Будущее где-то рядом

Мы бежали с планеты-тюрьмы, как только выдалась такая возможность. Каждый заключенный, оказавшийся на Риа-Прайм, мечтает рано или поздно сбежать, но провернуть подобный трюк удается немногим. Нам - удалось. Пока подговоренные нами первоходы отвлекали охрану, превращаясь под лучами дезинтеграторов в пыль, я, Самми и Иллидан захватили катер. С нами было ещё несколько парней, но их имен я не запоминал. У них свой путь, у меня свой. Нам удалось покинуть атмосферу Риа-Прайм, после чего мы срочно высадились на ближайшем обитаемом планетоиде и разбежались в разные стороны. Самми ушел в подполье. Уверен, его вечный джихад ещё не раз станет темой для вечерних новостей. С Иллиданом мы расстались за карточным столом подземного казино. Он к тому времени выиграл вездеход, семнадцать тысяч кредитов и абонемент в столовую. Впрочем, чуть раньше его выигрыш равнялся сорока тысячам и заводу по переработке мусора. Сообразив, что мой увлекающийся друг сейчас станет нищим (или хозяином всего планетоида), я поскорее занял у него шесть тысяч и покинул подземелья города. Думаю, что навсегда. Кредитов хватило, чтобы выправить документы, но на космолайнер до развитых миров рассчитывать не стоило. Пришлось вспоминать молодость и отправляться в путь в грузовом отсеке. Так я попал на Вегу. Нас разыскивали, и разыскивали всерьез. Наши лица мелькали на информационных экранах космопортов, вокзалов и городских площадей, каждый киберполицейский, казалось, только и ждал возможности отсканировать мои документы. Маскировка спасала, но долго ей было не продержаться. А уж когда Самми взорвал очередное правительственное здание, я понял, что либо сейчас же сбегаю в самую затрапезную глушь Трёх Галактик, которая только существует, либо вновь примеряю тюремную робу. Выбор был очевиден. Я метался от планеты к планете, чувствуя, как сжимается кольцо поиска. И все же мне везло. Богатые и древние миры сменили развивающиеся, за ними пришло время отсталых. И наконец, выбравшись из трюма венерианского лихтера, весь в угле и грязи, я спросил у сновавших внизу рабочих, какая это планета. Меня не поняли. Так я и оказался на Земле - мире, где не знают межгалактического и нет киберполиции. В первый же день я убил начальника шахты, продающего земной уголь венерианцам, забрал его деньги, его одежду и облик. Мультиуртяне не способны менять внешность так же легко, как метаморфы. Но зато мы в совершенстве овладели искусством встраивать чужие гены в собственные цепочки ДНК. Заниматься этим на развитых мирах было бы безумием (и мне стоило понять эту простую истину до того, как я получил четыре пожизненных и оказался на планете-тюрьме), но здесь, на Земле все было иначе. Там, где нет законов, их приходится изобретать самому. Я недолго носил внешность начальника шахты. Он был слишком толст и одышлив, мне не хотелось хвататься за сердце через каждые десять шагов. Через три дня я стал Павлом Петровичем, механиком на фарфоровом заводе, а ещё через неделю - Ольгой Михайловной, бизнес-леди. На этом образе я решил остановиться. Для мультиуртян почти нет разницы между полами, мужские особи мало, чем отличаются от женских. У людей все оказалось не так. На меня сыпались комплименты, меня пытались угостить кофе (редкая гадость), подвезти, прикрыть зонтом от дождя. Земных женщин принято опекать, будто они не выбрались ещё из детского возраста. Однако тут стоит заметить, что чем женщина богаче, тем больше мечтающих услужить вьется вокруг нее. Вот тут мы с землянами похожи. Ольга Михайловна была очень богата (о, этих криков боли мне не забыть никогда), лизоблюды на ее орбите не переводились. У земных женщин есть странный обычай покрывать каждое утро лицо красками и кремами, чтобы вечером смыть эту маску. Это тонкое искусство не давалось мне почти полтора года, как я ни старался. За это время только ленивый не пропел осанну натуральной свежести моей кожи и очаровательности веснушек на носу. Теперь я умею наносить макияж, но предпочитаю всё-таки этого не делать. Зачем? Лучше уж заняться бизнесом. Ведь не для того же я здесь поселился, чтобы прозябать в нищете! Поначалу с бизнесом тоже шло не слишком гладко. Да, я вытащил из памяти Ольги знание языка и наук, я старался меньше говорить, но больше слушать, я читал земные книги и смотрел их телевидение. И всё-таки менталитет землян очень отличается от нашего. К чему, скажем, сжимать друг другу руки при встрече? И почему это не всегда распространяется на женщин? Зачем кормить надоедливых и жадных голубей? Почему нужно сидеть «на дорожку»? Отчего полет к звездам первого землянина - подвиг, а полет к Земле инопланетян - акт агрессии? Зачем нужно морозить уши назло бабушке? И как, черт возьми, как вообще можно ходить на шпильках? Одно радует: здесь не принято предлагать дамам крепкие спиртные напитки. Пиво и вино на неизбежных корпоративах - ещё куда ни шло. А вот водку мой желудок отвергает до сих пор. На Земле есть и другие жители Трёх Галактик. Кое с кем, могу поклясться, я даже пересекался на приеме в президентском дворце, других видел в рабочих кварталах Экибастуза. Они не так хороши в искусстве мимикрии, как я, их легче раскусить. Может быть, кто-то из них и во мне признал не-человека. Ну и пусть. Пока они не мешают мне, я не трогаю их. У каждого свой путь. В конце концов, я добился своего. Через боль, через муки и непонимание, пару раз через постель (на несколько мгновений мне даже понравилось) я заслужил уважение в своих кругах, чтобы потом, сделав элегантный финт ушами, ворваться в высший свет. Туда, где плавают действительно крупные рыбы, а деньги считают миллиардами. И вот я здесь, я на вершине мира, в моих руках сосредоточены огромные богатства, а товары моих компаний продаются по всему земному шару. Я доволен. А ещё вчера я вновь убил человека. Просто так, из любопытства, и чтобы вспомнить старые навыки. Это было восхитительно. Глупец так желал затащить меня в постель, что чуть из штанов не выпрыгивал. Он был по-человечески красив, небеден, разбирался в кино и музыке. Будь на моем месте настоящая женщина, у них могло получиться нечто большее, чем секс на одну ночь. Но я - мультиуртянин. И пока мой тентакль ощупывал пищевод агонизирующего человека изнутри, я смеялся нежным голосом Ольги Михайловны. Смеялся до слез, захлебываясь от восторга. Как же давно не испытывал я ничего подобного! Как долго сдерживался, пробираясь по лестнице на сияющий Олимп богатства! Но больше мне не нужно себя ограничивать. Люди слабы и глупы, убивать их - сущее удовольствие. Не всех, о нет. Только тех, кто мне понравится. Только особенных. И кто знает, может быть, именно к тому загорелому атлету подойдёт вскоре молодая женщина с ярко-зелеными глазами, чтобы попросить о помощи. Всего-то и нужно, что дотащить тяжёлый чемодан. Или проводить ночными улицами до дома. А может быть, она опаздывает на самолёт и попросит ее подвезти? Не знаю, я ещё не решил.