Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ MGMT – Kids Субботним утром Гермиона появилась в лаборатории позже обычного: с больной от похмелья головой, сонная и готовая кого-нибудь проклясть. Стоило ей закрыть глаза прошлой ночью, как в воображении возникали образы Малфоя и Астории. Гермионе чудилось, будто он прижимается к слизеринке, прикрыв от удовольствия веки, и кладет бледную руку на ее стройное бедро. Она представляла Асторию, мило беседующую с Нарциссой Малфой за чаем. Вспоминала, как на вечере Слизнорта Гринграсс стреляла своими миндалевидными голубыми глазами на Малфоя. Гермиона не видела его лица в тот миг, но готова была поклясться – он был в восторге. Одному Годрику известно, что он говорил Астории низким полушепотом, завораживая пленительным взглядом. Гермиона крутилась, ей не давали покоя мысли о жарких поцелуях слизеринского принца и его принцессы в темных углах подземелья и аристократичных пальцах, скользящих по идеальным волосам цвета золота и платины. В конец измученная, она провалилась в беспокойный сон, в котором Малфой тихо твердил: «Я поцелую тебя, если расскажешь о своих садах, Астория…». Поэтому утром она была ужасно разочарована, увидев шесть стоящих в ряд корзин с цветками клевера на столе в кабинете зельеварения. Как жаль, что нельзя было накричать на Малфоя за пренебрежительное отношение к просьбе добыть жизненно важный ингредиент, затем превратить его в жабу и наконец уйти спать. Ее окончательно добила лучезарная улыбка слизеринца, со знанием дела помешивающего дождевую воду в небольшом медном котле в лаборатории. Он выглядел подозрительно свежим и отдохнувшим для того, кто скорее всего всю ночь трахался, пребывая в страстном чистокровном экстазе. – Грейнджер, – приветливо заговорил Малфой. – Вид у тебя не очень. Пропустив его слова мимо ушей, она пристально посмотрела на него покрасневшими от недосыпа глазами, сверилась с рецептом и принялась измельчать флоббер-червей. – Надо резать, а не мять их, – подсказал Малфой, невероятно аккуратно и точно отмерив чайную ложку разрубленного на мелкие кусочки крокодильего сердца. Гермиона взмахнула палочкой, заклинанием убирая испорченных червей, и начала по новой. В это время Малфой расправлялся с пустырником и что-то беззаботно насвистывал. Видимо, ему просто нужно было с кем-то переспать, подумала она. Больше нет нужды заигрывать с грязнокровкой. – Грейнджер, – обратился к ней Малфой. Что ж, я только рада. Пусть Астория вытаскивает его задницу из передряги, в которую он обязательно попадет в следующий раз… – Грейнджер, – повторил он. А я умываю руки. Понятия не имею, почему я так беспокоилась о чертовом… – Грейнджер! – Что? – рявкнула она, с грохотом кинув нож на стол, от чего на серебристо-зеленую кофту Малфоя попали кишки флоббер-червя. – Мерлин, Грейнджер, – поморщился Малфой. Гермиона взяла палочку, чтобы с помощью Тергео убрать последствия своей бурной реакции, но он остановил ее движением руки. – Стоп. Буду благодарен, если ты не станешь замахиваться на меня палочкой в таком настроении. Она опустила руку, заметив во что он одет. – Идешь на тренировку по квиддичу. Малфой кивнул. – Мадам Помфри разрешила мне играть. – Великолепно, – Гермиона принялась перекладывать в котел нарезанных червей. – Уверена, ты еще порадуешь ее множеством интересных переломов, трещин и внутренних разрывов. Если переживешь этот сезон. – Грейнджер. – Малфой накрыл ее руку ладонью. – Со мной все будет в порядке, – уверил он. – Я принял меры предосторожности. – О, неужели? И