Драгоценности Глорианы (The Gloriana Set)

♬ Avril Lavigne – I'm With You Громкий стук в окно прервал ее беспокойный сон. Гермиона с трудом открыла глаза и увидела мелькнувшую за стеклом тень. Она выбралась из постели и застыла от удивления – снаружи парил Драко на метле. – Драко! – воскликнула она и открыла створки окна. – Ты с ума сошел? Иди сюда! Он забрался в комнату, перескочив через стол, и оказался прямо перед ней – озябший и с метлой в руке. По его плащу стекали струйки растаявшего снега, а щеки и нос посинели от холода. Гермиона стянула плащ с его плеч и подтолкнула к маленькому камину, который она разожгла взмахом волшебной палочки. – О чем ты только думал? – проворчала она. – Там ужасно холодно! Дай-ка мне… – Она замолчала, вспомнив слова Тео, и попятилась. Драко прислонил метлу к стене, снял перчатки и протянул руки к огню. На спинку дивана прыгнул Живоглот и утробно зарычал. Слизеринец и кот на мгновение уставились друг на друга, оба до сих пор не забыли ту поездку в карете. Целую вечность назад. – Тебя не было на ужине, – проговорил он и с легкой ухмылкой отвернулся от Живоглота. Драко осмотрел Гермиону с головы до ног – от растрепанных на макушке волос до теплых шерстяных носков. – Хотел проверить, как ты. – Я в порядке, спасибо, – спокойно ответила она и, немного помедлив, спросила: – Не хочешь ли чаю? – Не откажусь. – Он бросил на нее полный растерянности взгляд. – Побольше сахара? – Почему ты такая любезная? Даже не отчитываешь меня за полеты под промозглым ледяным дождем. – Это твой выбор. – Она поставила греться чайник. – Ты уже взрослый волшебник. Он хмыкнул. – Будто это тебя раньше останавливало. Пока Гермиона добавляла чайные листья в ситечко, ледяная рука накрыла ее ладонь. Драко встал позади нее и наклонился к уху. – Знаешь, там такой сильный ветер, – заявил он вызывающим тоном. – Я едва удержался на метле. Летел, схватившись за древко одной рукой. На смертельно опасной скорости. И я даже не надел шапку. Гермиона резко обернулась. – Драко Люц... – Она закрыла рот и сглотнула. – Уверена, с тобой все будет в порядке. Драко обеспокоенно положил ладонь ей на лоб. – Должно быть, ты больна. Или это, или... – Он пытливо вгляделся в лицо Гермионы, разыгравшаяся слизеринская интуиция навела его на мысль. – Что-то произошло. Ты не спустилась к ужину, и...Тео тоже не пришел. – Пожалуйста, Драко, перестань. Ничего особенного не случилось. – Что он сделал? Расскажи мне. Гермиона вздохнула. – Я совершила ошибку. Мне не следовало с ним разговаривать. Я хотела предупредить его насчет Реджиса, но все пошло не так. Она быстро стерла мокрую дорожку со своей щеки. – Он считает, что я лезу... – Гермиона не смогла договорить. – Думает, я чересчур опекаю тебя и приказываю... Она вцепилась в руку Драко. – Ты ведь сказал бы мне, правда? Если бы я зашла слишком далеко? Если бы я разонравилась тебе из-за своего… – Что за бред? – перебил Драко. – Разве я не был с тобой откровенен? Или я похож на человека, который будет молча страдать? Он заглянул ей в глаза. – Если хочешь знать, прямо сейчас ты выводишь меня из себя всей этой чепухой. – Но я же все время командую… – Да, это так. – Уголки его губ дернулись. – Я с нетерпением жду, когда ты будешь командовать мной во всех смыслах. Как насчет пункта номер шесть из моего списка? Гермиона густо покраснела. – Драко! Он лукаво ухмыльнулся, и она не смогла удержаться от ответной улыбки. – Так-то лучше, – сказал Драко, снова повернувшись к огню, и начал расстегивать, а затем стягивать рубашку. – У тебя случайно нет еще одного пледа? Я продрог до костей. – Сам виноват, нечего летать в такую ночь. – Гермиона взяла пушистый плед с кровати и закутала его. При виде слизеринского принца, завернутого в красный плед с вышитым на нем львом, она расплылась в широкой улыбке. – Серьезно, Грейнджер? – Драко оглядел себя и развел руками. – Ему обязательно быть таким... гриффиндорским? – Извини, но слизеринского у меня пока нет. Они уютно устроились на диване, и Драко согрел заклинанием принесенный с собой нехитрый ужин, состоящий из картофеля и хрустящего багета. После вкусной еды и нескольких чашек горячего чая Гермиона почувствовала себя намного лучше. – Ты не обязан мчаться сюда каждый раз, когда я не прихожу в Большой зал, – попросила Гермиона. – Иногда мне просто хочется позаниматься учебой. – Я говорил с Уизлеттой, – сказал Драко. – Она казалась обеспокоенной. Гермиона задумчиво посмотрела на огонь. – Я была расстроена. Драко крепче притянул ее к себе. – Нужно было предупредить тебя, чтобы ты не ходила к Тео. Когда мы, слизеринцы, ранены… мы бьем по самому больному. – Понимаю, – кивнула Гермиона. – Но он должен был узнать о Реджисе. – Гермиона. – Драко изменился в лице. – Тебе нужно задуматься... он может быть заодно с теми Пожирателями Смерти. Его состояние мне очень знакомо. Он отстранился от всех, даже от Блейза и Пэнси. – Нет. – Гермиона покачала головой. – Этого не может быть. – С таким отцом нельзя знать наверняка. Гермиона выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Она не могла поверить, что Драко сказал это. – То же самое твердили и о тебе. – И были правы, – заметил он. – Возможно, Тео не понимает, что значит быть Пожирателем Смерти. Я этого не понимал. – Нет. – Гермиона сильнее замотала головой. – Никогда не поверю. – Мне тоже не хочется в это верить. – Драко вздохнул. – Ладно, допустим, ты права. По крайней мере они пытаются завербовать его. – Вот почему он не может покидать замок. Он будет беззащитен перед Пожирателями Смерти и аврорами. Драко, – она взяла его за руки, – Тео получил письмо в ночь Хэллоуина и сбежал. Он ничего мне не объяснил. Думаю, он пытался улизнуть из замка, и поэтому теперь отбывает дополнительное наказание. Лицо Драко посуровело. – Это не шутки. Ты сказала Поттеру? – Если бы авроры узнали об этом, они бы тут же схватили Тео. Он простонал. – Ты чертовски рискуешь, защищая его. – Тео не Пожиратель Смерти, – настаивала Гермиона. Честно говоря, она потратила слишком много времени, отстаивая Драко перед Тео и Тео перед Драко. – Ты не можешь позаботиться о нем. Ты не можешь заботиться обо всех. Она прижалась к нему. – Знаю. – Разве тебе недостаточно заботиться обо мне? – прошептал он. – Более чем достаточно. – Гермиона снова улыбнулась. – Я бы сказала, лучше и быть не может. Губы Драко коснулись ее губ. Она провела ладонями по крепким мускулам, по уже согревшейся, гладкой коже торса, по неровным серебристым линиям шрамов, оставленных Сектумсемпрой. Ее руки скользнули вниз к его запястьям, и она ощутила кончиками пальцев грубую шероховатость Темной метки на предплечье. Она оторвалась от его губ и припала к заклейменной коже, отчего Драко едва не задохнулся. – Гермиона, – выдохнул он со стоном. Он навис над ней, мягко вдавливая ее в диванные подушки, прижимаясь к ней всем телом. Она не могла насмотреться на его прекрасное заостренное лицо, светлые волосы, спадающие непослушными прядями на глаза, полные губы. Его губы впились в нее поцелуем, руки потянулись вверх по животу под струящуюся ткань пижамной рубашки. Грубые ладони обхватили ее упругую грудь, большие пальцы коснулись и очертили окружность твердеющих сосков. По ее спине пробежал сладостный трепет, она стонала ему в губы и путалась ослабевшими пальцами в волосах. Она подалась к нему бедрами, отчего его пах болезненно напрягся. Драко глухо зарычал, уткнувшись в нее лицом, а затем внезапно отстранился. Гермиона почувствовала, как легко он поднял ее на руки, словно она ничего не весила. – Джинни, – опомнилась она, когда он осторожно опустил ее на кровать. – Она скоро вернется… – Нет, она ведь с Блейзом, – ответил Драко, но убрал руки и встал на ноги. – Мы не в кабинете заклинаний, Гермиона, и я уже не тот идиот. Можешь сказать прямо, чего ты хочешь. Гермиона приподнялась