Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬The White Stripes – Seven Nation Army – Что, черт возьми, ты сделала с Лавандой? – строгим тоном спросила Джинни в воскресенье утром. Она уже умылась и теперь нетерпеливым движением запихивала зубную щетку в косметичку. – О чем ты? – Непослушная копна волос Гермионы показалась из ворота ее черного свитера. – Вчера ты ушла на свидание совсем незадолго до моего возвращения. И что я вижу? Напуганную до смерти Лаванду, кричащую, что ты хотела ее убить. – Чушь какая-то. – Гермиона подвязала волосы золотой лентой. В тот день она отлично выглядела и чувствовала себя гораздо лучше. Похоже, что время, проведенное с Тео, пошло ей на пользу. Джинни уперла руки в бока, совсем как Молли Уизли. – Гермиона Джин Грейнджер, это ты разбила окна в комнате или нет? – Это произошло случайно. – И что ты ей сказала? – продолжала наседать Джинни. – Мне потребовалась целая вечность, чтобы заставить Лаванду выбраться из-под кровати. Гермиона свернула плащ и положила в бисерную сумочку. – Идешь завтракать? – Гермиона! – Джинни потянула ее к себе, усаживая на кровать. Следом запрыгнул Живоглот и потерся о черный свитер Гермионы, оставляя на нем клочки рыжей шерсти. – Что вообще происходит? По словам Лаванды, ты совсем слетела с катушек, и она не хочет находиться с тобой в одной комнате. Она собрала вещи и ушла! – Что? Серьезно? – Гермиона огляделась вокруг. Гигантский плюшевый медведь больше не сидел на кровати Лаванды, все эти странные куколки c выпученными глазами и розовые рамки в форме сердца с колдографиями исчезли со стола, ее чемодана тоже нигде не было. – Лаванда ушла? – Она перебралась в комнату к Парвати и двум семикурсницам. Гермиона усмехнулась: – И почему же я раньше этого не сделала? – Вот. Вот об этом я и говорю, – Джинни погрозила пальцем. – Ты очень изменилась в этом году. – Она в упор посмотрела на Гермиону. – Дай угадаю... Малфой, верно? Забавный факт – его имя всплывает во всех маленьких сценках, которые ты устраиваешь. Гермиона отвела взгляд, поглаживая мурчащего Живоглота. – Может быть. – Ну? Гермиона тяжело вздохнула и выпалила на одном дыхании: – Малфой спит с Лавандой. Джинни потеряла дар речи. – Не верю. – А ты поверь. Я тоже не верила, спокойно готовилась к встрече с Тео, когда Лаванда вдруг посвятила меня в подробности последнего эпизода «Хроник слизеринского бога секса» с Драко Малфоем и его чудо-членом в главной роли. – В ее жилах снова закипела кровь. Пора бы взять себя в руки и не заводиться с пол-оборота, когда об этом заходит речь. – О Мерлин, – Джинни широко раскрыла глаза. – А ты уверена... – Мне сказали, я не жила, если той белокурой головы не было между моих ног, – ожесточенно бросила Гермиона. – Мерлин, – выдохнула Джинни. – Мне очень жаль. – Разве есть о чем сожалеть? – Ведь ты... тебе... нравится Малфой. Я точно знаю. О боги, неудивительно, что ты разнесла окна. Гермиона вздохнула. – Даже если и так, во-первых, он помолвлен с Асторией Гринграсс, а во-вторых, похоже, изменяет ей с глупышкой Лавандой. Быть частью этого бардака я не желаю. – Откуда ты знаешь про Асторию? – вкрадчиво поинтересовалась Джинни. – Она мне рассказала. – До или после того, как ты придушила ее и швырнула об стену? Гермиона задумчиво перебирала пальцами бусины на сумочке. Меньше всего ей хотелось выдать Джинни правду об Астории и ее неудавшемся Круцио. – Она сама нарвалась. – Нарвалась. Мерлин, – фыркнула Джинни. – Если Астория и утверждает, что они помолвлены, то это вовсе не означает правду. Она и раньше всем это твердила. Конечно, Малфой неисправимый мерзавец, но надо признать, в этом году он ведет себя по-человечески. Невилл говорит, что он ни разу его не оскорбил. А