какие же? – Она сердито посмотрела на него. – Тренировки и игры проходят высоко в небе. Ты можешь быть заколдован, твоя метла может выйти из-под контроля, бладжер может быть заколдован, другой игрок может быть под Империусом, ты можешь быть под Империусом, снитч может быть проклят… – Ладно, хватит, я понял. – Малфой уставился на нее широко раскрытыми глазами. – Мерлин. – Затем он улыбнулся. – Может быть, тебе стоит пойти и присмотреть за мной? Гермиона отдернула руку. – Нужно принести клевер. – Она выскочила из лаборатории и вернулась с наполненной до краев корзинкой, с глухим звуком поставив ее на стол. – Я удивлена, что ты сам его собрал, – сказала она и бросила на Малфоя подозрительный взгляд. – А может, и нет. Казалось, Малфой был доволен собой. – Писклявый Мышиный Клуб, – хмыкнул он. – Те самые провинившиеся первокурсники? – Десять очков Гриффиндору! На заклинаниях они так впечатлились Агуаменти, что не переставая брызгались водой на зельеварении. Гермиона закатила глаза. – Это даже не смешно. – А что ты ожидала от пуффендуйцев? Слизнорт поручил мне следить за их отработкой, поэтому я задал им переписывать предложения. – Малфой взмахнул палочкой и на маленькой доске в лаборатории появились следующие слова: «Я больше не буду брызгать водой и тушить огонь под котлами других учеников, пока профессор не отвернется». – …когда профессор отвернется, – проворчала Гермиона. Малфой пожал плечами и начал разбирать цветки. – Слизняк так и сказал. После этого я вывел их на улицу и велел собирать клевер. Декан был только за – он не переживет, если подземелье снова провоняет гнильем. Никакой Амортенции не хватит, чтобы перебить этот смрад. Гермиона порозовела при упоминании любовного зелья, а когда поняла, что беззастенчиво рассматривает руки Малфоя, который обрывал цветки клевера со стеблей, залилась краской еще сильнее. Кто бы мог подумать, что ее так манят мужские руки? Она не могла вспомнить, рассматривала ли когда-нибудь руки Рона, но сейчас была не в силах оторвать глаз от быстрых и точных движений пальцев Малфоя, срывающего цветки. А Тео вроде бы во время учебы крутил в руке перо… Малфой посмотрел на нее с нескрываемым интересом, отчего Гермиона вспыхнула в третий раз, и стала хватать пригоршни клевера и судорожно бросать их в зелье. Они работали в тишине, а сотни маленьких белых цветков исчезали в глубине небольшого котла. Свежий сладкий аромат наполнил комнатку. Гермиона помешала очищенное вязкое зелье плоской палочкой. – Отлично, клевера достаточно, – процедила она, переливая содержимое котла во флакон. – Иди же и обреки себя на смерть от квиддича. Я сама здесь все закончу. – На сегодня с тебя хватит, – строго отчеканил Малфой. – Настойка из растопырника еще не готова. Лучше поспи немного, ты выглядишь разбитой. Гриффиндорцы совсем не умеют отрываться на вечеринках. – Может, мой вечер не был таким захватывающим, как у тебя, но в веселье я кое-что смыслю. – Голос Гермионы сочился ядом. – Я прекрасно провела время. Лишь разговоры с тобой подпортили впечатление. – Грейнджер, что ты несешь. Ты же не будешь отрицать, что… – Довольно. Я пойду, – отрезала она, запихнув закрытый пробкой флакон в сумку. – Все равно для тебя квиддич важнее зелья крови. Она очистила стол заклинанием, схватила вещи и ретировалась. Вести себя как ребенок, оказывается, было приятно. Может быть, поэтому Рон не хотел взрослеть. – Грейнджер! – крикнул вслед Малфой, но Гермиона уже выскочила из кабинета зельеварения, громко хлопнув за собой дверью.

