Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ Metallica – Loverman Малфой возник словно из ниоткуда, вклинился между Гермионой и Василем и вжал вампира в стену. Дьявольские, раскаленные глаза слизеринца по-кошачьи светились в отблесках свечей. Василь испуганно съежился. – Не надо, Драко, – как можно спокойнее сказала Гермиона. – Мы всего лишь разговаривали. Василь вел себя почтительно. – Что ж, он мог бы проявить свое почтение, находясь подальше от дамы, – произнес Малфой вежливым тоном, и это почему-то выглядело еще более устрашающе. Вампир задрожал. – Драко, ты его пугаешь. – Действительно, – согласился Малфой. – Вас зовут Василь, верно? Полагаю, вы наслышаны о моей семье. Так знайте же, жизнь этой ведьмы бесконечно ценнее моей собственной. Казалось, Василь готов был сжаться в комок. Он стоял прямо под канделябром, свет которого падал на его длинные темные волосы. Лицо вампира еще больше побледнело, тонкая кожа на костяшках пальцев натянулась до посиневшей белизны, а Малфой, скрывающийся в тени, все еще прожигал его насквозь глазами цвета расплавленного металла. – Драко, не стоит. Слизнорт не обрадуется, когда узнает, что ты напугал его гостя. – Мне не важно, что подумает Слизнорт. – Малфой неотрывно смотрел на Василя. – Мне важно удостовериться, что этот вампир усвоил, с какими последствиями столкнется, если только прикоснется к тебе. Гермиона раздраженно фыркнула. – Не надо глупостей. Это Василь Монтеске, друг Кингсли, он поручился за него. Она с улыбкой повернулась к вампиру: – Василь, мне было очень приятно познакомиться. Вам пора вернуться к Слизнорту. – Как пожелаете, принцес. Василь поклонился и бесшумно направился к хозяину вечера. Гермиона перевела взгляд на Малфоя, который вышел к ней из темноты. По выражению его лица стало понятно, что он был готов рвать и метать. – Принцес? – прорычал он. – Принцесса. Это что-то вроде милого прозвища, – кивнула она. – Прозвище. Малфой, очевидно, не поверив ушам, попытался взять себя в руки и прикрыл веки. Затем он снова медленно открыл их. Теперь его глаза были словно серебристое зеркало, готовое в любую секунду разлететься на кусочки. – Даже на минуту нельзя оставить тебя одну, – проворчал он. – Я немного задержался, а ты уже скрываешься в тени с вампиром? Гермиона оглядела помещение. – Василь может нам пригодиться. Вампир примкнул к Слизнорту, который выглядел чуть встревоженным. – Знаешь, – продолжила она, – я видела в «Пророке» рекламу Фонда поддержки вампиров. Они осуществляют сбор человеческой крови для… – Ты, должно быть, шутишь, – сорвался Малфой. – Ты не станешь сдавать кровь для какого-то чертового вампирского ГАВНЭ! – Ты слишком остро реагируешь… – Неужели, Гермиона? – Стальные нотки в голосе придавали особенную серьезность его словам. – Позволь кое-что рассказать тебе. Когда Темный Ло... Волан-де-Морт... был в моем доме, я видел нескольких вампиров. Видел, что они делают с людьми. С магглами. С женщинами. Так что прости, если я не соглашусь с тобой. И не говори, что я слишком остро реагирую, когда у тебя вдруг появляется карманный вампир, дающий прозвища. Теперь он не сможет забыть твой запах и будет мечтать попробовать твою кровь на вкус… – Драко, – тихонько позвала Гермиона. Он будто бы не слышал ее, его кулаки были сжаты, а глаза обыскивали подземелье, похоже, ища вампира, которого он мечтал придушить. – Драко! Он наконец посмотрел на нее. Она положила ладони поверх его рук и притянула их к себе, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Я в порядке, Драко, – тихо сказала она. – Он не прикасался ко мне. Я в порядке. Я