еще травмы и пойманный снитч… даже несмотря на кровавые послания Малфой вновь завоевывает позиции. Люди начали с ним общаться. А Астория думает, что он все еще у нее на коротком поводке. – Не такой уж и короткий поводок, раз Малфой трахает Лаванду, – хмыкнула Гермиона. Джинни нахмурилась. – Просто не могу представить Малфоя и Лаванду вместе. – Она выглядела разочарованной. – Если бы я только была рядом. Гермиона притянула рыжеволосую подругу в объятия. – Нет, ты ни в чем не виновата. Как прошла встреча с Гарри? Джинни заметно погрустнела. – Он встретил другую, но ты и сама знаешь. – Знаю. – Мы гуляли вокруг озера, все это было ужасно странно. Гарри вел себя, как зрелый, благородный и понимающий мужчина. Но когда я упомянула Блейза, – Джинни поперхнулась, – стало понятно, что я сплю с ним, ведь мое лицо вспыхнуло. Мне было стыдно поднять глаза на Гарри, а когда я наконец осмелилась, он так скривился… Гермиона кивнула в знак понимания. Ей было хорошо известно это выражение лица Гарри, когда он от боли или оскорбленных чувств мрачно сжимал губы в тонкую линию. – А потом заговорил, как мой отец. – Джинни до жути похоже спародировала серьезный голос аврора Поттера: – Люди не всегда такие, какими кажутся, Джинни… Она вздохнула. – Знаешь... я так долго любила Гарри. Может я что-то и чувствую сейчас, но это уже не имеет значения. – Она тепло улыбнулась Гермионе. – Ты встретишься с ним сегодня? – Да, после завтрака я отправлюсь в Косой переулок. – Теперь у меня есть Блейз. Но я не знаю, кто мы друг для друга. Боюсь, что мы вспыхнем и перегорим, как и вы с Малфоем. – Не было нас, чтобы вспыхнуть и перегореть, – твердо сказала Гермиона. – И никогда не будет. Я с Тео, мне с ним хорошо. Нет никакой разницы, помолвлен ли Малфой с Асторией или кувыркается с Лавандой. Нелепо думать, что у нас есть шанс. Он Малфой. Я магглорожденная. Нас никогда не было и не будет. Мы партнеры на зельеварении и только.

***

Воскресный выпуск «Ежедневного пророка» подоспел прямо к завтраку. Увесистые пачки газет и писем, принесенные совами, падали прямиком в тарелки и на головы учеников. Гермиона усердно пыталась оттереть тыквенный сок с пергаментов, когда Джинни ткнула ее локтем в бок. – Гермиона, – она протянула ей сложенную газету. – «АЗКАБАН ЗАРАЖЕН НОВЫМ ВОЛШЕБНЫМ ВИРУСОМ», – зачитала вслух Гермиона. – Слушай, Джинни, по тюрьме ходит какая-то болезнь. Многие заключенные после стольких лет, проведенных бок о бок с дементорами, совсем ослабли… – Не туда смотришь. – Джинни закатила глаза. – Здесь новости поважнее. – Она развернула верхнюю часть страницы. – Вот. Гермиона опять склонилась над «Пророком». На первой полосе под заголовком «ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ НА СВИДАНИИ С СЫНОМ ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ» красовалось фото Гермионы и Тео, пойманных в «Блестящей вуали» накануне вечером. Ошеломленная Гермиона неотрывно смотрела на то, как они снова и снова тянутся друг к другу через столик и нежно целуются. – Рита Скитер, – прорычала она и продолжила: – «Побывав на ужине в «Блестящей вуали», новом модном заведении в Хогсмиде, репортер была потрясена, став невольной свидетельницей трогательной встречи героини войны Гермионы Грейнджер и Теодора Нотта – сына печально известного Игнатиуса Нотта, Пожирателя Смерти, казненного Визенгамотом в августе за убийства, нападения и участие в заговоре (см. «СКАНДАЛ», стр. 17)». Гермиона зашуршала страницами. «Девятнадцатилетняя Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттера, Мальчика, который выжил, и главная участница Битвы за Хогвартс, вернулась в свою альма-матер, чтобы закончить обучение. Несомненно, именно там она сблизилась с