Истинный слизеринец

Праздничный пир первого сентября прошёл штатно. Немного оживило церемонию распределения появление многочисленных взрослых новичков из других магических школ. Иностранные студенты быстро влились в хогвартское сообщество. На Слизерин попала почти треть всех новичков из-за границы, и среди них все представители Дурмстранга. На этой почве я частенько пересекался с их взрослыми сопровождающими, незаметно сближаясь с интересующим меня человеком. Несколько месяцев мы осторожно кружили друг вокруг друга, принюхиваясь и приглядываясь, как два диких зверя. Но в конце концов я был признан годным для поддержания приятельских отношений, и мы перешли на новую ступень общения. Князь Львов, Матвей Данилович, как попросили меня его именовать, оказался очень приятным человеком, воспитанным в духе старых традиций. Мы с удовольствием могли сыграть в шахматы, ведя беседу за трубочкой табака и чашкой ароматного кофе. Неспешные беседы на общие темы сдружили нас, и уже к зимним каникулам мы запросто захаживали друг к другу в гости на чай или бокал вина. К разговору о Гриндевальде и его непростой волшебной палочке я готовился очень долго. Прикидывал, как именно подобраться к нужной теме и что именно могу открыть своему новому товарищу. Но жизнь, не учитывая мои планы, всё откорректировала сама. Взволнованный и расстроенный князь зашёл ко мне субботним вечером и попросил не лёгкое вино, как он обычно любил, а чего-нибудь покрепче. Под бокал выдержанного коньяка с «Николашкой»* Матвей Данилович поведал мне о гибели своего кузена в стычке с магом-ренегатом. Не вдаваясь в секретные подробности и не называя географических названий, князь высказал всю свою боль от потери близкого человека, дворянина, сильного мага. Имя Гриндевальда всплыло само собой, ведь, как я понял, смерть родственника была связана именно с ним. Дуэль это была или что ещё, я решил не углубляться, зато воспользовался подвернувшейся ситуацией сполна. — Матвей Данилович, а вы знаете нашу сказку о трёх братьях Певерелл? — осторожно поинтересовался я. — Об их шашнях со Смертью? Кто ж её не знает, у нас и свой «Победитель» есть — милейший господин Кощей. А к чему вы это спросили? — Видите ли, в каждой сказке есть намёк… И реальная предыстория. Истинные ли это Дары Смерти или просто могущественные некромагические артефакты, но все три упомянутые диковинки оставили следы в реальном мире. Мантия с давних пор находится в семье Поттеров, как потомков Игнотуса. Воскрешающий камень хранится у Гонтов, как у последних представителей ветви Кадма. А вот следы Бузинной палочки были утеряны, так как у Антиоха не было наследников. Время от времени она всплывала, продолжая свой кровавый путь. Ведь для Старшей палочки существует только сила, и подчиняется она лишь победителю. В последний раз она засветилась у Григоровича, знаете такого артефактора? — Конечно, знаю, в нашей школе многие студенты пользуются его концентраторами, — князь уже был полностью собран и напряжён, сразу же уловив, что разговор идёт вовсе не о детской литературе. — Так вот, один мой коллега в молодости близко дружил с Гриндевальдом… — Дамблдор, — фыркнул мой собеседник. — Всеобщее благо для всех. Утописты. — Так вот, эти самые Дары Смерти чрезвычайно интересовали наших друзей. Но Альбус пошёл по другому пути. Вместо того, чтобы насаждать добро силой и причинять справедливость, он выбрал служение науке и наставление юных умов. А вот Геллерт… Как думаете, князь, не продвинулся ли он в поисках сильнейшей палочки дальше всех, раз уж даже скромные британцы на своем острове в курсе приобретения Григоровича? И не может ли быть такого, что именно эта палочка Смерти несёт разрушения и собирает кровавую жатву для своей создательницы? Судя по задумчивости моего гостя, в его мозгу уже шёл анализ вероятностей. И он явно склонялся к мысли, что Гриндевальд заполучил вожделенную вещь. Немного скомканно попрощавшись со мной, Матвей Данилович спешно удалился в свои покои. А через пару дней отбыл из Хогвартса на родину, сославшись на срочные семейные дела. Не знаю, какие связи задействовали представители старинного княжеского рода и какие именно ресурсы были подключены, но буквально через месяц князь вернулся и вскользь обронил, что с одним известным мне человеком случилось несчастье. На него напали неопознанные злоумышленники, которые в пылу драки уничтожили главное оружие любого мага — его волшебную палочку. Пострадавший, сумев воспользоваться портключом и скрыться от злодеев, был ранен. А преступные элементы, удаляя свои магические следы, уничтожили и компрометирующие их обломки чужой палочки. Мы понимающе кивнули друг другу и обменялись улыбками. Пусть Гриндевальд выжил, но потеря могущественного артефакта — это вам не книззл начхал. Даже если её вампирская природа не доказана, всё равно, привыкание к новому концентратору ослабит его. Да, война идёт, и её не остановить одним точечным вмешательством, ведь воюют не только лидеры, но и армии. Будет множество жертв. К сожалению, даже имея предзнания, практически невозможно всех спасти. Слишком много политических интересов завязано на военных конфликтах. Ведь если бы всё было так просто, как хочется, любой маг мог бы пойти и наложить «Империо» на верхушку нацистов. Но политика не делает послаблений никому и скорее перемелет строптивый винтик, чем позволит отобрать у неё множество жертв… Для меня же главным было то, что теперь итоги Первой магической войны не сведутся к дуэли за Старшую палочку. В прошлой жизни меня возмущал факт того, что создательница волшебного мира свела многолетнее противоборство миллионов воинов к формальной дуэли между двумя волшебниками и заключению злодея в тюрьму, по сути, построенную им для себя. Как-то в каноне всё выглядело нелогично. Дамблдор сидел всю войну в Хогвартсе, вокруг гибли военные и гражданские, а потом вдруг, на финишной прямой противостояния, взбрыкнул, как дикий фестрал, и понёсся побеждать старинного приятеля. Больше смахивало на сговор, как если бы понимающий своё поражение Гриндевальд попросил помощи у друга, и они вместе разыграли этот спектакль. Режиссёры получили лавры, зрители разошлись по домам. Для детской аудитории, возможно, это и подходит, но мы живем в реальном мире, где гремит и набирает обороты война. Меньше чем через год случится «лондонский блиц». Моя любимая столица будет разрушена бомбами. Хотя «блиц» и был направлен на многие города по всей стране, но начался с бомбардировки Лондона в течение пятидесяти семи ночей подряд. К концу мая одна тысяча девятьсот сорок первого года более сорока тысяч мирных жителей, половина из них в Лондоне, будут убиты в результате бомбардировок. И ни одно заключение Гриндевальда в Нурменгард этого не исправит. Но пока я сделал всё, что было в моих силах. Кто может, пусть сделает более. Вернее, я подал идею, а вот реализацией замысла занялись компетентные специалисты. И я считаю, что поступил верно. Учителя должны нести знания детям, а не бегать по дуэлям, сражая Зло. Для этого есть воины, которые долго идут к победе, теряя по дороге друзей, подчинённых, близких людей. И присваивать себе чужие лавры я считаю недостойным порядочного человека. Хотя многие и могут со мной не согласиться. А в повседневной жизни меня ожидали мои студенты, любимый клуб, факультет и подрастающий Том. Если получится, что его приют эвакуировали, «позабыв» проблемного воспитанника, я постараюсь позаботиться о нём. Не надо спасать целый мир, для этого есть Герои. А тихий неприметный слизеринец постарается помочь тем, кто рядом, в надежде, что многие возьмут с него пример.