Истинный слизеринец

Время учебного года стремительно пролетело. Не успели мы оглянуться, как наступили весенние каникулы. Все студенты суматошно готовились к экзаменам. В библиотеке творился хаос, нужные издания расхватывались и копировались на лету. Мой факультет вёл себя сдержанней в силу того, что дети аристократов с самого детства учились на примере родителей, как в любой ситуации важно «держать лицо». Конечно же, волновались, готовились и переживали, но не опускались до беготни и истерик у всех на глазах. Я давал дополнительные уроки семикурсникам, ведь им было тяжелее всего. Напряжение перед выпуском, плюс волнение о будущей карьере превращали совершеннолетних магов в неуверенных паникующих детей. Я загодя запасся галлонами успокоительных и обезболивающих зелий, а на практических занятиях выпускной курс давно уже готовил только то, что входит в экзаменационную программу. Младшим ученикам было немного полегче. Старосты объяснили, что переводные экзамены первые курсы сдадут в любом случае, и никого не исключат из школы за неуспеваемость. Но это не отменяло других взысканий — многих могло ожидать наказание от родителей за плохие отметки. И в настоящее время это не просто выговор, а очень даже физическое воздействие. В Хогвартсе тоже пороли розгами по заду или линейкой по рукам и по шее. В особых случаях били палкой или тростью. Все взыскания копили в течение недели, и если они не были обжалованы за выходные, то в понедельник приговор приводили в исполнение. Это потом, став директором, Дамблдор отменит телесные наказания. Хотя в моей прошлой жизни в Британии официально отказываться от рукоприкладства в школах стали только в одна тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году, когда такие способы установления порядка в учебных заведениях были признаны унижающими человеческое достоинство. Причём это касалось только государственных школ. В одна тысяча девятьсот девяносто девятом году телесные наказания были запрещены в Англии и Уэльсе, в двухтысячном году — в Шотландии и в две тысячи третьем году — в Северной Ирландии. Однако результат проведенного в две тысячи двенадцатом году социологического опроса компанией «Times Educational Supplement» показал, что жители Туманного Альбиона не видят иного способа утихомирить своих не в меру распоясавшихся детей. По данным социологов, опросивших более двух тысяч родителей, сорок девять процентов взрослых мечтали вернуть те времена, когда в школах активно применялись публичные порки и другие телесные наказания. Более того, каждый пятый из пятисот опрошенных детей заявил, что солидарен с родителями, выступающими за возвращение столь «драконовских» мер наведения порядка. Как оказалось, от хулиганов устали не только учителя, но и сами школьники, которым их агрессивные одноклассники мешают учиться. В магическом мире мы имели примером всё тех же пресловутых «Мародёров». Если бы их пороли до крови за каждый проступок, а тем более за нападения на соучеников, возможно, они бы нашли применение своей энергии в более мирном ключе. Кто знает, может быть, хорошо вбитые правила приличия и поведения привели бы компанию гриффиндорцев не к смерти/тюрьме/предательству в расцвете лет, а к жизни достойных членов общества. Отличные артефакторы, талантливые волшебники, сумевшие в подростковом возрасте освоить анимагию, могли бы стать чем-то большим, чем воспоминание в Омуте Памяти. Всё может быть… Так о чём это я? Да, точно, экзамены и взбудораженные студенты! Гораций-прежний не сильно утруждал себя варкой зелий для школьного лазарета, да и не требовалось туда никаких сложных лекарств. Все эти обезболивающие, успокоительные и костеросты легко мог сварить любой внимательный ученик с оценкой «Выше ожидаемого». Так что я, последовав примеру своего предшественника, на дополнительных занятиях у старшекурсников задавал именно требуемые для больничного крыла зелья, благо почти все они были в экзаменационных листах. И практика была совсем не лишней. Однажды ко мне подошёл и Том. Он вежливо попросился на «больничный» факультатив, объяснив это тем, что хочет собрать к летним каникулам собственную аптечку. Так как результаты по моему предмету у него были только «Превосходно», я согласился принять первокурсника в ассистенты, чем ещё больше убедил весь факультет, что имею на отпрыска Гонтов далекоидущие планы. Если бы они только знали, насколько правы, и от какой участи я спасаю своих нынешних и будущих учеников, то наверняка