Нечаяние

Какузу смотрит на свои руки, все еще черные. Никто, кажется, этого не замечает, кроме него. Не смывается, не сдирается, хоть и расцарапал себе однажды кожу до крови. Наоборот, разошлось, доползло до локтя. Восхитительно. Когда ты психиатр, ты учишься абстрагироваться от всей ерунды, которую несут пациенты. Весь их бред, голоса, галлюцинации, многие так убедительно рассказывают, что невольно хочется обернуться. Но в этом и смысл – это их бред, его он касаться не должен. Но коснулся, выбрался из чужой головы. И что с этим теперь делать – непонятно. Руки он не прячет, все равно ведь никто не видит. Но ощущение, будто постоянно носит перчатки, тепло как-то. Очевидно, с этим нужно разобраться, но как? Прошла практически неделя, каждый прием он замечал, что Хидан не сводит глаз с его рук. Пялится злобно, на разговоре не сосредотачивается и ничего не получается. Бессмысленно. Сегодня стоит попытаться прояснить этот вопрос. Прошло полчаса приема, толку чуть. Хидан прилип взглядом к рукам Какузу. Тот хмурится и прячет руки в карманы. Хидан поднимает недоуменный взгляд, будто вспоминая, где он вообще и зачем, будто очнулся. - Хидан, у меня есть вопрос к тебе сегодня, - Какузу говорит спокойно, размеренно, но, честно говоря, немного нервничает. Его нервы – стальные тросы, но сейчас они еле заметно дрожат. - Давай. Только и у меня будет вопрос. И ты на него ответишь, обещай, - Хидан скрещивает руки на груди и смотрит раздраженно, ему не нравится сейчас здесь находиться. Похоже, будто его оторвали от чего-то важного, сидит недовольный. - Хорошо. Хидан… - слова почему-то не шли. Что за идиотизм, соберись, - Ох… Хидан, почему ты смотришь на мои руки? - Э? Это твой вопрос? Ну… - чешет затылок, отводя взгляд, явно не горит желанием объяснять, - Ну вроде как… Моя тьма у тебя на руках. Я хрен знает, как это, она никогда так не делала, и она до сих пор там. Пытаюсь с ней договориться, типа, но пока не получается, видимо. - Она тебя так сильно отвлекает? Ты не мог бы сосредоточиться на разговоре, уже неделю, Хидан, я не могу добиться от тебя нормальных ответов. Или мне всегда теперь руки прятать? - Ладно, ладно, я постараюсь, - Хидан нервно дергает плечом, отворачиваясь, - Теперь мой вопрос. - Давай, - Какузу достает из кармана руку, чтобы потереть глаза, и Хидан снова цепляется за нее взглядом, как кот, следящий за красной точкой. Он быстро опомнился и спрятал руку обратно. - Как тебя зовут? - Я не думаю… - Ты обещал! - по его тону было ясно, возражения не принимаются. - Какузу. - О… Хидану показалось, что в его голове вдруг наступила полная тишина. Везде вдруг стало тихо. Ему казалось, будто он под водой, где ничего не слышно, глубина давит на уши. Он его узнал, и что? Чего он хотел этим добиться? Почему он вообще так хотел его узнать? Но что-то очевидно изменилось, тьма хочет что-то сказать, но он не слышит ее. - …ан? Ты слушаешь? – Какузу немного наклонился вперед, но с руками в карманах это не очень-то было удобно. - А? Да, да, что ты сказал? - Я сказал, что ты свободен. - Что? Уже все? - Да, уходи. Хидану показалось, что Какузу немного поморщился. Что-то с ним не так, что бы он не говорил, что Хидан странно себя ведет, он себя вел не лучше. Прямого взгляда избегал, хмурился, был странно немногословен. Хидан замечал такие мелочи, он вообще был невероятно внимателен, иначе и быть не могло, когда постоянно следишь за собой и своим окружением. Хидан вышел во двор, хотелось немного подумать. Он закурил сигарету, любезно выданную ему Кисаме, и засмотрелся на пруд. Сегодня солнечно, тепло, пруд искрился отражениями, не напоминая больше лужу дегтя. Мимо прошел ворчащий Зецу, опять разговаривает сам с собой. Хидан надеялся встретить во дворе Итачи, но его не было видно. Странно. Мрачный бедолага не упустил бы возможности посидеть на солнце. - Ну и что тебе это дало? - Какая тебе разница, - тихо прошипел Хидан в ответ, наклоняя голову. Ну вот, очнулась. - Ты не хотел узнать мое имя так, как хотел его. Тьма звучала раздосадовано и двусмысленно. Издевалась. - Ничего я не хотел, мне было любопытно. - Тебе не любопытно мое имя. - Зачем ты к нему прицепился? В тот раз, осел у него на руках, как это вообще возможно? – Хидан нервно затянулся сигаретой, говоря тихо, стараясь не обращать на себя ни чьего внимания. - Он отнимает твое внимание. Я его задушу. Это будет твоим наказанием, ты будешь наблюдать за этим, и ничего не сможешь сделать. - Да мне плевать, с чего ты взял, что меня это волнует. Тьма не