Нечаяние

- Ну давай, чертова тварь, отвечай! – Хидан битый час пытался воззвать к проклятой тьме, но она не отвечала. Слышно, шуршит, воет, но ни слова не говорит. Такое положение дел начинало бесить. - Какого хрена тебе нужно, объясни наконец, что ты хочешь! Хидан сидел на подоконнике, смотря во двор, и заламывал руки. Честно говоря, хотелось просто броситься головой вниз, чтобы избавиться от всей этой мути. Впервые за всю жизнь. Одно дело, когда ты живешь один на один с чернотой в голове, другое – когда она перебирается на других. Это за гранью психических заболеваний, что-то здесь явно было не так. Он наблюдал за людьми во дворе, лениво переводя взгляд с Кисаме на Зецу, с Зецу на Дейдару, с Дейдары на Итачи… Итачи. Погодите. Тень Итачи определенно шла с ним не синхронно. Хидан подорвался с места и бегом спустился по лестнице, чуть не сбивая с ног попавшихся навстречу пациентов, выбежал на улицу и устремился к Итачи. - Учиха! – издалека крикнул он, привлекая к себе внимание. Тот обернулся, перевел пустой взгляд и остановился. - Что такое, Хидан-сан? - Эй, слушай. Ты как себя чувствуешь? - Хидан встал с ним рядом, вроде как просто поговорить пришел. Пальцы предательски тряслись, пришлось спрятать руки в карманы. - Неплохо, спасибо, что спросил, - улыбнулся Итачи в ответ, убрал волосы с лица, прищурился, - Хочется, знаешь, вырвать кому-нибудь глотку, может, тебе? - Твою мать! – Хидан успел среагировать, наклонился, уходя от черной руки, и быстро ударил Учиху в живот, пытаясь сбить его с ног, - Эй, Кисаме! Тут не помешала бы твоя помощь! Хошигаки - повезло - был довольно близко и в пару широких шагов оказался рядом, заламывая Итачи руки за спину. Тот вырывался, рычал, ругался, словом, делал все то, что не делал никогда. Но это же психушка, такое поведение встречается у каждого второго. Только сейчас явно не тот случай. - Какого хрена вы устроили?! Итачи, успокойся, черт, - Кисаме с трудом удерживал Учиху, удивляясь, откуда у того вдруг столько силы взялось, - Хидан, позови Какузу, пусть вколет ему чего-нибудь! - Не поможет, – седой судорожно соображал, что можно сделать. Он до сих пор не понял, какого черта тьме надо, зачем она это все делает, так что идей в голове не было. Он дернулся было в сторону больницы, но увидел на земле кусочек разбитого глиняного горшка, наверно Зецу разбил случайно. Почему-то пришла в голову мысль. Глупая, настолько неуместная, что, возможно, возникла не просто так. Хидан схватил осколок и полоснул себя по руке, стараясь капать кровью на тень Итачи. - Вот, черт возьми, жри, сука, этого ты хочешь?! Учиха внезапно обмяк, повиснув на руках Кисаме. Поднял взгляд, недоуменно уставившись на Хошигаки и поежился. Как неудобно. - Что случилось? Я не помню… Кисаме переводил взгляд с Итачи на Хидана, хмурясь и с трудом осмысливая происходящее. Профессионализм все же победил, не позволяя задавать вопросы, но вынуждая вернуть свое внимание к пострадавшему пациенту. И пострадавшим, все-таки, был явно не Хидан, не смотря на рану на руке. - Давай отведем тебя в палату, м? – обратился он к Итачи, его тон резко изменился, будто он и сам рад, что все успокоились, - Не знаю, что на тебя нашло, но Какузу разберется. - Подожди, не вызывай его пока. Я сам ему скажу, - Хидан намеревался пойти в кабинет Какузу, но чувствовал, что что-то не так. Что-то зудело на границе сознания, мешало рационально мыслить. Он свернул в свою палату и замер у зеркала, пока заматывал руку бинтом. Она должна показаться, сейчас, и он ее дождется. ► Кисаме вел Итачи в палату, чувствуя, как у того мелко дрожат руки. Он правда ему сочувствовал. Ему всегда казалось, что Учихе не место здесь, но, конечно, с его прошлым спорить было невозможно. Он здесь уже пять лет. Пять лет Хошигаки восхищался стойкостью его духа, смелостью и удивительным здравомыслием. И большими черными глазами. Они зашли в палату Учихи, Кисаме осторожно довел его до кресла и отпустил. Замер напротив, не решаясь что-нибудь спросить. - Все в порядке, Кисаме, спасибо, - Итачи первым нарушил молчание, потирая руки, - Не представляю, что на меня нашло. - Да, странная штука, - Кисаме растерянно провел по волосам руками, - Я... Там это, привез вчера новый чай. Хочешь? - Было бы замечательно, - Итачи слабо улыбнулся, поднимая глаза, - Только если ты выпьешь чаю со мной. - Не могу отказаться от такого предложения. ► - Прекрасно. Ты же тоже чувствуешь, как это прекрасно? Как жаль, что слишком поздно. Хидан покосился на стену. Вот