***

Когда Гермиона во второй половине дня пришла в книжный магазин «Тома и свитки», ее самочувствие было уже заметно лучше. Двухчасовой сон и бодроперцовое зелье сотворили чудо с ее настроением. Собираясь на прогулку, Гермиона привела себя в порядок, надев синий джемпер, черные джинсы и сапожки, нанесла помаду и даже воспользовалась чарами гламура, чтобы скрыть темные круги под глазами. Она застегнула на шее новый сапфировый кулон и перевязала волосы серебристой лентой, запретив и думать о драгоценностях, подаренных Малфоем. Никто не просил этого мерзавца тратить целое состояние на заколки для волос. Тео уже был на месте и приветливо улыбался ей. Оказалось, в книжном проходила презентация книги «Разгадка тайны Старшего Футарка» знаменитого рунолога Данберта Дональсона. Тео проявил чудеса выдержки и не вымолвил ни слова, даже когда Гермиона решила отстоять очередь за автографом. Затем слизеринец повел ее обедать в уличное кафе, где вручил завернутый в бумагу сверток, в котором точно была не книга. Гермиона посмотрела на подарок, лежащий на маленьком столике, подумав, что протестовать против книг на день рождения было довольно лицемерно, ведь ей ужасно хотелось улизнуть в уборную и немного почитать там о рунах Футарка. Оставалось только надеяться, что в сюрпризе от Тео не было драгоценностей. Она отодвинула края упаковки и обнаружила под ней вытянутую деревянную шкатулку. – Похоже на старинную вещь, – выдохнула она, проведя рукой по ее шероховатой поверхности. – Открой же, – настаивал Тео. Приподняв крышку, она увидела под ней маленький свиток. Гермиона взглянула на Тео, а после вытащила и осторожно развернула тонкий пергамент. – 12 октября 1986 года. Дорогая Друзилла, – прочитала она, все больше изумляясь. – Это невыполнимая задача, и я сожалею о той минуте, когда согласилась написать… «Историю Хогвартса»! – Последние слова Гермиона пронзительно выкрикнула, заставив других посетителей кафе недоуменно обернуться. – Тео, это же письмо историка Батильды Бэгшот ее племяннице, которое она написала в отчаянии, поклявшись бросить рукопись в огонь! И она почти решилась! Но Друзилла приехала в гости и убедила ее продолжить труд, иначе... – она в ужасе посмотрела на Нотта, – ...не было бы никакой «Истории Хогвартса»! – Наш мир был бы таким скучным, – с улыбкой сказал Тео. – Как ты сделал это? – спросила она, взволнованно обнимая слизеринца. – Да ерунда, – прозвучал голос Тео, затерявшийся в копне ее волос. – Где ты его нашел? – В маленьком магазинчике в Лютном Переулке. – В Лютном Переулке? – с подозрением переспросила она. – Там много разных интересных вещичек. – Представляю, – задумчиво произнесла Гермиона. Может, стоит как-нибудь заглянуть в Лютный Переулок? Тем более она уже бывала там раньше. Гермиона убрала письмо обратно в шкатулку, отгоняя воспоминания о войне и ожившем трупе Батильды в Годриковой впадине. Тео ничего не знал об этом. Она положила подарок в расшитую бисером сумочку, из недр которой раздался гулкий стук. – Мерлин, – она заглянула внутрь. – Я и забыла об этих подсвечниках. – Знаменитая сумка, – с интересом заявил Тео. Гермиона лучезарно улыбнулась ему. Подарок действительно был подходящим для нее. Настолько идеально подобранным, что это вызвало волну подозрений. Слишком уж Тео был хорош во всем. Вздор, какие глупости! Недостойные поступки других мужчин понизили ее стандарты до такой степени, что приличное поведение стало казаться чем-то сверхъестественным. Возможно письмо не было подлинным, но она оценила, насколько внимательно Тео подошел к выбору подарка. – Откуда ты узнал о моей любви к «Истории Хогвартса»? – поинтересовалась она. Он покачал головой. – Я никогда не выдаю