на локтях. – Я хочу тебя, Драко... но я не готова. Только не сегодня. Он кивнул. – Тогда я пойду. Но не беспокойся, мы... Гермиона поймала его ладонь. – Ты мог бы остаться? – попросила она. – Хотя бы ненадолго? Уголки его губ снова поползли вверх. – И ты еще спрашиваешь? – Нет, – властно сказала она. – Ложись в кровать, Драко Малфой. – Так-то лучше. Драко стянул с себя брюки и устроился рядом с ней так, будто они делали это каждую ночь. Гермиона погасила лампу взмахом волшебной палочки и некоторое время упивалась жаром его сильного тела. Под его защитой она чувствовала себя в полной безопасности, чего с ней не было с тех самых пор, как она выросла. С тех пор, как узнала о Хогвартсе и волшебном мире. В комнате раздавался лишь топот мягких лап Живоглота, который катал вещи на ее столе, протестуя таким образом против нежданного гостя. – Больше никогда не сомневайся во мне. – Голос Драко мягко разрезал тишину. – И не слушай долбанного Тео. И Асторию. И сумасбродного егеря. И уж точно не твоего карманного ушастого пуффендуйца. Этот человек не способен спланировать даже чаепитие. – И кто теперь командует? – улыбнулась она, прижимаясь щекой к обнаженной груди и крепче обнимая его. – Тогда кого же мне слушать? – Меня, конечно. – Он на секунду задумался. – Еще Уизлетту. И я полагаю, Долгопупса и твоего драгоценного Поттера, в крайнем случае. – И Рона. – Она зевнула. – Иногда. – В крайнем случае. – Как насчет Полумны? – Только в вопросах секса. Не хочу ничего слышать о нурглах. – Нарглах, – поправила его Гермиона и снова зевнула. Она почувствовала, как он зарылся лицом в ее кудри и нежно обхватил руками. Ей захотелось поблагодарить Драко за то, что он был таким милым, просто услышать, как он раздраженно фыркнет, когда она назовет его милым, но Гермиона слишком сильно устала. Придется отложить это до завтра.

***

Когда Гермиона проснулась, Драко уже ушел, но он оставил на подушке маленькую коробочку, завернутую в серебристую бумагу. Она соскользнула с кровати, завернулась в гриффиндорский плед и, скрестив ноги, уселась на диване с коробочкой в руках. Гермиона подумала о вчерашнем дне, слова Тео все еще отзывались в ней болью, но она была далекой и приглушенной. Тео был замешан в чем-то, она точно знала, и он был полон решимости справиться со всем в одиночку. Драко был прав, она не могла позаботиться обо всех, но... Нельзя было бросать Тео в такой ситуации. Может, ей удастся... – Что это? – Макушка Джинни показалась из-за полога кровати. Ее ноги казались невероятно длинными под одной из выцветших красно-золотых квиддичных кофт Гарри. – Брррр! Похоже, впереди их ждал еще один промозглый день. Зима в Шотландии всегда вступала в права совершенно неожиданно. Джинни стянула с кровати пуховое одеяло и, зевая, села рядом с Гермионой. Она никогда не просыпалась в такую рань, если для этого не было веских причин, а сейчас едва пробило семь часов. – Подарок от Драко. – Гермиона рассматривала коробочку в руках. – Так он все-таки порадовал тебя своим… присутствием? – Брови Джинни поползли вверх. – Если ты понимаешь о чем я. Прошлой ночью я чуть не споткнулась о его метлу. Гермиона закатила глаза. – Мы разговаривали. В основном. – Откроешь его? – Джинни плотнее закуталась в одеяло. Гермиона потянула за ленточку, развернула обертку и открыла коробку. Внутри лежал серебряный шарик, его крошечные крылышки тщетно трепетали. Гермиона дотронулась до палочки в кармане пижамы и сняла приклеивающие чары, а затем, когда снитч взлетел вверх, поймала его. Она поднесла его к свету. Это был тот самый снитч, который она когда-то стащила у Малфоя. Живоглот спрыгнул со стола, где теперь царил полный беспорядок, и уставился на шарик округлившимися ярко-желтыми глазами. На лице Джинни отразилось благоговение. – Он прекрасен. Гермиона вытащила записку и прочитала ее. Она была написана рунами:

Лучший снитч для твоих уроков полетов. Л.Д.Л.М.

