Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬Opeth – In My Time Of Need Гермиона остановилась у входа в больничное крыло и развернула Карту Мародеров Гарри. – Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость, – прошептала она, коснувшись пергамента волшебной палочкой. Судя по карте, Малфой был один в лазарете, а мадам Помфри находилась в кабинете рядом. Гермиона осторожно пробралась внутрь, жалея, что не может зажечь огонек на палочке. Больничное крыло было окружено защитными чарами, которые блокировали любые нецелебные заклинания. Гермиона одобряла эти меры безопасности, хоть сейчас они и мешали ей. Она скользила из одной комнаты в другую в почти непроглядной темноте, пока не добралась до цели. Единственными источниками света в лазарете были тонкая желтая полоска под закрытой дверью кабинета Помфри и лунное свечение, льющееся на одиноко лежащего пациента из широкого восточного окна. Бесшумно ступая кроссовками по каменному полу, Гермиона прокралась к постели Малфоя. Малфой лежал на растяжке, едва помещаясь на узкой койке. Он спал, тонкие одеяла скрутились вокруг его торса. Одна голая ступня выглядывала наружу, другая нога и обе руки были забинтованы. Его волосы взъерошились, но лицо было умиротворенным, будто он не чувствовал боли. Словно падший ангел рухнул на землю. Гермиона тряхнула головой, прогоняя эту нелепую мысль, и села на стул у постели. В Драко Малфое нет ничего ангельского. Совсем наоборот. Серебряный сосуд, сияющий снаружи и пустой внутри. И так будет всегда, сказала она себе, подумав о нем и Астории. Он вернется к истокам. Такова будет его чистокровная жизнь. Она не знала, как долго просидела там, погруженная в мрачные раздумья, как вдруг услышала низкий хриплый голос. – Грейнджер. Гермиона наклонилась и прошептала ему на ухо: – Тише. Помфри у себя в кабинете. Малфой немного откинул голову назад, чтобы взглянуть на нее. Глаза его блестели – скорее всего, от болеутоляющего зелья. – Пришла поухаживать за мной, Грейнджер? Гермиона промолчала, потянулась к кувшину и налила воды в жестяную кружку. Она предложила ее Малфою, но он покачал головой. — Грейнджер... – слабым голосом позвал он. Она снова склонилась над ним, и длинная вьющаяся прядь волос коснулась его плеча. Уголки губ Малфоя поползли вверх. – Я не могу пошевелить руками, сестра. Гермиона кивнула и встала. Она стянула подушку с ближайшей койки, просунула ладонь ему под шею, осторожно приподняла и подложила подушку под голову. Вытаскивая руку, она провела пальцами по теплой коже и шелковистым волосам Малфоя, а затем вновь взяла чашку и поднесла к его губам. Он жадно глотал воду, неотрывно смотря ей в глаза. Гермиона мысленно похвалила себя – ее рука ни разу не дрогнула. – Тебе совсем плохо? – она наклонилась к его уху, и каштановые волосы опять упали вперед. Малфой попытался пожать плечами. – Могло быть и хуже. Голова цела, а действие Костероста почти закончено, слава Мерлину. – Он поморщился. – Хорошо, – прошептала она. Гермиона внимательно осмотрела повязки Малфоя, рассеянно откидывая платиновые волосы с его лба. Бинты на правой руке немного разболтались. Он повернулся, скользнув губами по нежной коже на ее запястье, и Гермиона не смогла сдержать легкой дрожи. Она оглянулась на кабинет Помфри и смущенно отдернула руку. – Расскажи мне об угрозах, – попросила она, глядя на него сверху. Малфой тяжело вздохнул. – Нечего рассказывать. – Ты предупреждал меня сегодня утром. Ты знал, что на тебя нападут. – Да, а ты как обычно не послушалась, не так ли? – спросил он, повышая голос. – Астория рассказала мне о задыхающихся загонщиках. Уверен, ты их заколдовала. – Тс-с-с! – прошипела Гермиона, приблизившись к его лицу. Каскад