Нечаяние

Вот же до чего абсурдная ситуация. Какузу идет за Хиданом по темному коридору, проклиная все на свете – и себя, и свои стремления, и дурацкий выбор, Хидана, его сумасшествие, пещеру эту, темноту, сырость, в общем, все, что в голову приходит. Сырость здесь и правда мерзкая, прохладные сквозняки пробирают до костей. Ни звука, кроме их шагов, да капающей со свода воды. Вот будет замечательно, если это все еще и обвалится. Они идут вперед, не понимая, куда идут и зачем, подсвечивают путь фонариками на телефонах, но конца коридору пока не видно. Хидан, кажется, заметно расслабился. Ну конечно, родная тьма со всех сторон, ползает по стенам, прячется от яркого света. Ее шепота не слышно, довольна небось своим даром убеждения. Наконец, начинает виднеться что-то светлое впереди. Может, отблески свечей от стен. Какие к черту свечи в этой богом забытой дыре? - Ну и что это? – спрашивает Какузу, когда они оба заходят в небольшой зал, освещенный свечами, даже, скорее, огарками. - Я знаю не больше твоего, - ворчит Хидан в ответ, оборачиваясь через плечо. Ловит хмурый взгляд и отворачивается. На самом деле, мысли его сейчас удивительно чисты, ни голосов, ни путаницы, ничего, что сбивало бы с толку. Он сосредоточен и внимателен, непонятно только, зачем. Тьма бегает по стенам, скрываясь в трещинах и углах, враждебности не проявляет, но явно что-то задумала. Что делать – непонятно. Хидан садится у стены на землю, не видя альтернатив. Сел и задумался, не понимая, зачем сюда пришел и как это должно помочь. - Все-таки ты идиот, Хидан, - со вздохом высказался Какузу, усаживаясь рядом. - С чего это?! - Объяснил бы, что происходит, я бы лекарств взял, чтоб вколоть тебе чего-нибудь, если впадешь в истерику. А так с пустыми руками, не знаю, что буду с тобой делать. - Блядь. И пистолет я в машине оставил. - Ну я и говорю, идиот, - констатировал Какузу, подтягивая колени к себе, - И чего мы ждем? Обратись к своему безумию, или что ты там делаешь обычно. - Я пытаюсь, - Хидан нахмурился, будто усиленно куда-то вглядываясь, - Она не отвечает. - Чудесно. Повисла тишина, несуразная и глупая. Ну правда, так можно и неделю просидеть, ожидая неизвестно чего. Хидана жгло желание говорить, но не было слов. Он мыслил рационально, почему-то поднимая из глубин памяти какие-то моменты, которые, видимо, оставили на нем эмоциональный отпечаток. Последние три года он был настолько спокоен, насколько это вообще возможно для него, и это ведь благодаря этому хмурому человеку рядом. Неужели, обычные разговоры так помогли? Слабая теория. За все это время Хидан просто проникся. Не осознавая даже. Как легко привязаться к кому-то, если проводить с ним достаточно времени. Каждодневные разговоры по душам – а иные разговоры и не имели смысла – сделали что-то, поселили в душе покой, и теперь осознание прочно укрепилось в голове. Без него ведь не будет спокойствия. Хидан никогда ни к кому не привязывался, даже не потому, что, кто знает, вдруг в порыве убьет ненароком. Нет, просто потому, что он слишком заносчив и независим, чтобы связывать себя с кем-то. И вот – привязался, сам того не замечая. - Кузу, почему ты всегда был таким добрым? – вопрос прозвучал как-то наивно, вроде как «почему небо голубое», и Хидан поежился, почесывая мочку уха. Он давно не чувствовал себя так нелепо, если вообще чувствовал когда-нибудь. - Ты пациент, я врач, я обязан быть вежлив, не более, - отмахнулся Какузу, но весьма неубедительно. В его случае ситуация сложнее, за столько лет, столько пациентов, людей, окружавших его – этот бледный ненормальный? Как несправедлив этот мир. К его чести, он был сдержан и спокоен, эмоции не влияли на рассудок, не мешали работать и держать себя в руках. Но сейчас, казалось, в этом нет смысла. Сейчас вообще ни в чем не было смысла. Падать ниже уже некуда. - Хидан, я здесь только потому, что я тебе верю. И я обязан тебе помочь, это моя работа. Не знаю, во что ты меня втянул. Но у меня, вроде как, все равно нет выбора. - О… Ты ж знаешь, это не я, это все моя голова. - Твоя голова – и есть ты. От себя не уйдешь, - Какузу вздохнул, снова нервно потирая глаза, - Я