источники. Наверное, спросил Джинни. Или Невилла. Ох уж эти слизеринцы. – Я должна уйти через час, – она пригляделась к часам на высокой башне на другой стороне улицы. – Жаль, что у нас мало времени. – Все нормально, – заверил Тео. Официант принес им сэндвичи и две кружки сливочного пива. – За перемены и новые начинания, – сказала Гермиона, поднимая кружку вверх. От улыбки в уголках глаз Тео появились морщинки. – За них, – они чокнулись кружками. – В этом году я руководствуюсь этими принципами. – Похоже, ты неплохо справляешься. – Да, а главное, я здесь с тобой, – он поставил кружку на стол. – Моего отца больше нет, теперь я сам могу определять будущее, оставив прошлое позади. – Он нащупал ее руку под столом. Гермиона кивнула. Ему определенно было легче, чем Малфою, Тео не коснулись ужасы войны, и легкий шарм играл ему на руку. Было странно, что Астория все еще не переключилась на него. – Я удивлена, что ты ни с кем не помолвлен, – заговорила она, ковыряя вилкой сэндвич. – Мне казалось, многие чистокровные семьи заключают... соглашения. – Отец не слишком заботился об этом, да и обо мне самом, раз уж на то пошло. Он считал меня жалким подобием наследника. – А твоя мать? – Она умерла еще до того, как я поступил в Хогвартс. Я так и не смог выяснить, от чего именно. Его ответ повис в воздухе между ними. – Думаю, это не лучшая тема на сегодня, – сказал Тео с натянутой улыбкой. – Ты прав, – она сжала его руку. Улыбка Тео смягчилась. – Вчера на Уходе за магическими существами случилось кое-что забавное. Хагрид показал нам ужасную химеру, и все побоялись приблизиться к ней кроме Полумны Лавгуд. Она все время подсовывала химере маргаритки, и ей это нравилось… Гермиона хихикнула. Они закончили обедать, Тео заказал еще пару кружек сливочного пива, и к концу часа они безудержно смеялись, рассказывая друг другу смешные истории из жизни. – Не могу поверить. Ты назвала Трелони шарлатанкой? И выбежала из кабинета? – Предсказание – это полная чушь, – заносчиво бросила Гермиона. Затем она усмехнулась. – А ты, Теодор, был таким тихоней на первом курсе, а сам на трансфигурации незаметно превращал булавки обратно в зубочистки. Бедный Рон провалился на том уроке! – Я проделал это и с твоей булавкой, но ты даже не заметила. Просто, не задумавшись, превратила ее обратно. – Так это был ты? Я думала, что случайно сделала это сама. Тео фыркнул от смеха: – Будто бы Великая Гермиона Грейнджер может ошибаться. Она вздохнула: – О, и еще как. – Гермиона снова посмотрела на часы и встала. – Очень жаль, но мне пора. Тео тоже поднялся на ноги. – Не извиняйся. Это был чудесный день. Она посмотрела на него, нахмурив брови. – Мы теперь друзья? Или все еще знакомые? Тео улыбнулся и крепко прижался губами к ее щеке. Она чувствовала покалывание щетины и теплое нежное дыхание на ухе. – Очень близкие знакомые, – заключил он.

***

Гермиона опаздывала на встречу с друзьями в «Трех метлах». Ее желудок бунтовал от выпитого алкоголя накануне вечером, большого сэндвича, съеденного на обед, и пары кружек сливочного пива. Нужно было притормозить, иначе она не протянет до вечера. – Гермиона! – Гарри выкрикнул ее имя, от чего половина паба уставилась на них. Но ей было все равно, она быстро пробежала между столиками и бросилась в его объятия. – О, Гарри! – она всхлипнула, почти заплакав, и вцепилась в его серую толстовку Министерства магии. – Привет, – он обнял ее за плечи. – Что случилось? – Это была невыносимо долгая неделя, – выдохнула она, зарывшись лицом ему в грудь. – Привет, Ми, – Рон явно ожидал своей порции объятий. Гермиона оторвалась от Гарри и легко приобняла Рона. – Я так рада, что мы наконец собрались втроем, – сказала она, когда они устроились