в полном порядке. Ничего не произошло. Я в порядке. – Все хорошо? – послышался чей-то голос. Это был Забини, они с Джинни тихо подошли к ним. Гермиона отпустила руки Малфоя, а он моргнул и отвел взгляд. – Да, спасибо. Драко увидел, что я разговаривала со знакомым вампиром Слизнорта. Джинни ахнула, а лицо Блейза помрачнело. – Ты хоть представляешь, насколько это было опасно? – Да. – Она вздохнула. – Я больше так не буду. – Спасибо за столь великодушную жертву, – нахмурился Малфой. – Слизнорт… – Слизнорт не оставлял меня с ним в этом темном углу, – сказала Гермиона. – Это полностью моя идея. Я просто не хотела, чтобы нам помешали. Джинни побледнела. – Она не хотела, чтобы им помешали, – простонал Блейз. – Гермиона! – Джинни обомлела. – Соболезную, приятель, – обратился Блейз к Малфою. – На этом твоя спокойная жизнь кончена. – Ладно, довольно об этом. – Гермиона сердито посмотрела на Блейза и взяла Малфоя за руку. – Пойдем, Драко. – Она решительно увлекла его на танцпол. Как и надеялась Гермиона, приглашение потанцевать немного ободрило Малфоя, или по крайней мере отвлекло от планов устроить вампироцид. Он прижимал ее к себе крепче, чем того требовали приличия, и оставлял мимолетные поцелуи на ее лбу и щеках, но даже сейчас она чувствовала, как сильно колотится его сердце, поэтому всецело отдалась во власть этого волшебного мгновения. Его теплая рука скользнула по тонкому шелку платья вверх к длинным каштановым локонам, пробуждая дрожь во всем ее теле. Дыхание ее сбилось, а разум затуманился. Разговор с Василем и вид такого рассерженного темного Драко вызвали избыток адреналина в ее крови. – Все хорошо, я рядом, – прошептал он. – Я не испугалась, – выпалила она. Он усмехнулся. – Кто угодно, но не ты, Гермиона. Она прижалась щекой к его темно-синей бархатной мантии. Ее озарило то же чувство, что возникло в его объятиях, когда они летели над Запретным Лесом. Они танцевали медленно, не произнося ни слова. Она ощутила себя под его защитой, как будто его магия окутала ее. – Ты великолепна сегодня, – промурлыкал Малфой. Он убрал руку с талии Гермионы и коснулся ее волос. – Но тебе следовало бы надеть мой подарок. Она подняла на него глаза. – Думаю, здесь достаточно бриллиантов Малфоев. – Астория. В том, каким тоном он произнес это имя, слышалось неприкрытое презрение. Они оба посмотрели на младшую Гринграсс, которая все еще болтала без умолку – на этот раз с Эрни и Кормаком. Зрачки слизеринки холодно сверкнули, как и ее бриллианты. Малфой безупречно держал ритм танца, хотя и был где-то далеко в своих мыслях. – Когда-то я действительно хотел быть с ней, – задумчиво проговорил он. – Неужели я был готов довольствоваться малым? – Ее колье... – Гермиона сглотнула. – Это был твой… Он посмотрел на нее сверху вниз, в его глазах едва заметно отражался сапфировый цвет его одежд. – Нет, мать это устроила. Теперь понятно, почему Астория пропустила сегодня тренировку и зачем отправилась в Хогсмид. Она снова взглянула на Асторию. Гермиона не могла увидеть изогнутую букву «М», но все же она была там, и это никак нельзя было исправить. – Драко, – сказала она, – это колье не простая бриллиантовая безделушка. Это ваша семейная реликвия, а ты глава семьи, так что твоя мать не может... – Она замолчала. – Нет, – повторила она, пытаясь убедить в этом и его и себя. Малфой кивнул, лицо его было суровым. – Драко, так не должно быть. Малфой закончил танцевать, мягко подвел ее к дивану и усадил рядом с собой. Гермиона положила руки на колени и оглядела собравшихся: Блейз и Джинни пили шампанское, Василь следовал по пятам за