каштановых локонов упал ему на плечо, отгородив их друг от друга. Она нетерпеливо заправила пряди за ухо, но они вновь рассыпались. Малфой прикрыл глаза. – Не засыпай, Малфой. – Я вовсе не сплю, – тихо прорычал он. – Никому не известно, кто именно заколдовал загонщиков, – сказала Гермиона. – Неужели? – он усмехнулся. – Как много учеников способны одновременно бросить два удушающих заклинания с расстояния сорока-пятидесяти футов? Мерлин, Грейнджер, продолжай в том же духе и тебя точно исключат. – Драко Малфой читает мне лекцию о благоразумии? Продолжай в том же духе и тебя точно убьют. Тебе ведь угрожали, не так ли? Он снова пожал плечами. – Мне не привыкать. – Всего несколько недель в Школе, а ты уже в лазарете, Малфой. Это что-то новенькое. Такими темпами не видать тебе ЖАБА даже с помощью ПОРНО. Его глаза широко раскрылись. – С помощью чего? Гермиона покраснела. – Неважно. Послушай, Малфой, ты должен рассказать Макгонагалл о смертельных угрозах. Если ты этого не сделаешь, то сделаю я. – Ты не станешь вмешиваться… – Тс-с-с! – Гермиона встала и обернулась. Ей показалось, что под дверью кабинета Помфри мелькнула тень. Она прислушалась, потом вновь опустилась на стул, придвинув его ближе к кровати, и наклонилась к Малфою. – Грейнджер, не говори Макгонагалл. Нельзя тебя впутывать, – прошептал он прежде, чем она успела вставить слово. – Ты будешь следующей, если выяснится, кто проклял тех загонщиков. – Я и так под прицелом, – решительно сказала она. – «Смерть грязнокровкам», помнишь? – Черт, Грейнджер, ты должна отступить! – Я когда-нибудь отступала? – прошипела она, готовясь продолжить тираду, но наклонилась слишком близко. Малфой резко повернулся, и ее губы невольно коснулись его щеки, гладкой кожи на очерченной скуле и грубой, едва заметной щетины. Гермиона прикрыла глаза. Она не сдержалась и вновь провела губами по сильной линии его подбородка. Мерлин, как он пахнет… – Не останавливайся, – охрипшим голосом произнес Малфой. Гермиона не остановилась, она не смогла. Она двинулась ниже и скользнула губами к мочке уха. Зарывшись пальцами в волосы, она мягко оттянула назад его голову, проведя губами по шее длинную линию, встречая языком его бешеный пульс, бившийся с каждым мгновением все быстрее… Дверь кабинета Помфри затряслась, и Гермиона испуганно выпрямилась. На этот раз там явно шевельнулась тень. – Теперь тебе придется отступить, – выдохнул Малфой. – Я должна идти, – тихо вымолвила она, держась уже на почтительном расстоянии. – Но мы не договорили. Ты в опасности… – Это проблема Слизерина, предоставь ее нам, – яростно прошептал он в ответ. – Астория уже… Гермиона вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся. Конечно. Астория как никто другой заинтересована в этом деле. Дверь кабинета Помфри распахнулась, заливая помещение теплым светом. – Мистер Малфой? – позвала его целитель. – Грейнджер! – прошипел он. – Гермиона! Она ступила в тень, проскользнула к дальней стене и вышла из палаты. Помфри застыла в дверях кабинета, загородив собой большую часть света, но Гермиона все же увидела, как Малфой пытается пошевелиться, по-кошачьи сверкнув глазами в темноте. – Все в порядке. Не о чем волноваться, – он громко произнес спокойным тоном. Гермиона так не думала. У нее были все основания для беспокойства, но, похоже, это действительно было не ее дело. Она осторожно вышла из лазарета и остановилась у его дверей для того, чтобы поставить несколько защитных оберегов. Раз ей удалось проникнуть внутрь, то и другим это не составит труда. Потом она долго шла обратно в гриффиндорскую башню, ругая себя за собственное поведение. Малфою не нужна была ее помощь. Некоторые слизеринцы могут сами о себе позаботиться.

