Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ Lana Del Rey - Born To Die Этой ночью Гермионе плохо спалось. Ее беспокоили кошмары, не такие жуткие, как после войны, но все же весьма неприятные. Она предчувствовала опасность, было страшно за родителей, друзей и собственную жизнь. Но больше всего ее тяготил сон, в котором над Малфоем нависла неведомая смертельная угроза. Отрывистые крики Драко, зовущего Гермиону по имени, оставили за собой ощущение липкого зловещего ужаса. От этого видения она проснулась вся в холодном поту и с давящей болью в груди. Утром Гермиона спустилась в Большой зал в отвратительном настроении. Как ни странно, отсутствие Малфоя на завтраке не принесло ей ни малейшего облегчения. Она тоскливо ковырялась в тарелке, позволив болтовне Рона и Джинни о квиддиче отвлечь ее от мрачных мыслей, как вдруг голоса вокруг стихли. Гермиона подняла глаза и увидела нависшую над ней Макгонагалл. – Мисс Грейнджер, прошу, проследуйте за мной, – сказала она и развернулась на каблуках, не дождавшись ответа. Гермиона поймала озадаченный взгляд Джинни, собрала сумку и отправилась вслед за директором. Она еле поспевала за Макгонагалл и выдохлась задолго до того, как они добрались до верхней ступеньки лестницы третьего этажа. Поразительно, насколько проворной была Макгонагалл в своем возрасте. Внезапно Гермиона замерла, затаив дыхание. Боковой коридор, ведущий к кабинету Древних рун, застилала непроглядная черная завеса. В дымке возник бледный, как призрак, человек, заставивший ее прищуриться. Малфой. – Благодарю за доверие, директор. Прошу вас, – он указал на загадочный темный туман. – Что это такое? – спросила Гермиона. – Твоих рук дело? – Не нервничай, – успокоил ее Малфой. – И не собиралась, – выпалила она. Макгонагалл решительно шагнула к дымке, а Гермиона последовала за ней. Директор преодолела завесу и остановилась. Гермиона обошла ее, чтобы лучше рассмотреть происходящее. На противоположной стене с широкой каменной кладкой огромными кроваво-красными буквами были начертаны слова: «СМЕРТЬ ГРЯЗНОКРОВКАМ». – Неужели снова, – выдохнула она. – Объяснитесь, мистер Малфой, – потребовала Макгонагалл ледяным тоном. – Сожалею, но не могу, – он приблизился к надписи и обернулся. В выражении его лица читалось спокойствие, но побелевшие костяшки пальцев, крепко сжимавшие ремешок кожаной сумки, выдавали его истинные эмоции. – Когда я подошел к кабинету, послание уже было здесь. – Не сомневаюсь, мистер Малфой. Он нахмурился. – Я перекрыл проход и отправил одного из учеников за вами. Макгонагалл ничего не ответила, лишь протянула Гермионе записку:

Директор, Прошу вас, срочно подойдите к кабинету Древних рун. Приведите Грейнджер. Драко Малфой

Она закусила губу. В этой неоднозначной ситуации Малфой повел себя удивительно здраво. Пока Макгонагалл изучала кровавую надпись, он подошел поближе к Гермионе. Не успела она бросить предостерегающий взгляд, как он закатил глаза и вытащил руку из кармана мантии. В ней был зажат небольшой пузырек, наполовину заполненный густой красной жидкостью. Кровь. Гермиона уставилась на слизеринца. Мерлин, а он не промах. Шагнув к ней, Малфой проворно вложил флакон ей в руку и, прежде чем отстраниться, скользнул холодными пальцами по ладони. Оторопевшая Гермиона крепко сжала пузырек – очередную улику в этом таинственном деле. – Мисс Грейнджер, – Макгонагалл повернулась к ним. Гермиона поспешно спрятала флакон в полах мантии. – Не будете ли вы так любезны привести сюда профессора Блубелл? Семинар по Древним рунам, конечно, отменяется, вы можете заняться своими делами. – Да, директор, – покорно ответила Гермиона. – Мистер Малфой, а вы останьтесь со мной, пожалуйста, – сказала Макгонагалл, снова всматриваясь в буквы. Гермиона прошла сквозь завесу, ни разу не оглянувшись. Не о чем беспокоиться, он не такой идиот, чтобы оставить эту надпись, а затем сразу же послать за директором и главной грязнокровкой Хогвартса. Хорек выпутается сам.