за столиком в углу. – Ты правда в порядке? – обеспокоенно спросил Гарри, придвинув к ней сливочное пиво. – Выглядишь расстроенной. – Это Малфой, – выплюнул Рон. – Он ей и шагу не дает ступить. – Он что, пристает к тебе? – строго сверкнул глазами Гарри. – Мне не понравилось, как он смотрел на… – Смотрел на что? – перебил Рон. – То, как он смотрелся на скамье подсудимых, – спокойно выкрутился Гарри. – Я ему не доверяю. – Да, скажи ей! Каждый раз, когда я оборачиваюсь, он смотрит на Гермиону... и что-то нашептывает. – Серьезно? – зеленые глаза Гарри, скрытые за стеклами очков, стали холодными. – О, ради Мерлина, – пробурчала Гермиона. – Не раздувайте из мухи слона. Он провокатор, а вы оба позволяете ему действовать себе на нервы. Я просто немного переживаю из-за ЖАБА… Рон возбужденно подпрыгнул на стуле. – Гермиона рассказала тебе про ПОРНО? Гарри моргнул. – Про что? Нет, я как-то сам справился… – Про «Первую Организованную Работу Над Оценками», – вымученно отрезала Гермиона. От громкого хохота Гарри все посетители «Трех метел» недовольно зыркнули на них. Рон покраснел от смеха, и даже Гермиона не смогла удержаться и беззаботно рассмеялась. Напряжение исчезло, Рон и Гермиона принялись рассказывать обо всех нелепостях, случившихся на прошлой неделе. Рон в красках описал квиддичный матч, на котором Малфоя ранили, не забыв упомянуть задыхающихся загонщиков. Гарри заинтересовался и коротко переглянулся с Гермионой. Когда она поделилась впечатлениями о вечере Клуба Слизней, оба парня снова прыснули от смеха. – Звучит ужасно, – сказал Гарри. – Как же я рад, что не вернулся в Хогвартс. – Если честно, кошмарно, что тебе пришлось быть там в день рождения, – сказал Рон. – А куда вы потом пошли? Я как раз тебя искал. – О, мы решили продолжить вечер, – Гермиона закусила губу. – Со слизеринцами? – спросил Рон. – И Малфой там был? – Нет, Рональд, его там не было, – гневно ответила она. – Скорее всего он был с Асторией Гринграсс. – Я ее не помню, – Гарри нахмурился. – На год младше нас. Настоящая красотка, но законченная стерва, – пояснил Рон. – Идеальная пара для Малфоя, – пробормотала Гермиона, как ей показалось дружелюбным тоном, но Гарри и Рон покосились на нее. – Что? – Ничего. Расскажи нам о своем дне рождения, – попросил Гарри. – Родители подарили мне этот кулон и милую открытку. Они простили меня. – Слезы вновь подступили, и Гарри погладил ее по руке. – И... – подсказал Рон. – И еще я получила в подарок прекрасную золотую брошку от Рона, – пропела Гермиона. – Звучит неплохо, – сказал Гарри, потягивая сливочное пиво. – В форме книги, – гордо отметил Рон. Гарри вздохнул: – Хочется убиться головой о стол. – Все в порядке, Гарри, правда, – улыбнулась Гермиона. – Что? – потребовал объяснения Рон. Гарри и Гермиона расхохотались. – Ну что же? – спросил он громче, но его друзей было не остановить. – Думаешь, до него дойдет? – задыхался Гарри. – Что? Гермиона ведь любит книги, верно? Голова Гарри стукнулась о стол рядом с кружкой Гермионы. – Я больше не могу, – простонал он. – Гарри? Что я смешного сказал? Гермиона! Она потрепала Гарри по волосам. – Спасибо за пресс-папье, Гарри. Я в восторге! Гарри поднял голову и подмигнул Рону, который все еще хмурился. – Успокойся и расскажи нам про Аврорат, – попросила Гермиона. – Рону это очень важно. – Может, и тебе тоже, если захочешь присоединиться к нам, – сказал Гарри. Он в подробностях описал стажировку, которая оказалась сложной, но захватывающе интересной. Рон был на удивление отстраненным, слушал друга вполуха, а Гермиона поразилась неординарному подходу авроров к работе. – Антиаппарационные ловушки? Удивительно, – выдохнула Гермиона. – Тебе стоит познакомиться с