***

Гермиона провела воскресное утро в гостиной Гриффиндора, мрачно делая домашнюю работу вместе с такими же тихими Невиллом и Джинни. По молчаливому согласию никто не упоминал о квиддиче, Малфоях или удушающих заклятьях. Однако Гермиона постоянно отвлекалась от Нумерологии, размышляя о глупости, случившейся прошлой ночью. Что заставило ее навестить Малфоя? Она ничего не добилась и, что еще хуже, почти набросилась на него. Голос Рона прозвучал эхом: …он не просто ублюдок. Он опасен, а ты говоришь о нем, как о какой-то раненой птице. Гермиону осенило. Все объяснялось эффектом Флоренс Найтингейл: на больничной койке Малфой выглядел таким обаятельным и беззащитным, по крайней мере, когда молчал. Взъерошенные волосы и большие глаза. Это была всего лишь мимолетная слабость. Непреодолимый комплекс спасителя. Любовь к справедливости. Гермиона удовлетворенно кивнула и постучала палочкой по нумерологическим фигурам, наблюдая, как они двигаются. В тот день стояла прекрасная погода, поэтому она вместе с Хагридом отправилась собирать травы для зелья крови в Запретный лес. Хагрид был отличным компаньоном – он показал ей темные впадины, полные сангвинарии, рассказал о новой партии лунных рысей, и вовсе не упоминал квиддич. Однако в понедельник утром Хогвартс все еще гудел разговорами о субботнем матче. За завтраком каждый жаждал обсудить травмы Малфоя и проклятых загонщиков. По словам Симуса, Астория выгнала их из команды, и до Рождества они должны были находиться под жестким контролем. Малфоя бурно приветствовали за слизеринским столом, он двигался немного скованно, но в остальном выглядел вполне здоровым, в то время как на обоих загонщиках были шейные бандажи, и они беспрерывно постанывали. Малфою это явно действовало на нервы, что позабавило Гермиону. Она не забыла, как блондин на третьем курсе симулировал из-за царапин гиппогрифа. Но ее улыбка дрогнула при виде Астории, сидящей рядом с Малфоем и наглаживающей его руку. Пэнси Паркинсон с другой стороны наливала ему тыквенный сок. – Гермиона, прекрати прожигать взглядом Малфоя, – шикнул Невилл. – Макгонагалл наблюдает. – Следи за собой, Невилл, – резко сказала она, стараясь прозвучать тихо. – Мне разрешается его ненавидеть или нет? – Она сунула учебник в сумку. – Думаю, мне лучше уйти. Она перекинула ногу через скамью и выскочила из Большого зала. Старательно натянутая маска рассудительности исчезла, когда она добралась до ванной комнаты, где и пробыла до самых Древних рун. Малфой не сводил с нее глаз на протяжении всего урока, но не пытался заговорить. Они молча сидели друг напротив друга на зельеварении, и он сосредоточенно измельчал щупальца кальмара, будто ему вовсе не угрожала смертельная опасность. Рон злобно посматривал на Малфоя, но так и не открыл рта, и Гермиона с Лавандой обменялись полными облегчения взглядами. Слизнорт велел им сварить еще один Умиротворяющий бальзам, чтобы пополнить запасы целебных зелий, и это приободрило каждого. – Мисс Грейнджер, мистер Малфой, не могли бы вы задержаться после занятия? – спросил Слизнорт, подходя к ним. Рон подозрительно прищурился, но снова ничего не сказал. Похоже, густой пар, вырывающийся из их котлов, возымел эффект. Гермиона почувствовала, как от влажности ее ободок чуть не слетел с головы, а волосы разметались во все стороны. Когда урок закончился, Гермиона и Малфой сидели по обе стороны пустого стола в ожидании профессора, не