Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ blink-182 – All the Small Things Воскресным утром Гермиона проснулась, полная решимости расстаться с Тео. Как только она села за свою записную книжку «ЖОП», то сразу же отбросила последние сомнения. Ей пора было перестать мямлить: «Я с Тео», и в то же время флиртовать с Малфоем, позволять ему прикасаться к ней, обнимать ее во время танца и целоваться с ним на метле. Нужно было положить этому конец – не флирту, прикосновениям и поцелуям Малфоя, все это ей очень даже нравилось – а отношениям с Тео. Темноволосый слизеринец был исключительно внимательным, добрым и приятным человеком (см. «ЖОП», стр. 43, таблица Д). Она буквально держала его в подвешенном состоянии, и он этого совершенно не заслуживал. Гермиона не знала, что их ждет дальше с Малфоем. Вполне вероятно, она могла лишиться всех ее аристократичных галантных слизеринцев, но зато у нее скорее всего появился бы шанс хорошо сдать ЖАБА. Как бы там ни было, подумала Гермиона, сидя за столом в окружении розовых рассветных лучей, пора попрощаться с таким порядком отношений (каламбур). Это было нечестно по отношению к Тео, самой себе и даже к Малфою. Может быть, сейчас он делает вид, что уверен в себе, и его ничего не волнует, но вскоре он сломается, и тогда от Тео останется лишь мокрое место на полу Большого зала. Гермиона перелистнула блокнот на сорок третью страницу и еще раз просмотрела таблицу плюсов и минусов Тео, но это была пустая трата времени. Под этой учтивостью скрывался совсем другой человек, она была уверена. Гермиона задумалась, насколько бы ей понравился настоящий Тео. Что ж, пусть другая ведьма попытается разгадать его. Для Гермионы он навсегда останется закрытой книгой в красивом переплете, а обуглившиеся и потрепанные страницы жизни Малфоя будут раскрыты для нее и ее прикосновений. Она готова была действовать, но Тео, как назло, не ждал ее у проема в стене, и на завтраке его не было. Малфой, конечно же, сидел в Большом зале, но кроме едва заметного подмигивания и откровенно непристойного поедания каши, держался особняком. После завтрака Гермиона отправилась в библиотеку, надеясь встретить там Тео, но была перехвачена другим представителем факультета Слизерин. – Так и думала, что найду тебя здесь, – сказала Пэнси и уселась на стол. У нее с собой не было никаких книг, только маленькая сумочка бирюзового цвета в тон ее вязаному платью. На губах Пэнси была ярко-розовая помада. Гермиона оглядела ее с головы до ног: – Ты ведь не учиться сюда пришла. Пэнси усмехнулась. – Конечно, нет. У меня есть личная жизнь. – То, что я учусь, еще не означает, что у меня ее нет, – заметила Гермиона. – Если хочешь знать, ее даже слишком много. Я была бы рада, если бы у меня было несколько меньше личной жизни. – С этим сложно поспорить, – Пэнси закинула ногу на ногу. – С парнями у тебя не ладится, Грейнджер. Гермиона ничего не ответила. Не хватало только, чтобы ее поучала Пэнси Паркинсон. – Может быть, Драко сейчас и не скрывает своего самодовольства в Подземельях Слизерина, – лениво продолжила Пэнси, – но теперь грустит Тео. Весь прошлый вечер он сидел в углу Общей гостиной и выпивал, мрачный и опасный, при этом собрал вокруг себя всех безмозглых дурочек факультета. Гермиона почувствовала себя совсем скверно – она знала, Тео был расстроен тем, что его не приняли в Клуб Слизней, а она, ко всему прочему, бросила его напиваться в одиночестве, в то время как сама проводила вечер с Василем и Малфоем. Злюка. – Но я здесь не из-за Тео. – Пэнси наклонилась вперед, от нее