***

Гермиона с облегчением выдохнула, когда Малфой появился на обеде. Замок гудел от новостей о повторном случае, а особенно яростно проклинал его Деннис Криви. – Никаких доказательств его вины нет, – невозмутимо сказала Гермиона и посыпала солью картошку. Ненависть в глазах Денниса испугала ее до дрожи в коленях. – Этот Пожиратель Смерти мечтает стать преемником Волан-де-Морта, – злобно прошипел он. – Подонок собирается убить всех нас, магглорожденных! – Хватит, Деннис, – рявкнула Джинни. – Малфой не собирается никого убивать. – Вот это поворот! – сказал Рон. Деннис громко рассмеялся, словно умалишенный, а Джинни, Невилл и Гермиона хмуро посмотрели на него. – Что? – непонимающе воскликнул Рон. – Только не говори, что забыла шестой курс. Ну типа, когда Малфой пытался убить Дамблдора? Он и меня чуть не грохнул! – Но он же этого не сделал, – вмешалась Гермиона. – Он никого не убивал. – Этого мы не знаем, – мрачно ответил Рон. Деннис кивнул. – Сама видела, что творилось в Малфой-Мэноре, Гермиона. Мерлин, тебя… – Это твои домыслы, Рональд, – пробурчала она. Меньше всего ей хотелось сейчас вспоминать о том, что происходило в проклятом поместье. – Тебе не нравится Малфой, вот и все… – В точку, – Рон с грохотом поставил кубок на стол. – Он не просто ублюдок. Он опасен, а ты говоришь о нем, как о какой-то раненой птице. Тошнит, когда вижу, как вы с Джинни заигрываете со слизеринцами… – Все с тобой ясно! – сорвалась Гермиона. – Ты в плену собственных предубеждений! Не видишь дальше своего носа. Все мы изменились – Малфой, Тео, Джинни, Невилл, все. – Она вскочила на ноги. – Все, кроме тебя, Рон! Когда же, черт возьми, ты повзрослеешь? Громко стуча каблуками, она выбежала из Большого зала в вестибюль. Звук шагов эхом отозвался позади нее, и Гермиона приостановилась, потирая уродливый шрам на левой руке, гадая, что еще уготовил ей этот день. – Отвали, Малфой, я не в… – К счастью, я не Драко, – донесся до нее голос Тео. Гермиона обернулась. – Первая хорошая новость за сегодня. – Мы чуть с лавок не попадали. Надеялись, ты со всей свойственной тебе поэтичностью отправишь Уизли нахер. Кажется, я проспорил десять галлеонов. Она изучающе посмотрела на Тео. – Как думаешь, Малфой может стоять за кровавыми надписями? – Вряд ли бы он допустил такую оплошность, у него же испытательный срок. Он не настолько глуп. – Пожалуй, – отозвалась Гермиона. – Я… Двери распахнулись, и в вестибюль хлынули ученики. – Пойдем, – сказал Тео и взял ее за руку. – У тебя сейчас травология в теплицах, ведь так? Она кивнула. Тео направлялся на занятие по Уходу за магическими существами, поэтому она позволила ему сопровождать себя к выходу из замка. Шестое чувство заставило Гермиону обернуться. Она заметила Малфоя, он шел по пустому вестибюлю, а люди вокруг него судорожно расступались. Внезапно он остановился и уставился на Гермиону и Тео, которые поднимались по маленькой лестнице, держась за руки. Она увидела его запрокинутое лицо, ясные, ничего не выдающие глаза, полуденное солнце, пляшущее в платиновых волосах. Они столкнулись взглядами. Гермиона сглотнула и отвернулась, стараясь не обращать внимания на ноющее чувство в груди. Крепче ухватившись за руку Тео, она сжала пальцами его гладкую широкую ладонь, отгоняя воспоминания о другой, более грубой ладони на ее шее, и врезавшихся в память словах: – Знаю, ты думаешь обо мне…