Слизнортом, а Эрни до полусмерти надоедал какой-то несчастной девушке. Гермиона заметила, что Невиллу, к счастью, удалось сбежать. – Оно принадлежало ей, да? – спросила она, потирая шрам на левой руке. Большая теплая ладонь накрыла ее руку, останавливая движение пальцев. – Да, бриллиантовое колье было подарком отца, выражающим интерес к матери. – Я представляю собой большую угрозу. – Собственный голос показался Гермионе низким и хриплым. – Я настолько отвратительна, что она рискует… – Не сомневаюсь, это была идея отца, – холодно проговорил Малфой. – Скорее всего, он приказал ей отдать колье Астории. Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – Да, Гермиона, ты представляешь собой большую угрозу. И да, он так сильно ненавидит тебя и всех магглорожденных. Тебя это удивляет? Нет, она нисколько не удивилась. – Как он мог заставить твою мать сделать это. Малфой пожал плечами. Он был необычайно спокоен, вероятно, после всей этой истории с Волан-де-Мортом в Малфой-Мэноре родители не могли поразить его еще больше. – Она редко его надевала. – Он прищурился, посмотрев на Асторию. – Мать слишком хороша для такой безвкусной, вульгарной вещицы. Его губы скривились от отвращения. – Возможно, колье обрело более подходящую владелицу. – А у него есть какие-нибудь... эм... – Гермиона откашлялась, – особенности? На его лице появилась еще большая неприязнь. – Мать никогда не рассказывала об этом, но отец намекал, что украшение содержит в себе чары... подчинения. Гермионе стало дурно. Малфой попытался убрать руку, но она крепко схватилась за нее и удержала на месте. – Ты не он, Драко. – Знаю, – проговорил он напряженным тоном. – Я бы ни за что не воспользовался этим даже для… Гермиона вдруг усмехнулась. – Ты все равно не смог бы. Не забывай, это же твоя мать подарила ей колье. Малфой моргнул, будто не сразу понял, что она имела в виду, а после поймал ее взгляд. На его лице появилась легкая ухмылка, и Гермиона тоже улыбнулась, отчего они оба, понимая всю комичность ситуации, тихонько расхохотались. – Я... не уверен, что отец учел все детали, – сказал он, все еще посмеиваясь. Он обвил рукой ее талию. Астория, посмотрев на них, подозрительно прищурилась, и Малфой слегка помахал в ответ. – Драко! – Гермиона попыталась остановить его, но не отстранилась. Малфой наконец собрался с мыслями. – Мне нужно поговорить с ней. Маленькой сказки Астории должен прийти конец. Даже представить не могу, что она сочинила на этот раз. Гермиона вздохнула при мысли о том, что именно она должна была рассказать ему в ту минуту. Драко это точно не понравится. – Она разносит сплетни, что я – твоя интрижка на стороне, пока вы не женаты. – Гермиона стиснула зубы. – И у твоего отца тоже когда-то были такие… Малфой кивнул. – Они все еще пытаются заставить меня плясать под их дудку. Он сильнее сжал рукой ее талию, притянул к себе, и теперь его горячее дыхание опалило ей щеку. – Я сказала Астории, что у нее ничего не выйдет, – прошептала Гермиона. – Никто не может заставить тебя сделать что-то против твоей воли. – Не сомневаюсь, но ведь это не совсем так, правда? – тихо проговорил он. – Ты заставишь меня принести извинения вампиру? – Нет, – ответила Гермиона. Она сразу поняла, что это безнадежное дело, и, кроме того, она уже поклялась больше не заставлять людей просить прощения, если они были неправы. Это всегда заканчивалось слезами, причем обычно Гермионы. Уникальный и неповторимый парфюм Малфоя наполнял ее чувства. Пора было встать с этого дивана. Музыка, к счастью, закончилась, и Гермиона слегка отодвинулась, чтобы поаплодировать вместе со