исходил сильный аромат цветочных духов. – Хочу узнать твой план. Гермиона удивленно приподняла брови. – Я планирую учиться. – Не строй из себя дурочку. Что насчет Астории? – Я все еще занимаюсь подготовительной работой. С этим нельзя торопиться. Пэнси закатила глаза. – Только ты могла превратить план мести в какое-то дурацкое исследование. Если это трюк, чтобы затащить меня в ПОРНО… – Мерлин, когда я смотрю на тебя, понимаю, что это безнадежное дело, – фыркнула Гермиона. Люди совершенно не ценят ее вклад в их образование. – Мой план находится в разработке. Либо ты принимаешь мои условия, либо уходишь. – Ладно. Пэнси оглядела почти пустую библиотеку (честно говоря, подумала Гермиона, неужели в Хогвартсе ничего не слышали о трудовой этике?) и прошептала: – Что я должна сделать? Гермиона на мгновение задержала взгляд на темноволосой ведьме, а затем достала из сумки свиток. – Подпиши это. Пэнси принялась читать пергамент, а Гермиона про себя проговаривала его содержимое:

«Я, Пэнси Паркинсон («Принимающая сторона»), обещаю никому не передавать сведения о плане, которым Гермиона Грейнджер («Раскрывающая сторона») решит поделиться относительно Астории Гринграсс («Цель»), прямо или косвенно, словесно или мысленно, с помощью любых физических, умственных, эмоциональных или магических средств. Любая информация, которую Принимающая сторона добывает для Раскрывающей стороны, становится конфиденциальной собственностью Раскрывающей стороны и попадает под действие настоящего Соглашения. Нарушение данных условий приведет к серьезным последствиям. Раскрывающая сторона не несет ответственности за возможные повреждения, которые могут в следствие этого возникнуть». Слизеринка впилась взглядом в Гермиону. – Я не стану это подписывать. Гермиона выхватила соглашение у нее из рук. – Тогда уходи. У меня много дел. Она вернулась к учебнику по нумерологии, но Пэнси не шелохнулась. Гермиона надеялась, что черноволосая ведьма поскорее примет решение – от этих духов у нее разболелась голова. Ее удивляло, что Невилл стойко их терпел. Пэнси хмыкнула. – Ладно, – повторила она, отобрала перо и пергамент у Гермионы и записала свое имя размашистым почерком. – Не дай Салазар, я покроюсь фурункулами, Грейнджер. – Все зависит от тебя, Паркинсон, – Гермиона ухмыльнулась, забирая назад перо и пергамент. – Итак, твое задание. Она тоже подписала соглашение и спрятала его в сумку, а потом достала листок из записной книжки. – Игрушечные метлы. Пэнси непонимающе заморгала. – Игрушечные метлы? – Это список вопросов. Раздел школьной библиотеки о квиддиче поможет ответить на большинство из них, но, возможно, тебе придется обратиться в магазин «Все для квиддича». Пэнси задумчиво оглядела Гермиону. – Собираешься заколдовать метлу Астории? – Годрик. – Гермиона почти обиделась. – За кого ты меня принимаешь? – Тогда зачем... – Гермиона зыркнула на Пэнси, и та сомкнула накрашенные губы. – На это уйдет целая вечность, – пожаловалась она. – Буду ждать к завтрашнему дню. Пэнси выглядела потрясенной до глубины души. – Но у меня свидание. – Отмени его. Глаза ведьмы снова сузились. – Хочешь, чтобы я отменила свидание с твоим драгоценным Долгопупсом? Гермиона вздохнула. Нет, она не хотела. Она и так уже достаточно испортила жизнь всем вокруг. – Хорошо. Давай перенесем на утро вторника. Надеюсь получить исчерпывающие данные. Пэнси кивнула и спрятала пергамент в сумочке. Гермиона задалась вопросом, были ли на ней чары расширения, как на многих роскошных сумочках от кутюр. А на свою она наложила еще и чары