, что тебе снова причинят боль, что люди используют тебя, а потом уйдут. Но я не уйду. Ее ладонь прислонились к моим щекам, и слезы брызнули из моих глаз, заставив меня судорожно вздохнуть. Она мягко стирала бегущие по моему лицу капли, пока я тихо дрожала в ее руках. Я люблю тебя… Я люблю тебя, я люблю тебя… — Я л-люблю… Т-тебя… — тихо, еле выговаривая слова и судорожно всхлипывая, прошептала я, — Я-Яна… Я-я люб-блю т-тебя… — Я знаю, я знаю… — прошептала она. Яна приблизилась ко мне и обхватила своими руками. А я просто бросилась в ее объятья, прижимаясь к ней всем телом. Я глупо всхлипывала и содрогалась от ее тепла, пока она молча гладила меня по спине. Почему-то только сейчас я действительно почувствовала себя дома. И это лучшее, что я когда-либо испытывала. Мои всхлипы сошли на нет, и я просто тихо жалась к Яне, вслушиваясь в биение наших сердец. Я легонько отстранилась от нее, чтоб посмотреть ей в глаза. А они снова так сильно блестели. Я легонько прикрыла свои и потянулась к ее губам, но на полпути как-то пугливо остановилась. Я посмотрела Яне в глаза, и она, нежно закрыв их, припала к моему лицу, мягко целуя меня. И стало впервые так легко и спокойно… Она легонько касалась моей шеи и плеч, пока я трогала ее за руки. Я просто не хотела, чтобы это кончалось. Я хотела, чтобы это стало большим. Прижавшись чуть сильнее, я невольно повалила Яну на постель. Вновь нависнув над ней, я тяжело дышала, и почему-то меня охватила небывалая дрожь. Ее волосы из хвостика слегка рассыпались по подушке, ее грудь медленно вздымалась, пока она горячо дышала подо мной и смотрела мне в глаза. А я беспомощно дрожала. — Я люблю тебя, — вновь машинально сорвалось с моих губ, точно я не могла в это поверить. Она снова улыбнулась, сжимая этой улыбкой мое сердце. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она, — Просто позволь мне поделиться этой любовью с тобой. Она слегка вытянула руки вперед, словно вновь приглашая в объятья. — Иди ко мне. Ее тихий голос был еле слышим, но в этой тишине и темноте он словно эхом отозвался ото всех вещей в мире. И ее слова заставили меня влюбиться в нее больше. Когда я прикрыла глаза и вновь припала к ее губам, она вновь обняла и прижала меня к себе. А я просто целовала ее и целовала, снова и снова… Тревога уходила прочь, и мою голову вновь вскружила страсть. Я припала к ее шее, касаясь ее языком и оставляя влажный след, пока Яна невольно жалась и выгибалась. Я спустилась к ключицам, потом к груди, заставляя ее тяжело и громко дышать, невольно сжимая свои ладони на моей спине и плечах. Припав губами к ее соску, я взяла ее ладони, аккуратно проводя по ним пальцами. Яна невольно выгнулась, вновь повернув голову и, жмурясь, прижалась к простыне, приоткрыв рот. Я мягко прошлась языком по одной ее груди, пока ладонью мягко трогала вторую. Твердые. Отстранившись, я сжала розовые бугорки пальцами, заставив Яну громко замычать и выгнутся. Прижавшись лицом к ее ложбинке, я слегка потянула их. — Т-Та… Кха! — смущение и волна ощущений захлестнула Яну, не позволив ей даже произнести моего имени. Я отпустила их, но затем снова, намеренно сильно сжала их. Янка напряглась все телом и заерзала ногами, стыдливо закрывая лицо руками, но продолжая издавать еле слышные стоны. Наконец я, не прекращая ее целовать, переместилась на ее живот, но продолжая сжимать ее грудь. Заметив это, Яна попыталась приподняться посмотреть на меня, но ее попытки оказались тщетны. Последний раз коснувшись ее кожи, я отстранилась, тяжело дыша, и потянула за край юбки. Яна пискнула и сжала ноги, но ничего не сказала. Я аккуратно стянула и сняла ее темно-синюю юбку, практически оголив ее бедра. Глубоко вдохнув, я улыбнулась и горячо выдохнула на ее живот, вызвав такую знакомую дрожь и краткое мычание. Мягко поддев колготки пальцами, я уже собиралась спустить их… Как тут руки Яны остановили меня. Я, честно, не ожидая этого, удивленно посмотрела на нее. Она тяжело дышала и боязливо поглядывала на