Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ Johann Strauss II: Frühlingsstimmen, Op. 410 – Здравствуй, Малфой, – нарочито вежливо, но с нотками веселья в голосе поприветствовала его Гермиона. – Пришел за лотерейным билетиком? Малфой поджал губы. – Не в этот раз. К cтолику подошли двое щеголеватого вида слизеринцев с зачесанными назад волосами, выглядевшие как маленькие копии Малфоя. – Билеты? – воодушевленно спросила Гермиона. – Вырученные деньги пойдут в поддержку больницы Святого Мунго. Мальчики окинули взглядом четырнадцатитомное собрание «Разнотравий мечты» и расплылись в одинаковой ухмылке. – Помилуйте, – протянул тот, что повыше. Гермиона недоуменно посмотрела на него. – Эм, нет, спасибо, мисс Грейнджер. – Два сикля с каждого, живо, – сказал Малфой, затем небрежно приподнял рукав черного пиджака и манжету рубашки, обнажив только самый край змеи и черепа, вытатуированных на предплечье. Мальчики вытаращились и дрожащими руками стали шарить по карманам в поисках монет. Как только Гермиона протянула им два билета, их и след простыл. – Драко Малфой пользуется темной меткой в благотворительных целях, – усмехнулась она. – О Пожирателях Смерти будет ходить дурная слава. Она похлопала по пустому стулу, молчаливым жестом приглашая его присоединиться. Малфой грациозно сел, но не повернул к ней головы. Лампочки отбрасывали причудливые тени на его бледное благородное лицо. – Ты ведь знаешь, они все еще где-то там, – проговорил он совершенно серьезным тоном. – Разбитые и разобщенные, но до сих пор выжидающие. – Да, – только и сказала она. Гермиона знала, что Гарри и другие авроры бросили все силы на поиск зацепок, которые вывели бы их на оставшихся Пожирателей Смерти. Было удивительно, что Кингсли так и не вернулся в Хогвартс с очередным ордером на допрос Малфоя. – Тебя не пугает, что они разгуливают на свободе? – спросил он. – Сейчас я ничего не боюсь, – ответила она и глотнула пунш. На вкус он был настоящей отравой. Он недоверчиво хмыкнул, все еще вглядываясь в вялую толпу учеников. – Чувствуешь себя здесь в безопасности? – Да, когда ты рядом. Малфой удивленно изогнул брови, затем медленно повернулся к ней. Гермиона не отвела взгляда. Это была чистая правда. Конечно, Хогвартс таил в себе много опасностей, она прекрасно уяснила это еще с первого курса. Война закончилась, но липкое чувство страха так и подступало к Гермионе, если рядом не было волшебника, в чьих серебристых глазах она тонула в эту минуту. Он неотрывно смотрел на нее – очевидно, никто раньше не говорил ему таких слов. Его теплая ладонь накрыла ее руку под столом. – Не могу поверить, что ты это сказала, – прошептал он с легкой дрожью в голосе. – Номер три, – произнесла она, стараясь не выдать эмоций. Малфой растерянно моргнул. – Номер три в твоем списке: «Скажи Драко что-нибудь приятное». Он хищно улыбнулся ей. – Можешь перейти к более интересным пунктам. Гермиона вспыхнула. – Ох уж эти твои списки! Разработай собственный «ЖОП». Я готова помочь. Он еле заметно закатил глаза. – Думаю, воздержусь. – Хотя бы позволь мне просмотреть твои методички… Малфой склонился ближе к Гермионе и мягко выдохнул ей в шею, не отпуская ее ладони. – Я с нетерпением жду, когда ты приложишь руку ко многим моим вещам, Гермиона... но только не к методичкам. – АГА! – воскликнула Гермиона. Малфой подскочил на стуле и испуганно выпустил ее пальцы. Она просияла, глядя на него. – Я так и знала! Я знала, что невозможно настолько хорошо учиться без помощи методичек! Молодец! Ты используешь количественную или качественную систему? Я предпочитаю смешанную... – Мои методички – это мое дело, – уязвленно отрезал Малфой. – С этим не поспоришь, – искренне согласилась Гермиона. – Нужно уважать личные учебные пособия других людей. Малфой хмыкнул, но смолчал. Гермиона, наблюдая за танцующими парами, бросилась оживленно предлагать ему советы по оценке количественных показателей. Эрни пытался вальсировать с Полумной, которая настойчиво вторила какой-то мелодии, звучавшей только в ее голове. На танцпол вышли Блейз и Джинни. Она сменила элегантное коктейльное платье на изодранную розовую мантию и нацепила на голову розовый