она, сидит, скалится. Шуршит черными нитками, тянется к нему. Он не сопротивляется, действительно, поздно уже, особенно сопротивляться. - Чего тебе надо, блядская ты тварь, отпусти Какузу! Или тебе надо еще крови? Смерти моей хочешь? - Что ты… Вовсе нет… Но мы бы хотели попасть в одно место. Совсем недалеко. Лес, в лесу пещера, в пещере лаз под землю. Отведи нас туда. Если так хочешь сохранить ваши жизни. Тьма говорила коварно. Просила так елейно, не угрожала, но чувствовалось, что отказа не потерпит. Хитрая. - Как я туда попаду? Я выйти отсюда не могу, ты бредишь! – Хидана просьба поразила. Куда эта бездна проклятая собралась? - Будешь делать то, что я скажу – сможешь выбраться. Хидан задумался. Если такова цена – что ж, он сделает все, что она просит. Выбраться, сбежать куда-то, невесть что там делать, но если это спасет Какузу, так тому и быть. Итак, она говорит украсть у охранника пистолет, ночью пробраться за пруд, за самыми густыми кустами есть слабый участок забора, отогнуть прут, угнать машину… Подождите. Он правда собрался делать это все ради чертового психиатра? Который держит его здесь взаперти три года и выворачивает разум наизнанку? Почему его так беспокоит его жизнь? Может, потому, что если не станет его – пришлют другого, и второго такого чокнутого (ха) психиатра в мире явно нет, и ему на замену встанет обычный любитель лекарств. Может, потому, что Какузу, в общем-то, всегда довольно любезно с ним обходился, хоть и холодно. А может, потому, что он, черт, был красивым, и постоянно притягивал взгляд своими странными шрамами на щеках. За три года он уже стал таким родным, что, пожалуй, совсем не хотелось его терять. В целом, тьма просит не так много. Он делал вещи и похуже. Неизвестность немного пугала, что ей там нужно, что будет с ним там? Слишком много вопросов, и ни на один она не давала ответа. Она не договаривала, сомнений не было, но альтернатив тоже не наблюдалось. ► Стрелка часов неумолимо приближалась к девяти, на улице стемнело, Кисаме уже загнал пациентов в больницу. Тишина и спокойствие, если не обращать внимание на недовольное ворчание Дейдары в коридоре. И чего ему не хватает? Какузу привел бумаги в порядок, выключил настольную лампу и потер глаза. Так свыкся уже с этой чернотой, что она не доставляла никакого дискомфорта. Она уже добралась до плеч, тянулась к шее, и ему становилось все тяжелее дышать, будто у него какая-то затяжная хроническая болезнь. Хоть Хидан и просил сказать ему, если станет хуже, он почему-то молчал. Не хотел будоражить чужой больной разум, или смирился со своей странной участью – он понимал, что добром это не кончится, и такое влияние на организм только усугубится со временем. Глупость, конечно, делать вид, что все в порядке, но мысли чернели так же, как руки, все глубже пропитываясь неизбежностью. Он встал из-за стола, направился к двери и выключил в кабинете свет. Пора ехать домой. Лечь спать и, возможно, не проснуться в этот раз. Если вообще удастся уснуть. Какузу прошел по коридорам, лестницам, не встретив ни одной живой души, вышел из здания и пошел на парковку за территорией, к машине. Нажал кнопку на брелоке и рассеяно открыл дверь, не обратив внимания, что сигнализация брелоку не ответила. Он на многое не обращал должного внимания последнее время. Сел на водительское сиденье, закрыл дверь и замер, тяжело вздыхая. Боже, как же не хотелось ничего делать. Телу было тяжело. И вдруг, странное ощущение, но он почувствовал что-то у своего виска. - Какузу, извини, но ты должен меня подвезти, - знакомый голос с заднего сидения. Хидан? Какого черта? - Мог бы просто попросить, - сил злиться нет, обреченность давила на плечи, и он готов был ехать хоть на край света, если ему прикажут. Просто невероятно… - Я… не подумал, - Хидан смутился, но пистолет от головы Какузу не убрал. - И почему меня это не удивляет… - Какузу вздохнул, заводя машину, - И куда же мы едем? - Где-то недалеко есть лес, тьма говорит, ты должен знать. Въезд рядом со столетним дубом. Нам нужно туда, - равнодушно ответил Хидан, перебираясь на переднее пассажирское, не сводя глаз с Какузу, - И не дури, у меня с головой не все в порядке. - Да ладно? – усмехнулся Какузу, выезжая с парковки. Чудно, просто восхитительно. Отличное занятие на вечер пятницы, - Ну, давай проведем внеочередной прием, м? Как твои дела, Хидан-сан? - Как видишь, великолепно. Только я, блядь, ни шагу в сторону сделать не могу, потому что чертова тьма грозится пробить мне сердце. А так – отлично