меня. И румянец горел на ее щеках… — Ян?.. — осторожно спросила я. Она мгновенно отвела взгляд, вжимая голову в плечи. Я терпеливо ждала, хоть меня и трясло от возбуждения. — В-все в пор-рядке… — дрожащим голосом пробормотала Яна. Я недоверчиво сжала губы, глядя на нее, но все же решила продолжить. Но, сдвинув капроновую ткань всего на сантиметр, я услышала жалобный всхлип. А, посмотрев на Янку, увидела, как у нее навернулись на глазах слезы. Так, это уже никуда не годится. — Эй, Ян… — я обеспокоенно вздохнула, смотря на нее, — Что случилось? Она вновь покраснела и смущенно задрожала, по-прежнему сжимая губы. — Я-я… — бормотание Яны было мне непонятно, так как она почти целиком закрыла свое лицо руками. Я слегка раздраженно выдохнула и прикрыла глаза. Тут ко мне в голову пришла одна занимательная мысль. — Яна… — тихо позвала ее я. Она подняла стыдливый взгляд, и мне самой стало неловко. — Ты… — ох, а это тяжело, — Ты… Трогала с-себя?.. Глаза Яны округлились от удивления, и она резко опустила взгляд вниз. Но прошла пара секунд, и она, вновь спрятав лицо за ладонями, отрицательно замотала головой. По спине невольно пробежали холодные мурашки. — С-совсем-совсем?.. — в горле невольно пересохло, — Даже… Снаружи?.. Тихий писк. — Я… Я только грудь… — протараторила Янка. И тут же еще сильнее прижала руки к лицу и безумно замотала головой от стыда. Ну, теперь ясно. Теперь все ясно… Я поняла, что мои щеки полыхают. Я буду трогать Яну. Впервые. Для нее. Жар ударил мне в голову, и я сглотнула. — Т-ты… Боишься?.. — спросила я, невольно дернувшись от смущения. Она посмотрела на меня сквозь пальцы. — Н-немножко… — тихо пробормотала она, — В-вдруг… Что… Она, зажмурившись, инстинктивно сжала ноги и согнула их в коленях. Черт, как же она мило смущается! Так, сейчас мне нужна трезвая голова. Я сделала медленный выдох. — Хэй, Ян, все в порядке… — я мягко взяла ее за руки, чтобы увидеть ее красное лицо, и неловко улыбнулась, — У м-меня… Есть в этом… Опыт… Она удивленно посмотрела на меня и странно поджала губы. — Ты!.. Уже другой?!.. — пыталась воскликнуть она, но ее голос смущенно растворился в тишине. И в этом голосе я услышала укол ревности. Я непроизвольно умиленно улыбнулась, но почти сразу стерла эту ухмылку с лица. И вновь на моих щеках вспыхнул румянец, когда я все же решила ответить на ее слегка недовольный вопрос. — Н-нет… Ты — п-первая… — мои слова переросли в бубнеж, — Я… Сама по себе… Научилась… Теперь моя очередь прятаться за руками, но я попыталась выглядеть максимально уверенно и невозмутимо, поэтому просто, словно задумалась, прислонила палец к подбородку. Вышло неубедительно. А она захихикала. Так мило и звонко. Аж камень с души упал. Черт, как же я раньше вообще жила без ее смеха?.. — Тань, я тебя хочу, — быстро протараторила Янка, заставив меня дрогнуть и сжаться от удивления и неожиданности. Повисла короткая пауза, после которой она продолжила: — П-поэт-тому… Б-будешь… Моей п-первой?.. Она просит разрешения. Она, черт подери, просит у меня… Новая волна пробежала по моему телу, и я шумно и томно выдохнула. Я вновь приблизилась к ее лицу, заставив Яну смущенно заморгать. — Для тебя… Какой угодно… — мягко улыбнулась я и снова поцеловала ее. Ее руки легли на мои плечи. Оставив на всем ее теле влажный след от поцелуев, я вновь остановилась на ее животе. Я мягко взяла края колготок и медленно стянула их до коленок. Яна непроизвольно их сжала и чуточку подняла ноги, облегчая поставленную задачу. Стянув капрон до лодыжек, а позже и вовсе со ступней, я отправила его вслед за остальной одеждой. Я нежно, еле касаясь, провела рукой по икре, а, невольно переместившись к стопам, машинально коснулась их. Тут же ноги Яны напряглись, и она издала странное восклицание. — Щ-щекотно! — воскликнула она, продолжая дергаться от моих касаний. Точно! Как же я могла об этом забыть… Моя ладонь переместилась к ее коленке, и я слегка провела по ее внутренней стороне. Реакция последовала незамедлительно. Янка