ответила. Что вдруг случилось? Столько лет, всю свою жизнь, жил себе с ней, научился жить, а теперь она выходит из-под контроля. Может, прав Дейдара – Какузу делает что-то с ними, что-то им помогает? Только помогает ли? ► Руки чесались. Чесались, зудели, не давали покоя. Работа в голову не шла, вообще с трудом о чем-то думалось, спалось тяжело, мысли путались. Бред, это невозможно, сколько раз он себе это повторял. Но факт оставался фактом – руки почернели до предплечья, и это уже начинало напрягать. Сосредоточиться на документах не выходило, и Какузу решил выйти во двор. Подумать только, в свой рабочий день решил пойти прогуляться. Непродуктивно. Во дворе наблюдался Кисаме, замерший у пруда. Это что, ему заняться нечем? И часто он так прохлаждается? - Хошигаки. Кисаме вздрогнул, услышав строгий голос Какузу, и обернулся. - О, Какузу, ого, что ты здесь делаешь? Решил почтить своим присутствием простых смертных? - Решил прогуляться немного. У тебя что, никаких дел нет? - Да задумался что-то. Как Итачи? - Как обычно. Не лучше, не хуже. Он удивительно стабилен, а что? – странный вопрос, Какузу попытался задуматься, какое ему может быть дело до Итачи, но мысли не собирались в кучу. - А мне кажется, ему хуже. Он странно себя ведет. Чуть не сломал руку Дейдаре вчера, ты слышал об этом? И со мной совсем не разговаривает, хотя раньше любил поболтать. - Что? Почему я об этом ничего не знаю!? – Какузу резко развернулся к Кисаме, начиная злиться, - Почему ты мне не рассказал? - Я думал, Итачи сам тебе расскажет. Ну или Дейдара… - Кисаме, не надо думать, черт, всегда рассказывай мне о подобных ситуациях, ты же знаешь, они часто врут, даже неосознанно. - Да, извини. Замотался. - О чем базарите, старикашки? – из-за куста выбрался Хидан, отряхивая листочки с толстовки. - Ты чего там делал? – изумился Кисаме, оглядывая Хидана с ног до головы. Весь в траве какой-то, грязный, в волосах веточка застряла. - Клад, блядь, искал. Не твое дело, синяя птица. - Ой, хер с тобой. Босс, я ушел, - Кисаме махнул на Хидана рукой и отправился в сторону здания, надо проверить, как там остальные пациенты, и выдать Дейдаре глину для лепки – определился, вроде, дурачок, с занятием. - Слушай, Какузу… - Чего тебе, - Какузу стоял и чесал руку. Никак остановиться не мог, чесал тыльную сторону ладони, щурился и злился. - Да что ты чухаешься как собака?! – взгляд Хидана тут же зацепился за руки. Сильные руки, руки врача, но сейчас такие странные и жуткие, тянули к себе, как магнит. - Не твое дело, - психиатр посмотрел на руки, нахмуриваясь и досадливо цокая языком, - Что хотел? - Что у тебя с руками? – Хидан знал, конечно, что, но интересно было, что Какузу ответит. Ведет он себя нетипично, и так смотрит… Видит, что ли? Да нет, не может быть. - А ты не видишь? - Ч… В смысле? Я-то вижу, а… - глаза Хидана округлились, - Подожди, блядь, ты что, тоже видишь? Ступор, тишина. Ни один не может выдавить ни слова. Да и непонятно немного, что говорить. Просить помочь? Ругаться? Нет правильного вопроса, нет правильного ответа. Ситуация странная со всех сторон, как ни посмотри. - Какузу. Как ты себя чувствуешь? Не хотелось отвечать. Не хотелось отвечать честно. И кому? Пациенту? Но очевидно – поговорить об этом больше не с кем, этого никто не видит. Пытаться справиться самому – так непонятно, что делать. Эта штука за гранью понимания, значит, кому как не психу знать, что делать в такой ситуации. - Отвратительно. - Какого черта. Какого черта!! Она не может этого сделать! - Что сделать? Хидан протянул руки, дотронулся до черных пальцев, почувствовал от тьмы тепло, такое же, какое она давала ему. Это точно она. Его тьма. Так почему она прицепилась к чужому человеку? Как она вообще выбралась? Какузу замер, чувствуя, как тьма шевелится, как мельчайший песок, от прикосновений своего хозяина. Боже, что за бред. Мысли в голове перебивали друг друга, он пялился на какую-то потустороннюю хрень на своих руках и думал, что так, видимо, чувствуют себя его пациенты. Когда не понимаешь, что вообще происходит, но твердо уверен, что это правда. - Я не могу ее забрать, Какузу, - руки Хидана начинали трястись, передавая свою дрожь Какузу, - Не могу! Не понимаю! У меня сейчас башка лопнет, я нихрена не понимаю! Ты… только скажи мне, если станет хуже, ладно? - Хидан, о чем ты… Но он уже не слушал, развернулся и быстрыми шагами направился к больнице. Спешил, бормоча что-то, размышляя, чем может помочь. По сути – ничем, тьма не слушалась. Значит, он должен договориться.