Блубелл – нашим новым профессором ЗОТИ. Рон хмыкнул: – С маленькой феей? – С феей? – переспросил Гарри. – В ее манере преподавания определенно что-то есть, хоть она и лишена всякой логики, необходимой для успешной подготовки к экзаменам, – отметила Гермиона. – Она считает, что заклинания должны быть непредсказуемыми и учит нас творческому подходу. – А еще любви, – добавил Рон. – Она много говорит о любви. – Гарри выглядел потрясенным. – Это необязательная часть для авроров, Рон, – отрезала Гермиона. – Я один представил, как кучка авроров зачитывает списки лучших качеств, которые им нравятся друг в друге? – хохот Рона снова раздался в пабе. Гермиона не удержалась и присоединиться к нему, а затем сдался и Гарри, который немного занервничал от идеи любовно сражаться с темными волшебниками. Трое друзей покатились со смеху, и их наконец вышвырнули из «Трех метел». Им пришлось переместиться в «Кабанью голову», где Гарри заказал бутылку огневиски, к которой прилагались три не самых чистых стакана. – Гермиона, – быстро бросил Гарри, пока Рон отлучился в уборную, – нам нужно поговорить об этих кровавых посланиях. У Кингсли есть несколько теорий… Гермиона фыркнула: – Не сомневаюсь. – И расскажи о том экспериментальном зелье, которое ты готовишь. Оно действительно будет определять источник крови? – Надеюсь, что так. Возникли непредвиденные сложности, но я с ними разобралась. Дай мне десять дней… нет, две недели, и мы тебе кое-что покажем. – Кто мы? Гермиона мысленно застонала от собственной глупости. Она не собиралась посвящать его в тонкости. – У меня есть помощник. – Кто, Невилл? – Гарри изучающе посмотрел на нее, и странное чутье аврора дало о себе знать. – О нет, нет, нет… – В Школе нет других подходящих кандидатур, – прошипела она. – Слизнорт не помог бы, он трус. – Нельзя доверять Драко Малфою! – прошипел в ответ Гарри, и шрам в виде молнии превратился в темную неровную линию на раскрасневшемся лбу. Он выглядел почти так же, как на шестом курсе, когда изо всех сил пытался убедить Гермиону, что Малфой стал Пожирателем Смерти. Гарри, конечно же, оказался прав – с тревогой вспомнила она. – То, что Малфой не писал эти послания... – продолжил Гарри, но тут же осекся. Гермиона проследила за его взглядом и увидела, что Рон, направлявшийся к ним, резко остановился. Он изумленно уставился на ведьму в углу с крошечными летучими мышами, кружащими над ее головой. Гарри снова повернулся к ней. – Хорошо, Ми, подождем две недели. Я хочу увидеть это шедевральное зелье. – Рон уже почти подошел к столу. – Жди сову, – прошептал он. Гермиона незаметно кивнула и сделала глоток огневиски. Рон плюхнулся на свое место и взял в руки стакан. – Итак, Гарри, – сказал он. – Когда ты встретишься с Джинни? Поттер насторожился. – Она что-то говорила? – Нет, но тебе бы повидаться с ней. Похоже, в наши дни судьба благоволит слизеринцам. – Рон скосил глаза на Гермиону. – Рон, – предостерегла она. – Просто мне кажется странным, что вы с Джинни так хорошо ладите с этой компанией. Она проводит время с Забини, а Нотт и Малфой не отлипают от тебя… – Джинни и Забини? – удивился Гарри. Гермиона неохотно кивнула: – Они общаются. Гарри всмотрелся в янтарную жидкость в стакане. – Я сказал ей, что она вольна встречаться, с кем захочет, но Мерлин… – его губы странно скривились, – …Блейз Забини. – Голос Гарри сочился презрением. – По-моему, ты нам что-то недоговариваешь? – поинтересовалась Гермиона. Гарри провел рукой по своим темным волосам, еще больше их взъерошив. – Я... я тоже кое-кого встретил. Лицо Рона побагровело. – Ты изменяешь моей сестре? – прогремел он. – Рон! – огрызнулась Гермиона. – Гарри ведь сказал, что они могут встречаться с другими, и