громко вздохнула и замычала, инстинктивно сжимая колено и, собственно, мой палец. Я улыбнулась и поцеловала ее коленку, перемещаясь обратно к бедрам. Я мягко провела пальцами по еле заметным косточкам бедер, заставив Яну замычать и еще сильнее сжать ноги. Стесняшка. — Ян… — я поцеловала ее ногу, заставив ее дрогнуть, — Раздвинь… Немного ноги… Она легонько выгнулась от моей просьбы, ее ноги начали раздвигаться в стороны, но уже через секунду они вновь сжались, пока Яна пряталась за своими ладонями. Я невольно улыбнулась такой невинности. — Хорошо… — я горячо выдохнула и положила свои руки на ее коленки, — Д-давай я сама… Я мягко и аккуратно начала разводить ее ноги в стороны. Она сильно вздрогнула, издав писк и зажмурившись, но не сопротивлялась. Та еще стесняшка. Сделав чуть удобнее, я сумела разглядеть ее оставшуюся часть белья. Оно было мокрым. Я невольно сглотнула и смущенно отвела взгляд. Стало жарче. Медленно выдохнув, я осторожно дотронулась. Янка резко вздохнула и испуганно дернулась, но я не обратила на это практически никакого внимания и провела пальцем вверх, чувствуя влагу. Дрожь, ее мелкая дрожь. Я вновь горячо выдохнула. Мои ладони вновь легли на ее бедра, и я начала медленно стягивать ее голубые трусики. Яна испуганно замычала и начала ерзать, но я ласково поцеловала ее кожу. — Все хорошо… — мой шепот был горячим, — Я аккуратно… Спустив и кинув оставшийся ненужный кусок ткани в стопку одежды, я невольно прикусила губу, смотря на обнаженную Яну. А она с каким-то волнением, с каким-то странным трепетом смотрела на меня в ответ. Я понимаю, что больше не могу терпеть и тяжело выдыхаю. — У т-тебя случайно н-нет… — вот же вопрос, черт бы его побрал, — Типо... С-смазки?.. Мда. Я дибилка, причем круглая. Ну да, даже не практикуя мастурбацию, Янка бы взяла с собой В ЛАГЕРЬ гребанную смазку. Просто похлопайте моей тупости. Но все же спустя мгновение лицо Яны исчезло за двумя локтями, пока она истерически пищала. Ей словно потребовались титанические усилия, чтобы дать отрицательный ответ, но, мотнув головой один раз, она будто забыла, как останавливаться, продолжая безумно дергать ей. Вот черт. Фух, ладно… — Л-ладно… — смущенно пробормотала я, — Придется по-другому… Я прислонила указательный палец к своему рту и, выдохнув, обхватила его губами. Шустро пройдясь языком, мне было важно лишь смочить его слюной как можно сильнее. Я вытащила палец лишь спустя четыре секунды… И тут же заметила пристальный взгляд Яны на себе. Она завороженно смотрела на меня, пока ее щеки слегка краснели. И тут, как назло, слюна потекла по моему подбородку. Я инстинктивно, чуть не сгорев со стыда, быстро вытерлась и прикрыла лицо локтем. А она смотрела. Смотрела на меня. Как я обсасываю палец. Я на секунду представила, как выгляжу со стороны и покраснела еще сильнее. А ее глаза бесшумно блестели, сводя меня с ума. Наконец я не выдержала напора ее взгляда, и посмотрела куда-то вбок. Хватит смущаться! Действуй! Я мягко коснулась ее ног, почувствовав, как она дрогнула. — Еще шире… — прошептала я, слегка надавливая и разводя их. Яна дрожала и молча наблюдала за мной какими-то напуганными глазами. Наконец Яна приняла оптимальное для меня положение, раздвинув ноги максимально возможно в стороны. Она по-прежнему смотрела на мои действия, нервно прижав ладонь к губам. — Давай я подложу тебе что-нибудь под голову, — прошептала я. Не дожидаясь ответа, я взяла подушку и, мягко слегка приподняв Яну, положила ей подушку. Она странно заморгала. — У-удобно? — мне стало как-то неловко. — Д-да… — прошептала с дрожью в голосе она в ответ. — Л-ладно… Повисло неожиданное молчание. — Ян, — она дрогнула, когда я назвала ее имя, — если тебе будет неприятно, ты мне т-только скажи, хорошо? Яна невольно вжала голову в плечи и пугливо отвела взгляд. — Х-хорошо… — пробормотала она. — Не пугайся… — я мягко поцеловала ее в живот, чувствуя ее мелкую дрожь, — Это не больно, в отличие от секса… Последние слова вырвались