***

С недавних пор травология стала одним из любимых предметов Гермионы по двум очень веским причинам: 1) профессор Стебель ревностно относилась к правилу поднятой руки во время урока, и 2) рядом с ней не было Драко Малфоя. Но сложившаяся идиллия была разрушена в тот день, когда профессор Стебель объявила о начале расширенного курса. В этом году Макгонагалл совместно с Министерством приняла решение позволить ей допустить избранных учеников к выращиванию редкого и опасного растения. – Что нас ждет, профессор? – поинтересовался Блейз, но Стебель очень корректно проигнорировала его и кивнула в сторону поднятой руки Гермионы. – Благодарю, профессор, – сказала Гермиона, упиваясь короткой минутой справедливости в этом совершенно несправедливом мире. – Что это за растение? – Я не могу сейчас раскрыть его название, – ответила Стебель, – скажу лишь, что мы будем выращивать три ростка в маленькой оранжерее на западной стороне. Все посмотрели направо сквозь стеклянную панель и увидели небольшое строение с разноцветными окнами. – Только шестеро из вас будут допущены к работе с этим растением, – продолжала она, разворачивая пергамент. – Сегодня утром сова доставила последнее разрешение от родителей, так что можем двигаться дальше. Она оторвала взгляд от пергамента. – Любой из вас, конечно, имеет право отказаться от нового задания и остаться с остальным классом. Вы получите за него дополнительные очки, но эссе о растениях, которые мы изучаем на основном курсе, все равно должны будете сдать. Гермиона опешила. Разрешение родителей? Должно быть, это жутко опасное растение. Она так увлеченно перебирала в голове все известные ей – от Белладонны до Дьявольских силков, что чуть не прослушала, как Стебель зачитывала список имен. – Грейнджер. Гермиона другого и не ожидала. – Гринграсс. Ничего удивительного. Астория славилась не только красотой и мастерской игрой в квиддич, но и талантом в области травологии. Гермиона знала, что семья слизеринки владела знаменитыми садами Гринграсс, самыми роскошными ботаническими заповедниками в волшебном мире. Но ей так и не довелось увидеть их воочию, ведь туда приглашали лишь чистокровных волшебников. – Долгопупс, – сказала профессор. И тут обошлось без неожиданностей. Невилл ассистировал Стебель на уроках. – Малфой. По классу прокатились настороженные шепотки. На травологии Малфой почти не высовывался, стоически переносил болтовню Полумны, и это подарило Гермионе призрачную надежду, что в особую группу он не попадет, но удача вновь отвернулась от нее. Тем временем, слизеринец за весь урок ни разу так и не взглянул на нее. Стебель оставила двух семикурсников за главных и дала всем задание. – Пожалуйста, изучите главу о ядовитых тентакулах до моего возвращения. – Она проводила шестерых избранных из главной теплицы в маленькую оранжерею. К сожалению Гермионы, там не было ничего интересного. Никаких растений, только большой шкаф и три длинных деревянных стола со стульями. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь единственное чистое окно на крыше оранжереи. – Садитесь, пожалуйста, – оживленно сказала Стебель. – Я разделила вас на пары в алфавитном порядке: Грейнджер и Гринграсс, Долгопупс и Малфой, Уилрайт и Штерн. Гермиона с беспокойством взглянула на Невилла, но ее друг пожал плечами и без колебаний присоединился к Малфою. И вновь она оказалась за столом напротив Драко, но, по крайней мере, ей не придется с ним работать. Гермиона так радовалась этому обстоятельству, что напрочь забыла о напарнице. Астория заняла место рядом с гриффиндоркой, презрительно оглядев ее с ног до головы. – Малфою всегда нравился особый тип девушек, – голос Джинни эхом отозвался в ее мыслях. – Похотливые, роскошные, богатые, чистокровные