проронив ни звука. Он рисовал невидимые узоры на поверхности стола изящным пальцем, а Гермиона не могла оторвать глаз от его завораживающих движений. Малфой, должно быть, заметил это – он поднял руку и осторожно помахал ей. Гермиона покраснела и отвела взгляд. – Как ты себя чувствуешь? – вежливо поинтересовалась она. – Благодарю, сносно, – ответил он с нотками веселья в голосе. – Нам нужно больше ингредиентов для зелья крови, – она вытащила свиток из сумки, выронив два других на парту. Увидев пометки, Малфой потянулся за ближайшим из них. – ПОРНО? – спросил он, изогнув бровь. – Почему, Грейнджер, я до сих пор не знал о твоих увлечениях? – Это клуб, – сказала она, нетерпеливо выхватывая свиток из рук Малфоя. – Клуб любителей порно? – Школьный клуб. – Изучаете порно? – Малфой весело улыбался. – Как интересно. Вашему клубу нужен еще один... член? Она сгребла все свитки и убрала их обратно в сумку. – Ты невыносим. – Но не я же организую клубы любителей порно… – Мисс Грейнджер, мистер Малфой, – прогремел Слизнорт. Гермиона подпрыгнула на стуле, пытаясь не покраснеть. – Надеюсь, у вас нет планов на пятничный вечер. В этом году я решил возобновить наши маленькие встречи и… Профессор продолжил говорить, но Гермиона ничего не слышала. От внезапного возмущения чувство неловкости отошло на второй план. Слизнорт попросил ее остаться после занятия наедине с Малфоем, а ее волосы в это время устраивали восстание против ободка (фу, кого это вообще волнует?), плюс она опаздывала на Нумерологию. И все из-за проклятого Годриком Клуба Слизней? – ...итак, мисс Грейнджер? – Слизнорт и Малфой уставились на нее. – Нам никак не справиться без вас. Знаю, вы очень заняты… – Да, очень занята, – вставил Малфой. – У нее столько дел в новом клубе. – Расскажите-ка, – пропел Слизнорт с явным нетерпением. – Это клуб для восьмикурсников с разных факультетов, – сказала Гермиона, стараясь держать себя в руках. – Первая встреча состоится в среду после ужина в... У нас, честно говоря, еще нет подходящего места. – Я хотел бы предложить вам наши подземелья. Достаточно произнести «Абиссинская смоковница», и проход откроется. – Подземелья, – ухмыльнулся Малфой. – Идеально. – Возвращаясь к моему вопросу, мисс Грейнджер… – напомнил Слизнорт, – …мне известно про ваш день рождения в эту пятницу. Я пойму и назначу другой вечер, если у вас есть планы. Гермиона моргнула. Она успела забыть, зачем вообще сидела здесь со Слизнортом и Малфоем. – Твой день рождения в пятницу, Грейнджер? – переспросил Малфой. Она кивнула, пытаясь не прожечь глазами дыру в Слизнорте. Ничего удивительного в том, что профессор знал об этом. Вероятно, у него были досье на всех любимчиков. – Значит, пятница вполне приемлема? – наседал Слизнорт. Гермиона хотела придумать какое-нибудь оправдание, но в голове было пусто, и ей пришлось согласиться. – Великолепно! Это будет славное маленькое дельце! – профессор поднял глаза к часам на стене. – Боже мой, вы опаздываете на следующие занятия! – он взмахнул палочкой, и на столе появились два маленьких свитка. – Вот записки для ваших профессоров! Мистер Малфой, нам нужно еще кое-что обсудить. Гермиона взяла записку, надеясь, что Слизнорт не объяснял ее опоздание дурацким Клубом Слизней. Профессору Вектор было бы не до смеха. Она покинула кабинет зельеварения в полном недоумении и лишь на полпути к Нумерологии пришла в себя. Что сейчас произошло?