у меня случайно, и я слишком поздно поняла, что они неуместны сейчас и тут. Видимо, внутренние травмы всегда вылезаю так не вовремя!.. — Я в п-порядке!.. — воскликнула Яна. В прошлый раз она сказала то же самое, хотя все было ни разу не в порядке. Надеюсь, она не почувствовала вину или что-то в этом роде, черт… — Я тебе верю, — внезапно сказала она, — потому что я тебя люблю. Я замерла от ее слов, и меня снова накрыла нестерпимая щекотка. Черт… — А я-то тебя как люблю… — прошептала я, поцеловав ее живот снова и горячо выдохнув. Она чуть-чуть запрокинула голову и выгнула плечи. Сглотнув и вновь на всякий случай облизнув палец, я нежно коснулась ее клитора. В ту же секунду Яна дернулась и резко вздохнула. Она попыталась сжать ноги, но я мягко ее остановила, заставив жалобно заскулить. Я вновь сделала движение пальцем, заставив Яну вжаться в простыню и прикусить губу. — Таня!.. — воскликнула она, но ее голос оборвался новым жалобным вздохом. Я ласково целовала ее в ноги и живот, продолжая трогать, пока Яна выгибалась и робко, но шумно дышала. Ее ладони невольно переместились на ее же грудь, сжимаясь от моих касаний. Когда ее вздохи стали тише, я ускорила темп. Вновь испуганный стон и писк, она выгибается, и я замечаю, как ее бедра начинают качаться в такт моим движениям. Я невольно улыбаюсь, закусывая губу. Ей нравится… Она мило и неумело трогала себя, прикрывала лицо и тихо мычала, мычала и вновь мычала… Я начала массировать бугорок еще быстрее, и Яна невообразимо изогнулась, словно начав задыхаться. — Та-аня!.. Та-аАХ! — сбивчивый шепот перемешался с жалобной звонкой просьбой, но я не собиралась останавливаться. Она выглядела и звучала так беспомощно, так невинно. Ее щечки горели, полыхали румянцем, торчащие волосы лезли в слезливные глаза, но она не замечала этого, продолжая дергаться и изгибаться в спинке. Я хотела услышать ее еще четче. Я хотела, чтобы ее стоны были громче. Наконец я опустила палец, заставив Яну облегченно выдохнуть, и только сейчас заметила, что сама так тяжело дышала, словно вышла на пробежку. Я сглотнула и слегка улыбнулась. — Ян, ты… Ты в норме?.. Она прикрывала рукой свой рот, видимо, по той же причине, по которой прикрывала его я. — У-угу… — пробубнила она. Повисла тишина, прерываемая только нашим тяжелым дыханием. — Я-я… — я невольно дрогнула, внезапно услышав голос Яны. Она вновь пыталась спрятаться за ладонями, — Я е-еще х-хочу… Мои глаза невольно раскрылись шире, когда до меня дошли слова Яны. Щекотно, щекотно… Как скажешь, хех. Я распустила волосы и снова собрала их в хвост, чтобы они не вылезали и не мешали. Словно смутно догадываясь, что я собираюсь сделать, Яна тихо жалобно замычала, и в этом звуке смешались и легкий испуг, и нестерпимое желание. Я припала к ее лицу, целуя ее губы, и вновь переместилась к ее животу. Поцеловав ее в пупок, я начала спускаться ниже. — Т-Тань… — как-то пугливо позвала меня Яна, — Т-ты… Соб-бираешься?.. Я не замечала ее вопросов, продолжая стремительно перемещаться вниз, оставляя влажный след. Ее дрожь усилилась, а беспокойное дыхание участилось. Она невероятно стыдливо прикусила палец, но, видимо, не справляясь с волнением, вновь сжалась всем телом. А я все это чувствовала. Каждым сантиметром собственного тела. Она была настолько близка, настолько податлива, словно я могла делать с ней, все что за хочу… Но я хотела просто сделать ей приятно. Чертовски приятно. И, казалось, мое состояние можно было передать только одним предложением. — Таня, с-стой!.. — Я люблю тебя, — перебила я ее и приникла губами к ее клитору. Яна вновь изогнулась и на вдохе издала непонятное восклицание, а я мягко коснулась языком ее чувствительного места. С ее губ слетел стон. Такой пошлый и свободный, словно она сдерживала его все это время, и, наконец, сумела довериться инстинктам. Каждое мое новое влажное касание, казалось, отдавалось в ее теле током и дрожью. Она сжимала пальцы на ладонях, а потом снова их напряженно раскрывала, словно