Глава 4. Кодекс Руникус
16 марта 2020 г., 10:00
♬ Coldplay - Magic
Гермиона ничего не ответила, лишь завороженно уставилась на него. Когда она утром составляла список дел, там явно не было пункта №6 «Тайная встреча с Драко Малфоем в заброшенном кабинете». Сможет ли он вести себя по-человечески дольше пяти минут?
Малфой вернулся к чтению и перестал обращать на нее внимание. В комнате вновь воцарилась тишина, изредка нарушаемая шелестом пергамента и завыванием ветра за окнами. Платиновые волосы слизеринца ярко сияли в свете ламп. Гермиона приблизилась и с вызовом посмотрела на него.
– Итак?
Пытливые серебристые глаза оторвались от пожелтевших страниц учебника. Даже сидя на столе, Малфой был гораздо выше Гермионы.
– Терпение, Грейнджер.
– У меня нет целого вечера в распоряжении. Ты же знаешь, нельзя разгуливать по замку после отбоя.
Малфой ухмыльнулся и перевернул страницу. Гермиона, не дождавшись ответа, с любопытством осмотрелась по сторонам. Она не собиралась садиться напротив Малфоя, словно он профессор, а она его ученица. Гермиона приметила стол в дальнем углу кабинета, подошла к нему и достала домашнюю работу по нумерологии.
Отлично, давай поиграем.
Не меньше тридцати минут Гермиона притворялась, будто занята уроками, а Малфой делал вид, что изучает заклинания. Наконец он отложил учебник и расправил плечи.
– Не смешно, Грейнджер. Ради Мерлина, подойди ко мне.
– Мне и здесь хорошо.
– Уверена?
Малфой вытащил прямоугольный сверток, обмотанный белой материей, положил его на парту, а затем достал другой – такого же размера, но более округлый.
– Думаю, у тебя есть как минимум две причины перебраться поближе, Грейнджер.
Годрик! Придется сдаться.
Гермиона многострадально вздохнула и взяла эссе, маггловскую тетрадь и ручку. Малфой наблюдал за ней с обаятельной улыбкой на устах, мазнув глазами по ее фигуре, от чего щеки Гермионы покрылись румянцем.
Она несмело потянулась рукой к прямоугольному свертку и взглядом попросила у Малфоя разрешения дотронуться. В конце концов, эти древности принадлежали ему, и не важно, каким путем они были добыты. Он кивнул, Гермиона отбросила сомнения и раскрыла белый сверток.
Когда перед ней возникла светящаяся рукопись, Гермионе показалось, что она разучилась дышать. На потрескавшемся от времени манускрипте двигались и плясали зачарованные фигурки и руны.
– Кодекс Руникус, – выдохнула она. – Четырнадцатого века.
– Магический Кодекс Руникус, – поправил Малфой. – Один из пяти сохранившихся в мире экземпляров.
– Откуда он у вас?
Малфой пожал плечами.
– Никто точно не знает. Кодекс передавался из поколения в поколение.
Малфой все равно не рассказал бы ей правду, подумала Гермиона и бережно провела пальцами по манускрипту. Было странно чувствовать себя частью магической истории. Интересно, каково это – родиться в почти королевской семье волшебников, а потом…
– О чем ты задумалась? – внезапно спросил он.
– О вас, Малфоях, – пробормотала она рассеянно, жадно разглядывая манускрипт. – Ваши хранилища полны богатств, истории, древних артефактов. Но вы, будто разъяренные драконы, охраняете свое наследие, видите вокруг только врагов, разрушая собственную репутацию и души. Это невосполнимая потеря для нашего мира.
Гермиона не могла оторваться от Кодекса, поэтому не заметила, как с лица Малфоя сошла вся краска, а руки его сжались в кулаки.
– Продолжай, – сказал он чуть резче. – О чем еще ты думаешь?
– О будущем, Драко. О том, что бы ты сделал с этим наследием.
– Мое наследие... зло и ничего больше, – ответил он гневно. – Наши руки в крови, а само имя погрязло во тьме.
Гермиона подняла глаза, уловив что-то в его голосе.
– Это можно исправить, – произнесла она непринужденно.
Малфой на секунду задержал на ней взгляд, а затем изящно спрыгнул со стола. Взмахом палочки он сложил рукопись, и оба свертка вернулись в его сумку.
– Скоро отбой, – буркнул он, перекинул лямку через плечо и вышел из кабинета.
Гермиона вздохнула, собрала вещи и побрела в Башню Гриффиндора, вновь освещая палочкой свой путь. Что ты наделала? В тебе не больше такта, чем в голодном Роне Уизли. Она не понимала, что ее расстроило сильнее: то, что Малфой забрал Кодекс или то, что он так быстро ретировался.