восемнадцатилетним Ноттом, который находился за границей во время войны и вернулся только после ее окончания. Грейнджер, умнейшая ведьма своего поколения, известная твердыми принципами, похоже, не устояла перед чарами красавца слизеринца. Всего несколько месяцев назад мы с нетерпением ожидали свадебного вальса Грейнджер и ее товарища, также героя войны, Рональда Уизли, а что мы видим теперь? Она уже вовсю заигрывает с учеником с конкурирующего факультета. Тем не менее, следует признать, лучше слизеринца в Хогвартсе, даже с поправкой на его происхождение, не найти. Нотт полностью распоряжается семейным состоянием, он активно занимается благотворительностью, участвуя в программе переселения магглов, помогая семьям убитых и раненых во время войны. И в отличие от предыдущего ухажера Грейнджер, он, безусловно, может предложить знаменитой магглорожденной все самое лучшее, от земель до бриллиантов. Редакция убеждена, их отношения являются показателем того, что обаятельный чистокровный волшебник начал жизнь с чистого листа и оставил в прошлом предрассудки своей семьи». Гермиона отлипла от газеты и поняла, что весь гриффиндорский стол уставился на нее, а ропот с других столов превратился в глухой рев. Слава Мерлину, что здесь нет Рона, подумала она. – Не так уж плохо, – пожала плечами Гермиона. – Красивая колдография вышла. – Гермиона... – Невилл судорожно сглотнул. – Все в порядке, правда. Могло быть гораздо хуже. Мы с Тео встречаемся и не скрываем этого. Просто не думали, что это так скоро выйдет наружу. – Она снова огляделась. – Серьезно, ребята. Все нормально. За столом вздохнули с облегчением, и все вновь погрузились в размеренную болтовню. – Они запереживали? – спросила Гермиона у Невилла и Джинни. Джинни фыркнула. – Наверное, они боятся, что ты выбьешь все окна в Большом зале. Лаванда, не затыкаясь, треплет об этом. – Она злобно взглянула на их бывшую соседку по комнате, которая сидела дальше за столом с Парвати. – Кажется, я не видела Скитер в ресторане. – Гермиона еще раз пробежала глазами статью. Что-то в ней настораживало. – В любом случае, здесь нет ничего предосудительного. Мне нужно перекинуться парой слов с Тео, а потом я отправлюсь в Косой переулок. Гермиона одарила гриффиндорский стол успокаивающей улыбкой, которую все они, казалось, оценили, и встала со скамейки, перекинув через плечо тонкую цепочку сумочки. Она посмотрела на слизеринский стол и чуть не сжалась под свирепым взглядом Малфоя. В руках у него был раскрытый «Пророк». Мерлин, что это с ним? Если кто-то и должен рассердиться, так это она. Не она же трахалась с его соседом по комнате (пф-ф, будто кто-то хотел делить с ним комнату). Женихи Гермионы не докучали ему россказнями о ее предпочтениях в сексе. Она всего лишь сходила на свидание. Тео подошел к ней с натянутой улыбкой на лице. Она, в свою очередь, тепло улыбнулась ему, отчего он мигом расслабился и взял ее за руку. В этом году все были на нервах. – Ну здравствуй, сын Пожирателя Смерти. – Привет, магглорожденная охотница за состоянием. Идешь в библиотеку? – Нет, – сказала Гермиона. – Встречусь с Гарри и Роном. Они прошли в вестибюль через массивные двери и покинули замок. – Мне жаль, что так вышло с «Пророком», – подбодрил ее Тео. – Все получилось слишком быстро. Гермиона достала плащ, и Тео помог ей одеться. – Все в порядке, мне не привыкать, – уверила она. Тео умело застегнул плащ у нее на груди. Легкий жест заставил ее покраснеть. – Если я поцелую тебя здесь, это взорвет таблоиды? – игриво спросил он. Она осмотрелась – из дверей замка потоком повалили ученики. – Я думаю, люди и так видели достаточно, – усмехнулась Гермиона. Она сжала его руку и направилась по промерзшей тропинке в Хогсмид.