вытягивая. Я придерживала ее за бедра, ясно чувствуя ее напряжение… И желание. Глубоко вздохнув, я опустилась еще ниже, и мой язык проник внутрь. Новый стон затмил все предыдущие какой-то невероятной откровенностью, искренним смущенным восторгом. И я влюбилась в Яну еще сильнее. Внезапно я почувствовала дрожащие руки на своей голове. Ее мягкие пальцы нырнули в мои волосы и слегка сжались. Я улыбнулась про себя от приятной ласки и прижалась еще сильнее, слыша новый возглас Яны. Просто невероятно. Я представляла Яну, всю красную, всю горящую от этих ощущений, каждый изгиб ее дрожащего тела. Она запрокидывает голову, жмется к кровати, жмурится и не закрывает свой милый ротик просто потому, что не может этого сделать. Мои ладони скользнули чуть вперед, и я вновь провела пальцами по ее ногам, невольно возбуждая Янку еще сильнее. Время тянулось медленно и сладко, и вот я отстраняюсь от нее, переводя дыхание. По моему лицу вновь стекает слюна, но у меня не хватает желания это как-то исправить. А Яна дрожит. Безумно, просто невероятно сильно. Она легонько покачивает бедрами и тихо сбивчиво дышит. И смотрит на меня. Своим слезливым затуманенным взглядом. Я приближаюсь к ее лицу и мягко целую ее в губы. Она словно цепляется за меня, прижимает свои ладони к моему лицу, постоянно отстраняется, переводя дыхание, и снова целует, целует. О черт, о черт, как же это… Трепетно. Да, так трепетно… Она мягко берет мою правую ладонь и, тяжело дыша, слегка смущенно отводит взгляд. — Ты к-каким… — она что-то еле разборчиво бормочет, — Каким п-пальцем… Б-б-будешь?.. Последнее слово сошло на шепот и стыдливо оборвало предложение. Но я все поняла. И раскраснелась. Случайно сглотнув, я сжала губы. — С-средним… — черт, зачем она вообще это спрашивает?! Я краем глаза успела заметить, как Яна облизала свои губы… И взяла мой средний палец в рот. По моему телу пробежали триллионы мурашек. Меня бросило в жар, а потом накрыло ледяной волной. Я ошарашено замерла и невольно приоткрыла рот. Розовые губы Яны мягко и гладко скользили по моему пальцу, доходя до его середины. Я чувствовала приятную влагу и жар, как она медленно двигает языком, смачивая мой палец. Я покраснела и слегка отвернулась, но ладонь Яны коснулась моего лица и повернула его обратно, заставив меня наблюдать. — Яна… — Я-я хоч-чу… — быстро перебила она меня, вытащив палец изо рта, — Чтобы т-ты… С-смотрела… Ее слегка пошлое откровение слегка выбило из меня дух, но одновременно завело еще больше. Яна продолжила, заставив меня горячо выдохнуть. Ее глаза были стыдливо прикрыты, и я думала, что могу разглядеть каждую мельчайшую деталь на ее лице. Черт, у нее такая милая родинка на носу… Я специально подалась рукой вперед, заставляя Яну невольно взять весь палец. Она от неожиданности, сжав губы, слегка испуганно дернулась и кратко замычала, но послушно продолжила сосать мой палец уже целиком. Так мягко, так мягко… Она робко поправляет вылезающие волосы, заправляя их за ухо, не на мгновение не останавливаясь. Мое давление подскочило с громкостью ударов сердца, к лицу прилила кровь, а рассудок затуманился. Мне невольно захотелось вновь прильнуть к ее сладким губам. Наконец я мягко вытащила палец, и Яна томно и горячо выдохнула. Настолько горячо, что мне показалось, что у нее изо рта повалил пар. Между моим пальцем и ее губами осталась висеть тонкая ниточка слюны, которую опомнившаяся Яна быстро оборвала, смущенно дернувшись. Слюна стекала по пальцу на соседние и падала каплями на простынь. Я заметила, как Яна собиралась вытереть свой рот, но моя чистая ладонь мгновенно остановила ее. Яна не успела толком сообразить, что произошло, когда я прижалась к ее лицу, вытерев ее собственными губами. Отстранившись, я увидела, как она шокировано смотрела на меня. А когда я с ухмылкой облизнула рот, ее лицо и вовсе загорелось алым пламенем румянца. — Ты… Т-такая сладкая… — кое-как, даже местами уверенно проговорила я, удивляясь собственной смелости. Боже, у меня