невесомости… – Сосредоточься, Грейнджер, – Пэнси щелкнула пальцами. – Я спросила, что тебе еще от меня понадобится. Гермиона вздрогнула, потом моргнула. – Мне нужны голуби. – Голуби? – Стая голубей терроризирует совятню. В 1800-х годах в волшебном мире совы стали доставлять почту вместо голубей, из-за чего некоторые из них затаили обиду. На прошлой неделе за чаем Хагрид поведал Гермионе, что после войны в Хогвартсе поселилась необычайно большая и озлобленная стая голубей, которая беспокоила сов, мешая доставке писем и посылок. Очевидно, Хагрид слишком мягко обходился с ними. Гермиона даже подумала, не голуби ли напали на Брауни? Ведь она была не очень крупной птицей и вряд ли могла постоять за себя. – Мне понадобится по крайней мере три голубя в... скажем, четверг, – распорядилась Гермиона. – Принеси их в маленькую лабораторию в Подземельях. Пэнси сморщилась. – Хочешь, чтобы я поймала каких-то мерзких голубей? Сваришь из них зелье? – Она ахнула. – Неужели собираешься превратить Асторию в голубя? – Что? Нет. – Теперь Гермиона закатила глаза. – Ты в этом не сильна, Паркинсон. Предоставь организацию мне, хорошо? Пэнси соскользнула со стола и одернула платье. – Надеюсь, оно того стоит, Грейнджер. Гермиона заговорщически улыбнулась ей. К вечеру воскресенья она так и не объяснилась с Тео. Он появился в обед, и им даже удалось перекинуться парой слов в вестибюле замка, прежде чем Гермиона отправилась на дневную прогулку с Хагридом. – Я бы не пошла, правда, – сказала она Тео, – но Невилл уже перенес… – Свидание с Пэнси, я полагаю. – Зеленые глаза Тео весело заблестели. – О, ты и об этом знаешь. И что ты думаешь на этот счет? – полюбопытствовала она. – Пэнси всегда выбирала не тех мужчин, – ответил Тео. – Долгопупс – это большой прорыв. Он улыбнулся. – И разве я могу судить ее за то, что она встречается с гриффиндорцем? – Может, увидимся после ужина? Тео покачал головой. – У меня отработка. Буду чистить котлы. – Отработка? – переспросила Гермиона. – Ты снова... Он бросил на нее предостерегающий взгляд. – Ладно. Значит отработка. Тео набрал воздуха в легкие. – Должен признать, это были не лучшие выходные. Он положил прохладные ладони на внезапно вспыхнувшие щеки Гермионы и накрыл губами ее губы. Его поцелуй становился более грубым, он старался проникнуть языком внутрь, настойчиво заставляя ее поддаться, но она решительно отстранилась. – Тео, – выпалила она, оглядевшись вокруг. Они привлекли к себе внимание, и ей показалось, что где-то в толпе мелькнули платиновые волосы. – Тео, – повторила она более решительно. К черту прогулку, она должна решить эту проблему прямо сейчас. Обе руки Тео покоились у нее на плечах, и он пристально смотрел на нее с высоты своего роста. – Тео, нам нужно... – Гермиона! – Голос Хагрида эхом пронесся по вестибюлю, отражаясь от каменной кладки стен и высоких сводов потолка. – Ты готова? Он еще больше возрадовался, когда разглядел, с кем стояла Гермиона. – Привет, Нотт! Не хочешь прогуляться? Только тебе нужны крепкие сапоги, там довольно грязно, знаешь ли… – Здравствуйте, профессор, – мягко сказал Тео, опуская руки. – Спасибо, но, боюсь, сегодня я слишком занят учебой. – Он попытался изобразить сожаление. Хагрид одобрительно закивал. – Ты очень подходишь нашей Гермионе. – Когда он посмотрел на нее, лицо его просияло. – Идем, Гермиона? Она безропотно согласилась: – Конечно, Хагрид. Тео наклонился и поцеловал ее в щеку. – Поговорим завтра. Ей оставалось только кивнуть и последовать на улицу за Хагридом. Пэнси была совершенно права – с парнями у нее не ладилось.