всеми собравшимися. Слизнорт вскинул кубок вверх. – Благодарю каждого из вас за то, что посетили мое маленькое событие, – прогремел он и отхлебнул вина. Декан закачался, и Эрни с Кормаком поспешили подхватить его под руки. – Пр-р-риятного вам вечера! Гермиона и Малфой поднялись на ноги и последовали за остальными гостями, направившись к единственному проходу, где образовалось небольшое столпотворение. К ним присоединились Блейз и Джинни, но тут же неожиданно подбежала Астория. – Драко, – восторженно проверещала она, расцеловала его в обе щеки и немного помедлила, прежде чем отступить назад. – Я искала тебя весь вечер. Малфой улыбнулся в ответ одними уголками губ. – Значит ли это, что мы снова друзья, Астория? Она взмахнула затянутой в перчатку рукой, будто бы прогоняя прочь любые разногласия, которые у них когда-либо могли возникнуть. – Мы никогда не переставали ими быть, – протянула она и прикоснулась к бриллиантовому колье на шее. – Роскошно, – сказал Малфой. – Драко, я бы хотела поговорить с тобой. – Астория положила руку ему на плечо. – Может быть, завтра, – кивнул Малфой. – Сегодня вечером мы с Блейзом провожаем двух очаровательных гриффиндорок в Башню их факультета. – Уверена, они не потеряются, – Астория бросила на Гермиону и Джинни взгляд, полный самого тяжелого презрения. Гермиона не нашла ничего лучше, чем ответить ей тем же. Этой ведьме хватило наглости приблизиться к Малфою в драгоценностях его матери и требовать его внимания! – Боюсь, это было бы невежливо, – парировал Блейз, обнимая Джинни за талию. – Полагаю, Теодор предпочел бы… – Тео здесь нет, так что я провожу Гермиону вместо него, – ничуть не смутился Малфой. Гермиона понимала, зачем он делает это, но ее не прельщала идея разыгрывать из себя робкую девицу, которой страшно было ходить одной по большому темному замку. Она взглянула на Джинни, та тоже начала нетерпеливо дергаться и сердито посматривать на Блейза. – О, смотрите-ка, проход свободен, – сказал Малфой. – Доброй ночи, Астория. Взяв Гермиону под локоть, он вывел ее за дверь, а Блейз и Джинни последовали за ними. – Перестань хватать меня, Блейз, – проворчала Джинни. – Что за архаичное поведение. – Весьма символичное в данных обстоятельствах, – заметил Блейз. – Драко обязан был поступить именно так. Гермиона и Джинни перестали дуться, как только покинули Подземелье, и они все вместе непринужденно болтали, минуя лестницу за лестницей. Никто не заговаривал ни о вампире, ни об Астории, и даже Малфой немного расслабился, держа Гермиону за руку и поглаживая большим пальцем ее ладонь. Вечер подошел к концу, когда вся компания оказалась у проема в стене, что вызвало у Блейза легкое недовольство. Малфой, в свою очередь, только кивнул, а затем пристально посмотрел на Гермиону, прежде чем пожелать обеим девушкам спокойной ночи и увести Блейза. – Кто первый? – спросила Джинни, устроившись у камина на «Диване Важных Переговоров» с чашкой горячего шоколада в руках. Гермиона набрала воздуха в грудь. – Я решила порвать с Тео. – Из-за Малфоя? – Да. Гермиона подула на шоколад, теплая чашка приятно согревала ее руки. Мерлин, это признание доставило ей огромное удовольствие. Джинни кивнула. – А как же Тео? Гермиона помедлила, прежде чем ответить. – Драко однажды назвал наши отношения с Тео открытыми, но ненастоящими. Теперь я понимаю, что он имел в виду. – О чем ты? – Тео и я... мы кое-что утаиваем друг от друга. Конечно, не все, а только то, что действительно важно. Она вздохнула и вгляделась в завихрения молочной пенки в кружке. – Тео многого не знает. – Мерлин, все это было слишком