такие тупые подкаты, как же стыдно! Она ожидаемо сжалась и поджала губы, смотря куда угодно, но только не на меня. Я выдохнула. Все. Хватит медлить, хватит тянуть… Я приблизилась к ее уху и поцеловала ее. — Расслабься… — нежно прошептала я и, почувствовав дрожь, поцеловала ее в шею. Яна, слегка заерзав, удобно расположилась на кровати и смущенно отвела взгляд. Ее грудь часто, нетерпеливо поднималась и опускалась от тяжелых вздохов, а бедра легонько дрожали от сладкого предвкушения. Я вновь расположилась между ее ног, неотрывно смотря на ее милое личико. Наконец, решительно выдохнув, я прислонила влажный палец ко входу, а указательный другой руки — к клитору. Яна испуганно дрогнула и зажмурилась. Черт, я не хочу, чтобы она боялась! — Не бойся… — нежно прошептала я, — Тебе понравится… — Я н-не боюсь!.. — прошептала Яна, дуясь на меня. Удивительно, но по ее слезливым глазам и мелкой дрожи можно было предположить совершенно обратное. Я невольно улыбнулась. — Я люблю тебя, — вновь прошептала я. Она посмотрела на меня с какой-то неожиданной теплотой. И мои слова словно заставили ее успокоиться. Она медленно выдохнула и, закрыв глаза, расслабилась на постели. Хорошо… Я снова медленно начала двигать указательным пальцем, не сильно надавливая на ее чувствительную точку, пока вторым мягко гладила ее у самого входа. Она сначала робко сжала губы, но потом вновь открыла ротик, выдыхая горячий воздух. Ее ручки легли на простыню, непроизвольно шурша тканью. Жарко… Убедившись, что Яна достаточно влажная, я на секунду остановилась, а затем легонько протолкнула влажный палец наполовину. В то же мгновение Яна выгнулась и напряглась, скорее от неожиданности и испуга, и громко вздохнула. Слегка влажно и мягко, о боже… — Тебе больно? — обеспокоено спросила я, невольно томно выдохнув и почувствовав, как мне стало еще более щекотно внизу от ее вида. Она бросила на меня какой-то искренне шокированный взгляд, а затем отрицательно замотала головой. — Тогда… Я немного… Поглубже… — еле слышно от внезапно нахлынувшего возбуждения проговорила я. И тут же мой палец скользнул глубже, заставив Яну вновь напугано дернутся, но уже сильнее… Теперь я чувствовала четко: тепло… Мягко, влажно… Это было так похоже на ощущения, когда она нежно сосала мой палец… Ох черт, ох черт… — Х-холодно!.. — смущенно воскликнула Яна, пряча взгляд. — П-прости… — ох, это правда неприятно, — Сейчас согреется… Эти слова, казалось, вызвали в Яне взрыв эмоций, и она закрыла лицо руками. Тут же я на секунду почувствовала, как мой палец сжало сильнее. Кровь прилила к голове, я невольно дернулась от мурашек. Это правда происходит?! Пару секунд мы просто так лежали, словно время остановилось. И это ожидание, одновременно, только сильнее будоражило. — М-можем… — внезапное бормотание Яны привело меня в чувство, — П-п-продолжить?.. Мои глаза невольно распахнулись, я улыбнулась про себя. — Как скажешь… — прошептала я и начала вновь медленно массировать ее клитор. Вновь дрожь, она сжалась. Сжалась, сжалась, сжалась… Томно выдохнув, я начала медленно двигать правой рукой, и тут же Яна негромко замычала, открывая свой рот. Когда палец вновь погрузился внутрь, она робко выгнулась и издала звук, отдаленно похожий на стон. Я вытащила палец наполовину, и, казалось, это заставило Янку расслабиться, но вот, слегка резким движением, я вновь проникаю в нее, и она резко слегка приподнимается, сжимая простынь в своих ладошках. И вновь с ее губ слетает стон. Я двигаюсь медленно, неторопливо, понимая, что для Яны это может быть необычными и странными ощущениями. Но она такая розовая, такая хрупкая, такая нежная… Словно тает в моих руках… Каждый мой толчок сопровождался мягким и робким стоном, новым изгибом ее тела и дрожью, мелкой, но такой заметной. Я специально растягивала, делала долгие неравномерные паузы, чтобы создать ожидание, а позже прервать его резким движением. И по усиливающимся восклицаниям я могла догадаться, что у меня получается. Не прекращая