бант. Похоже, она все-таки воплотила идею переодеться в костюм Амбридж, пережившей стычку с кентаврами. Слава Мерлину, Флоренц этого не видел. – А теперь, Драко, проваливай, – раздался придирчивый голосок. Перед ними возникла Пэнси в пурпурно-лиловом одеянии. Ее рука в зеленой перчатке сжимала бутылку сиренскотча. – Наконец-то приличная выпивка, – протянул Малфой. – Это не для тебя, – Пэнси отмахнулась от него. – Проваливай, я сказала. – Думаю, Гермиона предпочла бы... – вкрадчиво начал Малфой, напустив на себя тон Люциуса. Гермиона усмехнулась. – Ты слышал Паркинсон? Иди же. – Для меня новость, что вы вообще разговариваете друг с другом, – Малфой прищурился. Пэнси ухмыльнулась, плеснула скотч в два стакана и протянула один из них Гермионе. – Что насчет лотерейного билета, Паркинсон? – поинтересовалась Гермиона, с наслаждением пригубив напиток. Эти слизеринцы окончательно разбаловали ее. Пэнси фыркнула, оглядев стопку книг. – Терпеть не могу растения. – Ирония судьбы, если вдуматься, – изрек Драко. – Малфой, – Гермиона изобразила удивление, – ты все еще здесь? – Он не может без нас, – сказала Пэнси. – Не выносит, когда внимание достается кому-то другому. Взгляд Малфоя метался между ними. – Откровенно говоря, эта ситуация пугает меня. – Ты что-нибудь слышала? – улыбнулась Гермиона. – Ничего, – отозвалась Пэнси. Малфой встал, хмуро глядя на них обеих, и зашагал прочь. Гермиона и Пэнси подняли стаканы, кивнули друг другу и выпили. – Было весело. Пэнси уселась на освободившийся стул, и Гермиона пристально посмотрела на темноволосую девушку. – Подозреваю, ты пришла не за тем, чтобы помочь мне продавать лотерейные билеты. – Салазар, нет. Пэнси проводила взглядом Малфоя, которого Персиваль и Берти, а с ними и небезызвестный Кексик, перехватили у кабинки для грима. Лица обоих мальчиков напоминали змей с красными горящими глазами, а карликового пушистика и вовсе перекрасили в зеленый цвет. Они напоминали маленьких Волан-де-Мортов. Серьезно, где же пропадает Макгонагалл? Этот чертов праздник будет еще долго преследовать их всех в кошмарах. – Странно видеть Драко с малышами пуффендуйцами, – отметила Пэнси. – Полагаю, это твое влияние. Гермиона сердито зыркнула. – Ему нравится учить их плохому. Огненная жидкость растеклась по венам Гермионы, а насыщенный аромат вернул ее в кабинет Слизнорта: «Ты не ошиблась, мне бы это совсем не понравилось…» – Грейнджер, – рявкнула Пэнси. – Сосредоточься. Я хочу поговорить с тобой о Драко. – В прошлый раз был Тео. – Гермиона поставила стакан на столик. – На следующей неделе мы будем обсуждать Блейза? Или ты и Джинни преследуешь? Пэнси пожала плечами и обновила напитки. – Блейз и сам справится с Уизли. Драко же, напротив... – она огляделась по сторонам и наклонилась ближе к Гермионе. – Его поведение по отношению к тебе не осталось незамеченным, Грейнджер. Сначала я думала, что это часть его плана – подружиться с тобой и помочь с этим зельем. Теперь я подозреваю, что тут замешаны чувства. Гермиона сделала еще один глоток. Что она могла ей сказать? – Мне это не нравится, и не только из-за Тео. – Пэнси буравила ее взглядом. – Драко ходит за тобой по пятам, любой дурак это видит, но открытые отношения между вами только навредят ему. Как, по-твоему, волшебный мир отнесется к Пожирателю Смерти, соблазнившему невинную гриффиндорскую принцессу? – Я едва ли... – Это не важно. – Пэнси вздохнула. – Так и будет. Вернее, уже есть. Тео получил несколько угроз и громовещателей после публикации вашего фото в «Пророке». Он Нотт, а для многих это синоним Пожирателя Смерти. Гермиона выпрямилась. – Он никогда не говорил мне. – Для Драко последствия будут гораздо хуже, – продолжала Пэнси. – Визенгамот может снова открыть дело против него. Гермиона грохнула стаканом так, что скотч выплеснулся из него на столик. – Нет, Паркинсон. Малфой не вернется в Азкабан. Я не позволю. Гарри не допустит этого. Я камня на камне не оставлю от этого гребаного Министерства, прежде чем он проведет хотя бы один день... Громкий звук заставил обеих девушек подпрыгнуть от неожиданности. Пэнси уставилась на большую трещину в стеклянной чаше, в которой лежали лотерейные