Джинни согласилась. Это не измена. – Ты права, – проворчал Рон. – Измена – это когда ты думаешь, что у тебя есть отношения, а потом она вдруг начинает обманывать тебя, гоняясь за другими парнями. – Я же тебе прямо сказала, что хочу остаться друзьями, и я вовсе ни за кем не гоняюсь! – воскликнула Гермиона. – Самое хреновое, – продолжал Рон, – ты же их, наверное, тоже водишь за нос. Бедные ублюдки. Мне почти жаль Малфоя. – Рон, остынь, – обратился к другу Гарри. – Гермиона уверяет, что между ней и Малфоем ничего нет, и я ей верю. Гермиона слегка поерзала на стуле, вспомнив, как она нежно касалась губами его шеи в лазарете. – Хорошо, а что насчет Нотта? – спросил ее Рон. – Теодор Нотт? Сын Игнатиуса Нотта? – Гарри округлил глаза и покачал головой. – Гермиона не обязана перед нами отчитываться. – Нет, все нормально, – она сделала глубокий вдох. – Сейчас мы с Тео друзья, но да, мы можем начать встречаться. Она сердито посмотрела на Рона. – По крайней мере, Тео не сходит с ума каждый раз, когда я делаю или говорю что-то не то. Он тоже не большой поклонник Малфоя, но смотрит на него с точки зрения взрослого человека. – Ми, я тревожусь за тебя, мне ведь не все равно. А эти хладнокровные змеи ни о ком не заботятся. – Думала, мы закрыли эту тему, Рональд. Твое представление о заботе похоже на проклятую Годриком манию все контролировать… – Ну, ты же продолжаешь делать такие глупости, как… – Не смей называть меня глупой! Когда ты сам в последний раз делал что-то правильно? – закричала она, хлопнув ладонью по столу. Пыль удушливым облаком поднялась с деревянной поверхности и осела на и без того грязных стаканах с огневиски. – Рон, – буркнул Гарри, – Гермиона сама разберется. – Значит, теперь ты на ее стороне! – Я не занимаю ничью сторону… – Нет, это не так. Неужели ты думаешь, что я не замечаю ваших переглядок и разговорчиков, которые прекращаются в моем присутствии? – Голубые глаза Рона были необычайно проницательны. – Вот и сейчас, когда я возвращался к столу, вы делали это. Гермиона возмутилась до глубины души. – Рон, между мной и Гарри ничего нет. – Абсолютно ничего, – твердо ответил Гарри. – Она же мне как сестра. – Но тогда в палатке… Гарри помотал головой. – Ничего не было. Мы даже никогда не целовались. – Фу-у-у, – протянула Гермиона. От этих слов Рон немного повеселел. – Ну и что же тогда происходит? Почему вы мне ничего не рассказываете? – Мы бы сделали это, если бы были уверены, что ты не взбесишься, – кивнул Гарри. – Я буду держать себя в руках, правда, – Рон наклонился вперед. – Обещаю вам. Так о чем вы говорили, когда я вернулся? Гарри и Гермиона многозначительно переглянулись. Она вздохнула. – Мы говорили о моем экспериментальном зелье, которое я готовлю вместе с Малфоем. Мне просто не хотелось слушать старую песню. – Малфой! И ты все же... – начал было Рон. Гермиона и Гарри вперились в него взглядами. – Ладно, ладно, – Рон несколько раз моргнул и откашлялся. – Ну, и как успехи? – спросил он нарочито вежливо. Гарри насмешливо улыбнулся. Гермиона нахмурилась, убирая пыль со стола и стаканов очищающими чарами. – На удивление неплохо. Мы работаем над зельем крови, которое поможет нам выяснить, кто причастен к посланиям на стенах. – И Малфой правда заинтересован в этом? – Рон поднял руки. – Я просто спрашиваю. – Справедливый вопрос, – Гарри плеснул себе еще огневиски. – Рон, Малфоя допрашивали под Сывороткой правды. Он не имеет отношения к кровавым надписям и не знает, кто это сделал, – выложила Гермиона. – Совершенно верно. Я слышал это собственными ушами, разрази меня Мерлин, – поклялся Гарри. – Значит, Макгонагалл была права? – спросил Рон. – А она вообще когда-нибудь лгала? – рявкнула