запутанно. – Но и у него самого есть от меня секреты. Она вспомнила раненую сову и затуманенный взгляд зеленых глаз Нотта. Джинни ухмыльнулась. – О боги, люди придут в ужас. Гермиона закусила губу. – Я и сама не понимаю, что ждет нас с Драко, Джин. Все мои друзья – кроме тебя и Невилла – ненавидят его. Его семья презирает само мое существование. Прессу ждет знаменательный день. Джинни повела плечом. – Может быть, все быстро пройдет. Вы перегорите, будете снова ненавидеть друг друга, и у тебя появится шанс двигаться дальше. Мысль о том, чтобы отдалиться от Малфоя, вновь увидеть неприязнь и безразличие в его глазах, вызвала ужасную боль в ее груди. В памяти Гермионы возникло то, как он смотрел на Асторию и Лаванду… – Гермиона! – крикнула Джинни. – Гермиона! Гермиона несколько раз моргнула и поняла, что, сама того не заметив, вскочила на ноги и выхватила палочку, которая буквально искрилась магией. Она посмотрела на Джинни широко раскрытыми глазами. – Что случилось? – Ты слетела с катушек, вот что случилось. – Джинни встала и осторожно опустила руку подруги вниз. – Присядь, Гермиона, пока не разлила шоколад. Мерлин, я поняла, это твоя ахиллесова пята. Обещаю, больше не скажу ничего подобного. Садись. Гермиона послушалась ее. – Прости. Понятия не имею, что со мной происходит. – Вы двое – родственные души. – Джинни присела к ней на диван. – Такие эмоции. Теперь все нормально? Давай дышать. Некоторое время они вместе глубоко дышали, потом Гермиона пришла в себя и спросила Джинни о ее отношениях с Блейзом. Джинни погрустнела. – Все сложно. Слава Годрику, не так, как у вас с Малфоем, но все же в этом непросто разобраться. Он расстроился из-за того, что произошло в начале недели. – Как ты это поняла? – Он нахмурился и даже не поцеловал мне руку на прощание. – Боже. Джинни сбросила туфли, и подтянув к себе ноги, повернулась лицом к Гермионе. – Блейз хочет, чтобы мы провели Рождество в Италии. Гермиона опешила. – Но сейчас только Хэллоуин. – Я объяснила ему, что не смогу оставить семью, ведь это наше первое Рождество без Фреда... – голос Джинни дрогнул. – Думаю, он ожидал, что я должна быть на седьмом небе от такой великой чести или что-то в этом роде. В словах Джинни слышалась обида. Она переносила ограниченные возможности своей семьи более стойко, чем Рон, и, поскольку была единственной девочкой, страдала от этого меньше остальных. После войны Артур значительно продвинулся по карьерной лестнице, и к тому же, теперь в Хогвартсе оставалась только Джинни, поэтому дела ее родителей шли куда лучше. Однако у семьи не было в распоряжении роскошных вилл, так что Джинни по понятным причинам болезненно воспринимала некоторые особенности отношений с неприлично богатым слизеринцем. Она покрутила бриллиантовую сережку и нахмурила брови. – Но проблема заключается не в этом, – продолжила она. – Я вполне могла бы отправиться в его замок на Рождество, но я не знаю настоящего Блейза. Он всегда говорит и делает все безупречно, при этом скрывает истинные чувства. У меня не получается до него достучаться. – Я не слышала, чтобы у Блейза были отношения с кем-то еще в этом году, – сказала Гермиона. – И я тоже, но в любом случае он бы позаботился об этой тайне. Он никогда не давит, но так или иначе, полностью контролирует ситуацию. – Драко тоже такой. Ему не просто открыться мне. Джинни хихикнула. – Твой Драко – горячий парень с тонким налетом слизеринской холодности. А Блейз проявляет страсть, когда мы трахаемся и только. – Джинни, – поинтересовалась Гермиона, – а чего ты сама хочешь? – Полагаю, мне нужно, чтобы он доверился. Я должна