Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ David Usher – Black Black Heart – Леди Малфой, – тихо вымолвила Гермиона. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Нарцисса кивнула из вежливости и пошла дальше по своим делам. Но она замерла и устремила на Гермиону неподвижный оценивающий взгляд. На элегантной ведьме был струящийся серый плащ и перчатки в тон, ее образ дополняла огромная бриллиантовая брошь, которая блистала слева на груди. Аккуратные черные стрелки подчеркивали глубину голубых глаз, а губы, накрашенные помадой, алели как розы. По лицу Гермионы же стекали капли дождя, ее каштановая копна волос распушились и разметались по плечам, пальцы посинели от холода, а джинсы промокли до самых колен. – Мисс Грейнджер, полагаю, вы не откажетесь от чашечки чая, – участливо предложила Нарцисса. Слова ее были полны заботы, однако от них веяло пронизывающим холодом. Гермиона кротко и учтиво возразила, но не успела договорить, как ее взяли под локоть и втолкнули в ближайшую чайную лавку. Хозяйка приветливо встретила их у входа, а затем приняла плащи и зонтик Нарциссы. Это место не было пестрым и романтичным, как Кафе мадам Паддифут в Хогсмиде, или вычурным и шумным, как заведения в мире магглов. Роскошная чайная, куда привела ее Нарцисса, сверкала хрусталем и позолотой, на ее стенах висели картины маслом в дорогих оправах, а вместо привычных стульев гости располагались на изящных диванах и креслах из голубой и зеленой парчи. Нарцисса прошла к уединенному маленькому столику, расположенному у большого окна. Как только они присели, леди Малфой сняла перчатки и поправила гладкие светлые пряди, хоть ее прическа по-прежнему оставалась идеальной. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы высушить заклинанием лицо и одежду. Ее тугой пучок превратился в пушистый хвост, и все, что ей оставалось – это собрать выбившиеся завитки красной лентой, чуть дрожа под строгим взглядом Нарциссы. – Большой чайник «Великого Мерлина» и тарелку ваших тыквенных булочек, – попросила Нарцисса у официанта. Гермиона безмолвно согласилась – впрочем, ее никто не спрашивал – и постаралась спрятаться за маской любезности. – Слышала, вас можно поздравить, – изрекла Нарцисса после короткого молчания. – Теодор Нотт – достойный молодой человек. Гермиона промолчала. Очевидно, Нарцисса Малфой отвесила ей комплимент за то, что она заполучила чистокровного волшебника, но благодарности белокурая ведьма от нее не дождется. – Мне на глаза попалась прелестнейшая заметка в «Пророке», – продолжала Нарцисса. – Такие истории помогают нашему миру исцелиться после войны. Гермиона не понимала, как кричащие заголовки «СЫН ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ» могут хоть кого-то исцелить, но все равно кивнула. Нарцисса слегка приподняла брови, по всей видимости, весьма удивившись неразговорчивости ее собеседницы. Жду твоего хода, дорогая, подумала Гермиона. Заинтересуй меня, и я заговорю. Появившийся на столе заказ ненадолго отвлек внимание двух ведьм. Нарцисса оказалась совершенно права насчет горячего чая. Гермиона с наслаждением выпила две чашки и мигом почувствовала себя намного лучше. – Что привело вас в Косой переулок, леди Малфой? – поинтересовалась она, наливая себе третью чашку из безразмерного чайника. – Немного прошлась по магазинам, – ответила Нарцисса. Она держала в руке чашечку, из которой медленно потягивала чай, но даже не притронулась к булочкам, в то время как Гермиона съела уже две. – Мне нужны теплые пледы, вязаная шапка, шарф, перчатки и несколько книг. Видите ли, завтра я собираюсь навестить Люциуса. Не могли бы вы порекомендовать книгу, мисс Грейнджер? Гермиона крепче сжала чашку, и ей удалось поставить ее на фарфоровое блюдце без единого звука. – Чем он интересуется, леди Малфой? – Он увлекается историей и биографиями знаменитых волшебников. Его коллекция древних текстов – одна из лучших в волшебной Британии. Он всегда питал слабость… к рунам. Гермиона откашлялась. – Что ж, Данберт Дональсон недавно выпустил шестой том «Разгадок тайны Старшего Футарка» с мастерским анализом типологии и графических вариаций рун народов Северного моря. Гермиона опустила взгляд на чашку. Неужели она здесь и сейчас предлагает идеи подарка для Люциуса Малфоя? – Он, несомненно, найдет в ней немало