стервы. – Гермиона задумалась, далеко ли зашли отношения Малфоя и высокой белокурой красавицы. Золотистые волосы Астории были зачесаны назад, а прямой, как стрела, пробор плавно переходил к блестящим косам, обвивающим ее голову. В ушах слизеринки игриво сверкнули крупные бриллианты. Гермиона знала об Астории не так уж много. Она была сестрой Дафны Гринграсс, а за Дафной тянулась слава тщеславной, пустой и не заслуживающей ни капли внимания особы. Однако с младшей Гринграсс стоило считаться. Джинни называла Асторию главной соперницей в квиддиче, а Гермиона успела оценить ее блестящие знания в травологии – единственном занятии, на котором они пересекались. Интересно, чью сторону она занимала в прошлом году, – подумала Гермиона. Выполняла указания Кэрроу? Пытала круциатусом невинных детей? Скучаешь ли ты, Астория, по тем временам, когда Школу избавили от грязнокровок, а по коридорам ходили толпы перепуганных учеников, над которыми можно было безнаказанно издеваться? Все эти вопросы пронеслись в ее голове, когда она заглянула в миндалевидные голубые глаза Астории, смотревшие на нее с настороженностью. Твой статус и происхождение ничего для меня не значат, заключила Гермиона в своих мыслях. Ну же, покажи, какая ты на самом деле. Я жду. Неизвестно, сколько продолжалось бы это противостояние. Вдруг одна из стеклянных вставок за спиной профессора Стебель лопнула с громким хлопком, и все от неожиданности подпрыгнули. Гермиона отвела взгляд от глаз Астории и увидела большую разветвленную трещину на розоватом стекле. – О, Мерлин! – потрясенно воскликнула Стебель. Она вернула стеклу первозданный вид, взметнув волшебной палочкой. Гермиона закусила губу, молча проклиная свою несдержанность, а Малфой изогнул бровь, наблюдая за ней и Асторией. На столе перед Гермионой возникли пергамент и перо, и она была рада переключиться на что-то другое. – Родители всех несовершеннолетних учеников подписали разрешения, но трое восемнадцатилетних ребят должны сами расписаться на бумагах, освобождающих Министерство магии от ответственности, – продекламировала Стебель. Гермиона бегло просмотрела документ: типичный текст, в котором она обещала не подавать в суд на Министерство, если будет ранена или покалечена каким-либо образом. Также в случае «смертельного инцидента» родителям запрещалось подавать в суд от ее имени. Что же это за «монстр»? Она содрогнулась и взяла перо. Золотое Трио многие годы ускользало из лап смерти. Вряд ли какому-то растению по зубам Гермиона Грейнджер. Три подписанных документа влетели прямо в руки профессора Стебель, и наступило короткое молчание. Все ждали, что же произойдет дальше. – Ваши разрешения включают в себя пункт о неразглашении, – сказала Стебель. – Бумаги зачарованы, так что если кто-то из вас будет болтать об этом растении с другими или тайком вынесет ростки из оранжереи, то заработает… огромные неприятности. Гермиона и Невилл переглянулись и грустно улыбнулись друг другу, одновременно вспомнив о Мариэтте Эджком и Отряде Дамблдора. Произошедшее не ускользнуло от внимания Малфоя, его глаза едва заметно сузились. – В нашем распоряжении полуразумное растение, – продолжила Стебель. – Вам что-нибудь известно о нем? Гермиона и Невилл вместе подняли руки, так что она не возражала, когда Стебель дала слово Долгопупсу. – Полуразумные растения понимают и чувствуют, – поспешно ответил Невилл. – Некоторые, как Пэрротпод, могут даже общаться. – Отлично, десять очков Гриффиндору, – сказала профессор Стебель с улыбкой. – Пэрротпод довольно безобиден и зачастую, словно