понимать, за что борюсь, как ты сражаешься за Малфоя. Вот, например, Флер. Она была настолько красивой и уверенной в себе, что мы сомневались, будто ее действительно заботило что-то кроме внешности Билла. Мы и подумать не могли, что за этим милым личиком кроется большее. И только после укусов оборотня мы поняли, как сильно ошибались. Обе девушки молча прислушивались к потрескиванию дров в камине. – Значит, все зависит от Блейза, – наконец проговорила Гермиона. – Ты не Лаванда и не Астория, которых заботит только оболочка. Ему придется стать настоящим мужчиной, иначе у тебя не будет причин оставаться с ним. – А если он не сможет? – прошептала Джинни. – Вдруг это все, что он может предложить? Гермиона взяла ее за руки. – Но ты хотя бы попытаешься. И найдешь кого-нибудь получше. – Думаешь, в нем есть что-то настоящее? – Может быть. – Гермиона посмотрела на их руки. – Он утверждает, что заботится о Драко. По его словам, они с Пэнси помогали ему тайком. – Возможно, мне стоит... – начала Джинни, но шум в проеме в стене заставил их поднять глаза. Сперва показалась длинная нога, а за ней возник и весь Невилл, который немного поколебался, прежде чем выпрямиться. – Невилл! – воскликнула Гермиона и вскочила с дивана. Их друг был совершенно растрепан, волосы его торчали в разные стороны, одежда была расстегнута, а рубашка даже не заправлена. – Привет, демон-искуситель, – хмыкнула Джинни. – Вы с Лавинией Кларк хорошо поладили? – Угу, – кивнул Невилл, пытаясь сохранить остатки достоинства, несмотря на следы помады на его щеках и воротнике и все еще горящие карие глаза. – Что это с вами? – Гермиона уходит от Тео к Малфою, – ответила Джинни. Невилл пожал плечами. – Пуффендуйцы уже принимают ставки. У первокурсников даже есть табло. – А Джинни решила порвать с Блейзом, если тот не докажет, что он живой человек, – сдала подругу Гермиона. – Весьма благоразумно, – согласился Невилл. – А теперь, прошу прощения... Он было направился к лестнице, но Гермиона заметила следы губной помады, уходящие вниз по его рубашке. Темно-красной помады… Гермиона быстро метнулась к лестнице, преграждая ему путь. – А ты ничего не хочешь поведать нам, Долгопупс? Похоже, не я одна примирилась с бывшим обидчиком. Зрачки Джинни расширились. – С кем... Этого не может быть. Невилл застонал. – Паркинсон? – догадалась она. – Я видела вас за лотерейным столиком, но... – Гермиона сказала, что Пэнси нравятся цветы. – Невилл провел рукой по своим и без того взъерошенным темным волосам. – Я все еще жду слов благодарности, – Гермиона по-малфоевски ухмыльнулась. Невилл опустил взгляд на рубашку и покраснел. – Что ж... Поздравляю вас обеих с прозрением, но извините меня... – он снова двинулся к лестнице. – О, нет! – закричала Джинни, ринувшись вслед за ним. Она затащила Невилла на диван, а Гермиона села ему на ноги, чтобы удержать его на месте. – Ну же, Долгопупс, – лукаво промолвила Джинни. – Расскажи нам все. – Вы с ума сошли. Невилл попытался вырваться, но жизнь с братьями закалила Джинни. – Рассказывай, – улыбнулась Гермиона, – или ты узнаешь, как Эрни увидел меня в белье. – Точно! – сказала ей Джинни. – Ты обещала раскрыть эту тайну. – Итак, я была в кладовой на первом этаже вместе с Тео, и он… – Мы начали разговаривать на празднике! – отчаянно завопил Невилл, все еще борясь с Джинни. – Пэнси пожаловалась, что ее комнатные гладиолусы плохо растут! И она надеялась, что я помогу ей! – Гладиолусы, – с жаром произнесла Джинни. – А что означают гладиолусы? – уточнила Гермиона. Она припомнила ту идиотскую брошюрку «Язык цветов», которую всучила им