Гермиона. – В любом случае, после того, как Малфой доказал свою невиновность, было бы глупо отказываться от его помощи. Он мне нужен, Рон. – Видел я ту лабораторию зелий, – Рон опрокинул очередной стакан огневиски. – Она очень тесная. – Насколько? – сощурился Гарри. – Гарри, – Гермиона закатила глаза. – Только ты не начинай. – Не думаю, что Малфоя заботят магглорожденные, – не унимался Рон. – Похоже, у него болезненная одержимость Гермионой, и вот почему он подписался на это. – Полностью согласен, – от гнева зрачки Гарри сузились, а радужка приобрела нефритовый оттенок. Магия вокруг него почти искрилась. – Не отпирайся, Гермиона. Малфой показался мне именно таким в кабинете Макгонагалл. – Что он забыл в кабинете Макгонагалл? – уточнил Рон у Гарри. – Я вообще-то еще здесь, – вмешалась Гермиона. – Может, мне просто уйти, чтобы вы могли спокойно поговорить обо мне? Неужели никому не интересно мое мнение? – Ты уже все ясно объяснила, – проворчал Рон. – Ты думаешь, что Малфой изменился, исправился или что-то в этом роде, что он был невинной жертвой Волан-де-Морта и заслуживает второго шанса. – Он не безвинный, Рон, но да, Малфой определенно заслуживает второго шанса, – возразила Гермиона. Очевидно, настало время сменить тему. – Ну же? – спросила она Гарри. – Кто эта девушка, что понравилась тебе? – О, Мерлин, перестань, – простонал Гарри, уронив голову на сложенные руки. – Да, колись, – внимание Рона всегда было легко переключить. – Кто она такая? Гарри покраснел. – Она тоже стажируется в Аврорате. Окончила Шармбатон. Ее зовут Хлоя Дегрей. – Она наполовину вейла? – Рон мечтательно улыбнулся. – Нет. Но она невероятно талантлива, и ей все равно, что я знаменит. Она чистокровная волшебница, и семья практически отреклась от нее, когда она заявила, что хочет приехать в Британию и стать аврором… Внезапно их стулья оторвались от пола. Гарри с трудом удержал очки на носу, а Гермиона успела схватить бисерную сумочку, прежде чем стулья унесли их прочь. – Что происходит? – воскликнул Рон. – Бар закрывается, – хмыкнул Гарри. – С этим местом шутки плохи. – Вполне логично, учитывая клиентуру, – добавила Гермиона. Половина оставшихся посетителей лежала без сознания на своих местах. Стулья вынесли их на улицу, бесцеремонно вывалили за порог и вернулись обратно. Гермиона и Рон упали на дощатый тротуар, а Гарри сумел устоять на ногах. Гермиона тут же поднялась, но большинство других изгнанных посетителей беспомощно валялись на земле. – Думаю, пора расходиться, – ухмыльнулся Гарри, помогая Рону встать. Рон застонал – очевидно, виски ударило ему в голову. – Ты сможешь доставить его в Хогвартс, Гермиона? – Не беспокойся, – она обняла Гарри. – Будь осторожна, Гермиона, – прошептал он. – Остерегайся Малфоя. Я знаю, что ты не все мне рассказываешь. – Он хлопнул Рона по плечу, чуть не сбив подвыпившего друга с ног в грязь, и с треском аппарировал. – Пока, Гарри! – крикнул Рон в пустоту. – Эй, Ми, давай тоже аппарируем в замок… – Рон, нельзя аппарировать в Хогвартс, сколько раз... – Гермиона обернулась и увидела хитрую улыбку на его лице. – Очень смешно, – фыркнула она. – Думал, ты процитируешь «Историю Хогвартса». Если бы мы только могли аппарировать... Гермиона буркнула: – Ты бы скорее всего расщепился. – Мне легко дается аппарация! – О да, так легко, что на прошлом тесте ты остался без одной брови… – Всего-то без половины брови! – возмутился Рон. Теперь уже Гермиона широко улыбалась. – Эй! – передразнил он. – Очень смешно! – Верно, – она взяла его под руку. – И прогулка до замка пойдет тебе на пользу. – Полезное – не всегда приятное, – проворчал Рон, прислоняясь к ней. Гермиона вздохнула. – Не ты один так думаешь, – сказала она.