попугай, повторяет чьи-то слова, а то, что мы будем изучать, гораздо более агрессивно. Она взмахнула палочкой, и на каждом столе появилось по пергаменту с изображением цветущего растения. Его ветви переплетались над горшком и вытягивались вверх, как виноградные лозы, а у цветков были широкие завитые лепестки с огромными острыми шипами. Стебель снова подняла палочку – у всех пар учеников возникло по две тонкие книги. Гермиона взяла в руки свой экземпляр – на обложке красовалась надпись «Подмигун: выращиваем сами». Она с удивлением поняла, что никогда не слышала об этом растении. На лбу Астории прорезались едва заметные морщинки. – Подмигун – редчайшее растение, – Стебель продолжила лекцию. В оранжерее зашуршали перья учеников, ловящих каждое ее слово. – На латыни оно называется huota winchan и также известно, как… – Плутоцвет, – перебила ее Астория. – Пожалуйста, поднимайте руку, мисс Гринграсс, – сказала Стебель. – Вы совершенно правы, оно также известно как Плутоцвет. Вам есть, что добавить, мисс Гринграсс? – Оно очень опасно, – в голосе Астории звучали металлические нотки. – Выращивать его нельзя, это незаконно. – Да, – подтвердила Стебель. – Хоть это растение все еще является редкостью, Подмигун чаще начал встречаться за пределами его темной, прохладной, изолированной среды обитания. Поэтому Министерство разрешило избранным травологам и ученикам изучать его. К счастью, Подмигун – хрупкий и трудноопылимый, но когда чувствует угрозу, становится агрессивен, если не смертоносен. – Сегодня вы должны прочитать первую главу учебника и подписать схему, лежащую перед вами. На этом курсе нет домашних заданий – все будет выполняться на уроке. Приступайте. Стебель вышла из оранжереи, и ученики тут же уткнулись в книги. Жаль, что сегодня не получится даже мельком взглянуть на растение, подумала Гермиона. Но профессору виднее. Затем она с головой ушла в текст: «Подмигун был обнаружен охотником за пушниной в горах Кавказа в 1567 году и…» Гермиона вдруг оторвалась от чтения. – Гринграсс, что ты делаешь? – прошипела она. Ее напарница подхватила перо и уже собиралась сделать пометки на рисунке. – Выполняю задание, Грейнджер, – Астория одарила ее неприязненной улыбкой. – Профессор дает задание, ученики делают его. Надеюсь, ты знакома с этим принципом. – Где-то слышала, спасибо, – улыбнулась в ответ Гермиона. – Однако задание заключалось в том, чтобы сначала прочесть главу, а затем заняться схемой. Обрати внимание на наречие «затем». Уверена, с этим-то принципом ты знакома. Астория пренебрежительно махнула рукой. – Какая разница. Очевидно же, что это черенок. – Не вижу ничего очевидного в этом растении, – парировала Гермиона. – Лично я впервые слышу о Подмигуне, да и ты толком ничего о нем не знаешь. Зачем гадать, если любое неверное движение может закончиться в больнице Святого Мунго. – Я думала, гриффиндорцы храбрые… – А я думала, у слизеринцев есть хоть капля разума. Девушки сердито уставились друг на друга. Астория сдалась первой, отложила перо и взяла учебник. Гермиона прочла первую главу быстрее Гринграсс и ухмыльнулась, довольная этим фактом. Слизеринка, конечно, не ошиблась насчет черенка, но это было дело чести. Гермиона хотела перейти ко второй главе, однако зачарованный учебник открывал свои части лишь по одной за раз. Астория захлопнула книгу и высокомерно посмотрела на Гермиону. Даже сидя, гриффиндорка была на несколько дюймов ниже нее. – Полагаю, теперь можно перейти к схеме, если только умнейшая ведьма Хогвартса не возражает, – ее голос сочился ядом. – Вовсе нет, – весело