Блубелл. – Ты ведь не всерьез, – пробормотал Невилл. – Нет, просто остановись. – Гладиолусы символизируют влюбленность, – объяснила Джинни. – Какого цвета, говоришь, они у нее были? – Красные и белые, – залившись краской отчеканил Невилл. – Теперь мне можно встать? – Ну что? – спросила Гермиона у Джинни, не обращая на Невилла внимания. Глаза рыжеволосой гриффиндорки сверкнули. – Паркинсон хочет лишить Невилла невинности. – Джинни погладила его по шее. – Она собирается сорвать этот цветок… – Я не девственник! – завизжал Невилл. – Уже нет. Как далеко уходит этот след? – Уизли-младшая заглянула за ворот его рубашки. – Гермиона, – взмолился Невилл. – Помоги мне. – Ты прав, Невилл. – Гермиона похлопала его по ноге. – Это совершенно ничего не значит, ведь слизеринцы обожают красные цветы. Невилл надулся. – Я больше ни слова не скажу. – Тео наконец понял, что он был слишком милым со мной, – продолжила рассказ Гермиона. – Он схватил меня за рубашку и разорвал ее... – Не надо! – запротестовал Невилл. – Я посоветовал ей убедиться, что их луковицы не слишком большие, и положить на дно горшков дренаж, а она ответила... – Невилл замолчал и еще сильнее покраснел. – Все мои пуговицы были расстегнуты, а рука Тео уже… Невилл плотно зажмурился. – Она сказала, что проблема не в этом, ей просто необходимы луковицы побольше… О, пресвятой Мерлин… – Щеки его пылали. – Мне нужно перевестись из Хогвартса, желательно в школу для мальчиков. – Не говори ерунды, – ободрила его Джинни. – Прояви немного гриффиндорского мужества. Что с тобой случилось... сегодня вечером? – Она принюхалась. – От тебя пахнет невероятно дорогими духами. – Я пораньше ушел с вечера Слизнорта, чтобы показать ей моего Подмигуна, – начал Невилл. – Так дети называют это в наши дни? – хихикнула Джинни. Гермиона пришла в ужас. – Не может быть! Ты повел ее к этому чудовищу? – Никакое оно не чудовище! – возмутился Невилл. – Оно просто обороняется! – Это же настоящий кошмар, – отрезала Гермиона. Невилл набрал воздуха в легкие. – Ему не понравилось, что Пэнси прикоснулась ко мне. – Мерлин, – ахнула Гермиона. – С Паркинсон все в порядке? – Конечно, с ней все хорошо, – заверил Невилл. Джинни отпустила его и позволила сесть ровно. – Я пригрозил ему заклинанием обморожения, которое заморозило бы его листья и сломало ветви. Бедное растение своими лозами потянулось к Пэнси, и мне пришлось наколдовать сосульки, чтобы пригвоздить их к земле. Но не волнуйтесь, – добавил он. – С лозами ничего не случилось. – Так держать, Невилл! – воодушевленно воскликнула Джинни. – Показать ведьме смертоносное растение, чтобы затем защитить ее самым мужественным способом. Отлично сработано. – Венди не убийца! – заворчал Невилл. – Я с тобой не согласна, – вмешалась Гермиона. – Всех этих Подмигунов нужно сжечь с помощью Инсендио. – Мы немного отошли от темы, – фыркнула Джинни. – Я хочу знать... как Паркинсон отблагодарила тебя? Сейчас же расскажи тетушке Джинни. – Довольно, – не выдержал Невилл и поднялся на ноги. – Я больше вам ничего не скажу. Пусть Гермиона рассказывает подробности личной жизни – и, честно говоря, ты меня поражаешь, Гермиона, – но с меня хватит. – Это еще не конец! – крикнула Джинни, когда Невилл почти взлетел вверх по лестнице. Гермиона хмыкнула. Он был настоящим гриффиндорцем. – А что касается тебя... – взгляд Джинни метнулся к Гермионе. – Я хочу узнать о той кладовой. И о чем вы с Малфоем ворковали сегодня вечером, уютно устроившись на диване. И что, черт возьми, было на Астории. Гермиона отставила кружку в сторону. – Пожалуй, нам понадобится что-то покрепче шоколада.