***

В понедельник утром Гермиона очень рано проснулась, и на этот раз ничто не могло помешать ей порвать с Тео. Она не стала тратить время на «ЖОП» (было время разбрасывать камни и время собирать их) и вместо этого тридцать минут вела неравный бой с кудрями, пытаясь воспроизвести прическу Астории – косу, закрученную вокруг головы – но потерпела полное фиаско. В конце концов она бросила эту затею и в половине восьмого разбудила Джинни, стоя с чашкой чая в одной руке и расческой в другой. – Ну-у-у, – Джинни застонала и неохотно взяла у нее чай. – Нет, только не проси меня сделать тебе прическу. – Тебе придется, Джин. Пожалуйста, – взмолилась Гермиона. – Посмотри на меня. Я не могу расстаться с Тео в таком виде. Он только спасибо скажет. – Милый Годрик, что ты с собой сотворила? Мы можем воспользоваться чудо-украшениями? – Нет. – Тогда давай заплетем косу. – Джинни склонила голову набок и прищурилась. – Только дай мне побольше заколок. Тео снова не встретил ее у портрета Полной Дамы, что показалось Гермионе недобрым знаком, и все же он довольно мило улыбнулся ей со своего места за слизеринским столом. Она точно поймает его после зельеварения – по понедельникам у нее был получасовой перерыв перед нумерологией, и у Тео тоже было свободное время. Гермиона даже написала небольшой сценарий их разговора и теперь стояла у кабинета Древних рун, просматривая записи, когда голос, раздавшийся позади нее, заставил ее подпрыгнуть. – Что читаем? – сказал Малфой ей на ухо. Гермиона тут же скомкала пергамент и засунула его в сумку. – Ничего. Просто заметки. Скучные записи. Ни о ком. – Ты нервничаешь. – Малфой пригляделся. – Уверен, ты что-то задумала. Она пожала плечами, стараясь не выдать себя. Малфой шагнул ближе. – Ты ведь составила небольшой план и настроена действовать, я прав? Вся краска вдруг сошла с его лица. Он попятился назад и остановился в напряженной позе. – Если ты хочешь мне что-то сказать, Гермиона, не тяни, – твердо проговорил он и холодно посмотрел на нее. – Скажи это сейчас. Лучше так. – Нет, дело не в тебе, а в Те... – Гермиона зажала рот рукой, но было уже слишком поздно. Глаза Малфоя загорелись, он открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но в коридоре, к огромному облегчению Гермионы, появилась Макгонагалл с остальными учениками. Макгонагалл тем утром впервые затронула тему Старшего Футарка, но Гермиона так и не насладилась этим. Она была уверена, Малфой обо всем догадался. Он излучал самодовольство, как весеннее солнце – тепло, что и для него было чересчур. Она не могла отвести от него взгляд, он был прекрасен, даже согнувшись над маленьким столом и совершенно не помещаясь за ним. Гермиона точно знала, ей не удастся скрыться от его расспросов на зельеварении. И она не ошиблась. – Ты все еще на взводе, – заметил Малфой, когда она опустилась на стул напротив него. – Я в порядке, ты ни при чем. – Не сомневаюсь. Давай порепетируем! Малфой выпятил грудь. – Итак, милая, – он вполне неплохо подражал ленивому протяжному голосу Тео, – что происходит в твоей хорошенькой головке? – Тео не... – начала Гермиона, но тут же заткнулась, когда Лаванда присела на стул рядом с Малфоем. – Привет, Драко, – только и сказала она, но в ее взгляде явно промелькнул укор в сторону Гермионы. Злюка. – Мисс Браун! – прогремел Слизнорт и подошел к ним. – Как я рад видеть вас! Мистер Уизли покинул нас, поэтому у вас будет новый партнер. Профессор отошел в сторону, и из-за его спины показался Тео. Он вежливо кивнул Лаванде, затем занял бывшее место Рона и улыбнулся Гермионе. Она всячески сдерживалась, скрывая, что пришла в ужас от этого неожиданного поворота судьбы. Декан Слизерина хлопнул тяжелой ладонью по плечу Малфоя, заставив всех их подпрыгнуть, а Малфой только лишь