тереть пальцем ее чувствительную точку, я нежно двигала рукой, заставляя ее тихо постанывать и стыдливо пытаться сжать губы. Внезапно я сменила темп, ускорив движения. Янка громко вздохнула и, выгнувшись, заскулила. — Та… Та-ня… Та-ня… — между вздохами я сумела расслышать свое имя. И почему-то это возбудило меня еще больше. Я не собиралась останавливаться, поэтому применила всю свою силу воли, чтобы не ускориться еще больше. Нет, пока рано… Я, не останавливаясь и вслушиваясь в уже не такие сдержанные стоны Яны, приникла к ее животу, целуя ее и слегка покусывая кожу. А она вновь начала сжиматься. Сейчас, уже порядочно возбудившись, Яна потеряла недавнюю абсолютную мягкость и нежность, но я прекрасно знала, что это хороший знак. Простыня тянулась в ее руках, а с ее губы, кажется, вновь потекла слюна. Жарко и так… Так подери невыносимо!.. Но про себя я пока должна забыть. Главное — это она. На мгновение уловив спад громкости в ее стонах, я переключилась на максимальную скорость. Яна чуть ли не вскрикнула, но ее голос вновь сошел на громкие стоны с какой-то странной невыносимой жалостью. Порой ей словно не хватало воздуха, и она замолкала, широко открывая рот и тяжело дыша, но лишь затем, чтобы потом с новой силой издать неприличный и пошлый звук. Но она стонет так мило, боже, так мило!.. Мне надо больше. Я шумно сглотнула. Я хочу, черт подери, громче. Я резко остановилась, и от неожиданности Яна громко выдохнула, то ли с облегчением, то ли с разочарованием. Я почувствовала власть в своих руках. — Т-Тань… — тяжело дыша, прошептала она, — Я е-еще не… — Пе… Перевернись… — с неожиданным трудом переводя дыхание, проговорила я, — Н-на живот… Хоть и смотря на меня довольно мутным непонимающим взглядом, Яна послушно легла на живот, слегка смущенно вздыхая. Не совсем так… Я мягко подложила руки под ее бедро и силой подняла вверх. Яна испуганно сжала ноги и прогнулась в спине, утыкаясь лицом в подушку. — Т-Таня!.. — невероятно смущенно, практически в матрас воскликнула Яна, со всей силы сжав ткань уже слегка вспотевшими ладонями. Я мягко, словно играючи, провела пальцем от копчика до самых первых шейных позвонков. Я вела медленно, специально отслеживая ее дрожь, как ее сейчас чувствительная спина изгибается в позвоночнике, как она задерживает дыхание, а потом случайно испускает стон. Дойдя до ее мягкой шеи, я, слегка отодвинув ее мешающий пучок, легонько лизнула ее. Яна громко замычала и прогнулась еще сильнее, ее руки напряженно разжались, а я непроизвольно горячо выдохнула ей на шею. — Я хочу тебя, — черт, меня начинает нести не в ту степь, — Я хочу, чтобы ты стонала. Как можно жалобней, как можно милее. Ян, я хочу сойти с ума от тебя. О Господи, что я несу?! Но я понимаю, что не могу остановиться! — Т-Таня… — Яна только произнесла мое имя, но это уже сработало, как чертов спусковой механизм. Я переместилась назад и резко припала губами к ее вульве. Она резко изогнулась, но ее жалобный стон был практически не слышен из-за того, что она уткнулась лицом в подушку. Я решительно взяла ее за бедра, прижимая ее еще сильнее к себе и не позволяя отстранятся. Мягко сжимая ее ягодицы, я слышала ее тяжелые выдохи сквозь подушки, как она на секунду приподнимала голову, но, не выдерживая, вновь обессиленно падая вниз. Продолжая мягко, но глубоко целовать и ублажать ее, я не сильно шлепнула Яну. Она тут же дернулась с новым вздохом, но я услышала в нем жалобную просьбу. Просьбу продолжать. Я шлепнула еще раз, затем еще… Не сильно, конечно нет. Легонько, практически наигранно. Я просто хотела доставить ей еще больше эмоций и чувств. Еще чувственней и острее. Яна дрожала и шумно стонала от решительных касаний моего языка, глуша шум подушкой. — Н-нет!.. — сумела воскликнуть она, несмотря на все препятствовавшее этому. И это восклицание облило меня ледяной водой и заставило меня за секунду опомниться. Вот черт. Я отстранилась, неожиданно тяжело дыша. По подбородку опять потекла слюна, но меня сейчас это