Сцены из семейной жизни Сяо Чжаня и Ван Ибо

Драббл, 430 слов; PWP; R * * * Ибо раскинулся на спине в позе морской звезды. Лежал, зажмурившись и прикусив нижнюю губу (это зрелище - прикушенная ровными зубами губа - всегда доводило Сяо Чжаня до предоргазменного состояния), и отчаянно комкал в кулаках раскиданные по сторонам кровати подушки. Сяо Чжань, удобно устроившись между разведенных бедер, тщательно и методично вылизывал его соски. Это занятие обычно повергало его в некий гипнотический транс. Маленькие, аккуратные, в окружении светло-коричневых ареол – их никак невозможно было оставить без внимания. Особенно, если всем телом помнить, как каждый раз вскидывается Ибо, стоит задеть их, когда они напряжены. В Сяо Чжане, художнике по натуре, их аккуратная, совершенная на его взгляд форма вызывала чисто эстетическое восхищение. И даже поклонение. Поэтому он никогда их не кусал. Это казалось ему святотатством. Кощунством! Только целовать, вылизывать, трогать губами, ласкать подушечками пальцев, обводить ареолы кончиком языка. Дышать на них – и не надышаться. Именно этим он сейчас и занимался с полной самоотдачей. Ощущать животом и грудью, как при каждом прикосновении твердеет и дергается уже вполне эрегированный член Ибо, было дополнительным удовольствием. Сяо Чжань точно знал, что вполне способен довести своего диди до полноценного оргазма, только лаская его соски. Они уже это пробовали. И, отдышавшись, Ибо тогда обозвал его палачом и извращенцем. Впрочем, сперма, которую слизывал с его живота гэгэ, красноречиво свидетельствовала о лицемерности его обвинений. Когда они менялись местами, Ибо, конечно, отыгрывался сполна. Он умел быть внимательным, нежным и терпеливым, но в этом случае тормоза ему отказывали почти полностью. Он кусался. Кусался и урчал при этом, как оголодавший кошак. Сильно прихватывал соски Чжань-гэ зубами, оттягивал, взрыкивал, легонько трепал их, как треплет хищный кот пойманную им и еще живую мышь. Соски Сяо Чжаня были крупные, темно-коричневые, очень чувствительные, всегда чуть солоноватые, и Ибо, кусая, целуя и обсасывая их, бормотал – люблю мои соленые шоколадки. Еще Ибо любил мучить своего гэгэ, прихватывая зубами и оттягивая редкие черные волоски, растущие вокруг ареол. Он оттягивал их до тех пор, пока Сяо Чжань не начинал выгибаться, стонать и ругаться одновременно. Тогда он прекращал свое издевательство и принимался нежно вылизывать и целовать соски. Работал на контрасте. Действовало безотказно. Гэгэ тут же расслаблялся, жмурился, как Орешек, когда ее чесали под подбородком. Гэгэ-то расслаблялся, а вот его член наоборот. Мог бы, вероятно, довести и до оргазма этими инквизиторскими ласками, но каждый раз прекращал сладкие муки, забирая в рот сочащийся горьковатой смазкой член. Они могли играть в эти игры бесконечно долго. Доводить друг друга почти до пика – и не давать кончить, отвлекая поцелуями и шепча всякие милые глупости. А потом начинать все сначала. Целовать. Кусать. Вылизывать. Посасывать. Снова кусать – и тут же зацеловывать укушенное. Кто дольше продержится – или кто быстрее кончит. Любимая забава. Начинавшаяся всегда одинаково. - Хочу тебя…