изогнул бровь. Чтобы напугать этого человека, нужен был кто-то посерьезнее Слизнорта. – Надеюсь, что вы, молодые люди, будете вести себя, как джентльмены и истинные слизеринцы, – засопел Слизнорт. – Я жду от вас исключительно высоких оценок. Глаза Малфоя дрогнули, будто он умирал от желания возвести их к потолку, Лаванда взволнованно посмотрела на обоих слизеринцев, а Гермионе захотелось закрыть лицо руками и разрыдаться. Один Тео оставался невозмутимым. – Безусловно, профессор, – спокойно ответил он. – Могу я уточнить, какое зелье мы сегодня варим, сэр? – Ах, да! – Слизнорт вразвалку направился к своему столу и повысил голос. – Сегодня мы будем готовить восхитительное и очень простое зелье под названием Зацепка, которое обычно используется для скрепления строительных материалов, например, мрамора. Директор говорит, что из-за большого объема восстановительных работ в замке запасы Зацепки подходят к концу. Поэтому я предложил ей помощь нашего продвинутого курса. Вскоре выяснилось, что Зацепку можно было назвать какой угодно, только не восхитительной. С самого начала приготовления она стала склеивать между собой практически все, включая котлы, ложки и самих учеников. Финниган застрял носом в зелье, а на лбу Невилла теперь висела ложка. Спустя некоторое время почти все они оказались в похожем положении: у Гермионы в кудрях оказалось два флакона, Малфой же никак не мог отцепить пергамент от мантии. Разъединяющие или разделяющие чары были бесполезны. Только лишь противоядие под названием Ключик могло обезвредить зелье, но у Слизнорта его было недостаточно. – Прошу, не толпитесь, только не толпитесь! – воскликнул Слизнорт, когда ученики окружили его стол, заваленный ингредиентами для зелий и котлами. – Пропустите вперед учеников со склеенными частями тела! Класс погрузился в хаос, а настроение за столом Гермионы становилось все более напряженным. Малфой весело помешивал зелье, соблюдая правильные временные интервалы, и не умолкая рассуждал о проявлении мужества и силе духа для того, чтобы лицом к лицу встречать малоприятные ситуации, пока в какой-то момент Гермионе не захотелось ударить его. Тео и Лаванда подозрительно сощурились на него. – Знаешь, Драко, – прошипела Гермиона, когда он последовал за ней в кладовую, – еще не поздно передумать. – Нонсенс, – безмятежно протянул он. – Ты не отвертишься. Он прикоснулся к ее руке. – Я заметил, как ты строила мне глазки на Древних рунах. – Ты ужасен, – фыркнула Гермиона и запихнула листья ламинарии в банку. – Тео всегда был добр ко мне, и я уважаю его чувства. Прекрати. Она прошествовала обратно к столу и поделила листья на две кучки. Малфой, казалось, хотел запротестовать, когда она отдала лучшие из них Тео и Лаванде, но Гермиона усмирила его взглядом. Вдруг в Подземелье раздался грохот – кто-то опрокинул котел, и теперь три стола вместе с учениками были намертво приклеены к полу. – Все это напоминает мне историю с Локонсом и пикси на втором курсе, – отметила Гермиона и осторожно закрыла крышкой их с Малфоем котел с готовым зельем. – Не могу поверить, что Слизнорт так облажался, – проворчал Малфой, отрывая пергамент, прилипший к его груди. – Придется выкинуть эту мантию. – Это ужасно, Драко, – пропела Лаванда, у которой на голове, словно шляпа, была надета крышка от котла. – Позволь мне помочь снять ее. Малфой шарахнулся от нее, будто взволнованный фестрал, и попятился назад. Тео громко рассмеялся. Он меньше остальных пострадал от зелья, отделавшись лишь кусочком лирного корня, прилипшим к его локтю. Малфой выхватил палочку и взмахнул ею перед собой, избегая назойливого внимания Лаванды, но преуспел только в том, что сорвал большой розовый бант с головы Ромильды Вейн и кинул его на стол. – Оставьте зелья в котлах! – крикнул