дела. Я в восторге. Какузу начинала веселить эта ситуация. - Какое совпадение, плод твоего воображения начинает уже ощутимо мешать мне дышать. Как у нас много общего, а? – Какузу еле сдерживался, чтобы не сорваться в истерический смех. Ну правда, есть предел этому безумию? - Какого черта ты мне не сказал! Кузу, я же просил! Она добралась до шеи? Кузу? Очаровательно. Как, оказывается, весело сходить с ума. Его бы воля, вколол бы сам себе пару кубов чего-нибудь антипсихотического и пообщался с плюшевыми зайчиками, пуская слюни. Тон Хидана такой участливый, волнуется. Бедный безумный человек, как же ему, оказывается, тяжело было всю жизнь. - Добирается. Объяснишься? Хотелось бы знать, что меня ждет, - хмыкает Какузу, смиряясь со своим положением. Дороги пустые, время позднее, наверно, их даже никто не увидит, пока они едут к лесу. Интересно, обнаружит ли Кисаме пропажу Хидана? Что будет делать? - Я не знаю, как объяснить. Я сам ничего не понимаю. Ты знаешь, что я сделал, знаешь, почему - и все так и было. Но сейчас… Будто мой бред стал реальным, не знаю… - Конечно, не знаешь, кто бы сомневался, тупица, - язвит Какузу, сам не зная, почему. Желание грубить заражает разум. - Да пошел ты! - Я!? Это тебе не сидится на месте, еще и меня втянул в какую-то бредятину, чертов психопат! - Сука! Дай мне причину не пустить тебе пулю в башку! - Я веду машину? Хидан не нашел, что ответить, и замер. Не поспоришь ведь. Стоп, а чего они вообще ругаются на ровном месте? - Успокойся, Какузу. Нужно просто доехать до того места, чтобы тьма отстала от тебя. Она оставит тебя в покое, обещаю, - Хидан попытался взять себя в руки, опуская пистолет. Не похоже, чтобы Какузу собирался оказывать сопротивление, напротив, его, кажется, забавляла эта ситуация. - Я спокоен, Хидан. Просто не понимаю, как я допустил это. - Причем здесь ты, это же… - Нет, я виноват. Я занялся этой долбаной психиатрией. Это мне захотелось копаться в больных разумах. Я пытался вылечить тебя три года, выяснить, что в твоей голове, а в итоге выпустил это на свободу. Расшатал твою психику окончательно. Я никого не лечил! Я просто рехнулся сам! - Кузу, ты не рехнулся, это я, блядь, сам не справился, ты помогал! - Нихрена я не помогал! – Какузу рычал, сжимая руль. Гнев закипал в груди, тьма и огонь смешивались, сводя с ума. Ехать оставалось недолго, и он удивлялся, как смог держать себя в руках столько времени, следить за дорогой и не влететь в какое-нибудь дерево. - Помогал! Ты просто… есть, и этим ты уже помогаешь! – голос Хидана тоже стал громче, ему становилось все труднее контролировать себя, - Ты меня слушал. Меня никогда никто не слушал, кроме этой чертовой тьмы, а эти три года ты всегда был рядом и мне… стало легче. - Зато мне стало тяжелее. Они ехали по лесу, света фар едва хватало, чтобы разобрать дорогу. Небо было ясное, виднелась луна, но густые кроны деревьев не пропускали ни лучика света. Какузу знал этот лес, но никогда в нем не был. Это был не очень большой, но дикий кусочек природы в крупном городе. Здесь не было пешеходных троп, лавочек или милых полянок, нет, этот лес, скорее, обладал дурной славой. Ходить в него в одиночку точно не стоило. В какой-то момент дорога кончилась, упираясь в деревья. Просто оборвалась. Какузу остановил машину, заглушил мотор и повернулся к Хидану. - Что теперь? - Здесь где-то есть пещера. Нам туда. - И мне тоже? – Какузу вздохнул и тут же сухо закашлялся. - И тебе тоже, если хочешь избавиться от этого дерьма, - проворчал Хидан, выбираясь из машины. - А с тобой что будет? - Не знаю. Мне, если честно, уже плевать, - он бросил пистолет на сиденье и захлопнул дверь. Тьма шептала на ухо дорогу, до сих пор такая любезная и вежливая, льет в уши патоку, заглушая здравый смысл. У Хидана не было ни малейшей догадки, чего ей здесь нужно, никогда она себя так не вела. Всю жизнь она просто говорила с ним, иногда доводила до истерики, нашептывала проклятья, вынуждала убивать, внушая лживые удовольствия. Что правда, а что вымысел теперь? Но Хидан не врал, сейчас ему было все равно, что его ждет. Ему просто хотелось спасти Какузу, и как бы ни тяжело было поверить в происходящее, ему придется играть теми картами, что сдала ему судьба. Какая разница, бред это, или реальность? Уже не в первый раз в его руках чужая жизнь, и снова из-за тьмы в его голове, но сейчас ему очень хотелось эту жизнь сохранить. Ему хотелось сделать что-то правильное, хоть раз, даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни.