Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬Nirvana – Heart-Shaped Box Не по сезону хорошая погода испортилась в пятницу. Гермиона поняла это еще до того, как заметила мрачные облака за окном спальни. Она ужаснулась, увидев в отражении зеркала в ванной непокорную копну кудряшек, почти такую же, как вчера на зельеварении. Виной всему стала высокая влажность, внезапно окутавшая Хогвартс. Ее привычную медитацию и составление списка дел на день пришлось отложить, чтобы усмирить кудри с помощью снадобья «Простоблеск» и заплести их в небрежную косу. – С днем рождения! – воскликнула Джинни, вскакивая с кровати. – Время подарков! – она вытащила из шкафа груду ярких свертков и положила их на постель Гермионы. Из ванной вышла Лаванда, уже готовая спускаться на завтрак. – С днем рождения, Гермиона, – промолвила она без особого энтузиазма. – Посмотришь с нами подарки? – спросила ее Джинни. Лаванда взяла свою сумку. – По-моему, это просто куча книг, – усмехнулась она и вышла из комнаты. – Стерва, – пробормотала Джинни и села на кровать Гермионы. – Ну же, разворачивай быстрее. Я знаю – там не только книги. Гермиона улыбнулась, присаживаясь к Джинни. Лаванда, похоже, была права: большинство подарков имели подозрительную прямоугольную форму. – Сначала мой, – сказала Джинни, протягивая ей маленький мягкий сверток. Гермиона развернула подарок, на мгновение уставилась на него, а затем пристально посмотрела на подругу. – Ты серьезно? – поразилась она. – Достань его, – в глазах Джинни заплясали огоньки. – Я не буду этого делать! – Здесь больше никого нет. Гермиона неловко огляделась, но вытащила из упаковки зеленое шелковое бюстье. – И трусики в тон, – самодовольно добавила Джинни. – Ты же встречаешься со слизеринцем. – Мы не встречаемся! Джинни поджала под себя ноги. – Разве ты не собираешься завтра в Хогсмид с Тео Ноттом? – Да, но после я пообедаю с Роном и Гарри, – сказала Гермиона, вытягивая бретельку из лап Живоглота. – Не лучший повод для зеленого белья. – Не зарекайся, – лукаво ответила Джинни. – А теперь подарок Рона. – Наверное, это книга, – вздохнула Гермиона. Рон всегда дарил ей их на день рождения. Прошлогодняя была о команде «Пушки Педдл» по квиддичу, и он сразу же одолжил ее и больше не вернул. – Я точно знаю, что это не так, – Джинни протянула ей маленькую коробочку. – Он сам выбрал подарок или ты помогла? – поинтересовалась Гермиона, разрывая обертку. Джинни помотала головой. – Меня там и близко не было. Гермиона подозрительно посмотрела на маленькую бархатную коробочку, гадая, что ее ждет. Сережки? Бриллиантовый кулон? Упаси Годрик… кольцо? Она глубоко вздохнула и открыла ее. – Ну же? – спросила Джинни. – Это украшение, верно? – Золотая брошь-булавка, – подтвердила Гермиона. – Хотя бы не книга. Гермиона повернула к Джинни открытую коробочку. – Брошь в форме книги, – честно сказала она. – Ох, – Джинни чуть залилась краской и вздохнула. – Что ж, прогресс на лицо. – Джинни. – Рон совершенно не разбирается в подарках, в прошлом году он купил мне носовые платки… – Джинни, – Гермиона захлопнула коробку. – Не о чем говорить. Такой он меня видит. – Не только, он… Гермиона закатила глаза. – Ты же знаешь, я права. Но это уже неважно. Иначе зачем бы ты дарила мне «слизеринское» нижнее белье? Джинни посмотрела на свои руки, прядь рыжих волос упала ей на лицо. Гермиона заправила локоны за ее левое ухо и улыбнулась. – Все в порядке, Джин. Это хороший дружеский подарок, ведь мы с Роном теперь друзья. Давай откроем подарок моих родителей. Она достала маленькую шкатулку и открытку, которую они положили в чемодан перед ее отъездом в Школу. В шкатулке лежал прекрасный сапфир (ее зодиакальный камень) в форме сердца на серебряной цепочке. Открытка гласила: «В память о самом счастливом дне нашей жизни. С любовью, мама и папа». Гермиона всхлипнула и прижала подарок к груди. Они ее простили. Без ведома родителей она стерла им память и отправила на другой конец света, но мама и папа все еще любили ее. Они простили. Гермиона попросила Джинни застегнуть цепочку на ее шее и спрятала сапфир под школьной рубашкой. Тепло кулона на груди согрело ее душу. – И подарок от Гарри... Ого, – протянула Джинни, когда Гермиона развернула третий сверток. Внутри была большая серебряная выдра размером с ее ладошку, свернувшаяся калачиком и спящая. – Это пресс-папье, – восхищенно выдохнула Гермиона. – Я видела такого же ежика в Косом Переулке. – Ух ты! Гермиона спрыгнула с кровати, схватила ее и положила на стопку пергаментов на столе. Серебряная выдра потянулась, зевнула и снова свернулась калачиком. Это был лучший подарок для любителя книг, но в то же время очень личный, соответствующий ее Патронусу. Гарри, должно быть, сделал его на заказ. – Что это? – пригляделась Джинни. – На твоем столе. Гермиона не сразу обнаружила еще один подарок, спрятанный у подоконника. Она взяла в руки широкий, тяжелый, завернутый в серебристую бумагу сверток и принесла его на кровать. – От Тео? – спросила Джинни, дотронувшись до блестящей зеленой ленты. – Не знаю, – Гермионе хотелось бы так думать, но у нее было другое, более мучительное подозрение. – Откроешь его? Да, лучше скорее покончить с этим. Дрожащими пальцами Гермиона развязала ленту и отодвинула края серебристой бумаги, обнаружив под ней черный бархатный футляр. Она перевела взгляд на Джинни, которая уставилась на нее, широко раскрыв глаза. Гермиона открыла футляр, и обе девушки ахнули. – Мерлин, – завороженно выдохнула Джинни. На сером шелке сверкала ажурная, восхитительно изящная, усыпанная драгоценными камнями заколка. В ее серебристую оправу в форме лепестков розы, увенчанную россыпью искрящихся кристаллов, был искусно вплетен крупный бриллиант чистейшей воды. К заколке прилагались две одинаковые, покрытые мелкими бриллиантами шпильки для волос. – Как она здесь оказалась? – спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам. – Джинни? Джинни покачала головой. – Все подарки были у меня, но этот я вижу впервые. Гермиона порылась в обертке. – Ни открытки, ни карточки. Джинни закусила губу. – Думаешь, Тео? – снова уточнила она. – Возможно. А может, и нет. До сих пор Тео не предпринимал решительных шагов, а это было... дерзко. К тому же Тео не знал, где находится ее комната. А вот кое-кто другой знал. Джинни теребила в руках зеленую ленту. – Ты не думаешь... – она запнулась, – что это Малфой? Гермиона пожала плечами. – Похоже на то, – Джинни оценивающим взглядом посмотрела на заколку. – Вычурная… – Слишком роскошная, – согласилась Гермиона. – Непрактичная... он вообще видел твои волосы? Гермиона взяла шпильку и внимательно осмотрела ее. Такой элегантный аксессуар идеально подошел бы для гладких, тонких, аккуратных волос слизеринки. Она решительно заколола шпилькой часть волос, и та утонула в ее кудрях. Джинни рассмеялась: – Понадобится дюжина таких же, чтобы хоть немного укротить твою копну! – Ее внезапно осенило. – И как только он смог притащить ее сюда? Гермиона вздохнула и осторожно убрала бриллиантовый комплект в чемодан. Малфой доказал свою изобретательность. Джинни пристально посмотрела на нее, но тут же сменила тему разговора. – Ну же! Давай откроем все твои книги!

***

Когда Гермиона и Джинни спустились вниз, Рон ждал их в гостиной. Он сразу заметил золотую брошку – его подарок – на джемпере Гермионы. – Значит, тебе понравилось? – смущенно улыбнулся он, подходя к ней. – Да, – тепло ответила она. – Спасибо. – Гермиона встала на цыпочки и поцеловала Рона в щеку. – Ой! – воскликнул Рон. – Что случилось? Я наступила тебе на ногу? – Нет, я дотронулся до твоих волос и... ой! – Рон поднес палец ко рту. Джинни усмехнулась. – Будешь жить, Рон. Пойдем, мы опоздаем к завтраку. На протяжении всей трапезы Гермиона сомневалась, стоит ли поблагодарить Малфоя за подарок. В конце концов она решила не делать этого – если он хотел услышать спасибо, то приложил бы карточку или открытку, как нормальный человек. Малфой держался отстраненно на Древних рунах и примерно вел себя на зельях, что Гермиона расценила лучшим подарком этого дня. Но тут фортуна повернулась к ней… – Что у тебя на джемпере, Грейнджер? – Малфой наигранно удивился. – Бирка от огневиски? Отмечаешь с самого утра? Лаванда хихикнула, а Рон раскраснелся от гнева. – Брошка, Малфой, – спокойно ответила Гермиона, помешивая их зелье. Слизнорт задал им сварить ароматный бальзам, чтобы развеять остатки смрада от кровавого зелья, из-за чего у нее разболелась голова, от пара волосы окончательно выбились из косы, и она была совсем не в настроении пререкаться с Малфоем. – Брошка? – Малфой наклонился вперед, слегка влажные волосы упали ему на лоб. Ей вдруг захотелось пригладить их. А потом дать ему пощечину. Это было возмутительно с его стороны. – Что за брошка? – продолжал он. – Похоже на крошечную коробку печенья. Лаванда снова рассмеялась. Гермиона сделала вид, что пропустила вопрос мимо ушей, но Рон не сдержался. – Это книга, ублюдок, – огрызнулся он. – Брошка в виде книги? – Малфой просиял. – От Уизела, Грейнджер? Как романтично! Поистине оригинальный подарок. Гермиона возвела глаза к небу, беззвучно оплакивая несправедливость богов. Серьезно? Неужели это ее судьба? Быть зажатой в ловушку на уроке зельеварения торжествующим Драко Малфоем с его превосходным секретным подарком с одной стороны и оскорбленным до глубины души Роном с другой? Чем она это заслужила? Подавив молчаливую истерику, Гермиона смерила Малфоя уничтожающим взглядом. – Я думаю, это прекрасная брошка, подарок с глубоким смыслом, – сказала она с улыбкой. Гермиона взяла Рона за руку и крепко сжала. – Я рада носить ее, – промурлыкала она, глядя Рону в глаза. Рон выглядел довольным. Малфой перелил их ароматное зелье во флакон и ударил кулаком по пробке. Гермиона задумалась, не переборщила ли она, говоря о брошке... неужели придется носить ее каждый день? Глядя на хмурого Малфоя, она решила, что это того стоило. Тео перехватил ее у кабинета зелий. – Я слышал, у тебя сегодня день рождения, – улыбнулся он. – Да, мне исполнилось девятнадцать лет. – В таком случае поздравляю. Жаль, я не узнал об этом раньше. Я бы подготовил подарок. – Все в порядке, – искренне ответила Гермиона. – Что ж, мы можем отпраздновать завтра, – Тео убрал локон с ее лица. Он нахмурился, глядя на свою руку, но в ту же секунду ароматное облако вырвалось из кабинета зелий, заставив учеников ретироваться. Гермиона поспешила вверх по лестнице. Есть надежда, что Тео не подарит ей завтра книгу. Или книжный амулет. Или шарф с вышитыми на нем книжечками.

***

– Что мне надеть? – поинтересовалась Джинни, держа в руках два платья. – Выбери любое, – коротко проговорила Гермиона. – Дурацкий ужин Слизнорта через пятнадцать минут. – А что насчет твоих волос? – спросила Джинни. Она отбросила в сторону зеленый наряд с их вечеринки и расстегнула молнию на черном кружевном платье. – Что с ними не так? – удивилась Гермиона, стягивая школьную форму. Джинни указала на большое зеркало, и Гермиона застонала. На голове царил хаос из-за влажности. – Странно, – протянула Джинни. – Твои волосы в полном беспорядке кроме того места, которое ты заколола бриллиантовой шпилькой. Она все еще там, верно? – Что? – Гермиона подошла к зеркалу на шкафу, чтобы рассмотреть себя поближе. Джинни была права: с одной стороны волосы лежали аккуратной густой волной, в то время как с другой стороны был бардак. – Я начинаю думать, что эти шпильки не такие уж непрактичные, – задумчиво произнесла Джинни. – В любом случае я не собираюсь их носить, – буркнула Гермиона и выдернула бриллиантовую шпильку. Волосы тут же распушилась. – А-а-а! Джинни так хохотала, что едва смогла надеть наряд: – Повтори на бис! – Нет, – отрезала Гермиона, натягивая синее бархатное платье, подобранное в тон сапфировой подвеске, подаренной ее родителями. – Ничего смешного, – она взглянула на гладкую золотисто-рыжую головку Джинни. – Лучшая подруга, называется! – Я отличная подруга, – сказала Джинни, застегивая ее молнию. – Твое платье очень красивое. И кулон твоих родителей. Гермиона взяла свой джемпер. – Может, мне надеть брошку Рона? – Годрик, нет. Иди и достань тот бриллиантовый комплект для волос. – Нет. – У Гермионы были причины не носить его. – Обойдусь! – Не обойдешься, у нас нет нескольких часов, чтобы укротить твои кудри. – Джинни подтолкнула Гермиону к чемодану и заставила вытащить плоскую коробку. – Дай мне ее и садись. – С этими шпильками что-то не так, – Гермиона прищурилась, а Джинни больно дернула ее локоны расческой. – Эй! – Не крутись. Где моя волшебная палочка? – Что ты делаешь? – спросила Гермиона, поворачиваясь к зеркалу. – Перестань двигаться... вот! – Джинни отступила назад. – Ты закончила? Так быстро? – Гермиона была удивлена. Она встала и подошла к зеркалу. Она выглядела сногсшибательно. Темно-синее бархатное платье без рукавов с низким квадратным вырезом прекрасно гармонировало с сапфировой подвеской на короткой цепочке. Ее волосы, как ни странно, были аккуратно убраны назад и надежно закреплены, а шпильки и заколка сверкали между завитками. Гермиона насупилась. – Меня могут неправильно понять, – она оглядела себя. – Ты бы слышала Малфоя на зельеварении сегодня утром. – Что же он сказал? – Что брошка Рона похожа на бирку от огневиски. Джинни рассмеялась. – Это не смешно, ты ужасный человек, – Гермиона снова посмотрела на свое отражение и тяжело вздохнула. – Да и я тоже. – Ерунда, пойдем, – Джинни подтолкнула ее к двери. – Мы опаздываем.

***

♬Eugen Doga – Gramophone Кабинет зелий преобразился, столы и котлы исчезли, каменные стены были увешаны переливающимися гобеленами. Повсюду стояли вазы с живыми цветами (вероятно, чтобы замаскировать запахи зелий), а в витиеватых напольных канделябрах мерцали свечи, дополняя собой романтическую атмосферу. В конце похожего на пещеру зала был накрыт длинный прямоугольный стол, сверкавший хрусталем и фарфором. Напротив него под зачарованные музыкальные инструменты пары танцевали вальс. Как только Гермиона и Джинни показались в дверях, рядом с ними словно из ниоткуда появился Блейз – невероятно импозантный в темно-зеленой мантии. Он одарил их несколькими тонкими комплиментами и увел Джинни прямо из-под носа Слизнорта, оставив Гермиону на попечение хозяина вечера. Подбитая горностаем мантия профессора из зеленой парчи ужасно плохо сочеталась с его лоснящимся красным носом (он, очевидно, чаще положенного прикладывался к своему огромному бокалу). Любезности Слизнорта были менее витиеватыми, чем у Блейза, и он долго чествовал «красоту и гениальность» Гермионы, представляя ее начальнику Департамента коммуникаций Министерства магии и заместителю главы Департамента спорта. Квиддич и пресса не были любимыми темами Гермионы, и она ускользнула, как только Слизнорт отвернулся, чтобы поприветствовать гриффиндорца Кормака Маклаггена. Она отошла к дальней стене, с любопытством разглядывая сюжеты на гобеленах, и буквально врезалась в Малфоя, который, очевидно, притаился за канделябрами, следуя его излюбленной стратегии поведения. Гермиона качнулась на каблуках и посмотрела на него снизу вверх. Как и Блейз, Малфой будто был создан для этой обстановки. Его волосы и мантия стального цвета сияли при свете свечей, а отблески пламени играли на скулах и сильной линии подбородка. Он пребывал в задумчивом настроении, его взгляд был отстраненным. В памяти Гермионы возникла ночь гриффиндорской вечеринки, когда они остались наедине в гостиной, и она тихо наблюдала за ним. Как и тогда, он молчал. Никаких язвительных «а где же Уизел?» или едких замечаний о ее неуклюжести. Он лишь на секунду задержал на ней взгляд и предложил руку. Завороженная, она не раздумывая протянула руку в ответ, и позволила сопроводить себя к месту, где кружились пары. Другой рукой он обнял ее за талию и увлек в вальс. Мелодичная музыка и тяжелый цветочный аромат окутали ее. В последний раз она танцевала в сиянии свечей среди роз на свадьбе Билла и Флер. Первые аккорды вальса напомнили ей о том вечере, когда над гостями навис зловещий ужас при виде поблескивающей рыси – Патронуса Кингсли, сообщившего: «Скримджер убит. Они уже близко». Малфой замедлил шаг. – Ты вся дрожишь, – прошептал он ей на ухо. Гермиона подняла на него полные боли глаза. – Однажды я слышала этот вальс... – она нервно сглотнула. – В ту ночь пало Министерство. Гермиона сама не знала, зачем рассказала ему об этом. Она ждала, что он отвернется, отгородится, возможно, даже уйдет, но Малфой уверенно смотрел на нее с тем редким искренним выражением лица. – Розы, – продолжила она, – в ту ночь тоже пахло розами. Он крепче прижал ее к себе. Какими бы ни были воспоминания Малфоя о том мрачном лете или о Министерстве, грезящем отправить его в Азкабан, в этих стальных глазах не было ничего кроме утешения. – Все в порядке, – прошептал он, притягивая ее еще ближе. – Теперь все в порядке. В порядке. Его слова звучали как мантра, которую он часто себе повторял. Ее окружил аромат его парфюма, смешанный с теплым запахом солнца. Единственное, чего хотелось в ту секунду – прижаться щекой к его мантии, закрыть глаза и раствориться в нем без остатка. Все было как во сне, ведь наяву Малфои причиняли страдания, а не облегчали их. Они продолжали плавно вальсировать, боясь разрушить возникшую между ними хрупкую магию. Малфой прекрасно танцевал, будто был рожден для этого, подумала Гермиона. Он вел искусно, ей не приходилось обдумывать каждый шаг, и она даже ни разу не запнулась, что само по себе было достижением. Гермиона ощутила ту необычную связь, которая возникла между ними во время приготовления Фидуции. Их сердца бились в унисон, они дышали в едином ритме и двигались в одном направлении. Казалось, они были одни в целом мире. – От тебя невозможно отвести взгляд, – прошептал Малфой. Ее кудри овеяло его горячим дыханием. Как и от тебя, подумала Гермиона. Но промолчала. – День рождения оправдал твои ожидания? – спросил он подчеркнуто вежливо. Он задержался глазами на сапфировой подвеске и скользнул ниже... Гермиона почувствовала, как жар разливается по ее шее. – Да, – ответила она с легким придыханием. Но тут ее осенило, и она слегка отклонилась. – Как же ты это сделал? Он хитро улыбнулся. – А как по-твоему? – Ты подлетел к окну. И заставил стекло исчезнуть. – Десять очков Гриффиндору. – Он ухмыльнулся. – Знаешь, ты могла бы поблагодарить меня. Она ухмыльнулась в ответ: – Драко Малфой учит меня хорошим манерам. – Судя по всему, это необходимо. Гермиона закатила глаза. – О, да ты в этом мастер. Насмехаться над людьми за их подарки – это олицетворение хороших манер. Малфой окинул ее взглядом, смутно напоминающим взгляд его отца. – Это не распространяется на Уизли. – Это распространяется на всех без исключения. – В таком случае я все еще жду благодарности. – Спасибо за королевский подарок на день рождения, – пропела она. При слове «королевский» у Малфоя заходили желваки, но он быстро овладел собой. Он выпустил пальцы Гермионы и легко прикоснулся к шпильке в каштановых локонах, а затем снова мягко взял ее за руку своей теплой ладонью. – Идеально, – самодовольно произнес он. Гермиона покачала головой. – Это слишком, правда. – Ерунда, гриффиндорская принцесса заслуживает лучшего, – он улыбнулся, зная, что она ненавидит этот титул. Гермиона обиженно отвела взгляд и увидела Невилла в темно-красной парадной мантии в дверях кабинета. Позади него она заметила Асторию в искрящемся бледно-голубом шелковом платье и длинных белых перчатках. – Вчера моя мать с удовольствием побеседовала с тобой. – Малфой снова переключился на светский тон. – Она передает тебе свои лучшие пожелания. Гермиона нахмурилась: – Ты рассказал ей о моем письме в Визенгамот? – Уверяю тебя, нет. – Что ж, в таком случае я удивлена ее... – Не будем о ней, – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – Ты ведь первый начал. – Это было проявлением хороших манер, – прошипел он. – Практикуйся чаще, – прошипела она в ответ. – Мисс Грейнджер! Мистер Малфой! Присоединяйтесь к нам! – окликнул Слизнорт, сидевший во главе стола. Остальные танцоры уже направлялись к нему. Гермиона отшатнулась от Малфоя, слегка покраснев. Она подошла к пустующему месту у торца стола, но Малфой опередил ее, выдвинул и предложил стул. Ей пришлось приложить усилие, чтобы сохранить лицо. Люди глазели на нее, тем не менее она аккуратно села, не запнувшись и не опрокинув бокал. И это, по ее мнению, стало очередным достижением вечера. Малфой занял место по правую руку от Гермионы, будто это само собой разумелось. Слизнорт провозгласил тост за «выдающуюся компанию». – И моя вечная признательность мисс Гермионе Грейнджер, которая так великодушно присоединилась к нам в день рождения! Поздравляю вас, моя дорогая! – воскликнул профессор. Весь стол поднял бокалы в честь Гермионы, отчего она очень смутилась. Блейз лукаво улыбнулся, и Джинни скосилась на него. К счастью, пришло время первого блюда, и разговор за столом принял непринужденный характер. Однако спокойствие было недолгим. Гермиона поняла, что сидит между Малфоем, Кормаком и напротив Ее Величества Астории. – Гермиона, – прогремел Кормак, от него пахло бренди. – Ты выглядишь просто шикарно. – Его рука опустилась на спинку стула Гермионы, пальцы слегка коснулись ее кожи. Она отклонилась вперед. – Спасибо тебе, Кормак. Ты играешь в квиддич в этом году? Кормак нахмурился: – Нет. Он так и не смирился с тем, что на четвертом курсе проиграл Рону место охотника (хотя и не подозревал, что Гермиона приложила к этому руку), и в этом году Рон вновь заткнул его за пояс. Кормак еще долго зудел, что Джинни подсуживает брату. – Я решил сосредоточиться на ЖАБА. – Приятно это слышать, – одобрительно сказала Гермиона. – Рада, что ты присоединился к моему клубу. Он ухмыльнулся: – Никогда не откажусь от ПОРНО. – От «Первой Организованной Работы Над Оценками», – поправила она. Гермиона услышала, как Малфой хмыкнул, и повернулась к нему. – Ни слова. Весной вы все поблагодарите меня. – Мы уже благодарны, – кивнул Малфой. – Хотя бы за название клуба. Гермиона сделала глоток вина. Рука Кормака скользнула по ее шее. – Я еще не поздравил тебя с днем рождения, Гермиона, – сказал он. – Возможно, мы могли бы... отпраздновать... позже вечером. Малфой дернулся, но Гермиона снова наклонилась вперед, уходя от прикосновения Кормака. Она засмотрелась на красивое лицо Астории. Длинная нить жемчуга обвивала ее шею и грудь, словно змея. – Драко, – Астория растягивала его имя по слогам. – Вчера мы пили чай с твоей матерью. Надеюсь, она осталась довольна визитом. – Именно так, благодарю, – сказал Малфой. – Нарцисса была рада, что ты оправился от травмы. Но я согласна с ней, ты не должен переутомляться. Малфой глотнул вина. – Не стоит беспокоиться, Астория. – Нарцисса – очень мудрая женщина, – не унималась Гринграсс. – Она много думает о твоей карьере после Хогвартса. – С каких это пор лорду Малфою нужно работать? – вмешался Джастин Финч-Флетчли, сидевший рядом с Асторией. Он выглядел весьма утонченно в черно-золотой мантии, его вьющиеся темно-русые волосы были зачесаны назад с высокого лба, но холодный блеск в глазах был непривычен для пуффендуйца. – Похоже, ему все простили, – продолжал Джастин. – Он может просто сидеть в своем поместье и считать деньги, будто ничего и не было. – Джастин, – Гермиона привлекла его внимание. – Будешь защищать его, Гермиона? – Джастин вскинул брови. – После того, что случилось с тобой в его доме? Малфой грохнул бокалом о стол с такой силой, что зазвенела посуда. Не глядя на него, Гермиона просунула руку под кружевную скатерть и мягко коснулась пальцами его ладони, сжатой в кулак. Она почувствовала, что он немного успокоился. – Не время и не место, Джастин, – холодно осадила она, отпуская руку Малфоя. – Это неуважительно по отношению к профессору Слизнорту. – Ладно, – фыркнул пуффендуец, его чопорный рот скривился от отвращения. – Но некоторые из нас никогда не забудут. – Я слышала, в Хогвартсе будет проходить праздник Хэллоуин, – весело пропела Астория парню слева от нее. – Звучит заманчиво. Тебе нужна помощь в организации, Эрни? Эрни с мрачным видом хрустел хлебной палочкой. – Да, не откажусь от любой помощи. От старост нет никакого толку. – Обожаю устраивать светские мероприятия, – Астория ослепительно улыбнулась Малфою. Гермиона хотела презрительно сощуриться, но на самом деле она была благодарна Астории за то, что та сменила тему. По крайней мере Джастин оставил в покое Малфоя до конца ужина. А вот Кормак и не думал сдаваться. – Итак, Гермиона, – прошептал он. – Чем займемся, м-м-м? – Его пальцы пробежали вверх по ее спине к затылку и на этот раз поймали локон. – Ай! – ахнул Кормак, отдергивая руку и прижимая салфетку к рваной ране на ладони. – О боже, – вскрикнула Гермиона. – Как же это случилось? Не двигайся. – Она залечила рану Кормака взмахом палочки, пока Малфой