несу за тебя ответственность, в любом случае… - У меня такое чувство, что мы не вернемся отсюда. Какузу не ответил, ощущая цепкие когти холодного страха. Надо же, страх, давно такого не было. Объективно, нет причин бояться – это просто сырая пещера, а рядом просто непредсказуемый психопат, он всю жизнь с ними работает, ничего особенного. Но вот тьма на руках, на плечах, тянувшаяся к шее – это внушало опасения, ее влияние неоспоримо, и как же паршиво дышалось в этом чертовом подземелье. Горло саднило, каждый вдох отдавался слабой, но мерзкой болью, и Какузу невольно подумал, как было бы глупо умереть от чего-то подобного в таком месте. ► Чашки с остывшим чаем стояли на маленьком столике и громко звякнули, когда Кисаме случайно налетел на столик ногой. Сдержал порыв яростно выругаться, поднял ногу, потирая ушибленную голень, и обернулся. Уже утро, часов шесть, ему бы пора обход делать. Ну, по крайней мере, одного пациента он уже проверил. Они, видимо, так и уснули в креслах, за разговорами и чаем. Наверняка Кисаме вырубился первый, все-таки сказывалась рабочая нагрузка, усталость и этот момент такого приятного расслабляющего общения. Когда он последний раз просто сидел и пил чай с кем-то, кто ему нравится? Итачи сидел в кресле, укутавшись в плед, мирно спал, не обращая внимание на утреннее солнце. Но будить его не хотелось, поэтому Хошигаки осторожно обошел неустойчивый столик и тихо направился к двери. - Кисаме? О, черт, уже утро? Боже, моя спина… - Итачи, видимо, все же проснулся. Попытался вылезти из кресла, размять конечности, и поморщился от боли в затекших ногах. Крайне неприятное ощущение. - Итачи-сан, я на обход, - обернулся Кисаме, пытаясь принять как можно более ненавязчивый вид, - Рекомендую прилечь. - Да уж… Не могу поверить, что мы так и уснули, - Учиха покосился на Кисаме, стоявшего у двери, и присел на койку, - Я никогда не мог уснуть чьем-то присутствии. - О! Действительно, - Кисаме задумался, припоминая историю болезни этого парня – бессознательный страх спать в одном помещении с кем-то, для такого даже названия не придумали! А может, он на самом деле вообще не спал? Гипнофобия? Какузу бы об этом знал, его не обманешь. Хошигаки схватился за ручку двери, как-то нелепо дернувшись, хотелось что-то сказать, что-то очень, очень глупое. Настолько глупое, что по лицу расплылась такая же глупая улыбка, и пришлось постараться, чтобы не повернуться к Итачи, лыбясь во все тридцать два, как дурачок. - Итачи-сан, выпьем вечером чаю? - как можно нейтральнее наконец выдал он самую свою безобидную мысль. Учиха поднял взгляд, пристально уставился на Кисаме. Будто не совсем верилось в услышанное, но он точно надеялся на эти слова. Сказал бы сам – но никогда так не поступал, и вряд ли стоит начинать. - Конечно, Кисаме. Буду ждать. ► Хошигаки лениво тащился по коридору, заглядывая в палаты, проверяя состояние и настроение пациентов, насвистывал что-то непонятное. Такое утро к работе совсем не располагало. Он решил зайти к Какузу, но обнаружил его кабинет закрытым, беглый взгляд в окно показал, что и машины на парковке нет. Странно. Он никогда не опаздывал. Кисаме достал телефон – но и там тишина, никаких сообщений. Пошел по коридору дальше, встречая сонного Зецу по пути, тот всегда рано вставал, чуть свет. В груди как-то странно похолодело, когда в палате Хидана никого не нашлось. Постель нетронута, везде порядок, крайне подозрительно. Кисаме сразу попытался позвонить Какузу, но равнодушный голос автоответчика сообщил, что абонент вне зоны действия сети. Хошигаки бросился вниз, к посту охраны, а с поста ему навстречу бежал запыхавшийся охранник. - Кисаме-сан, пистолет!.. Не могу найти, украли, что ли… Так, самое время паниковать. Что ж, банальный, но не менее от этого страшный, сценарий – самый опасный психопат стащил оружие и куда-то увел главного психиатра, просто прекрасно. Что делать? Полиция? Розыск? На миг Кисаме остановился, собирая себя в руки. Спокойно, Какузу никогда не позволил бы такому случиться. Это просто невозможно. Хошигаки даже почувствовал, что ему стыдно за то, что он позволил себе в нем сомневаться. Нет, тут