Сцены из семейной жизни Сяо Чжаня и Ван Ибо

— Привет. Как ты? Звонок был видео, и Сяо Чжань сразу понял, что Ван Ибо не в отеле, на площадке, что идут съемки. — Привет. Я нормально. Чего звонишь, когда работать надо? — Глупый вопрос. — Диди, — вздохнул тяжело, — не ходил бы ты на вейбо. — Поздно. Уже. Что за хрень опять творится?! — Сяо Чжань и видел, и слышал по голосу, как заводится его диди. Как его любимый байк — с пол-оборота. — Ибо, — произнес с легким нажимом, — не принимай близко к сердцу. Я справлюсь. — Ни секунды не сомневаюсь, что справишься. Но вот относительно второго… Мой гэгэ не подскажет рецептик, как не принимать близко к сердцу, когда на пустом месте треплют доброе имя твоего лю… человека, который тебе не безразличен?! Сяо Чжань снова тяжело вздохнул. Невозможно удержать Ибо в стороне от всего этого дерьма, невозможно защитить его, уберечь, чтобы не прилетело рикошетом, коли он сам не захочет уходить в тень… — Бо-ди, — Сяо Чжань бережно коснулся кончиками пальцев экрана айфона, всеми силами желая дотронуться до щеки Ибо, — очень тебя прошу, не влезай в это дерьмо. В конце концов, это не ты ли утверждал, что самое лучшее — это сохранять безразличие? Кто написал эту песню? Вот и следуй своему же совету. И я буду следовать. — Чжань-гэ, — голос Ибо внезапно дрогнул, — мне так жаль, что я далеко, что не могу обнять тебя… — Можешь, — в голосе Сяо Чжаня послышалась успокаивающая улыбка. — Мой диди может все. Ну?.. — Да, — встрепенулся, включаясь в игру, Ибо. — Да! Закрой глаза, Чжань-гэ. Сяо Чжань подчинился. И уплыл куда-то, подчиняясь нежности, звучавшей в голосе Ибо. «Таким голосом надо АСМР записывать», — мелькнула ленивая мысль. А Ибо говорил. Негромко, бархатно, лаская каждым звуком. — Гэгэ, ты чувствуешь, да? Я кладу ладони тебе на плечи, притягиваю близко-близко, так, что между нами даже листка папиросной бумаги не втиснуть… Касаюсь щеки… Глажу по спине — ты ежишься, как всегда, потому что не любишь щекотки. Я не буду щекотать, честно! Только гладить. Согревать, успокаивать… Я обнимаю тебя обеими руками, очень крепко, так крепко, как только могу. И ты обнимаешь в ответ, прячешь лицо где-то возле шеи. Ты редко позволяешь себе быть уязвимым, жалеть себя. И я очень дорожу тем, что мне ты разрешаешь видеть себя таким… Что принимаешь мою заботу, мое сочувствие, мою… Ты самый лучший человек на свете! Я не понимаю, как у этих ненормальных поднимается рука делать тебе гадости. Ты правда лучший. Самый классный. Лучше тебя никого нет. — Да ну тебя. — Я знаю, ты всегда стесняешься, когда я тебя хвалю, но это же правда! То есть где-то в мире наверняка найдется кто-то класснее тебя, но не для меня. Для меня нет никого лучше. Ты мне веришь? — Я тебе верю, Бо-ди. Верю и всегда буду верить. И знаешь… Для меня ты тоже самый лучший и самый классный. И я тебя тоже… — Ш-ш-ш, гэгэ. Не надо вслух. Увидимся — и снова покажем это друг другу… Зачем слова? — Ты прав, — Сяо Чжань открыл глаза и увидел, что у Ибо влажные ресницы. — Обязательно. И я тебя непременно отшлепаю за то, что так близко к сердцу принимаешь всю эту чепуху! Кто из нас двоих дольше в шоу-бизнесе, ну? — Чжань-гэ, — Ибо сердито вытер глаза тыльной стороной ладони, а потом улыбнулся так, что его улыбка не поместилась в экран айфона. — Ты обещал! — Что обещал? — растерялся Сяо Чжань. — Отшлепать! И Ибо отключился, оставив на память отголосок своего гремлинского смеха. «Gēgē ài nǐ, баобеи», — Сяо Чжань улыбнулся и погладил экран там, где только что сияла улыбка Ибо. На следующий день лента в вейбо (и зачем только он туда сейчас ходит, а?) выкинула пост от официального аккаунта телеканала HunanTV. На постере красовалась вся нынешняя команда Tiān tiān xiàng shàng, участвующая в онлайн стримах. Картинки сопровождались жизнеутверждающим лозунгом — Hang in there. Wait for victory. Beautiful things will come soon! Вроде ясно, что эта агитка адресована несчастной сражающейся Ухани, но главным там было все же то, что могло ускользнуть от внимания широкой публики. Одежда Ван Ибо и время публикации. Ибо был снят в том самом костюме, в котором был на памятном обоим выпуске Tiān tiān xiàng shàng вместе с Сяо Чжанем. А время поста — 18:23 — вопило кадианом: Ибо любит Чжаня. Подтверждение тому, что с его психикой все в порядке и ему это не показалось, пиликнуло сообщением на айфоне. Улыбающийся во всю пасть смайлик с поднятым вверх большим пальцем. Отправитель — Да Чжанвэй. Пост же самого Ибо, совершенно невинный на первый взгляд промоушен мыла Safeguard, добил окончательно. Там черным по голубому на чистом китайском было написано -爱有我挺你. «Люблю. Прикрываю твою спину». Сяо Чжань даже не сразу понял, что плачет. Да не плачет он! Вот еще не хватало! Просто слезы сами текут! Он сейчас соберется, вытрет щеки и снова станет самим собой. Несгибаемым и стойким. Как бамбук. И все переживет и со всем справится. Потому что он не один. Есть кому прикрыть его спину.