Слизнорт. – Все ученики с приклеенными частями тела останутся после урока, и я разберусь с вами! Тео все еще смеялся, а Гермиона оторвалась от конспектов и заметила, что Лаванда исподтишка взяла пальцем каплю Зацепки и потянулась к Малфою. – Лаванда, не надо! – завопила Гермиона, но было уже поздно. Малфой не сводил глаз с Тео, и не увидел, как Лаванда дотронулась до его руки. – О боже, – улыбнулась она. – Мы склеились. – Мерлиновы яйца! – зарычал Малфой и попытался разомкнуть их ладони. – Лаванда, как ты могла? – взвыла Гермиона. – Тео, перестань смеяться! – В этом есть и твоя вина, – сказал Малфой Гермионе. Он потряс рукой, которая теперь была сцеплена с рукой Лаванды. – Ты должна была вмешаться! – Мне не нравится твой тон, Драко, – влез Тео. – А мне не нравится торчать в этом сумасшедшем доме! – рявкнул Малфой и повернулся к Лаванде. – Я, конечно, извинился, Браун, но это не значит, что между нами... что-то есть. Мы не друзья и не пара. А сейчас мы будем ждать Слизнорта и не станем разговаривать. Вообще. Ты меня поняла? Голос его был полон ледяного высокомерия, отчего Лаванда вздрогнула, но все же кивнула. – Надеюсь, подобная хрень более никогда не повторится, – продолжил Малфой, – иначе ты очень пожалеешь. Поняла? Лаванда едва ли не расплакалась. – Хорошо. Затем Малфой, все еще ведомый внутренним Люциусом, словно прожег глазами Тео. – И Тео, мне похуй, что ты думаешь о моем тоне. Медный колокольчик возвестил об окончании урока, а Тео взмахом волшебной палочки убрал беспорядок со стола. Гермиона взглянула на сидящих бок о бок Лаванду и Малфоя. Он был чернее тучи. – Пойдем, Гермиона, с ней все будет в порядке, – пробормотал Тео и положил руку ей на спину, когда они встали из-за стола. Мы как Зацепка, невольно подумала она, легко связать, но очень трудно разорвать. Оказавшись в коридоре, они прислонились к стене, чтобы прийти в себя после этого ужасного занятия. – Тео, – обратилась к нему Гермиона, – мы обязаны... – Гермиона! – Полумна подошла к ним и улыбнулась. На когтевранке была пара спектрально-астральных очков, воткнутых в ее светлые кудри, а также нитка бус, которые выглядели как глазные яблоки. Гермиона едва сдержала стон разочарования. – Твои волосы – отличное место для хранения флаконов, Гермиона, – заметила Полумна. – Кстати, ты могла бы ловить ими нарглов. Тео, какой на тебе чудесный розовый бант! Тео хлопнул себя ладонью по затылку. – А-А-А! – воскликнул он. – Откуда это взялось? На этот раз Гермиона простонала вслух. Она вспомнила Малфоя с волшебной палочкой в руке, уставившегося на Тео, и розовый бант Ромильды, лежащий на их столе и несомненно измазанный Зацепкой. Лицо Тео потемнело, очевидно, он пришел к тому же выводу. – Драко! – крикнул он и побежал обратно в кабинет, похлопывая розовым бантом. Они услышали грубую ругань Тео, а потом издевательский смех Малфоя, вопль Лаванды и какой-то грохот, похожий на удар котла о стену, вероятно, где-то над головой Малфоя. – Мистер Нотт, успокойтесь! – взревел Слизнорт. Дверь в кабинет захлопнулась. – О боже, – выдохнула Полумна. – Это бантик Драко? Я советовала ему разбавить гардероб яркими акцентами. Гермиона была не в силах вымолвить ни слова. – Здравствуйте, мисс Грейнджер, – прозвучал низкий голос. Гермиона с Полумной обернулись и увидели нависшего над ними Муди. Квадратные скулы бывшего слизеринского загонщика раскраснелись под темной щетиной, в руках у него был учебник заклинаний. – Ах, здравствуйте, мистер Муди, – поздоровалась Гермиона, не переставая прислушиваться к приглушенным крикам, раздававшимся из-за двери кабинета зельеварения. – Зовите меня Руперт, – сказал он. Гермиона не стала возражать. – Как твои дела, Руперт? – Все круто, – отозвался Муди. – У меня есть задание, – продолжил он. – Я