***

Несмотря на интригующую аббревиатуру, мало кто из восьмикурсников проявил должный интерес к «Первой Организованной Работе Над Оценками». Если ученики Когтеврана и Пуффендуя знали, что собой подразумевало ПОРНО, то слизеринцы строили то, что Джинни называла «необоснованными догадками», но ни она, ни Гермиона не стремились их разубедить. Ближе всех к истине подобрался Тео, когда во вторник после Защиты от темных искусств они с Гермионой сидели и болтали на большом подоконнике. – Я слышал, ты основала порно-клуб, – улыбнулся он. – Да, так он называется, – подтвердила она. Его зеленые глаза сузились, и на мгновение он стал очень похож на Гарри. – А в чем подвох? Гермиона усмехнулась: – Приходи и увидишь. Встреча состоится в подземельях завтра после ужина. – Обязательно, – пообещал он и взял ее за руку. Его ладонь была широкой и мягкой, на пальце красовался серебряный перстень с буквой «Н» в середине. Переплетя с ней пальцы, он посмотрел на их соединенные руки, затем заглянул ей в лицо. Глаза его больше не были похожи на глаза Гарри. – Я хотел бы пригласить тебя в Хогсмид в пятницу вечером, – тихо произнес он. Она покачала головой. – Мне очень жаль, но Слизнорт устраивает званый ужин… – Возвращение Клуба Слизней, да? – Тео слегка скривил губы. Он явно не получил приглашения, и Гермиона подумала, что с удовольствием отдала бы ему свое. – Я предпочла бы не идти, но… – А в субботу? – спросил Тео. – Мы с Роном встречаемся с Гарри в Хогсмиде, – она посмотрела на их переплетенные руки и решительно продолжила, – но не раньше четырех часов. – Звучит многообещающе. Мы могли бы встретиться в… – «Томах и свитках»? – В книжном магазине – почему я не удивлен? – улыбнулся он. – В час? Гермиона кивнула, и Тео легко сжал ее ладонь, прежде чем отпустить. – Мне пора на Трансфигурацию, – сказал он. – Макгонагалл устраивает тест по пропущенному материалу. – Трансфигурация одушевленных и неодушевленных предметов? – уточнила она. – Да, – ответил Тео. Он соскользнул с подоконника, наклонился и осторожно поцеловал ее в щеку, потом закинул сумку на плечо и ушел. Она посмотрела Тео вслед, удивившись его способности исчезать в самый подходящий момент.

***

Ранним вечером в среду Гермиона пришла на вводную встречу клуба «Первая Организованная Работа Над Оценками». Она просмотрела шестифутовый свиток, в котором подготовка к ЖАБА была разделена на сорок семь пунктов. Большинство профессоров сами могли должным образом подготовить Гермиону к важнейшим экзаменам в ее академической карьере, но все же она не доверяла в этом вопросе никому кроме Макгонагалл. На карту было поставлено ее будущее. Она носила школьную плиссированную юбку и полосатый галстук в восемнадцать (почти девятнадцать) лет не из-за ностальгии. Комната постепенно заполнялась восьмикурсниками, в самую последнюю минуту в дверях появилась широко известная стайка слизеринцев. Тео и Блейз заняли места в первых рядах, а Малфой прислонился к каменной колонне с таким видом, будто он был настроен развлекаться. Все они весьма хорошо восприняли новость о том, что «клуб любителей порно» Гермионы был обычной школьной учебной организацией – за исключением Грега Гойла, который выглядел удрученным. – Но я принес наглядные материалы! – воскликнул он громко, и вся комната чуть не заплакала от смеха. – Жаль тебя разочаровывать, – Гермиона не смогла скрыть улыбку. Затем она произнесла небольшую вступительную речь: – Учеба – это наша первостепенная задача. Когда начнется подготовку к ЖАБА, вы отправитесь в неизвестность... Она была довольна, что почти все однокурсники остались до конца собрания, хотя и выглядели измученными. – Надо обсудить это с Джиневрой, – сказал Блейз Гермионе позже. – Насколько мне известно, она организует собственный клуб для семикурсников, – ответила ему Гермиона. – Общество Традиционных Волшебных Аргументированных Личных Исследований – ОТВАЛИ.

