Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ Ghost – Mary on a Cross Рассвет настиг Гермиону, когда она сидела за столом в спальне и работала над «ЖОП». Она поднялась на ноги и раздвинула плотные красные шторы, чтобы впустить в комнату золотистый свет утреннего солнца. Один из лучиков упал на колдографию в рамке, на которой они с Роном вальсировали на свадьбе Билла и Флер. Или, скорее, пытались вальсировать – на коротком моменте, запечатленном на фото, Рон поднимал ее руку вверх и вниз, а Гермиона дважды споткнулась на ровном месте. Но его широкая улыбка… Им было так хорошо в ту минуту, подумала она, снова присаживаясь на стул. Мы были одним целым. Она вспомнила грандиозную эйфорию, которую испытала во время другого вальса – с другим партнером, таким прекрасным и надежным. Мы тоже были одним целым. Гермиона выдвинула ящик стола и достала газетную вырезку с фото пары, целующейся за сверкающим столом в ресторане. В каштановых локонах девушки переливались бриллианты. Идеальная картинка. Но разве мы были одним целым? Гермиона спрятала вырезку и вернулась к записям. Тем утром она разработала совершенно новый план, в основе которого лежали четыре приоритета: 1. ЖАБА 2. Кроветест 3. Регулярные школьные занятия 4. Обучение полетам на метле В ее тщательно продуманном плане Драко Малфой фигурировал в пункте №2, а для Тео было уготовано место в третьем пункте, поскольку правильное распределение времени между работой и личной жизнью было необходимо для любого организационного плана. Она почти придумала, что делать с Асторией, поэтому также внесла ее в подраздел «Хобби» пункта №3. Страшно довольная собой, Гермиона закрыла записную книжку, когда сочинила десятиступенчатый план первого урока полетов на метле. Затем она положила «ЖОП» в ящик к газетной вырезке и вышла из-за стола навстречу новому дню. У портрета Полной Дамы ее вновь поджидал Тео. – С тобой все хорошо? – поинтересовался он. – Слышал, ты вместо ужина оказалась в лазарете. – Да и еще раз да, – ответила Гермиона. Вчера Джинни потащила ее прямо в больничное крыло, где Гермионе пришлось выслушать ее же собственные доводы против квиддича. Мадам Помфри без остановки увлеченно перечисляла все опасности беспечного обращения с метлой. – Вы бы лучше готовились к ЖАБА, мисс Грейнджер, – нравоучительным тоном подытожила школьный врач. Теперь и Тео, нахмурившись, оглядывал ее с головы до ног. – Говорят, метла в твоих руках будто обезумела. – Да, – снова согласилась Гермиона. Лишь Джинни и Малфою была известна правда, и Гермиона хотела, чтобы так оно и оставалось. Астория представляла серьезную опасность в воздухе, ее нужно было остановить, прежде чем Джинни стала бы следующей мишенью. – Насколько я понимаю, Драко спас тебя, – продолжил Тео. Гермиона кивнула. – Да, он был поблизости. – Как и всегда. – Голос Тео заставил Гермиону оторопело сморгнуть. Черты его лица немного смягчились, и он запустил руку в ее распущенные волосы. – Я рад, что ты не пострадала. – Я в порядке, – уверила она. Тео мягко потянул голову Гермионы назад, а затем впился в губы поцелуем, углубляя его, словно требуя подтверждения ее словам. Скрип открывшегося проема в стене заставил их отскочить друг от друга, а проходящая мимо Парвати одарила их озорной улыбкой. По дороге на завтрак Гермиона обдумывала то, о чем сказал Тео. Очевидно, Астория, не теряя времени, разболтала всему замку собственную версию произошедшего, поэтому Гермионе было важно выглядеть очень спокойной и собранной. – Дин, я держалась обеими руками! – через пять минут визжала она. Когда они с Тео сели за стол, то поняли, что гриффиндорцы страшно увлечены спором о причинах ее падения. Двойняшки Ланди высказывали предположения о вероятных промахах Гермионы, включая неправильно набранную высоту, слишком высокую скорость и неспособность определять направление ветра. Охотница Демельза Робинс отчитала Гермиону за то, что та перед полетом не очистила прутья метлы. – Неопрятная метла – это бомба замедленного действия, – буркнула Демельза, и весь стол согласно закивал. – Она никогда не умела правильно держаться, – добавил