подумал, если кто-то и знает о чарах все, так это очаровательная мисс Грейнджер. Он широко улыбнулся, довольный своим маленьким комплиментом. – Чары, говоришь? – уточнила Гермиона. Муди кивнул. – Мисс Грейнджер, я подумал, если вы не заняты в субботу, то, может быть, поможете мне? Сходим в Хогсмид? – Мне не послышалось? – прозвучал раздраженный голос позади Гермионы. Тео, по-видимому, выбежал из кабинета, сбросив там розовый бант и потеряв остатки самообладания. Полумна выглядела разочарованной. – Муди, ты только что пригласил мисс Грейнджер в Хогсмид? – спросил раскрасневшийся Тео и встал рядом с Гермионой. – Как ты вообще познакомился с мисс Грейнджер? Муди тоже покраснел – то ли от смущения, то ли от злости. – Я следила за одной из отработок Руперта, – ответила за него Гермиона, пытаясь разрядить обстановку. – Да, и спасибо вам за это, мисс Грейнджер. Мы с Альфом были так рады, что тем вечером не пришлось чистить котлы, и, знаете, хочу сказать, я не в обиде за то, что вы меня душили... – Ты его душила? – Тео задал вопрос Гермионе. – Совсем чуть-чуть, – выпалила она, не успев хорошенько подумать. Тео был потрясен до глубины души. Мерлин, у нее был язык без костей. – Я знаю, что заслужил это, и если вы захотите сделать это снова, мисс Грейнджер… – Ты просто обязана, Гермиона, – добавила Полумна. Она мечтательно улыбнулась Тео и Гермионе. – Некоторые парни обожают, когда их душат. – Ну, не то, чтобы мне понравилось, но если мисс Грейнджер считает это необходимым… – Будьте осторожны, – Полумна улыбнулась Муди. – Главное знать меру. Муди растерянно моргнул, посмотрев на Полумну, но у Гермионы были другие заботы. Тео решительно шагнул вперед, явно желая выместить злость на младшем, но более крупном слизеринце. – Спасибо, Руперт. – Гермиона вклинилась между ним и Тео. – Но я не смогу подтянуть тебя по заклинаниям и пойти с тобой в Хогсмид. Она быстро придумала отговорку. – Это было бы... эм... неприлично, ведь я следила за твоей отработкой. Но спасибо за приглашение. Муди кивнул, принимая извинения. – Хорошо, мисс Грейнджер, но вы всегда можете придушить... – Руперт! – Дрилл бросился к другу и схватил его за локоть. – Перестань надоедать мисс Грейнджер! Извините, мисс Грейнджер. – Он оттащил Муди в сторону. – Нужно придумать стоп-слово, Гермиона, – безмятежно промурлыкала Полумна. – И возьмите кого-нибудь третьим, чтобы не заиграться… Гермиона зажмурилась, желая от смущения провалиться сквозь землю. – Буду рада помочь, – предложила Полумна. – У меня есть… – Гермиона, – подозрительно вежливо произнес Тео, – позволь узнать, зачем ты душила Муди? – Да, Гермиона, – раздался голос, подражающий тону Тео. – Нам всем очень интересно. Гермиона открыла глаза, сгорая от стыда, ведь это был Малфой. Он с победным видом прислонился к двери кабинета. Лаванда прошмыгнула мимо них и быстро зашагала прочь из Подземелья. Муди и Дрилл встали чуть поодаль, и Тео посмотрел на них. – Подожди-ка… это же бывшие загонщики команды Слизерина, – догадался Тео. – Думал, это всего лишь слухи. Ты наслала на них удушающее заклятье из-за… – он перевел взгляд на Малфоя. – Дошло наконец, – ухмыльнулся Малфой. – Из тебя самого получился бы неплохой загонщик, Тео. Сила есть, а мозгов нет. Он выпрямился и перекинул сумку через плечо. – Удушение? Ты полна сюрпризов, Гермиона Грейнджер! Малфой подмигнул Гермионе, которой пришлось собрать все силы, чтобы не заколдовать его прямо в ту минуту. Затем он ушел, оставив без внимания жаждущего крови Тео. Гермиона со своей стороны могла только лишь ободряюще похлопать его по руке. Зацепка уничтожила ее планы на цивилизованное расставание, теперь ей придется подождать до конца обеда. Полумна грустно вздохнула: – Жаль, что я не хожу с тобой на зельеварение, Гермиона.

