Сцены из семейной жизни Сяо Чжаня и Ван Ибо

Сяо Чжань сделал последнее усилие и брякнул гриф штанги на подставку. - Все, лаоши, больше не могу. - Что-то ты рано сдаешься, - усмехнулся Фэн Минцзин. – Давай-давай, еще пару жимов. - Я так и знал, что ты смерти моей хочешь. Жаждешь похоронить меня под этой железкой. Мстишь за своего Вэнь Чжулю, да? Ну признавайся! Минцзин рассмеялся и махнул рукой. - Ладно, вылезай. Перерыв десять минут. Сяо Чжань едва успел выползти из-под штанги и утереть полотенцем катившийся по лицу пот, как айфон звякнул сообщением. «Ты там как, гэ? Жив?» «Нормально». «Врешь! Не поверю, что Минцзин над тобой не измывается». «Есть немного». «Ты потный? Скинь селфи!» «Ибо!» «Ну ски-и-и-инь! Я соскучился». Сяо Чжань потряс головой, улыбнулся и скинул селфи. - Вау, какие бицепсы! – айфон пиликнул вызовом на видео разговор и с экрана весело оскалился Ибо. – А задери маечку, покажи животик. Кубики уже есть? Сяо Чжань спиной чувствовал, как позади него, звякая железом очередного силового тренажера, ржет Минцзин. - Вот чего в мои планы точно не входит, так это устраивать стриптиз. - Минцзин, собака, а ну отвернулся! – заорал Ибо так, чтобы его точно услышали. – Я все вижу! Минцзин от неожиданности уронил блин, ушиб палец, выругался, еще раз неприлично заржал и вышел. - А теперь покажешь? – Ибо приблизил свой айфон к лицу и вкрадчиво понизил голос. - Ибо, ты пошлый, похотливый мелкий гремлин! Соблюдай приличия! - Не буду! Еще чего. А покажи себя поближе? Вместо себя Сяо Чжань показал красноречиво оттопыренный средний палец. - Ну гэ-э-э, ну Чжа-а-ань-Чжа-а-а-ань, ну пока-а-а-ажи-и-и-и! – начал канючить Ибо. Сяо Чжань лихорадочно пытался найти в себе силы отказать, потому что, когда Ибо начинал вот так канючить, ему бывало чрезвычайно сложно не выполнить даже самые дикие его просьбы. И тут Ибо совершил небольшую стратегическую ошибку – в камеру попал кусок кухни, плита и кастрюля на ней. - Так, погоди. Постой. Ты чем там занят? Что ты забыл на кухне?! - Ничего, - Ибо тут же развернул айфон так, чтобы было не видно плиты, и сделал самую умильную рожицу. - Ужин тебе готовлю. Вот ты вернешься домой, потный и уставший, а я тебе – рраз! – и ужин. - Ужин?! А расскажи мне, Бо-Бо, по какому такому диковинному рецепту ты его готовишь? Лапша в холодной воде… - Да? А в какую воду ее надо класть? - В кипящую, Ибо, в кипящую! А ну вылил воду, выкинул лапшу и пошел вон с кухни, пока ты ее не уничтожил! - Ах вот как, да? То есть кухня для тебя дороже, чем я? Ее ты ценишь больше, чем меня и мои усилия? Если бы Ибо был щенком, он сейчас опустил бы голову и обиженно развесил уши. Но щенком он не был, поэтому Сяо Чжань не повелся. Ну то есть как – не повелся. Конечно, повелся! Самую малость. Совсем чуть-чуть. А кто бы не? - Ибо, - он постарался сделать голос максимально ласковым и убедительным. – Конечно, я люблю нашу (он сделал ударение на этом слове) кухню. Я люблю наш (снова ударение) дом. И ты тоже их любишь. А еще я очень-очень люблю тебя. И забочусь о твоем здоровье. И о своем тоже! Поэтому – марш от плиты! Я приеду и сам все приготовлю. Ибо, поняв, что эту локальную битву он проиграл, решительно сменил тактику. - Хорошо, ладно. Видишь – воду слил, лапшу выкинул. И есть я совсем не хочу, вот! А сказать, чего я сейчас хочу больше всего? Сяо Чжань уже достаточно хорошо его изучил и поэтому сразу почувствовал подвох. Ибо же, приблизив экран айфона почти вплотную к своим губам, страстно зашептал, подпустив хрипотцы в голос: - Я хочу стать этой майкой… Обтянуть тебя собой, прилипнуть к тебе, пропитаться запахом твоего пота… - Ибо... Сяо Чжань хотел, чтобы голос прозвучал твердо, а вышло жалобно, потому что он чувствовал, как каменеют и становятся очень чувствительными соски, как начинает оживать в просторных тренировочных штанах член. Все это, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда Ибо. Он облизнулся с экрана. - Вау! Мой гэ такой шикарный. Сам себе завидую. Сяо Чжань попытался слабо запротестовать, но его опередили. - Эта маечка тебе очень идет. Очень. Хотя знаешь, каким ты мне нравишься больше всего? Когда на тебе надет только я. - Ибо! Пошляк. Гад. Сволочь! У меня тренировка еще не закончилась! Я что – штангу стояком должен поднимать?! - О! А ты сможешь? - Ибо! Убью! Тут в зал заглянул Минцзин. - Перерыв закончен, Чжань-гэ. И с любопытством уставился на раскрасневшегося Сяо Чжаня. - Нет, даоши, не перерыв. Тренировка на сегодня закончена. И он рванул мимо него в душ, успев обмотать вокруг бедер толстовку. «Не смей дрочить в душе!» - такую смс-ку айфон принес вдогонку. «Сволочь!» Короче, в машину Сяо Чжань ввалился, как был, потный и со стояком. Стартанул с места с проворотом, только шины взвизгнули. Он знал, что ждет его дома. Ибо дико заводит запах пота на Сяо Чжане. Еще со времен съемок CQL. Он заводит его с пол-оборота, как хороший гоночный байк. С места, сразу, на дыбы – и-и-и!.. Сяо Чжань сжал челюсти и вцепился в руль, стараясь не думать о том, как старательно и вдумчиво будет вылизывать Ибо его влажную кожу и бормотать, что она так вкусно, так одуряюще и соблазнительно пахнет, что он, Ибо, сходит с ума. Ему, Сяо Чжаню, будет щекотно, но он будет терпеть, и выгибаться, и даже самому себе ни за что не признается, как ему нравится. Ибо слишком дурно на него влияет! Нет, поначалу-то он будет стараться отбиться от Ибо, повторяя: «Я грязный, потный, от меня псиной пахнет!» А Ибо только облизнется в ответ: «Иди ко мне, я тебя вылижу и будешь чистый». И Сяо Чжань, проклиная себя и свою неспособность противостоять Ибо, конечно же сдастся. А ужин на спасенной кухне он приготовит потом.