ответила Гермиона. – Можешь, наконец, отметить свой черенок. Действительно, у этого растения ничем не примечательное строение. – Это было видно невооруженным глазом, – сказала Астория, делая быстрые пометки на изображении. Обе девушки корпели над работой, молчаливо соревнуясь, кто сделает как можно больше подписей. Возможно, с этим курсом не все потеряно, подумала Гермиона. Главное, чтобы нам не пришлось разговаривать. Невилл и Малфой, казалось, тоже наслаждались преимуществами молчаливого партнерства. За весь урок они перекинулись лишь парой фраз и быстро справились с заданием. Профессор Стебель вернулась в оранжерею. – Мистер Малфой, – обратилась она к нему. – Директор ждет вас в своем кабинете. Малфой удивился, но быстро собрал вещи и ушел. Гермиона хмуро посмотрела ему вслед, гадая, что же произошло. – Я раскрыла твой план, – фыркнула Астория. Гермиона вернулась к пособию «Подмигун: выращиваем сами». – Попробуй почитать, говорят, это полезно. – Я слышала, как ты защищала Драко за обедом. Он не дойдет до такого отчаяния, чтобы нуждаться в твоей помощи, – Астория скривила свой идеальный ротик. – Может быть, его семья в немилости, Грейнджер, но они никогда не падут так низко. Гермиона хмыкнула. – Если ты о Малфоях, то ниже им падать некуда. – Думаешь, сможешь его переделать? Войти в древний магический род? Гермиона изумленно уставилась на собеседницу. Астория подумала, что она хочет стать леди Малфой? Жить в поместье, где ее пытали? С Люциусом Малфоем в качестве тестя? Она невольно покачала головой и улыбнулась уголками губ. – Милый Годрик, я была уверена, что вы, слизеринцы, разбираетесь в людях. Неужели ты считаешь, что хоть кто-то мечтает войти в такую проклятую и пустую семью? Влачить жалкое, пронизанное холодом существование? Астория недобро ухмыльнулась. – Не строй из себя дурочку. Я видела, как он на тебя смотрит. Тебе ли говорить о холоде?

***

Всю следующую неделю Гермиона провела в библиотеке, работая над зельем, которое распознало бы образец крови. Беседы Макгонагалл с учениками и профессорами не только не внесли ясность, но и усугубили положение Малфоя, поэтому жизненно важно было снять с него подозрение как можно скорее. В волшебном мире тема крови была табуирована, к ней относились, как к святыни, заключила Гермиона. Мало кто решался заглянуть за пределы ее устрашающей мощи и воспринимать кровь, как субстанцию. Вещество, которое можно было бы определить. Потребовалось несколько дней, чтобы научиться различать кровь волшебников, магглов и животных. Это стало возможным только благодаря личной коллекции книг Снейпа, которую он завещал перенести в Запретную секцию, а этот человек кое-что знал о крови и зельях. Затем она разработала магический авторский анализ крови на основе методики, распространенной в маггловском мире, но на удивление пренебрегаемой в мире волшебном. Гермиона составила рецепт кровавого зелья, и ей не терпелось скорее приступить к его изготовлению. Однако она не была уверена, что сможет справиться без Малфоя, ведь они все еще не разговаривали. Но даже Малфой в напарниках не гарантировал, что все получится – это зелье было гораздо сложнее Фидуции. Тем временем он стал отдаленно напоминать блеклую копию самого себя с шестого курса с огромными темными кругами под глазами. Он всячески избегал Гермиону, на Зельях говорил с ней только по делу, и даже пропускал мимо ушей колкие замечания Рона. Гермиона забеспокоилась: вдруг он не принял вызов? Что если ему плевать на ее доверие? Неужели она так сильно в нем ошибалась? Как вообще можно