***

После обеда Гермиона проследовала за Тео, надеясь наконец остаться с ним наедине, но, как назло, потеряла его в толпе учеников. Ей нужно было носить с собой Карту Мародеров. Она прошла три пролета, но вместо Тео обнаружила Малфоя, сидящего на лестнице четвертого этажа в компании двух Писклявых Мышей. Издалека все выглядело мило и очаровательно, но когда Гермиона подошла ближе, ее постигла суровая реальность. – Нельзя давать слабину перед обидчиками, Персиваль, – поучал Малфой. – Жалящее проклятье – это лучшее решение, к тому же трудно сказать наверняка, кто его наложил. Гермиона шагнула к ним. – Мистер Малфой! – рявкнула она, все еще злясь за его поведение после урока зельеварения. Она повернулась к мальчику: – Персиваль, если кто-то будет тебя обижать, скажи профессору. – Но этот парень – любимчик профессора! – Персиваль скривился. – Нельзя просто заколдовать его или врезать? – Насилие – это не выход, – Гермиона уперла руки в бока. – Правда, мисс Грейнджер? – удивился Малфой. Он откинулся назад и скрестил длинные ноги. – Кажется, на третьем курсе у вас был отличный хук справа. – Вы ударили обидчика? – уточнил у нее Персиваль. Она фыркнула. – Он это заслужил. – Это вовсе не так, – протянул Малфой. – Еще как заслужил! Ты оскорбил Рона, а потом… – Стойте, – вмешалась вторая Писклявая Мышь. – Это он был обидчиком? – Мистер Малфой был ужасным, ужасным задирой, и вы не должны слушать ни слова из того, что он говорит, к тому же я больше не веду себя так, – обратилась Гермиона к растущей вокруг них группке ребят. Откуда они все взялись? – Всего несколько недель назад вы приставили палочку к моему горлу, – Малфой сверкнул глазами. – И это ты тоже полностью заслужил, сам виноват, так что я бы не стала... – Мисс Грейнджер приставила волшебную палочку к горлу мистера Малфоя, – громко объяснила Писклявая Мышь только что подошедшему к ним Берти, на плече которого восседал Кексик. – Но я не думаю, что он это заслужил. – Что он сделал? – поинтересовался Берти. – Да, мисс Грейнджер, что я сделал? – невинно спросил Малфой. Гермиона вспыхнула. Он прижал меня к доске, пытаясь спровоцировать на тайный страстный роман, вот что он сделал. – Разве ты не слизеринка? – она попыталась сменить тему и повернулась к одной из первокурсниц. Это была та самая девочка с темными косами и братом в Азкабане. – Тебя не должно быть здесь. Эти ребята дурно на всех влияют. – Они же пуффендуйцы! – Да, но они говорят о проклятьях, а этого делать нельзя! – в отчаянии прокричала Гермиона. – Но, мисс Грейнджер, это же вы наслали на меня проклятье Петрификус Тоталус, – подчеркнул Малфой и изогнул брови. – Расскажите им, в чем я провинился. – Он... Он хотел подойти ко мне, когда я была наполовину раздета… – Он был... самим собой, – наконец бросила Гермиона и зашагала прочь, смирившись с тем, что найдет Тео после его занятия по Уходу за магическими существами. – По-моему, она сама дурно на всех влияет, – изрек Персиваль.