***
На следующий день Гермиона была на ногах уже с шести утра. Проснувшись, она первым делом записала в ежедневник «Пять важных дел на сегодня»: 1. Завтрак (ничего нового) 2. Проведать Хагрида, ведь она не сделала этого вчера 3. Познакомиться с профессором Защиты от Темных искусств 4. Прогуляться у озера Пятый пункт вызывал большие сомнения, но все же она добавила: 5. Малфой – руны? Гермиона непрерывно думала о нем, пока принимала душ, расчесывала каштановые кудри и заплетала их в тугую косу. Заговорит ли он с ней снова? Она оскорбила его семью, а затем возложила на Малфоя задачу, которую он едва ли мог выполнить. Она, грязнокровная Гермиона Грейнджер – после шести лет вражды и ровно одного дня человеческого общения. Голос в голове прошептал: «Какое ты имеешь право судить? Разве ты принадлежишь тому миру?». Гермиона фыркнула и отбросила ненужные мысли. Она не собиралась корить себя из-за какого-то язвительного чистокровного волшебника. Его проблемы, если он не способен это принять. Все эти хождения вокруг да около в любом случае были смешны – мисс Грейнджер и мистер Малфой не были ни друзьями, ни даже приятелями. Она вздохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу, бросив взгляд на широкое поле для квиддича. Сердце чуть не выскочило из груди – темный силуэт вновь грациозно парил на фоне восходящего солнца. Изящный до невозможности. Кто же он? Человек на метле казался слишком большим и долговязым, чтобы подумать на Джинни. Она бы приняла его за Гарри, если бы не знала, что тот находился в Лондоне. Гермиона еще немного полюбовалась ловцом, который преследовал крошечный серебряный снитч. Как только прозвенел будильник девочек, она схватила сумку и вышла из комнаты.***
– Что случилось? – спросила ее Джинни за завтраком. Гермиона слабо улыбнулась подруге и подтолкнула вилкой помидор к сосиске. Не то, чтобы она волновалась, но Малфой до сих пор не появился в Большом зале. – Ничего… Как прошли отборочные испытания? – поинтересовалась Гермиона. Может, стоит извиниться перед ним. За что? За свое мнение? – Великолепно! – выкрикнул Рон. – Мы отыскали подающих надежду игроков! – Двойняшки Ланди – невероятно талантливые загонщики! – просияла Джинни. Гермиона оттолкнула сосиску обратно к тосту. Малфой принял бы ее извинения? – Брат и сестра – они почти так же хороши, как Фред и Джордж… – Джинни вдруг запнулась и потупила взгляд. Услышав имена близнецов Уизли, Гермиона заботливо накрыла руку подруги теплой ладонью. – Это замечательно, Джинни, – пробормотала она нежно. – Завтра вечером отборочные у слизеринцев, – продолжила Джинни. – А первый матч у нас как раз против них. Ты же придешь поболеть, правда? – Разве можно такое пропустить! – с улыбкой ответила Гермиона и вышла из-за стола. Ей нужно было поговорить с Малфоем – не для того, чтобы извиниться, ведь он сам ее допытывал. Она просто должна была убедить его в том, что он не был очередным благотворительным проектом Гермионы. По пути на Древние руны она все еще подбирала слова, но это было впустую – Малфой забежал в кабинет в последнюю секунду и сразу проскочил на свое место, не удостоив ее вниманием. На зельеварении он продолжал держаться отстраненно, поэтому работа над Умиротворяющим бальзамом проходила в полной тишине. Слизнорт, похоже, не случайно выбрал для занятия это зелье, намереваясь провести день в неге и расслаблении. Лаванда радостно трещала, получив несколько вежливых ответов от Малфоя, и все должно было обойтись без приключений, если бы не Рон. Уизли вошел в кабинет как обычно хмурый, но, увидев, что Гермиона и Малфой не разговаривают, воссиял. Он ликующе посматривал на них, пока нарезал корень валерианы, легко отстукивая ножом по доске. – Ну, Гермиона, – он положил ладонь ей на плечо и придвинулся ближе. – С нетерпением ждешь Хогсмида? Лично я – да. – Мне нравятся походы в деревню, – сказала она прохладным тоном, помешав зелье прямо перед носом и вдохнув его пары, чтобы успокоить поднимающееся негодование. – А мне нравится ходить туда с тобой, – томно прошептал Рон ей в волосы. Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд, и Рон отстранился с глуповатой улыбкой на лице. Этот маленький эпизод настолько отвлек Рона, что он совсем забыл о семи обязательных помешиваниях зелья. Гермиона открыла рот, чтобы напомнить об этом, но кое-кто ее опередил. – Стоило бы перемешать ваше зелье, Лаванда, – медленно сказал Малфой и осторожно направил ее руку к ложке. От его короткого прикосновения щеки Браун в ту же секунду порозовели. Рон уставился на Малфоя, продолжив небрежно бросать корешки в котел и усиливая жар под ним. Это и стало роковой ошибкой – Умиротворяющий бальзам должен был спокойно вариться на медленном огне, а не бурлить. Гермиона, конечно, об этом знала, но снова промолчала и добавила в их с Малфоем котел сироп морозника. – Спасибо, – Лаванда наклонилась к Малфою, еще больше краснея. – Всегда рад, – безмятежно улыбнулся он. Прядь светлых волос слегка завилась от серебристого пара из котла и упала ему на глаза. – Нам всем сейчас не помешает капля спокойствия. Гермиона тихонько фыркнула. Будто Малфой хотя бы раз в жизни выступал гарантом спокойствия. Рон стал с остервенением перемешивать зелье, от чего оно еще сильнее закипело, но Лаванда совсем не следила за их работой, а только вздыхала над слизеринцем. Она восторженно прошептала: – Твой бальзам божественно пахнет. – Я заметил, что дополнительная порция игл дикобраза усиливает его потенцию. Лаванда вспыхнула от этих слов, которые Малфой, конечно, произнес самым соблазнительным тоном. Рон со звоном выронил ложку из рук, а Гермиона отодвинулась подальше от его котла, уже испускавшего снопы зеленых искр. Она на всякий случай взяла в руки палочку и зажала в кулаке комок шерсти китайского дракона. Гермиона носила его с собой как раз для экстренных случаев. Неудавшийся Умиротворяющий бальзам представлял опасность для всего класса. – Превосходное зелье требует терпения, – тихо проговорил Малфой, ничего не заметив. – Терпения и мастерства. Гермиона терзалась. Рон, похоже, готов был взорваться вместе с котлом, что было весьма забавно, но глупые ужимки Малфоя заставили ее крепче сжать свою палочку. Неужели никто не заметил отсутствие пара? А предательское черное завихрение в середине котла? Она глубоко вздохнула и на секунду разжала пальцы. – Рон, ваше зелье! – крикнула Гермиона, и в тот же миг бальзам Лаванды и Рона издал зловещий хлопок. Гермиона ловким движением кинула в котел шерсть дракона, а после использовала несколько невербальных заклинаний, но зелье все равно вырвалось наружу. Лаванда взвизгнула. Жидкость выстрелила вверх, закрутилась в оранжевую спираль и вылилась прямо на голову Малфоя. Он в ужасе ощупал руками лицо и попытался соскрести остатки зелья, но оно продолжало капать с его волос. – Ты! – прорычал он Гермионе. – Я мог умереть! Ты изуродовала меня! – О, Драко! – Лаванда схватила полотенце и протянула ему. – Ты в порядке? – Нет, благодаря ей. – Малфой сверил глазами Гермиону, пока пытался вытереть лицо. – Перестань смеяться, Рон, – огрызнулась Гермиона. – Это твоя вина. Мы все могли получить серьезные ожоги. – Ты не обжегся, Драко? – спросила Браун елейным голоском, потянув его за мантию. – Разумеется, нет, – ответила за него Гермиона. – На Малфоя вылился всего лишь безопасный лосьон для волос. В этом вопросе она была экспертом. Разница между простым средством для укладки и зельем Рона, ставшим бомбой замедленного действия, была незначительной, к тому же ее невербальные заклинания успешно охладили его. Несколько часов шевелюра Малфоя будет окрашена в оранжевую полоску, но он это точно переживет. – Так-так, что у нас здесь? – Слизнорт наконец заметил суматоху и, подойдя к их парте, вытаращился на все еще обтекающего Малфоя. – Полная безграмотность Уизли, – буркнул Драко. – Позволите выйти, сэр? – Конечно, мой мальчик. Ах, – вздохнул Слизнорт, вглядываясь в пустой котел Рона и Лаванды, который все еще слегка дымился. – Плохи дела. Могла случиться беда. Мистеру Уизли и мисс Браун придется прийти на отработку. Он слегка наклонился и принюхался к зелью в котле Гермионы. – Молодец, мисс Грейнджер. После такого потрясения предлагаю вам всем отведать вашего бальзама. На этих словах профессор удалился, а остальные ученики вернулись к своим зельям. – Оно того стоило! – возликовал Рон. – Малфой теперь охренительный оранжевый хорек! – Заткнись, Рон, – прошипела Лаванда. – Он больше никогда не обратит на меня внимание! – Ну и отлично, – развел руками Уизли. – Вы двое, – строго сказала Гермиона, передавая им маленькие металлические кубки с Умиротворяющим бальзамом. – А ну-ка пейте! – Занятие окончено! – прогремел Слизнорт с облегчением в голосе. – Оставьте подписанные пузырьки с зельями на партах. Взмахнув палочкой, Гермиона убрала остатки бальзама и кинула учебники в сумку. Странно, но она вновь была недовольна своим поведением. Когда она выходила из кабинета, слова Лаванды так и крутились в ее голове: «Он больше никогда не обратит на меня внимание!».