билеты. – Будь добра, прибереги свои угрозы, – успокоившись проговорила Гермиона и прикосновением волшебной палочки вернула чашу в первозданный вид. – Я ценю твою заботу о друзьях, и, как я уже говорила в «Дырявом котле», в твоих словах есть доля правды. Да, Аврорат заинтересован в Малфое, и да, я знаю, что наша связь принесет его репутации больше вреда, чем пользы. Гермиона сурово посмотрела на Пэнси: – Но не смей говорить, что забота обо мне приведет его в Азкабан. Я бы этого не допустила. Пэнси сглотнула. – Я тебе верю. – Отлично. – Гермиона осушила стакан. – Надеюсь, мы закончили. – Не совсем. Тебе стоит быть осторожнее. – Астория, – догадалась Гермиона. Пэнси кивнула. – Я для нее, как кость в горле. Пэнси вновь кивнула, а Гермиона хитро прищурилась. – Скажу только, что Астории удалось всецело завладеть моим вниманием. – Ты что-то задумала. – Лукавая ухмылка изогнула губы Пэнси, густо накрашенные темно-красной помадой. – Я хочу помочь. – Пока это всего лишь идея. Мне нужно провести больше времени в библиотеке. – Что я вижу? – спросил изумленный голос. – Пэнси Паркинсон и Гермиона Грейнджер договариваются пойти в библиотеку? Попивая скотч? Гермиона подняла голову и улыбнулась. – Привет, Тео. Слизеринец выглядел расслабленным в распахнутом черном плаще, под которым виднелись серый джемпер и черные брюки, но взгляд его был настороженным. – Обсуждали задание по заклинаниям, – беззаботно ответила Пэнси. Это объяснение явно не убедило Тео. – Потанцуем, Гермиона? – Да, спасибо. Захмелевшая Гермиона вскочила на ноги и поставила стакан. – О нет, Грейнджер, – возразила Пэнси. – Ты не оставишь меня здесь, чтобы... – Я успел на лотерею? Перед столиком появился полный нетерпения Невилл. Он избавился от самых жутких деталей костюма Подмигуна (то есть почти от всех, включая лозы и шляпу с большим цветком) и выглядел весьма эффектно в темно-зеленой мантии, будучи на дюйм выше Тео и почти таким же широким в плечах. Гермиона заметила блеск в глазах Пэнси. – Паркинсон поможет тебе, Нев. – Гермиона взяла Тео за руку. – Она очень интересуется растениями. Гермиона потянула за собой Тео, который в замешательстве нахмурил брови, а Невилл спросил у Пэнси: – Серьезно? Ты любишь цветущие растения или деревья… – Что все это значит? Стоит Пэнси прикоснуться к цветам, как они погибают, – произнес Тео и увлек Гермиону в вальс. Интересно, инструменты Слизнорта умели играть что-то другое? – И когда вы с Пэнси начали выпивать вместе? И учиться? Гермиона пожала плечами. – Единство Факультетов. Это дает дополнительные баллы. – Не знал, что Пэнси есть дело до этого. – Люди меняются, – сказала Гермиона. Тео улыбнулся, и некоторое время они вальсировали молча. Он танцевал так же умело, как и Малфой, но сжимал ее крепче и вел более агрессивно. Когда они кружились с Драко, он будто играючи манил ее за собой, легко увлекая своими движениями, а Тео держал ее слишком близко к себе, оставляя совсем немного место для па. – Тебе очень идет зеленый, – тихо промолвил он ей на ухо. – Ты должна носить изумруды. – И что же означают изумруды? – поддразнила его Гермиона. – Честолюбие? Хитрость? – Возрождение, – объяснил Тео. – Любовь. Он одарил ее теплой улыбкой: – Мы, слизеринцы, не всегда следуем холодному расчету. Гермиона споткнулась и покраснела. Она могла лишь надеяться, что Тео не вытащит из кармана пиджака какую-нибудь изумрудную безделушку, передаваемую из поколения в поколение в семье Нотт и зачарованную ужасно верещать всякий раз, когда другой мужчина делает ей комплименты. Торопливое хлопанье крыльев заставило их посмотреть вверх и увидеть кружащую над ними сильно потрепанную сову. Тео мгновенно выпустил Гермиону из рук и быстро рванул к стулу, на который приземлилась птица. Ее коричневые перья были взъерошены и торчали в разные стороны, а глаза потускнели. Тео снял с птичьей лапки свернутое послание и развернул его. – Тео, я думаю, она ранена. – Гермиона погладила ее помятые перья. Сова тихо загудела. – Ты сможешь добраться до совятни? – спросила она птицу. – Там есть кров и еда. Сова ухнула и неуклюже улетела прочь. – Мне нужно идти, – привлек ее внимание Тео. Гермиона