***

Грязная статейка превратила поход по магазинам в Косом переулке в настоящее испытание для Гермионы. Куда бы она не пошла, ее везде сопровождало шипение: – Шлюха Пожирателя Смерти. А от разгневанных поклонников Рона вообще прилетело два громовещателя. Спустя несколько часов она пришла к «Дырявому котлу». Проходя мимо редакции «Ежедневного пророка», Гермиона запаслась надежной стеклянной банкой. – Огневиски безо льда, – заказала Гермиона и уселась за барную стойку. Она вытащила волшебную палочку и начала ковырять дырки в крышке банки. – А не рановато ли для выпивки, Грейнджер? – окликнул ее женский голос. Гермиона обернулась, надеясь, что ошиблась, но нет, рядом с ней определенно стояла Пэнси Паркинсон. Она выглядела несколько неуместно в желтом обтягивающем платье, с широкой лентой в тон на черных волосах, маленькой белой сумочкой и кружевными перчатками. – Если бы я знала, что ты здесь, Паркинсон, – процедила Гермиона, – заказала бы две порции. Пэнси фыркнула. – Не очень люблю огневиски. – Две порции для меня. – Отмечаешь? – язвительно спросила Пэнси. – Не терпится стать следующей леди Нотт? Гермиона нахмурилась и запихнула банку обратно в сумочку. – Почему все думают, что я гоняюсь за титулом? Знаешь, Тео мне вообще-то нравится. – Не спорю, он более перспективный жених, чем Драко. Гермиона хмыкнула и залпом опрокинула огневиски. Она не собиралась обсуждать Малфоя с очередной его подружкой. Она вообще никогда больше не собиралась обсуждать Малфоя. Она больше не хотела ни видеть, ни слышать, ни думать о Малфое. Может, он бросит учебу в Хогвартсе. Может, ей стоит бросить Хогвартс? Она поймала взглядом бармена и указала на пустой стакан, а затем сердито посмотрела на Пэнси. – Ты все еще здесь? – Тео мне тоже небезразличен. – Дай угадаю, – Гермиона выпила еще один стакан. – Ваши семьи заключили соглашение, которое вы консуммировали самым отвратительным образом, а теперь ты будешь преследовать меня, осуждать мои предпочтения в выпивке, до тех пор, пока я не оставлю его в покое? Пэнси прищурилась. – Так вот почему ты прокляла Асторию? Из-за их с Драко прошлого? – НЕТ! Вбей это в свою миленькую головку, Паркинсон: я прокляла Асторию не из-за Малфоя. – Она заглянула прямо в темные глаза Пэнси. – Это была самозащита. И меня еще называют агрессивной, черт возьми! – Она грохнула стаканом о стол. – Я верю тебе, – качнула головой Пэнси. – Великолепно. – Я имела в виду, что Тео нравится мне как друг, Грейнджер. Просто не хочу, чтобы его использовали. – Я тоже. Не собираюсь становиться леди Нотт. Нахер все это. – Огневиски уже ударил ей в голову. – Верю, – повторила Пэнси. Гермиона скосилась на нее. – Похоже, я весьма убедительна, когда выпью. Мы закончили? – Долгопупс с кем-нибудь встречается? Гермиона моргнула от неожиданности. – Мне показалось, или ты спросила, встречается ли с кем-нибудь Невилл? – Именно. – Пэнси грациозно села на барный стул рядом с Гермионой, выпрямилась и положила сумочку и перчатки на колени. Слизеринка совсем не вписывалась в обстановку «Дырявого котла». – Еще один? – поинтересовался бармен. Гермиона вопросительно посмотрела на Пэнси, и та кивнула. – Еще две порции и гренки с сыром, пожалуйста, – сказала Гермиона. – Мне потом на встречу. Не хотелось бы появиться там пьяной. – Поздно, – протянула Пэнси. – Нет, – продолжила Гермиона, – я не знаю, есть ли у Невилла кто-то, но он один из моих самых лучших друзей, хороший человек, и любой, кто обидит его, позавидует Астории. Черт возьми, да они решат, что и Беллатриса легко отделалась. Надеюсь, ты меня услышала. – Доходчиво объясняешь. Перед девушками возникли гренки и два стакана с огневиски, и они дружно выпили. Гермиона накинулась на закуску. – В этом году я много наблюдала за Драко, – не унималась Пэнси. Гермиона застонала. – Кажется, наш факультет перегнул палку. – Иди и скажи ему. Мне все равно. – Он ведет себя довольно странно. – Он всегда был странным. Обрати внимание на вышесказанное «мне все равно». – Слышала, ты пыталась прикончить Лаванду Браун, – Пэнси