Симус. – Я удивлен, что этого не случилось раньше. Гермиона злобно оторвала кусок булочки. Великолепно, теперь вся школа думала, что она чуть не погибла из-за своей неуклюжести, и только благодаря Малфою она спаслась. Неизвестно, что было хуже, жалостливые взгляды гриффиндорцев или лицо Малфоя в тот момент, когда сочувствующие слизеринцы спрашивали его, не вылетел ли он из команды. Она высоко оценила его рассудительность в отношении поступка Астории, но у него не было причин для такого неприкрытого самодовольства. – Все в руках нашего милого капитана, – услышала она жизнерадостный голос Малфоя. – Дай знать, когда выяснишь! – Отлично, – проворчала Гермиона своему тосту. – Я идиотка, а он герой. – Малфой ведь спас тебя? – спросил ее Невилл. Гермиона и Тео окинули его полными недовольства взглядами. – Верно я говорю? – Да, – подтвердила Джинни и подсела к Тео. – Гермиона могла получить серьезные травмы или даже погибнуть, и если Малфой хочет какое-то время наслаждаться триумфом, я ничего не имею против. – Она строго посмотрела на Гермиону. – Надеюсь, ты поблагодарила его. – Эм... ну... – Гермиона не могла вспомнить, сделала ли она это в самом деле. – Я рассказала ему одну историю. – Ты должна сказать 'му 'пасибо, – произнесла Джинни с набитым ртом, совсем как Рон. – Да, – напыщенно проговорил Тео, играющий в благородство, и положил руку ей на плечи. – Лично я ему очень благодарен.

***

– Спасибо, что спас меня вчера, – пробурчала Гермиона Малфою перед началом занятия по зельеварению. Он перевел глаза с котла на Гермиону. – Ты же рассказала мне историю о фестрале. – Знаешь, некоторые люди говорят, что этого недостаточно. – Что ж, надеюсь, ты обдумала то, что я сказал тебе о полетах. – Да, – ответила она, раскрывая учебник. – Джинни слишком занята, поэтому я отправила сову Рону. Он уже много лет умоляет научить меня летать. – Это было не совсем... – начал Малфой, но неожиданно появилась Лаванда и заняла прежнее место рядом с ним. – Привет, Драко, – выдохнула Лаванда, широко раскрыв глаза. В тот день она закрутила русые волосы в кудри, собрала их на макушке и закрепила фиолетовыми металлическими заколками. – Привет, Браун, – мягко поздоровался Малфой, после чего разжег заклинанием огонь под котлом. – Ты такой храбрый, Драко, – пропела Лаванда. – Все только об этом и говорят. – Она холодно скользнула взглядом через стол. – Тебе следует быть более благодарной, Гермиона. – Действительно, – согласился Малфой бархатным тоном. – Я могу придумать много способов, которыми Гермиона могла бы отблагодарить меня. По мнению Гермионы, с этого момента на занятии можно было поставить крест. Лаванда произнесла длинную тираду о том, что если ее спасут от неминуемой смерти, она, конечно, будет очень благодарна, вместо того чтобы все время хмуриться. Малфой глубокомысленно кивнул и стал царапать руны на куске пергамента, так что Гермионе пришлось одной варить зелье, которое им задал Слизнорт – раствор для магических аквариумов. Казалось бы простейшая задача, стала почти невыполнимой из-за прически Лаванды, которая начала распадаться от пара, а на стол посыпались заколки. Каждый раз, когда одна из них попадала в котел, Гермиона была вынуждена вычищать его содержимое. Когда Лаванда отлучилась к шкафу с ингредиентами, Гермионе наконец удалось закончить зелье и перелить его во флакон. Малфой тоже воспользовался минуткой и протянул Гермионе список предложений для «проявления надлежащей благодарности». – Малфой! – Гермиона поперхнулась, прочитав исписанный рунами пергамент. – Обрати особое внимание на шестой пункт. Наш разговор в лесу показался мне весьма познавательным. Лицо Гермионы стало пунцово-красным. – Малфой! Ты самый отвратительный... – Злюка, – отчеканила Лаванда, вернувшаяся с банкой маринованных жаб, в которой они даже не нуждались. – Ты так плохо к нему относишься, Гермиона. – Это правда, – печально протянул Малфой. Школьный звонок прозвенел, и Гермиона поспешила прочь, осторожно запихнув список в сумку, чтобы Малфой не заметил, но судя по его тихому смешку, это, определенно, не скрылось от его глаз.