интересного. Руны были страстью всей его жизни. Представьте себе, мисс Грейнджер, до недавнего времени в нашей семейной библиотеке хранился экземпляр Кодекса Руникус. – Кодекс Руникус, – повторила Гермиона, не отрывая глаз от чашки. – Это очень редкая рукопись. – Я бы сказала бесценная. Такие реликвии следует беречь и должным образом заботиться о них, согласны? Да, и им самое место в музее или там, где их могли бы видеть люди, подумала Гермиона. Она, наконец, осмелилась встретиться взглядом с Нарциссой, но вместо того, чтобы высказать мысли вслух, намазала немного взбитых сливок на булочку. Ясное дело, что леди Малфой не лучше, чем ее сын, воспримет душеспасительные беседы Гермионы о достоянии волшебного мира. – Вы с милым Теодором чудесно вышли на колдографии в «Пророке», – Нарцисса вернула разговор в прежнее русло. – Вашей прическе позавидовала бы сама королева. Вся краска схлынула с лица Гермионы, она так и застыла с кусочком булочки в руке. Черт. Она знала. Нарцисса знала. Она поняла, какие бриллианты были в волосах Гермионы. Как она могла их не узнать? И Гермиона готова была поспорить на последний кнат, что Нарцисса лично привезла эти самые драгоценности сыну в Хогвартс после его травмы на поле. Вероятно, она предполагала, что комплект предназначался Астории. О боги, Малфой, что же ты наделал? Гермиона сделала глубокий вдох и положила булочку на блюдце. Нет никакого смысла скрывать это, все уже вышло наружу. – Спасибо, леди Малфой, – проговорила она. – Полагаю, мне следует поблагодарить за это вашего сына, ведь обычно мои кудри совершенно не управляемы. – Представьте себе мое изумление, когда я увидела ваше фото, – ледяным тоном произнесла Нарцисса. – Я узнала бы эту шпильку из тысячи. Для меня… огромная загадка… почему Драко преподнес вам, мисс Грейнджер, такой подарок. – Возможно, за семь лет ему настолько надоело насмехаться над моими волосами, что он решил раз и навсегда решить эту проблему. – Я не настроена шутить, мисс Грейнджер, – отрезала Нарцисса, и на ее щеках проступили красные пятна. – Драко помолвлен с мисс Гринграсс, и то, что он преподнес именно эту семейную реликвию вам, выходит за рамки моего понимания. Молодая ведьма пожала плечами: – У меня был день рождения. Казалось, Нарцисса была готова разорвать ее на части, поэтому Гермиона отбросила в сторону непринужденный тон. – Леди Малфой, думаю, следует задать эти вопросы вашему сыну. У меня нет ни единого предположения, почему он подарил мне такую ценность. – Мисс Грейнджер, трудно найти более неблагодарного обладателя для этих драгоценностей, чем вы. – Щеки Нарциссы все еще были розоватыми. – Вам в руки попал легендарный комплект Глорианы шестнадцатого века. Осмелившись надеть его на ужин с другим мужчиной, вы нанесли моему сыну тяжкое оскорбление. – Я не хотела никого обидеть, леди Малфой, – искренне призналась Гермиона. – Знаю, с моей стороны было большой глупостью надеть бриллианты в тот вечер. Я приношу искренние извинения. Я не собиралась ими хвастаться и уж тем более злить вас, и очень сожалею об этом. Легким кивком головы Нарцисса показала, что приняла извинения, но разговор не закончила. – Я просто теряюсь в догадках, мисс Грейнджер. – Я тоже, – честно сказала Гермиона. – Но все-таки вам лучше поговорить с сыном. Я тогда и подумать не могла, что он подарил мне вашу семейную реликвию, и уж тем более не догадывалась о ее… эм… значении. – Но теперь вы знаете, что символизирует собой этот дар, и почему ваше обладание им неприемлемо. Это оскорбление приличий. Чертовы яйца Мерлина, стерва хочет забрать драгоценности, подумала Гермиона. Она крепче прижала бисерную сумочку к бедру, желая защитить их, если Нарцисса вдруг решит применить Акцио. Но нет, Нарцисса точно не могла знать, что у нее с собой были бриллианты. Суровый голос Нарциссы вернул ее к действительности. – Я готова простить вашу ошибку, ведь вы приняли этот подарок из-за невежественности и незнания наших обычаев, – великодушно объявила она. – Но, как вы понимаете, такое положение дел недопустимо. – Леди Малфой, моя вина лишь в том, что я надела украшения на ужин с Тео, за что снова прошу прощения. – Гермиона нахмурилась. – Но сам по себе подарок, на мой взгляд, не более чем легкомысленный и сумасбродный жест богатого аристократа, страдающего от угрызений совести. – Я