доверять человеку, чье имя – синоним слова «вероломство»? Малфой был ее единственным вариантом. В Хогвартсе не найти другого ученика, столь же искусного в зельеварении. Гермиона всерьез задумалась о том, чтобы позаимствовать портрет Снейпа из кабинета Макгонагалл и повесить его в лаборатории зелий. Она была в полном отчаянии. Гермиона сидела на своем мешке на ЗОТИ, подумывая прибегнуть к шантажу Слизнорта, чтобы заставить профессора помочь ей, когда китайские колокольчики возвестили об окончании урока. Она облегченно выдохнула. На этот раз профессор Блубелл раскрыла еще одну грань любви, заключив ее в фразе «Любовь – это ответ». Все остальное занятие она посвятила языку растений, превращая разноцветные перья в цветы, и загадывая их значение ученикам. Гермиону все сильнее возмущал стиль преподавания Блубелл. У них не было учебника и плана уроков, и никакой возможности подготовиться тоже не было. Так что сегодня на Защите от Темных искусств блистал Невилл, а Гермионе пришлось тихо осиживаться в сторонке. На удивление, Тео тоже хорошо себя проявил, а отсутствие Малфоя укрепило ее в мыслях, что это был спокойный, хоть и бесполезный день. Гермиона решила отправить Блубелл корзинку темно-фиолетовых анемон в знак угасающей надежды на помощь с ЖАБА. – Счастливого Дня цветения яблони! – крикнула Блубелл вслед ученикам. Гермиона раздраженно фыркнула. Я спокойна, как лебедь на пруду… – Гермиона? – Какого хрена! – крикнула она и напряглась. Гермиона стояла у кабинета зелий в Подземельях, не имея ни малейшего представления, как попала туда. Тео смотрел на нее в растерянности. – Гермиона, у тебя все хорошо? – Она ощутила прикосновение его гладких холодных пальцев к своему запястью. – Что ты здесь делаешь? – Особое задание по зельеварению, – сказала она, нервно отдергивая руку. Это оказалось отчасти правдой. Ей действительно нужно было подобрать ингредиенты для кровавого зелья в кладовых Подземелий. – Серьезно? Может, я смогу тебе помочь? Он с такой надеждой посмотрел на Гермиону, что гриффиндорка почувствовала себя виноватой, ведь они до сих пор не назначили дату прогулки в Хогсмид. Ее голова была забита совершенно другим. – Спасибо, Тео, но не думаю, что ты справишься с этим зельем. – Мерлин, Гермиона, а ты умеешь вселить уверенность в мужчину. Она хитро прищурилась. – О, Тео, – пропела Гермиона, хлопая ресницами, – не мог бы ты помочь мне с моим маленьким зельем? Я пытаюсь сделать его розовым и игристым, но оно все еще ужасно оранжевое! О, Салазар, я такая неуклюжая, уронила лирные корни на пол! Позволь мне нагнуться и… Тео вытаращил глаза. – Давай внесем ясность. На прошлой неделе за ужином я невольно наблюдал, как Драко чуть не подавился слюной, глядя на тебя, а ты ставишь мне в укор ничего не значащий… – Гермиона? – тираду Нотта прервал чей-то голос. Перед ними словно из ниоткуда возник Эрни Макмиллан. За лето он заметно вырос, но его уши все еще топорщились, а выражение лица оставалось серьезным. – Привет, Эрни, – поприветствовала его Гермиона. Пуффендуец пытался затащить ее в Совет старшекурсников, но в этом году она нашла в себе силы отказать ему. – Я уже говорила, что не смогу помочь тебе с Хэллоуином. – Дело не в этом, хотя ты бы нам очень пригодилась, – вздохнул Эрни. – Мы пытаемся придумать, как внедрить идею Единства Факультетов во все процессы, и до сих пор… – Тогда о чем речь, Макмиллан? – раздраженно вмешался Тео. – Я только что из кабинета директора, – сказал Эрни. – Тебя ждут там, Гермиона. – Кто ждет? – Авроры из Министерства магии. Они пришли за Драко Малфоем.