что-то другое. Он бы допустил что-то подобное только добровольно. Тем не менее, ситуация явно опасная. Сомнения роились в голове, как рой занудной мошкары. Что делать? ► Кажется, утро. Утро? - Какого черта… - Какузу попытался расправить плечи, но почувствовал, что Хидан привалился к нему сбоку. Они правда вырубились тут, прямо так? Сколько они разговаривали, час, два, три? Пока глаза не начали слипаться от усталости и холода. Довольно опрометчиво засыпать в такой ситуации, но факт налицо. Сидят у стены, в холодной сырой пещере, ожидая неизвестно чего. Восхитительно. Он решил сделать глубокий вдох, но зашелся в натужном лающем кашле. Хидан мгновенно поднял голову, открывая глаза и цепляясь за Какузу обеспокоенным взглядом. - Тебе хуже? - Возможно, - неопределенно ответил Какузу, успокаиваясь. Хуже, конечно хуже. Хидан прекрасно видел черную шею. Он осмотрел комнату, что-то изменилось, но он никак не мог уловить, что именно. Стало темнее? Но свечи еще горят. А, вот оно что. - Кузу, смотри. Стены ведь совсем черные? Ты же видишь? - Вижу, - равнодушно ответил Какузу, поднимаясь на ноги. Он не знал, сколько они провели здесь времени, но чувствовал, что уже утро. Это чутье, когда ты встаешь в одно и то же время годами, организм чувствует время. Утро… Страх снова зашипел в подсознании. Они сидят здесь, будто в холодильной камере, но ведь у них есть возможность выбраться. В то же время, казалось, уйти не получится. Их не отпустят. Стены и правда стали черными. Настолько черными, что поглощали свет свечей, в комнате стало гораздо мрачнее и противоположную стену было почти невозможно разглядеть. Будто пялишься в бездну, не понимая, есть ли там что-то осязаемое или нет. Хидан тоже встал, потянулся, помахал руками, разгоняя кровь и вперился взглядом в потолок. Он не видел движения тьмы, она просто сожрала этот маленький зал и сидела, выжидала чего-то, скалясь от удовольствия. Он этого не видел, конечно, но вполне себе ощущал. Чего-то ей было нужно, она чего-то ждала, какого-то слова, действия. Чертова интриганка. - Черт, извини… Совсем херово? – Хидан подошел к Какузу, протянул руки и положил их тому на шею, пытаясь связаться с дурацкой тьмой. Какузу немного растерялся сперва, но прикрыл глаза, чувствуя, что давление на трахею немного ослабло. - Весьма паршиво для утра субботы, но бывало и хуже, - усмехнулся Какузу. - А ты горазд шутить, - проворчал Хидан, отрывая руки от шеи Какузу, - Не понимаю, что нам делать. Трахею снова сдавило, не продохнуть. - Верни. - Что? - Верни руки. Мне, кажется, было легче. Хидан недоверчиво посмотрел на Какузу, ожидая подвоха, но тот, казалось, был предельно серьезен. Он протянул руки, снова касаясь черноты на шее, чувствуя ее странное тепло. - Серьезно? - Я так хотя бы дышать могу. - И что, мне теперь так вечность с тобой стоять? – раздраженно пробурчал Хидан, отводя взгляд, - Я вообще не понимаю... - Смотри, - прошептал Какузу, перебивая его, и кивнул головой вниз. Тьма забирала последние светлые пятна на полу, заливая комнату полным непроглядным мраком. Казалось, она сожрала даже свечи, то ли они сами потухли, но света вдруг совсем не осталось. - Хидан, я обещал тебе подарок. Но и у него своя цена. - Ох твою мать! – воскликнул Хидан, дернувшись, но не забывая держать руки у Какузу на шее, - Где ты был? Я привел тебя сюда, доволен? - Конечно, я очень благодарен тебе, Хидан. Благодарен за эту жертву. Отпусти его и отдай мне. - Что?! – Хидан уставился на Какузу не верящим взглядом, тот недоуменно смотрел в ответ. Он не слышал. - Очень простая сделка. Ты мне, я тебе. Я забираю жертву, таков был уговор. - Не было никакого уговора! Какого черта! Какузу, надо сваливать отсюда, - Хидан хотел шагнуть в сторону, увлекая Какузу с собой, но он схватил его за руки своими черными цепкими пальцами и пригвоздил взглядом к месту. - Ты никуда не пойдешь. - Эй, Кузу, херовая шутка. Давай, пойдем, - Хидан нервно рассмеялся, пытаясь дернуться назад, но не смог сдвинуться с места, Какузу крепко его держал. Черт, он ведь даже не помнил где выход, в такой темноте ничего не разглядеть. - Ну что, Хидан, начнем сначала?