Пальцы Гермионы сомкнулись вокруг трепещущего снитча, и остатки боли от слов Тео растаяли. То, что он говорил о Драко, не имело значения. Тео был зол. Он ничего не знал. Никто не знал. Сама Гермиона не могла этого объяснить. Как Драко мог точно знать, что делать и говорить? Было ли это его воспитанием? Слизеринским талантом? Или она была единственной, кого он... – Я удивлена, что из всех возможных вещей он выбрал для тебя снитч, – задумчиво проговорила Джинни. – Должно быть, он стоил целое состояние. – Это его собственный снитч. – Гермиона протянула его подруге. – Видишь, вместо своих инициалов он выгравировал руну «Г». – Его снитч? Это очень ценно. Ловцу отдать свой снитч... – глаза Джинни расширились. – Дело серьезное. – Он дорог мне как память, – объяснила Гермиона, взяла у Джинни серебряный шарик и нежно погладила его. – Я им шантажировала Драко. – У вас очень странные отношения. Гермионе нечего было возразить. – Знаю, я могу использовать его для доклада по нумерологии. – Она радостно вскочила на ноги. – Как Блейз? – спросила она, надевая халат. Джинни растянулась на диване, натянув одеяло почти до самого носа. – Почти без изменений. Сексуален. Очарователен. Неотразим. – В ее голосе сквозило разочарование. – Ты с ним поговорила? Джинни кивнула. – Я рассказала ему про Фреда. Рассказала про Битву за Хогвартс. Вчера вечером я пыталась поговорить с ним о том, что происходило на его седьмом курсе – он бледнел всякий раз, когда я упоминала Кэрроу. Он последовал за ними, ты знаешь. Он и Астория. Девушки обменялись взглядами, и Джинни вздохнула. – Он ничем со мной не делится. Я спросила о его матери и… Воздух в комнате внезапно потяжелел. У Каприс Забини была довольно сомнительная репутация – чистокровные волшебники, использующие нелегальные портключи, обожали ее экстравагантные вечеринки. Про таинственную ведьму ходили слухи о судьбах ее многочисленных мужей и темных чарах, которые она использовала, чтобы сохранить ослепительную красоту. – Блейз решил, что я хочу обсудить ее драгоценности. – Джинни усмехнулась. – Ее драгоценности. Будто мне не все равно. Гермиона подошла и погладила ее по голове. – Просто дай ему немного времени. Он может показать себя с другой стороны. – И он продолжает настаивать на Рождестве в замке Забини. Понимаешь, если ты не видела этого места, то, можно сказать, и не жила. – Она нахмурилась. – Да будь он сделан хоть из сливового пудинга, я не оставлю семью. – Может, пригласишь Блейза в Нору? – предложила Гермиона. Джинни громко рассмеялась. – Как ты себе это представляешь? Рон будет в ярости. – И Гарри тоже, – озорно заметила Гермиона. Гарри уже запланировал провести Рождество с Уизли и устроить новогоднюю вечеринку в своей квартире на площади Гриммо. – Это того стоит. – Глаза Джинни снова заблестели, и Гермиона обняла ее, прежде чем отправиться в душ и переодеться. Джинни грелась на диване и следила за тем, как Гермиона обвивает кудри вокруг пальцев, высушивает их заклинанием, а затем стягивает широкой темной лентой. Она уже поправляла галстук, стоя у зеркала, и красила губы, когда Джинни заговорила. – Ты что, напеваешь? – поинтересовалась она. – Конечно, нет, – ответила Гермиона, пряча помаду в карман. – По-моему, это было что-то из классики. – Наверное, мелодия с вечера Слизнорта, – предположила Гермиона. Она подумала о той безумной ночи, о золоченых канделябрах и... слегка покраснела. Танец с Драко после встречи с Василем, рука Драко на ее обнаженной спине, и она, пытающаяся побороть желание прижаться к нему… – Так и есть, ты напевала вальс, – хмыкнула Джинни. – Ты весь день будешь такой несносной, да? Гермиона засунула последний учебник в сумку и ухмыльнулась в ответ. – Почему бы и нет.