категорически не согласна с характеристикой, которую вы дали моему сыну! – О, вы действительно не видите причин для чувства вины или раскаяния? – спросила Гермиона. – Ваш сын, может быть, и не убил никого... – Нарцисса вздрогнула, – но причинял боль и страдания, к тому же в течение многих лет оскорблял меня и моих друзей. Она спокойно выдержала пронизывающий взгляд Нарциссы. – Слова имеют силу, как вам хорошо известно, раз уж вы так легко называете мои действия неприемлемыми и невежественными. – Мой сын – благородный человек, а вы… – Вы в этом уверены? Мне приходилось несколько раз за этот семестр прибегать к помощи палочки в отношении вашего сына, – Гермиона вдруг усмехнулась. – Поверьте, вы не хотели бы услышать подробности. Похоже, Гермионе удалось пробить ее броню, Нарцисса побледнела, но и не думала сдаваться. – Очевидно, у вас с ним сложные взаимоотношения… Гермиона фыркнула, тем самым заработав от собеседницы легкий укоризненный взгляд, очень похожий на взгляд Малфоя. – Надеюсь, вы понимаете, что драгоценности Глорианы являются частью достояния Малфоев и принадлежат нашей семье. – Нарцисса вновь заговорила тоном, не требующим возражений. – Я вынуждена настаивать на том, чтобы вы сегодня же вернули их. Гермиона налила еще одну чашку ароматного чая и устало откинулась в кресле. Она сделала глоток, а затем выглянула в окно, наблюдая, как крупные капли дождя барабанят по стеклу. Ей нужно было подумать, и Нарцисса, как и ее сын, казалось, давала ей эту возможность. Завидев временное прекращение боевых действий, официант чайной убрал со стола несъеденные булочки и принес еще сахара и молока, прежде чем убежать, спасая жизнь. Эта небольшая передышка позволила Гермионе сосредоточиться на размышлениях. С одной стороны, ее манила мысль, что можно было просто вытащить плоский футляр из сумочки и передать в руки Нарциссе. Малфой, очевидно, совершил огромную ошибку, отдав ей драгоценности Глорианы, и если она вернет их, то поможет исправить эту оплошность. Но, честно говоря, Гермиона больше не собиралась прикрывать задницу Малфоя, так же как потакать самолюбию Тео или решать за Рона, что ему делать со своей жизнью. В конце концов, все они взрослые мужчины, даже если ведут себя, как дети. Она добавила еще немного молока в чай и задумчиво помешала его. Но, с другой стороны, Гермиона могла бы пойти легким путем, раз уж Малфой был таким глупцом. Наверное, было бы правильно избавиться от комплекта. Вряд ли она когда-нибудь снова его наденет. Гермиона уже открыла было рот, чтобы сказать: «Конечно, я верну драгоценности, леди Малфой», но увидев самодовольную улыбку Нарциссы, которая попивала чай с победоносным видом, одернула себя. Гриффиндорка будто прочитала ее мысли – Нарцисса привела неоспоримые доводы, и даже у такой простолюдинки, как Гермиона Грейнджер, хватит ума сделать единственно правильный выбор. «Что ж, юная леди, уверена, и у грязнокровки есть капелька достоинства. Не иди против тех, кто выше тебя по рангу, ты все равно проиграешь». – И все же, леди Малфой, как вы думаете, зачем он дал мне эти украшения? – поинтересовалась Гермиона, слегка наклонив голову. Нарцисса чуть не поперхнулась чаем, ее голубые глаза вспыхнули недобрым огнем. – Не буду врать, я не слишком хорошо его знаю – в конце концов, это ваш сын, – неумолимо продолжала Гермиона. – Зачем чистокровному благородному человеку, воспитанному в лучших традициях Малфоев, делать что-то настолько... выходящее из ряда вон? – Очевидно, ваше общество заставило его на время забыть о долге перед семьей, невестой и самим собой, – голос Нарциссы сочился ядом. – Гермиона Грейнджер – великая соблазнительница, – хмыкнула она. – Очередной прелестнейший заголовок для «Ежедневного пророка». Гермиона подалась вперед и плавно опустила чашку на блюдце. Она уже приняла решение, довольно играть в эти игры. Ей еще предстояло написать огромное эссе по заклинаниям и задать трепку одному светловолосому слизеринцу, так что пора было скорее покончить с этим и возвращаться в замок. Гермиона вскинула голову и сложила руки перед собой на столе. – Дело вот в чем, леди Малфой, – начала говорить Гермиона менторским тоном. – Несмотря на все ваши попытки видеть в нем лишь несмышленого ребенка, Драко Малфой уже не какой-то там капризный наследник. Когда Люциус Малфой