испуганно подняла голову. Записка исчезла, а он уже застегивал пальто. – Неотложное дело. Прости. Он быстро и крепко поцеловал ее и пошел к замку, очевидно, считая, что объяснил ей достаточно. Но это было не так. – Тео! – крикнула Гермиона, бросившись за ним вдогонку. Полы ее шляпы, похожие на лепестки черного цветка, хлопали ей по лицу. – Куда ты? Тео! Он приостановился и обернулся назад. Парящий над ними фонарь освещал его широкое привлекательное лицо. – Тебе не о чем беспокоиться, Гермиона, – он попытался выдавить из себя улыбку. – Увидимся завтра. – Что-то не так, – не унималась она. – Откуда прилетела эта сова? Скажи мне. Тео провел пальцами по ее щеке. – Не могу, Гермиона. Возвращайся на праздник. Веселись. – Скажи мне, – упрямо повторила она. Улыбка исчезла, и Тео сурово посмотрел на нее. – Нет, Гермиона, я не могу рассказать. От удивления она открыла рот. – Я не давил на тебя в прошлое воскресенье, когда ты куда-то убежала из замка, закутавшись в черный плащ, – холодно продолжал Тео. – Я не стал спрашивать, что ты делала вчера в лесу, и сейчас не буду требовать объяснить, что вы замышляете с Пэнси. – Его зеленые глаза прожигали ее насквозь. – Я лишь прошу такого же отношения. – Но это... совсем другое, – запнулась Гермиона. – Тео… – Не волнуйся. – Он погладил ее по руке. – Я не сержусь на тебя. – Мне все равно, сердишься ты или нет. Я хочу знать, почему раненые совы сбрасывают на твою голову срочные послания! – Теперь, Гермиона, ты устраиваешь сцену. Гермиона свирепо фыркнула. – Я буду устраивать сцены, если захочу, Теодор Нотт! Я буду кричать, когда захочу и где захочу… Ты только что поцеловал меня в лоб? – она взвизгнула. Он только что поцеловал ее в лоб! И потрепал по шляпке! Она не могла шевельнуться, настолько сильно возмутилась, из-за чего потеряла драгоценное время, позволив Тео скрыться в дверях замка. Гермиона кинулась за ним, приподнимая полы мантии, пробежала через вестибюль и спустилась в Подземелья. Она остановилась у портрета Заклинателя змей – стража факультета Слизерин. – Кто это пожаловал? Маленькая любопытная гриффиндорка в костюме черной чемерицы? – усмехнулся Заклинатель. – Как... обыденно. – Вы не видели Теодора Нотта? – она тяжело дышала. Заклинатель пожал плечами. – Я не могу сказать. Гермиона в отчаянии топнула ногой, и портрет стал выглядеть еще более презрительно, если это вообще было возможно. Даже его проклятая змея насмехалась над ней, но она все равно посмотрела ей прямо в глаза. Тео был змееустом. – Пожалуйста, передай ему, что я здесь, – попросила она кобру. Змея качнулась, а затем выскользнула из рамы. Нескольких мучительных минут ведьма ждала, нетерпеливо постукивая ногой по каменному полу. Наконец змея вернулась. – Он там? – спросила Гермиона. Змея покачала головой и свернулась клубком у ног заклинателя. Совершенно пораженная Гермиона сползла вниз по стене. Она до последнего надеялась, что Тео не попытается улизнуть из замка. Упрямец! Почему бы просто не позволить ему помочь? – Уходи, маленькая гриффиндорка, – сказал Заклинатель и заиграл медленную песню, которая еще долго не выходила у нее из головы. Кобра повернулась и закачалась в такт музыке, уставившись красными глазами на Гермиону, и та расправила плечи, а затем потопала прочь. О боги, Подземелья были ужасным местом. Она не смогла заставить себя вернуться на злополучный Хэллоуин. Вместо этого Гермиона поднялась в спальню, где, укутавшись в одеяло, уселась на письменный стол и выглянула в окно. Джинни все еще проводила время с Блейзом и, скорее всего, не собиралась возвращаться до утра. Небо было пасмурным и темным, в нем отражались только зловещие отблески праздничных огней. Гермиона приоткрыла окно, и в комнату ворвался холодный ветер, принесший с собой тихую пронзительную мелодию, которую играли инструменты Слизнорта. Она прислонилась щекой к холодному стеклу, вспомнив взгляд Малфоя, когда она сказала, что чувствует себя в безопасности рядом с ним. Видишь, я могу признать свои чувства. Убаюканная музыкой, Гермиона задремала. Ей снились вальсы – головокружительные, пьянящие вальсы высоко в небе. Так высоко... Но ей ни за что не позволили бы упасть.