***

Гермиона и Малфой встретились в их маленькой лаборатории рано утром в четверг, чтобы попробовать приготовить тестовый образец зелья. Но запах без клевера был настолько ужасен, что им пришлось ретироваться задолго до того, как в котел была добавлена кровь тролля. – Повторим попытку в субботу утром, – сказал Малфой, деликатно зажав нос, когда они прислонились к стене в коридоре у кабинета зелий. – Нам нужно шесть корзин цветков клевера, – напомнила Гермиона. – Я в процессе. – Но как… – Грейнджер, – Малфой повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. – Я же сказал, что занимаюсь этим. – Но шесть корзин… Он вздохнул: – Немного доверия, Грейнджер. Другие люди тоже могут быть изобретательными. – Я могла бы помочь тебе сегодня перед ужином. – Нет, у меня другие планы, и хождение по холмам со сбором цветочков в них не входит, – твердо сказал Малфой. – Ты должна отступить. Гермиона фыркнула. – Отлично. Малфой опасно близко наклонился к ней, выражение его лица изменилось. – А если ты не хочешь отступать... – Малфой оглядел коридор и прошептал, – придется говорить потише. – Нет, мы будем говорить ГРОМКО! Теплое дыхание коснулось ее уха. – У меня все еще побаливает колено, сестра. Не могли бы вы… Гермиона оттолкнулась от стены, перекинув сумку через плечо. – Поговорим, когда добудешь клевер, – сказала она и во избежание новых глупостей быстрым шагом направилась к лестнице. Очевидно, на карьере целителя можно поставить крест. Тошнотворный запах в конце концов дошел до кабинета зельеварения, поэтому Слизнорт, чтобы перебить вонь, дал задание ученикам продвинутого курса сварить любовное зелье Амортенция. К несчастью, это была не лучшая идея – запах тухлого мяса в сочетании с любимыми ароматами зельеваров только усугубил ситуацию. Слизнорт стал расспрашивать, что им слышится, но эти сочетания были настолько омерзительны («жимолость и... пережаренная свинина?»), что он сдался и отпустил их на час раньше. Гермиона почувствовала огромное облегчение; меньше всего ей хотелось рассказывать всему классу об ароматах дорогого парфюма, доносящихся из ее котла, смешанных с духами «Лавка мясника». Рон и Малфой то и дело поглядывали на нее, а затем сердито смотрели друг на друга. Знать, какие запахи они слышат, совершенно не хотелось. В тот день Малфой не был на Защите от темных искусств, это сделало обучение более приятным для всех. Темой урока стал симбиоз темной и светлой магии – например, если бы не было проклятья, не было бы исцеления – поэтому урок прошел без ехидных замечаний или недодуэлей. Хоть Тео и выводил Рона из себя многозначительными улыбками и взглядами на Гермиону, но они все же не вызывали той реакции, которую Малфой мог спровоцировать даже самым незначительным действием. Гермиона и Рон снова были партнерами на практической части урока, и она была рада использовать палочку в мирных целях. Когда Гермиона покидала Северную башню, она застала Малфоя спокойно прогуливающимся с матерью вдоль зубчатой стены замка. Вот почему его не было на занятии. В роскошном темно-синем бархатном плаще, украшенном серебряными звездами, Нарцисса выглядела почти царственно. Малфой держался как подобает истинному лорду, весь его вид источал высокомерие. Гермиона ссутулилась, пытаясь проскользнуть незамеченной вдоль противоположной стены, но все было бестолку. – Мисс Грейнджер, – подозвала ее Нарцисса Малфой мягким, но не требующим возражений голосом. – Леди Малфой, – Гермиона выпрямилась. – Добро пожаловать в Хогвартс. Она кивнула блондину, застывшему рядом с матерью. – Малфой. Нарцисса немного наклонила голову. – Мой сын сказал, что вы были весьма радушны с ним по