был заслуженно приговорен к пожизненному заключению в Азкабане, его законные права на владение имуществом и активами признали недействительными. Драко Малфой – совершеннолетний волшебник и теперь он глава вашей семьи. Он – хранитель перстня рода Малфой. Похоже, эти слова настолько разозлили Нарциссу, что она не смогла вымолвить ни слова в ответ. Конечно, ей не нравилось, что магглорожденная девчонка учит ее законом семейного наследования. Она даже слегка поморщилась, когда Гермиона упомянула кольцо, вероятно, Нарцисса знала причину, по которой ее сын отказался его носить. Гермиона принялась загибать пальцы, подчеркивая свои слова. – Драко Малфой не крал эти драгоценности из фамильной сокровищницы. Они принадлежат ему, и он может распоряжаться ими по своему усмотрению. Возможно, он не потрудился обдумать последствия, возможно, это был опрометчивый поступок. Но он имел полное право попросить вас привезти ему эти драгоценности, и имел право отдать их мне по какой бы то ни было причине. Нарцисса буквально прожигала ее взглядом. – Полное право? – Она закашлялась. – Драко помолвлен с мисс Гринграсс! – Так ли это на самом деле? – спросила Гермиона. Мысль, теплившаяся в глубине ее сознания с самого визита в «Борджин и Беркс», вспыхнула с новой силой. – Я посчитала своим долгом узнать об этих украшениях из независимого источника. Мне известно, что в семье Малфоев комплект Глорианы традиционно был подарком, выражающим интерес к девушке. Принимая и надевая эти украшения, ведьма скрепляет себя узами с дарителем и самими бриллиантами. Все верно? Нарцисса неохотно кивнула, заставив Гермиону улыбнуться. – Леди Малфой, вы считаете, волшебные драгоценности, обладающие такой силой, позволили бы скрепить нас узами, будь он помолвлен с другой девушкой? – Она изогнула брови. – М-м-м? Белокурая ведьма так долго смотрела на Гермиону, что та запереживала. Неужели у Нарциссы случится приступ? Как она объяснит это Малфою? – Нет, – отрезала Нарцисса. – Это неправда! Вы не можете быть привязаны к украшениям. – Могу, – Гермиона сверкнула глазами. – Мне сразу показалось, что в них есть что-то странное. Когда другие парни прикасались к моим волосам, они получали порезы и царапины. Все, кроме Драко. Гермиона протянула его имя, совсем как Астория, от чего Нарцисса вспыхнула гневом. – Выходит, вы твердо намерены выйти замуж за Драко, – выпалила она. – Эта история с юным Теодором – всего лишь ложь. – Мерлин, нет, – выдохнула Гермиона. – Я не собираюсь выходить замуж за вашего сына. Мы, наверное, и месяца не протянем вместе. И за Тео я тоже не выйду. Магглы обычно создают семьи гораздо позже, чем ведьмы и волшебники. Я лишь хочу сказать, что ваш сын был волен подарить эти драгоценности кому-то, помимо Астории. – Был волен... Слова Гермионы, казалось, повисли в воздухе. Во всяком случае, ее визит в магазин Борджина подтвердил правоту Джинни: Малфой и Астория не были помолвлены. Эта мысль стала для Гермионы глотком свежего воздуха. Она так резко встала, что чуть не опрокинула со стола чашки с чаем. Гермиона больше не могла усидеть на месте, ей нужно было двигаться, бежать, прыгать, хоть что-то делать… – Я не отдам вам комплект Глорианы, леди Малфой. Драко это не понравится, – решительно произнесла она и улыбнулась потрясенной ведьме. – Если он лично попросит меня об этом, безусловно, я подчинюсь. А до тех пор я буду считать украшения заботливым подарком на день рождения. Благодарю за чай. Я уверена, что вашему мужу понравится «Разгадка тайны Старшего Футарка». Гермиона ухитрилась не спеша дойти до дверей, взять у хозяйки чайной плащ и выйти, прижимая к груди расшитую бисером сумочку. Оказавшись на улице, она тут же крутанулась на одной ноге и аппарировала в Хогсмид. Ей нужно было спешить. Она вовсе не была напугана, но через десять дней ей предстояло сдать эссе по трансфигурации, а у нее был готов только первый набросок. Когда Гермиона очутилась в Хогсмиде, она укуталась в насквозь промокший плащ и спустилась в тайный ход Мародеров к Хогвартсу, мечтая лишь о теплой ванне и стакане огневиски. Может быть, двух. Мерлин, Малфой, думала она, пока брела, почему ты не мог подарить мне брошку в виде книги? Одно можно было сказать наверняка – Гермиона никогда больше не станет жаловаться на слишком предсказуемые подарки на день рождения.