Prove 'em alright, son

Он всё еще стоял там. Стоял с ровной спиной, подняв голову, совсем не по-джедайски вызывающе смотря вверх. Кайло трясло от одного только взгляда на него. – Спускаемся, – приказал Рен пилоту. – Я должен к нему выйти. – Верховный лидер, – раздался напряженный голос генерала Хакса, – это неразумно, сфокусируйтесь на... Рен даже не посмотрел в его сторону. Даже не запечатлел лица говорившего в сознании – просто отшвырнул его Силой в стену, чтобы не лез под руку. Ненависть взорвалась внутри ослепительной вспышкой, найдя мимолетный выход, влила в кровь еще больше адреналина; взметнувшийся вокруг него страх пилотов впился под кожу, вжегся внутрь, подпитал огонь, горевший где-то за грудиной. Кайло развернулся с намерением выйти из кабины. Сила, кипевшая в помещении, отчего-то вдруг разом похолодела, а затем вся откатилась в сторону, как океан отходит от берега перед цунами. Рен успел содрогнуться под ломающим кости весом чужой, никогда раньше не ощущавшейся боли, прежде чем волна ударила в обратную сторону, сбила с ног, и он сам врезался спиной и затылком в противоположную стену. Дыхание провалилось вникуда, а в ушах поплыл тяжелый, густой звон. Сознание померкло, но лишь на миг. Рен вдохнул сипло, как морское животное, выметенное на берег штормовой волной, и наконец четко, без застилающей разум ярости увидел кабину шаттла, пилотов – и Хакса, подобравшегося на полу у консоли напротив. В глазах генерала стоял животный ужас. Никто не осмелился заговорить. Кайло смотрел на Хакса и будто впервые видел. Страх его угас, в блестящих глазах осталась только какая-то колючая, больная отрешенность. Генерал вжимался спиной в консоль будто загнанный в угол мелкий зверь. Будто мальчишка, отец которого только что отшвырнул его от себя за шкирку. Сила вокруг выла и раскалывалась от боли. Билась об стены и вбивалась в грудь тонкими, острыми шипами. Раз за разом всё глубже и глубже, до тех пор, пока Кайло не хрипнул тяжело и не поднял руку, чтобы закрыться. Но даже сквозь барьер Сила продолжала надрывно пульсировать агонией. Кайло никогда не чувствовал такого. Даже когда Люк занес над ним меч, даже когда Сноук оказался ничем не лучше Люка, даже когда Рей осознала, что ее родители были никем. – Прекрати, – дрогнувшим голосом приказал Рен. – Хватит. Он смотрел, как Хакс сглотнул. Как медленно поднялся на ноги, опираясь о консоль и прижимая локоть к ребрам. Как неожиданно резко развернулся и пошел к выходу. Он рухнул без сознания прямо за порогом, и Сила вокруг наконец успокоилась. *** Кайло всё равно спустился вниз, на вспоротую землю Крейта. И проиграл. Проиграл позорно, глупо, поведясь на проекцию в Силе. Сопротивление ускользнуло меж пальцев, воспользовавшись его слепотой. Хакс пытался предупредить об этом. Десятки тяговых ремонтных звездолетов Первого Ордена уже собрались вокруг «Превосходства», и их тяжелые гравилучи теперь удерживали обломки вместе. Кайло поднялся на мостик, чтобы найти взявшего на себя ответственность за ремонт, и сразу же увидел рыжее пятно волос. – Нет, реактор поврежден, мы не сдвинемся с места, – говорил Хакс в комлинк, стоя у лобового иллюминатора. – Откачайте топливо, перекройте подачу, мы теряем его без пользы, и вы могли бы уже сами додуматься до этого, капитан. Комлинк тренькнул, сменяя частоту. – Десять тяговых к левому борту, как подойдут, – приказал Хакс. – Это выровняет основную часть корабля. Начинайте спаивать не с ядра, оно дестабилизировано, нарушится коэффициент давления и... Он обернулся, увидел Кайло и замолчал. Во все стороны от него брызнул обжигающе горячий страх, но Хакс прошагал мимо, прикрыв комлинк одной рукой. – Я спущусь в головной ангар, – сказал он, не взглянув на Кайло. – Будьте там через пять минут и найдите мне главного инженера. *** Стандартное время перевалило за полночь, когда обломки «Превосходства» наконец собрали воедино, и за дело принялись сварочные машины. Огромный корабль дрожал как раненая химера из древних легенд, даже сквозь толщи дюрастальных стен доносился надрывный визг дроидов-спайщиков, облепивших разрушитель по периметру рубленой раны. До этого дня Кайло никогда не задумывался над тем, как работают корабли Первого Ордена. Что делают, когда в них что-то ломается, как организовывается работа, какие для этого нужны люди, техника и материалы. И Финализатор, и Превосходство жили своей жизнью, пока Кайло жил на их борту своей, и эти жизни никогда не пересекались. Кайло дошел по коридору до нужной ему двери и открыл ее с помощью Силы. Сидевший на кровати Хакс подорвался на ноги, от него снова плеснуло жгучим страхом. – Я. Ничего. Не делал, – сжав зубы, процедил генерал. – Я