завалили бы меня засахаренными ананасами на сто лет вперёд. Тем временем меня волновал очень важный вопрос: Альбус и его феникс. Палочка с пером Фоукса уже досталась Тому, а значит, и её сестрёнка-близняшка пылилась в закромах Олливандера. Так что в первый день весенних каникул я отправился в Лондон, в старинную лавку на Косой аллее. — Приветствую вас, мистер Олливандер! — Так-так, мистер Гораций Слагхорн. Палочка длиной десять с четвертью дюймов из кедра, начинённая сердечной жилой дракона… — Совершенно верно, мастер! Поражаюсь вашей уникальной памяти! — воскликнул я, нисколько не покривив душой. — Неужели она сломалась? Или требует ремонта? — взволновался Гаррик. — Что вы, я очень и очень аккуратен с ней, и ухаживаю за древесиной, не позволяя никаких повреждений и сколов! — Прекрасно, молодой человек, тогда что привело вас ко мне? — Видите ли, мистер Олливандер, мне требуется особая палочка в подарок для особенного человека: длиной одиннадцать дюймов, из остролиста, с сердцевиной из пера феникса. — Что?! Мистер Слагхорн, откуда такие данные? Я чрезвычайно поражён! — бедный мастер чуть не подпрыгнул на месте от удивления. — Я совсем недавно сделал именно такую палочку, но как вы-то о ней узнали?! — Ох, вам ли не знать о наших милых тайнах, — я словно в насмешку над чьими-то прихотями закатил глаза. — Кое-кто увидел её во сне или в трансе, и очень вовремя, так как я исчерпал все идеи для оригинального, но полезного подарка. Восторженный артефактор скрылся в глубине магазина, за длинными полками, забитыми коробочками разных цветов. Через несколько минут Олливандер вернулся и продемонстрировал мне синий футляр, внутри которого находилась она: тёмное дерево, строгая ручка без украшений и узоров. Я не стал брать её в руки, закрыл крышку и оплатил покупку. Пусть полежит у меня, если вдруг Тому понадобится запасная палочка, то будет возможность ему помочь. Тем более, что министерского надзора на ней нет, ведь купил сей артефакт вполне себе совершеннолетний волшебник. Чрезвычайно довольный собой и этой небольшой шалостью, я вернулся в замок в отличном настроении. Хотя палочка и была самой лёгкой частью моего плана, но всё же приятно знать, что всё получилось именно так, как хочется мне. Ведь уже через несколько месяцев, согласно моим «предзнаниям», Британия вступит в войну. В Хогвартсе наверняка появятся ученики из других стран, которых решат обезопасить от бомбёжек родители. Да и в нашей школе есть дети, проживающие на магловской территории, если их удастся оставить в защищённом месте, они не увидят ужасов и разрушений. И, возможно, тогда никто из них не возжелает добиться бессмертия любым путём, пусть даже самым жестоким и тёмным. А ещё надо позаботиться о Томе и проконтролировать его знакомство с василиском. Не должно быть ненужной и нелепой смерти ученицы, облыжных обвинений невинных и угрозы закрытия школы. Пока мы с Альбусом на равных: оба профессора и деканы, так что моё слово так же весомо в глазах директора, как и его. А что это значит? А это значит, что мне придётся потрудиться, чтобы все пункты моего плана исполнялись безо всяких сюрпризов и неожиданностей. За лето я должен распланировать, кому делегировать полномочия. Это только в сказках Иванушка-дурачок хватает меч и убивает дракона, а за это получает царевну и полцарства впридачу. На деле же некомпетентные специалисты только и могут ломать то, что с трудом было выстроено чужими руками. Бедный дракон живёт в своей пещере, пытаясь сохранить свой редкий генофонд. У принцессы имеется заграничный принц в завитом парике и шёлковом камзоле, а грязный неотёсанный крестьянин её точно не возбуждает. Половиной царства надо править мудро: следить за нуждами своего народа, охранять границу, содержать армию и бюрократический аппарат. Издавать полезные законы и пополнять казну налогами. Торговать с соседями и налаживать дипломатические связи. А как это сделать, если весь твой словарный запас состоит из нескольких сотен (в лучшем случае) слов, а образование заключается в умении накарябать печатными буквами собственное имя… Всё в сказочках гладко да ладно, вот только наша история больше похожа на неотцензуренный опус от братьев Гримм. А такому тихому джентльмену, как я, и вовсе не следует проявлять неуместное гриффиндорство. Так что помним первую заповедь диверсанта: после десантирования на вражескую территорию снять парашют, ибо маскировка и неприметность — главное условие для выживания в тылу врага.