ухмыльнулась. – Салазар правый, где же твоя хваленая выдержка. Гермиона пожала плечами. – Уже и разозлиться нельзя? – Да пожалуйста. Только все мы видели, как Браун несколько недель преследовала Драко, прорываясь в подземелья Слизерина. У вас, гриффиндорцев, совсем нет гордости. – Может, она берет с тебя пример, Паркинсон. – Гермиона вспомнила, как Пэнси годами висла на Малфое. – Мя-я-у. Браун, Астория... как я уже сказала, я кое-что видела. Меня тревожит то, что происходит с теми, кто встает между тобой и Драко. Он тоже позволяет себе немного разозлиться. – Глаза Пэнси сузились. – Вот почему я беспокоюсь за Тео. – Тео способен сам постоять за себя, – отрезала Гермиона. – Понимаю, к чему ты клонишь, но не стоит переживать – между мной и Малфоем ничего нет. – Ладно. – Пэнси положила галлеон на барную стойку. – С меня напитки. Гермиона покачала головой и подтолкнула монету обратно к ней. – Нет, в следующий раз гуляем за твой счет, Грейнджер. Гермиона неохотно улыбнулась. – Договорились. Несмотря на выпитый огневиски, Пэнси изящно спрыгнула со стула и, постукивая высокими каблуками дорогих туфель, исчезла в дверях. Гермиона уронила голову на сложенные перед собой руки. Что за Годрикова чертовщина творится... Должно быть, Гермиона задремала на барной стойке, ведь когда явился Гарри, она немного пришла в чувство. Он рассмеялся, а потом поддразнил ее, почувствовав запах огневиски и увидев глубокую складку у нее на лбу, а затем потащил Гермиону в паб, где Рон и Джордж пили по второму (а может, и третьему) сливочному пиву. Рон наконец выглядел самим собой, чего она не наблюдала уже несколько лет. Он по-дружески обнял ее и прочитал всего несколько коротких нотаций о их «звездном часе» с Тео. Перемены в нем были настолько ошеломляющими, что Гермиона большую часть обеда с открытым ртом смотрела на этого нового Рона. Рон и Джордж засобирались в Нору и пригласили друзей с собой, однако Гермиона сослалась на домашнее задание, а Гарри – на тренировку. Во второй половине дня Гермиона занималась в Общей гостиной, а после ужина она засела в библиотеке с Джинни, Невиллом и Тео, который все еще самоотверженно старался следовать ее методичкам, отмеченным разноцветными лентами. Вечер был тихим. Из-за следов усталости на лице Джинни казалась изможденной, а Тео продолжал бросать беспокойные взгляды на Гермиону, думая, что она этого не замечает. Гермиона облегченно выдохнула, когда оказалась в спальне. Там они с Джинни выпили бутылку сливочного пива, после чего легли спать. Джинни не говорила о Блейзе, а Гермиона о Малфое. Гермиона долго лежала, разглядывая полог кровати, думая обо всем и одновременно ни о чем, и могла поспорить, что Джинни в тот момент делала то же самое. Больше всего мысли Гермионы крутились вокруг бриллиантовых украшений Малфоя, которые все еще лежали на дне ее чемодана, окруженные мощными защитными чарами. Несколько раз за последнюю неделю она вскакивала с кровати, доставала драгоценности и, поднося к свече, любовалась их искрящимся блеском и прикасалась к холодной глади бриллианта на заколке. Темные, опасные украшения. Исторические. Возможно... фамильные? Гермиона беспокойно ворочалась в постели, не в силах свыкнуться с тем, что живет в мире, где Драко Малфой преподносит ей, магглорожденной, такое сокровище. Просто в качестве подарка на день рождения. Наверное, существовало иное объяснение. В ее душе зрело зерно сомнения. Вдруг бриллианты прокляты, и это был изощренный план мести… Она резко села. Милый Годрик, хватит быть такой дурой. Малфой не был ангелом, но и дьявольским темным волшебником, несущим возмездие при помощи смертоносных драгоценностей, он тоже не был. Тогда зачем… Гермиона снова плюхнулась на кровать. Она могла бы начертить таблицу в «ЖОП», но у нее было недостаточно фактов, чтобы сделать какие-либо выводы. О том, чтобы прямо спросить Малфоя, не могло быть и речи. Скорее всего, он сразу же отвертится от нее. Но где же найти ответы? В каких книгах? Кто сможет ей помочь? Она все размышляла и размышляла об этом, пока наконец не уснула.