заботило не так сильно, как восклицание Яны. «Нет». Черт, я не могла перегнуть палку снова, только не это… — Я-Ян… — осторожно пробормотала я. — Н-не яз-зыком… — перебила она меня дрожащим голосом, легонько мыча. По мне пробежали мурашки. Что? — Т-Таня… — она снова горячо выдохнула, изгибаясь в спине и судорожно хватая простыню, — Я х-хочу… П-пальцем… Признавшись, она смущенно вжалась в кровать, еще больше выпячиваясь. Я видела, как возбуждение колошматит ее, чувствовала эту невыносимую щекотку в ее теле, слышала в ее голосе. Разрядка, высшее наслаждение, взрыв — ей надо было это. Она была на пределе, но ей нужна помощь. Я судорожно вздохнула. И вновь почувствовала власть в своих руках. — Попроси, — мой голос неожиданно прозвучал холодно, словно приказ. Яна удивленно дернулась и легонько задрожала. — Попроси меня об этом, — повторила я и почувствовала себя садисткой, — Если попросишь, я сделаю. Я сумасшедшая! Яна издала стыдливый писк. Ее бедра легонько закачались. — П-пожалуйста… — она безумно выгнулась и прикусила губы, — П-пожалуйста в-вставь… В мен-ня… Свой п-палец!.. Она испуганно громко заскулила и открыла рот, словно хватая воздух. — В-вставь!.. Прош-шу!.. А я просто онемела. Янка лежала в самой стыдливой позе из всех возможных, стонала от нетерпения и умоляла меня касаться ее. Ее голос звучал так слезливо, так жалобно, так невыносимо… Словно это была ее главная и самая сокровенная просьба… Боже, я сплю, я сплю! Это просто невозможно! Она сделает все, что я хочу. Но я хочу ее. Я припала губами к ее спине, заставив ее выгнутся, и, приставив палец, мягко протолкнула его внутрь. Его тут же неимоверно сильно сжало, и Яна издала громкий дрожащий стон, заканчивающийся жалобным мычанием. — Т-тесно!.. — с каким-то испугом воскликнула она, — Т-тесно-о… Ох, Яна… Если б ты только знала, что именно поэтому я и перевернула тебя на живот… Именно поэтому я и поставила тебя… — Все хорошо… — прошептала я ласково, целуя ее кожу. Она такая горячая… И влажная. Я начала медленно двигать пальцами обеих рук, и Яна начала судорожно задыхаться от касаний. Ласково целуя ее в спину, я продолжала мастурбировать Яне, потихоньку наращивая темп. А она, казалось бы, специально качала бедрами, прижимаясь ко мне сильнее. — Я-я люб-блю… Лю-юблю тебя-я… — сквозь стон звонко проговорила Яна, через каждый слог тяжело выдыхая и издавая жалобные стоны. — Громче!.. — я томно воскликнула на выдохе, и в мою голову ударил жар, — Скажи громче! Я ускорила темп, и Яна начала громко и часто дышать, поскуливая и напряженно выгнувшись. — Я люблю тебя! — воскликнула она звонко и жалобно, — Я люблю тебя! Я люблю… Она широко открыла рот, не смогла сказать и слова, судорожно дыша. — Таня! Таня! Таня! — Яна чуть ли не кричала, — Я!.. Я сейчас!.. Ускорившись еще сильнее, я сама невольно прикусила губу. А Яна со всей силы вжалась в кровать, каменное напряжение охватило все ее тело, пока она издавала звонкий жалобный писк, словно вот-вот громко разрыдается. Писк на секунду прекратился, и Яна резко вскинула голову. Я продолжала двигать рукой еще пару секунд, пока застывшая Яна громко не выдохнула и, покрывшись мелкой дрожью, издала медленный тяжелый стон. Я, казалось, выдохнула вместе с ней, стремительно замедляя движения руки. Когда я остановилась и вытащила палец, Яна расслабленно дрогнула, пытаясь восстановить дыхание. Она по-прежнему находилась в том же положении, что и была, стыдливо уткнувшись в подушку, скорее всего тоже мокрую. Я ласково поцеловала ее в спину и уложила на кровать. Она слегка расслабленно улыбнулась, и прикрыла глаза, продолжая тяжеловато дышать. Я поцеловала ее в плечо и мягко уткнулась носом в ее руку, тоже невольно улыбаясь. Она смотрела на меня невероятно нежным и влюбленным взглядом, и я невольно захихикала. — Тебе понравилось? — спросила я. Она вновь игриво и смущенно отвела взгляд. — Ага, — тихо бросила Яна, вновь вжимая голову в плечи. Я расслабленно выдохнула, касаясь губами ее кожи. Я рада…