не... – Тихо, – сказал Кайло и переступил через порог, Силой закрывая за собой дверь. Хакс невольно отступил назад. Через страх сквозило пронзительно ярким осознанием собственной беспомощности и пониманием, что другого выхода из каюты нет. Всё это приглашало Кайло снова ухватить генерала за горло и вздернуть его в воздух, выпить этот ужас, эту уязвимость до дна, окунуться в нее, как в чистейший источник Тьмы. Сноук приказал бы ему это сделать. Но Сноук был мертв. Кайло смотрел на Хакса и видел его вновь – во второй раз в жизни после того, что произошло на борту Ипсилона. Видел это бледное лицо, покрасневшие от усталости глаза, видел синюю жилку на виске и шею, обхваченную воротником, скрывавшим багровую цепь синяков. Слышал отголоски острой боли в треснувшем ребре и тупой, ноющей боли в гематомах на плече. – Ты не чувствителен к Силе, – сказал Кайло. – Тогда что это было? Лицо Хакса на миг исказилось, но он тут же сжал зубы. Кайло слышал скрип, с которым сцепились за спиной ладони в кожаных перчатках. – Я не знаю, – с нажимом ответил Хакс. – Обещаю, такого больше не повторится. Кайло слабо приподнял брови. – Ты разозлился, – сказал он. – Тебе было больно. Я это видел. Что-то озлобленное мелькнуло в глазах генерала, и он вывел одну руку из-за спины, чтобы поднять ее и указать в сторону Рена. – Если ты еще раз скажешь... – Хакс дернул уголками губ, явно поняв, что рискует. – Что вам от меня нужно? Мы сплавим «Превосходство» за две недели так, что оно будет готово к гиперпространственному перелету, мы начали восстановительные работы на остальных разрушителях, мы отправили развед-группы на Крейт и к облаку обломков транспорта Сопротивления на случай, если нам удастся вытащить информацию из остатков их систем, мы заняли все медблоки работой с ранеными в момент столкновения... Чего еще вы хотите? Он на миг прикрыл глаза и вдруг выдохнул: – ...сэр. Это прозвучало как признание в собственном поражении, хотя таковым не являлось – Кайло видел Хакса, видел его так четко, как никогда никого раньше. Даже Рей. – Я ничего не хочу от тебя. Это была правда. Он пришел, чтобы осознать произошедшее на шаттле, потому что оно до сих пор не укладывалось в голове: чувствительными к Силе рождались, а не становились. Рен сделал шаг вперед и поднял руку в намерении положить ее генералу на плечо – в качестве знака доброй воли. Хакс вдруг резко отшатнулся назад, и лицо его снова исказилось, но на этот раз от ярости. – Не смейте даже думать о том, чтобы трогать меня! – прошипел он. Щеки его начинали алеть. – Вы можете творить своей Силой всё, что захотите, но не здесь, не на моей территории. Не в моей каюте. От него снова разило болью – тяжелой, сырой, идущей откуда-то из такой глубины, какой Кайло в нем никогда не знал. Хакс прерывисто вдохнул и отвернулся прочь. – Я прослежу за работой ремонтных бригад, – абсолютно ровным тоном произнес он, – и за работой инженеров тоже. Поскольку Сноук мертв, завтра я презентую последнюю правку в прототипе нового СИД-истребителя вам. Впрочем, могу просто выслать файл по интеркому. Кайло даже не знал, что готовится новый прототип. – Сейчас с Крейта поднимают осадную пушку, – добавил Хакс. – Ее потенциально можно встроить в "Превосходство". Если перестроить реактор, поменять концепцию охлаждения и сделать дополнительный выводной отсек, то... – Делайте, – сказал Рен. Хакс поднял на него взгляд, и в нем была только бесконечная усталость. – Есть. Кайло помолчал, а затем все же озвучил мысль: – И сходите еще раз в медотсек. Вас перевязали наспех, вы всё еще ранены. Лицо Хакса вмиг озарилось ядовитой усмешкой, и губы раздвинулись в стороны, обнажая кромки зубов. – Неужели? – вкрадчиво переспросил генерал, но тут же усмешка погасла, мелькнул страх, и бесстрастная маска встала на место. – Не отвлекайтесь, Верховный лидер. Вам не должно быть до меня дела. Уверяю, я более чем способен выполнять свою работу. Кайло ему верил. Верил, потому что сквозь Силу чувствовал, насколько Хаксу привычна боль. И физическая, и другая, грызущая его глубоко внутри. Кайло дрался с болью. Встречал ее как врага, чтобы отбить удар и стать сильнее. Кайло принимал боль – принимал как долгожданного друга, пропускал боль через себя и черпал из нее мощь Темной стороны. Хакс с ней просто жил. – Я знаю, – сказал Кайло. – Выполняйте, генерал. Вы нужны Первому Ордену. Он повернулся к двери. Не нужно было смотреть на Хакса, чтобы ощутить его удивление. Что бы ни сделал генерал над Крейтом, это стерло пелену с глаз Рена – какую-то густую, нараставшую всю жизнь пелену, за которой он не видел других, привыкнув видеть только себя. – Так точно, Верховный лидер, – ответил из-за спины голос Хакса.