***

В честь Хэллоуина занятия после обеда отменили, и большинство учеников, радуясь скорому началу выходных, весело бросились на улицу. Гермиона же проводила время за домашними заданиями в гриффиндорской гостиной. Она вовсе не пряталась, что бы там ни говорила Джинни прежде чем отправиться с Блейзом в «Блестящую вуаль». Гермиона пропустила пиршество и свернулась калачиком на диване с Живоглотом, книгой о Старшем Футарке и целым пакетом диетических конфет без сахара, которые ей прислали родители на Хэллоуин. Она отдыхала, а не пряталась. В семь часов Гермиона отправилась на праздник, но вскоре пожалела об этом. Еще во время обеда она подошла к Эрни и предложила помощь – у нее оставалось время, чтобы составить список добровольцев, и, кроме того, она придумала, как укрепить Единство Факультетов, но Эрни даже слушать ее не стал. Выходки Тео оскорбили честь пуффендуйца, и он был убежден, что Гермиона тоже приложила к этому руку. Она понятия не имела, с чего люди взяли, что пуффендуйцы кроткие. Очевидно, они никогда не встречали Эрни или Джастина Финч-Флетчли, не говоря уже о Писклявых Мышах. Ни один довод Гермионы не подействовал на старосту мальчиков, и он удалился в подземелье, бормоча под нос, что по всем слизеринцам плачет Азкабан. В итоге школьное мероприятие оказалось полностью провальным. Его тема, «Запретный лес», могла бы напугать не только первокурсников, но даже и ветеранов войны, разбередив их старые раны. Во время битвы за Хогвартс в Лесу располагался штаб Волан-де-Морта, и именно там Гарри, преисполненный решимостью умереть, столкнулся с ним. Гермиона не могла понять, как Макгонагалл вообще допустила такое. Все пуффендуйцы пришли нарядные, как и многие гриффиндорцы, но мало кто из когтевранцев поддержал их, а среди слизеринцев вообще не было видно ни одного ученика в костюме. Некоторые страстные любители Хэллоуина примерили на себя образы пауков, единорогов или кентавров (при этом глубоко оскорбив чувства Флоренца, который скрылся в кабинете и весь вечер дулся, а в этом деле кентаврам не было равных). Гермиона облачилась в костюм черного лесного цветка. На ней была плотная зеленая мантия, а ее голову украшали большие лепестки, похожие на шляпу от солнца. С помощью Полумны Невилл смастерил костюм Подмигуна и подходил к другим ученикам, прося их попытаться запугать его. Похоже, он все-таки посадил в Лесу несколько ростков Плутоцвета, хоть и считал, что они вряд ли прорастут. Гермиона была с этим совершенно не согласна. Судя по тому, что она успела узнать об этих подлых растениях, они с удовольствием облюбовали бы Запретный лес и разрослись там, чтобы веками нападать на неосмотрительных учеников Хогвартса. Запланированные Эрни развлечения тоже провалились, главным образом потому, что Писклявые Мыши, разодетые черными полевками, срывали каждое из них. Они закидывали пауков в котлы для ловли яблок и наколдовали столько тупиков в лабиринте из живой изгороди, что никто не смог оттуда выбраться. Помимо этого они уговорили первокурсницу со Слизерина надеть мышиные ушки, а после наложили на тыквы проклятия, чтобы те кричали, когда кто-то пытался вырезать на них мордочки. Но Гермиона вынуждена была признать, что Эрни хорошо постарался над освещением: в темном небе задрапированные тонкой вуалью огоньки источали призрачное сияние, возле каждого стола горели факелы, а фонарики на серебристых цепочках освещали танцпол. В разношерстной толпе Гермиона не нашла Тео. Несчастный Эрни сидел за столиком с лотерейными билетами, главным призом которой, была любезно предоставленная профессором Стебель, деканом Пуффендуя, коллекция «Разнотравье мечты: любовь к растительной жизни вокруг нас» (четырнадцать томов). Гермиона насупилась, она ведь могла договориться с Уизли, чтобы они поделились товарами из своего магазинчика. Она подошла к столу с закусками и поставила на поднос тарелку пирожных в виде котлов и бутылку пунша. – Сколько билетов удалось продать? – спросила она, поставив поднос перед Эрни. – Негусто, – ответил староста мальчиков. Он был слишком подавлен, а, может быть, чересчур голоден, чтобы съязвить ей. В стеклянной вазе на столе лежало всего несколько сложенных вдвое билетов. – Осторожнее, – сказала Гермиона. – Пунш крепкий. – Слава Мерлину, – отозвался Эрни, налил стакан и залпом осушил его. – Извини меня за Тео. – Гермиона нацарапала имя на билете и протянула ему два сикля. – Эти слизеринцы меня тоже сводят с ума. Она подошла к Эрни, и он кивком пригласил ее присесть на соседний стул. Затем они некоторое время молча жевали, оглядывая толпу. – Дерьмовый праздник, да? – наконец произнес Эрни. – Музыка прекрасна, – ушла от ответа Гермиона. По случаю праздника Слизнорт одолжил им зачарованный оркестр. Невилл танцевал с Парвати, которая уворачивалась от извивающихся лоз его костюма, Тео так и не появился, а Малфой, одетый в привычный черный цвет, болтал с Пэнси на танцполе. – Я решил воспользоваться твоим советом, – отметил Эрни. – Проведу мозговой штурм старост. Думаю, организовать завтра трехчасовое собрание с ужином. – Превосходно, – похвалила его Гермиона. – Всякое хорошо удавшееся дело кажется плодом великого замысла. Эрни с надеждой посмотрел на нее. – Знаю, ты отказалась заниматься этим, но... – Я буду рада присутствовать. Даже вынесу на обсуждение кое-какие предложения. Эрни облегченно вздохнул. – Почему бы тебе не пойти повеселиться, Эрни? – продолжила она. – Я подменю тебя. – Правда? – Голос Эрни наполнился благодарностью. – Ты не должна. Все нормально. Я знаю, что ты не... Гермиона улыбнулась. – Мне не сложно, иди же. – Спасибо, Гермиона. – Эрни вернулся к прежней напыщенной манере говорить, встал и пожал ей руку. Гермиона прикусила губу, чтобы не рассмеяться. – Будь умницей, не забудь сложить корешки билетов, прежде чем опустить их в вазу. Гермиона закатила глаза, как только пуффендуец зашагал прочь, но, честно говоря, было отрадно видеть его воодушевленно командующим старостами, безуспешно пытающимися снять паутину с котлов с яблоками. – Ну, разве ты не прелестна в зеленом, – промурлыкал голос ей над ухом. Она узнала бы его из тысячи. Вероятно, подошел, чтобы поразить ее очередным непристойным списком. Пергамент, который Гермиона получила на зельеварении, теперь покоился в ее чемодане, окруженный защитными чарами вместе с комплектом Глорианы. Не дай Мерлин, Джинни найдет его и чем-нибудь еще дополнит. Ее щеки вспыхнули при одной мысли об этом. – Здравствуй, Малфой, – сказала Гермиона.