возвращении в Школу. Благодарю вас. Уже не в первый раз Гермиона пожалела, что не умеет приподнимать одну бровь – это было бы единственным подобающим ответом. Вряд ли их с Малфоем отношения можно было назвать «радушными». Вместо этого она улыбнулась. – Все мы пытаемся начать с нуля, леди Малфой. – Не все столь великодушны, как вы, – сказала Нарцисса. Взгляд ее голубых глаз будто проникал под кожу. Гермиона интуитивно сжала палочку в кармане, пытаясь отвлечься от шрамов на руке, спрятанных под мантией. – Наша семья должна просить вашего прощения… за прошлые события. – Быть может, – ответила Гермиона, слегка скрипнув зубами. – Но нужно двигаться дальше. – Мама, – спокойно сказал Малфой. – Пожалуй, нам пора в замок. – Нонсенс, – возмутилась Нарцисса, не сводя глаз с Гермионы. – Мадам Помфри рекомендовала тебе ходить пешком каждый день, Драко, и ты будешь делать это. Ужасная травма, не так ли, мисс Грейнджер? – Совершенно верно, – Гермиона повернулась к Малфою, пытаясь соответствовать его хладнокровной манере держаться. – Надеюсь, тебе обеспечили достойный уход. – О, да. Уход был превосходным. – В его голосе прозвучал намек на нечто большее, но Гермиона сумела не покраснеть. Я замерзший пруд… в Норвегии… при минусовых температурах... – Драко сказал, что вы работаете в паре на зельеварении, – продолжила Нарцисса. – Верно, – снова произнесла Гермиона. Наступило неловкое молчание, и она вынуждена была добавить: – Он мастерски варит зелья. – Но вы, мисс Грейнджер, как обычно даете фору всему классу. – Семестр только начался, он сможет наверстать упущенное. Ей понравилось говорить о Малфое так, словно его там не было. Теперь он выглядел немного раздраженным. – Да, очень важно, чтобы ты справился со своими ЖАБА, Драко, – поучала его Нарцисса. – Не спорю, – отрезал Малфой. – Вчера я посещал новый клуб для подготовки к ним. – Как интересно, – сказала Нарцисса. – Не так интересно, как мне казалось, – фыркнул Малфой. – Вы присоединитесь к нам за ужином в Большом зале, леди Малфой? – поинтересовалась Гермиона, чтобы сменить тему разговора. Драко усмехнулся. – К сожалению, нет. Я здесь только для того, чтобы удостовериться, что с моим сыном все в порядке, и передать ему несколько вещей. Гермиона вспомнила огромные связки угощений и подарков, которые Малфой получал совиной почтой на протяжении многих лет. – Наверное, жевательных слизней? – доброжелательно спросила она. Нарцисса искренне рассмеялась. – Я совсем забыла! Он так их любил. – Она нежно улыбнулась. – Нет, сегодня я привезла с собой кое-что несравненно более ценное. Ее улыбка стала еще шире, когда она посмотрела на сына, а лицо Малфоя внезапно потеряло всякое выражение. – Надеюсь вскоре услышать радостные новости. – Мама, почему бы нам не продолжить прогулку? – прервал ее Малфой. – Я уверен, Грейнджер спешила в библиотеку. – Вы присоединитесь к нам? – вежливо предложила Нарцисса Гермионе. Гермиона изо всех сил старалась не выглядеть потрясенной самой этой мыслью. – Нет, благодарю вас, леди Малфой. Ваш сын прав, я направляюсь в библиотеку. – Она снова едва заметно улыбнулась Нарциссе. – Мне было очень приятно побеседовать с вами. – Нам тоже было весьма приятно, не так ли, Драко? – спросила Нарцисса. – О да, весьма приятно, – произнес Малфой с многозначительным блеском в глазах. – Всего доброго! – пожелала Гермиона лучшим показным веселым тоном и удалилась так быстро, как могла, чтобы ее не сочли грубой. Войдя в замок, она на минуту прислонилась к стене, стараясь выровнять дыхание. Она надеялась, что ее партнеру по зельям удастся избежать новых травм. Двое представителей семейства Малфоев в замке – это слишком.