еле сдерживал смех. Кормак больше не распускал руки, но она все же смогла расслабиться только после ужина, спрятавшись в углу с Невиллом. – Кормак идет сюда, не оставляй меня с ним, – попросила она. – И держи меня подальше от Джастина и Эрни. И Слизнорта. Да, и еще от этих двух министерских светил, которых притащил профессор. – Здесь есть мужчины, которые тебе нравятся? – шутливо задал вопрос Невилл. – Ты. Может быть, Блейз, – Гермиона не упомянула Малфоя. – Кстати, с Асторией тоже не хочу пересекаться. – Говорят, они с Малфоем снова будут вместе, – Невилл кивнул головой в сторону камина, где они стояли и разговаривали. Бледно-голубое платье Астории блистало на фоне серой мантии Малфоя. – Ходят слухи, что его мать вчера приезжала в Хогвартс, чтобы обсудить детали с Асторией. Джинни подошла к ним вместе с Блейзом. Ее щеки раскраснелись то ли от вина, то ли от волшебника, держащего ее за руку. – Гермиона, Блейз предлагает продолжить вечеринку в общей гостиной Слизерина. Невилл, ты идешь с нами. – Спасибо, Блейз, – поблагодарила Гермиона, – но завтра утром мне нужно быть в лаборатории зелий… – А я должна быть на поле для квиддича в семь, – отметила Джинни. – Давайте немного развлечемся. – Мы будем рады тебе, Долгопупс, – подтвердил Блейз. – И Гермионе, само собой. – Ну же, Гермиона, – умоляла Джинни. – Отличная выпивка, ни Кормака, ни Джастина там не будет. – Это плюс, – признала Гермиона. – Гермиона сегодня презирает всех мужчин кроме нас с тобой, Забини, – сказал Невилл. – Даже Малфоя? – поддразнила Джинни. Гермиона предупреждающе нахмурилась. – Похоже, Астория не даст ему скучать, – Блейз оглянулся на пару у камина. Рука Астории лежала на руке Малфоя. Темные зрачки Блейза снова встретились с глазами Гермионы. – Прошу, пойдем с нами. Она не могла сопротивляться его магнетизму (если честно, Гермиона понимала, почему Джинни была им так очарована) и последовала за слизеринцем в их мрачную зеленую гостиную в Подземельях. Она сидела рядом с Невиллом на диване и пила все, что попадалось под руку, стараясь не следить за проемом в стене. Ни Малфой, ни Астория так и не появились, а Тео, наверное, пропадал в Хогсмиде. Обеспокоенный Невилл едва ли не на руках внес Гермиону в гриффиндорскую башню и задержался у лестницы в комнаты девочек. – Я в порядке, Нев, – она погладила его по плечу. – Спасибо. – Гермиона, – он старался говорить тихо. – Что с тобой происходит? Ты выглядишь такой грустной. – Разве есть повод для грусти? – спросила она. – Мы победили, я жива, ты, Гарри, Рон и Джинни живы, у меня есть симпатичный слизеринец, семья которого не принимала Волан-де-Морта в качестве гостя, и кстати у нас завтра первое свидание. Она плюхнулась на ступеньку. – Я же героиня войны, помнишь? Сдам ЖАБА лучше всех и пойду дальше спасать волшебный мир. С чего бы мне чувствовать себя несчастной… – Но, Гермиона, ты плачешь, – Невилл протянул ей носовой платок. – Это с-слезы радости… Невилл вздохнул и прижал ее к себе, а Гермиона все всхлипывала и повторяла, какая она счастливая, пока не вернулась Джинни. – Плохи дела, – Джинни поставила ее на ноги. – Пойдем, Гермиона. Да-да, ты очень счастливая. – Долго она будет обманывать себя? – спросил Невилл. – Столько, сколько сама захочет, – мрачно ответила Джинни. – И я не знаю, чем все это обернется. – Вы двое продолжаете волноваться, но я правда счастлива, – вымученно улыбнулась Гермиона, когда Джинни тащила ее вверх по лестнице. – И Невилл! Невилл посмотрел на нее снизу вверх. – Спасибо. Я люблю тебя, Невилл, даже несмотря на то, что ты подарил мне книгу на день рождения. – Это очень интересная книга. Она о волшебных тропических растениях. – Да, захватывающая, – Джинни подтолкнула ее наверх. – Пойдем, Гермиона. Слава Годрику, твой день рождения только раз в году.